Сватовство

Джин вздыхает, перебирая колечко между пальцами, настраивается перед непростым разговором с сыном. Чимин, его любимое солнышко, полгода как вступил за черту совершеннолетия и теперь предложения о сватовстве буквально заполнили всю их тихую жизнь. Сон Сокджин тоже проходил через подобное, вот только родители отдали его за выгодную партию, особо не спрашивая мнения юной омеги, что отнюдь не прибавило счастья. Зато теперь, после смерти мужа, он мог подарить Чимину выбор. Большинство кандидатов старший и сам отвергает, особенно когда на его юный цветочек покушаются совсем уж дряхлые старики или волки с ужасной репутацией. Но от некоторых предложений отказаться не в силах даже сам глава стаи которым Джин и является. - Сынок, можно? - оповещает о своëм визите тихим стуком в дверь. - Конечно, - голосок у Чимина тихий, немного хриплый, вероятно из-за сна. К сожалению, у них нет привилегии отложить столь важный разговор, встреча уже сегодня вечером и необходимо привести всë в надлежащий вид. Светлая омежья комната встречает гостя терпким запахом свежего кофе, неужели малыш давно проснулся, раз слуги успели принести завтрак? Тогда почему любимую мамочку никто не встречает? - Кроха? – зовёт взволнованно, присаживаясь рядом с хрупкой, сжавшейся на постели фигуркой. Тельце под чуткими пальцами вздрагивает и показывается красное, заплаканное личико. - Мамочка, - Чимин шмыгает милым носиком и прикусывает губу, в попытке скрыть дрожь, - я не хочу замуж за Кима, он старый! - Булочка моя, никто не собирается выдавать тебя замуж, пока ты сам не попросишь. – улыбается, про себя подмечая, что даже заплаканным, его старший сыночек кажется прекрасным. - Но как же встреча? – наспех утирает слёзки и подбирается чуть ближе, заглядывая в глаза родителю. - Понимаешь, наша стая не настолько сильная, чтобы столь дерзко отказать господину Киму. Но это вовсе не означает брак. Он просто прибудет на ужин, вы посмотрите друг на друга, решение в любом случае за нами. Не бойся, мамочка тебя никому не отдаст, - обхватывает личико, с милыми пухлыми щечками и покрывает тысячей крохотных поцелуев, от чего по комнате разносится весёлый смех вмиг успокоившегося омеги. - А теперь вставай, ты должен быть идеальным, даже перед этим «стариком», - Джин хохочет, хотя сам прекрасно понимает, что Ким Намджун далеко не старик и старше невесты всего на девять лет. Для оборотня это едва заметный миг. - Даже можно надеть ту рубашку? - хитро жмурится, прижимаясь к мягкому материнскому боку, едва не мурчит, стараясь всеми силами задобрить. На подобные мероприятия омег принято наряжать в платья, как правило выгодно выделяющие сочную грудку или длинную ножку. Но Сок Чимин слишком непослушный и возможно непозволительно разбалованный ребенок, желающий пойти против традиций, к тому же оголив спину. - Если пообещаешь вести себя хорошо, - Джин чувствует себя обманутым собственным сыном, хотя где-то в глубине души гордится маленьким, умелым манипулятором. Чимин точно не пропадет. - Спасибо мамочка, ты самая лучшая, - Чимин с самого рождения казался хрупким, но сейчас, когда эта тяжелая тушка валит его на кровать, да ещё и наваливается сверху, так больше не кажется. Джин позволяет сыночку уткнуться в шею и тихо, с любовью урчит, помогая окончательно успокоиться. Брак в жизни любого волка большое событие, он и сам дико волновался, когда его спихнули на действительно старого, матерого вожака и заставили раздвигать ноги. Первые годы Джин вздрагивал от каждого приближения мужа, втайне пил противозачаточные и промывал себя как мог, лишь бы семя не прижилось внутри. Потом смирился, осознав, что от него хотят потомство и почти год после зачатия прекратят домогаться. Измученный организм едва справляется с первыми родами, и близнецы