Родные пальцы, в грубых руках

Говорят, головная боль может пройти только от таблеток. Но так ли это? Учёный так не считает. Он знает, что лучше всего помогает избавиться от боли в голове - родные руки. Неважно каким образом, но по крайней мере ему, это точно помогает. Саша.... Саша всегда ложила парня к себе на колени, когда тот снова после долгих исследований над вспышкой, приходит домой и плюхается на диван рядом с сестрой, что с интересом смотрела вечерний сериал. Она подсаживается ближе, перекладывая его голову к себе, на колени, бережно её поглаживая, зарывая свои пальцы с эту пушистую шевелюру. Джон всегда был рад таким действиям от сестры. Голова у него часто болела, а проходила только от её рук. Он так старается сделать всё, что бы Саша могла путешевствовать вместе с ним. Лололошка неожиданно и как будто резко для обоих парней зарывает свои грубые, мозолитые и треснутые пальцы в такие же как и его,пушистые локоны. Не смотря на резкость, они медленно врываются в личное пространство Харриса, взьерошивая волосы, так же как Саша. И даже такие не ухоженные, длинные, полностью в мелких порезах всё равно напоминали Сашу. Может потому, что он стал родным для него так же как и Саша? Пальцы ещё глубже приходятся по голове, до самой макушки, ладошка так спонтанно и легко прижимается к голове, нежно, еле сильно взъерошивает волосы так же как и Саша, рука так же двигает пальцами, так же встряхивает локоны, так же как и он. Джон на мгновение ловит знакомое чувство, но почему-то забытое. Откуда оно? Как же так? Сам Джон, и забыл что-то? Парень видит как Джон закатывает глаза сквозь очки, а улыбка сама натягивается, будто кайф ловит. А Харрис ловит, головная боль становятся меньше, почти не ощутимой, от этого и улыбка сама натягивается. Странно, очень странно видеть его таким, но так забавно. Лололошка начинает гладить голову ученого-врача. Пока, тот резко не отходит от него, прикрывая рот тыльной стороной руки и отводя взгляд в сторону. - что это только что было лололошка? - тоже, что и ты когда то делал мне. Я не очень люблю прикосновения к голове, но решил попробовать на тебе, и как я вижу, тебе очень даже нравится. Джон промолчал. Ему понравилось, и это было видно. Лололошка резко вспомнил как его "эго" жаловалось на головную боль. Что если он сделает это еще раз? Не спрашивая разрешения, он подходит ближе, снова тянясь к взъерошенной из-за его же руки, голове. Учёный-врач промолчал, начиная ещё больше смущаться. Головная боль, что все это время так пульрисовала - снова ослабла, стала тише. Слишком знакомо. Лололошка пытается сдержать наплывающий смех, от вида Джона. Уж очень мило он выглядит именно сейчас. Харрис тянется ближе к руке, немного сгибаясь, становясь ниже, прям под руку, его глаза медленно закрываются, а улыбка становится лёгкой, мягкой, не такой как до этого, уж слишком она была редкой, особенной, что могли видеть только родные руки. - Джон, давай уйдем к тебе? - предложил Лололошка, убирая руку с головы Харриса. Джон тут же пришёл в себя, словно после сладкого сна его окунули в таз с прохладной или даже холодной водой. Но не успел тот что-то ответить, как его взяли за кисть и потянули в замок. Лололошка шёл впереди, Джон отставал от него, но старался поспеть. Парень шёл быстро, будто боялся что их увидят таких вот идущих в замок Джона. Лололошка даже в замке спешил к спальне Харисса. Не отвлекаясь на возмущение от двойника, о том, что им стоило снять обувь и не топтать тут всё. Дейвисон даже не взглянул на него, за такие возмущения. В спальне Харриса грубо уложили на кровать, нагло забирая очки, получая в ответ грубые ругательства. Лололошка снова не обратил на это внимание, он надвисает над Джоном, всматриваясь в его темно-карие глаза. Где в зрачках ещё виднелась искра жизни, еле видная но яркая, такая оранжевая искра жизни, жажда жизни и изучении чего-то нового, не известного. Он хотел жить. Но не Лололошка. Зрачки бегают по комнате, стараясь не смотреть в тёмные линзы очков, они пытались избежать этот серьезный и суровый взгляд под ними, взгляд от того, кто прижал его к кровати. Харрис чувствовал то, как Лололошка буквально сжирает его взглядом, и это немного пугало, приводило в лёгкую дрожь по телу, или просто напряжённость? Не понятно, чувства смешались, смущение от близости, дрожь и страх от взгляда, непонимание того что может произойти. Лололошка наблюдает эту бурю эмоций в чужих глазах, но он больше обращает внимание на то как глаза Джона устали, синяки под ними были похожи на лёгкий фингал. Веки притупливо прикрываются при моргании, стараясь не закрыться надолго. Но зрачки все так же бегают, они то расширяются до больших, занимающих почти все пространство в радужке, будто он под чем-то, то сужаются словно во время испуга. - Лололошка, ну чего ты так настырно на меня пялишься, я конечно красив, но что бы пялиться на меня прям в притык - пытается разбавить атмосферу Харрис, Лололошка не отводит взгляд. Он легко улыбается, снимая свои очки, показывая то как его глаза уже не сияют прежней искрой, но они желают помогать, они желают того что бы со всеми было всë хорошо. Его зрачки и были той искрой в глазах, но слишком, слишком угасавшей. Искры со временем темнели, становясь постепенно чёрной звездой, что не жаждала жить и существовать. Лололошка устал, и хочет просто отдохнуть, а видя то как у Джона тоже под глазами синяки, которые никак не уступали его. Он расплывается в улыбке. Джон на это вопросительно смотрит, его глаза бегают то от губ, что сейчас так красиво улыбаются, до хитрых глаз и так обратно. Лололошка поджимает свои руки под спину Харисса, приподнимая и прижимая ближе к себе, казалось что он хотел обняться, и Джон пошел на встречу, цепляясь своими руками за его спину. Но тут его резко переворачивают, и кладут на чужую грудь. Дейвисон перевернул их, ложась спиной на кровать, а Джона на себя, крепче прижимая. Харисс был немного в непонимании проиходящего, его то кидают на кровать, то смотрят так будто хотят сожрать, а потом и кладут на чужую грудь. Странно. - красотка, что ты удумал? - спрашивает Джон, похоже тупость и непонимание Лололошки передаётся ему. - ничего. Давай просто вместе поспим - говорит Дейвисон, зарываясь рукой в шевелюру двойника, начиная нежно гладить его по голове. Как Саша. Боль в голове проходит, становясь совсем не ощутимой,будто и не было её никогда, а улыбка двойника нарастается сама по себе. Приятное чувство. Лололошка чувствует как Джону хорошо, как тот наконец может отдохнуть. И от этого становится хорошо и Дейвисону. Зрачки-искорки что были черны словно витая бездна, сейчас зажигалка, зажигаются тем же пламенем что и раньше. Так просто? Неужели они так просто решили зажечься? Но, как бы ярко они не зажглись, жить ему, не хочется, слишком много поведал он в своей жизни, и слишком много потерял. Но сейчас это не важно. Джон быстро засыпает, а Лололошка за ним. Они наконец смогут отдохнуть, так как им нужно. Даже во сне Лололошка продолжает гладить Джона, а он в свою очередь продолжает улыбаться так искренне, как только умеет.