умирают в младенчестве. Его не трогают, позволяя пережить тяжелую утрату, приставляют врачей. Наконец рождается Чимин, в которого одинокое сердечко омеги влюбляется с первых минут жизни. За вторым ребёнком Джин приходит уже сам, когда старшенький достигает двух лет. Так появляется Чонгук, крепкий, вечно голодный альфочка. Жизнь больше не кажется такойуж ужасной, милые крохи занимают всё свободное время, дарят новые эмоции. Муж умирает и только наличие Чонгука, прямого наследника клана не даёт остальным родственникам встать на место главы. Джин пробивается к нему клыками и когтями, доказывает ворчливым волкам, что омега способен управлять. При нём клан пусть и теряет былое, устрашающее величие, но его нежные руки приносят стабильность и спокойствие, о которых раньше и мечтать не могли. Его начинают уважать, появляются союзники и теперь многие из тех, кто показательно фыркал в его сторону, стремится подбиться поближе. Поэтому подбор жениха проходит для них столь тяжело, слишком уж много ублюдков вокруг. *** Тонкие, длинные пальцы перебирают вешалки с платьями, пока Сокджин тихо шипит себе под нос. Нет ничего подходящего! У них в гостях и раньше бывали важные гости, на которых необходимо было произвести впечатление. Но никто из них не был Ким Намджуном. Джин невольно сводит ножки, вспомнив низкий тембр господина Кима. Они пересекались всего пару раз, но альфа успел даже за столь короткое время произвести впечатление. Впервые они встретились лет двадцать назад, когда тот был совсем ещё крохой. Даже будучи совсем ещё ребенком, Намджун галантно поцеловал его руку, чем вызвал умиленный вздох. И наравне со взрослыми обсуждал важные темы. Уже тогда в нём можно было разглядеть лидера. Второй раз они пересеклись на похоронах мужа, но тот день Джин помнит мутно. Все его мысли были заняты лишь одним, как сохранить жизнь и честь, будучи вдовой вожака достаточно крупного клана, на который засматривалось уж больно много человек. И, пожалуй, самая запоминающаяся встреча произошла пару лет назад, на дне рождения самого правителя. Ким тогда так страстно и уверенно прижимал мелко подрагивающее тельце омеги к себе, так горячо шептал на ухо, что Джин едва не повелся и не последовал в предложенный номер. А потому сватовство к Чимину показалось ему неудачной шуткой, неужели Намджун решил подбиться к их семье любыми способами? Джин отметает эти мысли. Вероятно, столь сильный альфа просто ищет себе омегу, куда уж Джину надеяться на взаимность, в его то возрасте. *** Чимин уже ждёт у входной двери, взволнованно поглядывая на аккуратные наручные часы. Неожиданно для Джина, вместо рубашки, на нëм тонкое, шёлковое платье в пол, с глубоким декольте. Жемчужная ткань притягательно блестит в приглушенном свете и выделяет даже то, что по мнению Джина выделять не стоило. Стройное, молодое тело слегка дрожит и Джин приобнимает сына за талию, слегка сжимая. - Волшебно выглядишь, он тебе точно безразличен? Чимин дует свои пухлые губки, которыми пошёл точно в мамочку. - Просто захотелось примерить новое платье. А то нас так давно никуда не звали. - Да? Поэтому без лифа? - Саркастично вздергивает бровь, кивая на торчащие сосочки. Конечно молодому омеге бюстгальтер не так уж необходим, грудь ещё небольшая и аккуратная. В отличие от сочных форм родителя. Но ведь остаются нормы приличия! - Ну мам, не смотри! - Смущённо прикрывается. Милое личико розовеет, становясь почти одного цвета с волосами. - Это платье по другому не носят. - В любом случае, я не против. - Чмокает вздернутый носик и со смехом стирает оставшуюся на коже помаду. Своей конфетке он готов простить небольшую шалость. Как раз в это время на улице раздаëтся приглушённый звук прибывших машин и спокойный голос помощника, встречающего гостей. Чимин делает шаг назад и встаëт у правого плеча. Если бы дома был Чонгук, то он, как старший альфа семьи, стоял на его месте. А Чимин, ещё чуть дальше, под их общей защитой. Дверь наконец распахивается и в проëме появляется тёмная, высокая фигура. Мужчина заходит, чуть наклоняясь, дабы не стукнуться головой. Джин сглатывает, с каждым разом Ким словно становится только больше. Высокий, больше двух метров, альфа, с широкими плечами и огромными, накаченными руками, которые не способен спрятать ни один, даже самый дорогой костюм. Джин, будучи далеко не крохотной омегой, всегда чувствует себя рядом с ним пушинкой. Не знай он наверняка, что Намджун волк, принял бы за медведя. Строгий, взгляд проходится по коридору, но как только встречает Джина на своëм пути, тает. Холодная искра становится озорным огоньком и, о боги, Ким улыбается своей восхитительно доброй улыбкой, совершенно не вяжущейся со всем образом и репутацией. На щёчках появляются ямочки, которые Сокджин мечтает потрогать не первый год. Следом за альфой, бесшумно проскальзывает охрана. Все кроме вожаков почтительно склоняют головы, в знак приветствия. - Господин Ким, - Джин и сам не понимает, почему звучит так взволнованно. - Господин Сок, - отвечают не менее мягко, обычно спокойный голос становится патокой, от которой подгибаются ноги. Джин подаëт руку. Обычно так не принято и подобный контакт считают довольно интимным, но он просто не успевает себя остановить. Намджун, словно поддавшись этому странному наваждению, делает шаг вперёд и притягивает утончённую ладонь к лицу. Касание губ обжигает бархат кожи, альфа долгий миг не разрывается контакта. И кажется, будто принюхивается, что совсем уж неприлично, особенно для тех, кто может в скором времени породнился. Хотя будь воля Джина, он остался бы так навечно. - Очень рад встрече, - признаëтся смущённо, стараясь отвлечь альфу от трепещущего сердца и прилившей к лицу крови. - Взаимно, - Ким выглядит довольным и искренне улыбается, продолжая придерживать ладонь. Мягко гладит длинные пальцы, словно так и должно быть. - Пойдёмте, пока блюда не остыли, - Джин наконец прерывает неловкую паузу и развернувшись, направляется к столовой, стараясь не думать, почему внимание молодого альфы так волнительно. Почему волчица просит подойти ближе и прижаться всем телом, чтобы кожа к коже. Кажется он сходит с ума. *** Ужин проходит довольно спокойно, непринужденная беседа позволяет расслабиться. Намджун оказывается ещё более приятным собеседником, чем Джин мог себе представить. И даже пару раз шутит так, что щеки невольно покрываются румянцем. Может ему кажется, но порой Ким смотрит на него слишком долго, слишком откровенно заглядывает в глаза и голодно облизывается, совсем не обращая внимание на Чимина. -Я подготовил небольшие дары, надеюсь вам понравится. Намджун достаёт бархатную коробку и в раскрытом виде передаёт Чимину. Серебряный браслет с хитрым плетением, украшенный маленькими бриллиантиками словно росой. Безусловно дорогой, при этом достаточно скромный и утончённый, в самый раз для восемнадцати лет. Только вот браслет на таком мероприятии считается едва ли не отцовским подарком. Завидев украшение Чимин выдохнул и с благодарностью принялся рассматривать. Тонкие пальчики огладили камушки, те звёздочками отразились в счастливых глазах и через мгновение браслет уже украшал запястье. -И конечно вам, господин Сок. Джин ахнул от наполнения второй коробочки. Богатое колье заблестело тысячей звёзд. В основании чокер от которого вниз устремляются десятки брилиантовых "нитей". Совсем не похоже на дар для будущей свекрови. -Я? - Заикнулся Джин, щеки заалели, в груги стало нестерпимо жарко. Омега чуть оттянул край платья, в тщетной попытке не много остыть. - Я не могу... -Я настаиваю, оно подобрано специально для вас. Сердце трепетно забилось, когда альфа встал из-за стола и направился к нему. -Прошу прощения. - Намджун галантно извиняется, осторожно освобождая шею от подвески. Поражает то с каким вниманием и трепетом альфа обращается с крохотными замочками. Приятная, холодная тяжесть опускается на грудь и Джин неосознанно касается украшения, стараясь убедить себя в реальности происходящего. Ладонь Намджуна ложится на плечо, дыхание щекочет щеку и мочку уха, - прошу прощения, мне казались мои намерения вполне однозначными. Я не хотел запутать вас. Чимин, надеюсь вы не слишком расстроены. «…Желаю породниться с вашей семьёй. Искренне ваш, Ким Намджун» - каким же надо быть дураком. Ким не уточнял, что хочет видеть в невестах именно Чимина и Джин сам додумал, ведь к сыну сватаются едва-ли не каждый день, а к нему за последние десять лет ни разу. Восторженный Чимин убирает руку от удивлённо распахнутого ротика. - Ничуть! Буду счастлив если вы пообещаете позаботиться о мамочке. -Обещаю. Обещаю заботиться о всей вашей семье. - Намджун звучит более чем серьёзно. Мими радостно хлопает в ладоши, искренне радуясь за родителя. На самом деле альфа ему очень даже нравился, конечно не в сексуальном плане, для него Ким слишком старомоден. А вот как заботливый и чуткий родитель вполне. Джин слушает вполуха, близость Джуна слишком смущает, особенно когда большой палец гладит основание плечика, изредка задевая острую ключицу. Ему так хорошо и спокойно, волчица вместе с ним млеет от прикосновений и, пожалуй, впервые в жизни он так сильно хочет пойти на поводу у чувств. Палец исследует территорию дальше и Джин восторженно замирает, чуть подаваясь на встречу, когда ведут от замочка вверх, к основанию волос. Стоит только коснуться его маленького, слабого местечка, как с губ срывается тихий, едва заметный стон. К его счастью сын не замечает, а вот альфа вполне, на заветное местечко давят чуть сильнее. Приходится закусить губу, чтобы больше ни один постыдный звук не сорвался с уст. Но и это не укрывается от вожака, обжигающая ладонь медленно скользит вдоль щеки, личико поворачивают к альфе. Больше не получается скрывать поплывший взгляд и припухшую от острых зубов губу. Намджун наклоняется, оставив между ними неприлично мало воздуха. -Не могу, я слишком стар... -Глупости, - уверенность в голосе и бесконечное обожание в каждом движении, разве можно такому отказать? Джин собирает остатки разума, он главарь стаи и не может бездумно соглашаться на брак, даже с самим Ким Намджуном. -У меня двое детей, я не позволю ими пренебрегать. -Знаю и обещаю полюбить их так же сильно, как влюблён в вас. -Вопросами стаи мы будем заниматься вдвоём! -Пока не пожелаешь обратного, моя луна. Волчица рвётся вперёд и Джин вторит ей, между ними остаются жалкие сантиметры. Омега позволяет альфе сделать последний шаг, лишь зарывается в золотистый блонд рукой, давая согласие. Первое касание лишь знакомство, недолгий миг, по губам пробегает искра. Новой встречи не приходится долго ждать, Намджун разнежено медленно даёт привыкнуть к поцелую, уверенно толкается языком, приятно подчиняя. Кладёт вторую руку не на омегу, а на стул и Джин хочет возразить, пока не раздаётся треск дерева. Омега мурчит от восторга, сколько же силы в самце! Впивается обеими руками в Намджуна, подаётся вперёд, сам вбирает юркий язык и толкается своим. Губы мокро чмокают от слюны. Его тянут ближе, едва не съедая заживо и он готов растаять, урчит раззадоривая и ублажая альфу. Их разлучает нехватка воздуха, оборотни рвано дышат, наслаждаясь видом из-под ресниц. Джину тяжело себя контролировать, вновь подаётся вперёд, собирая губами остатки слюны. Дарит зацелованным, припухшим губам ещё несколько ленивых поцелуев. Намджун позволяет ухаживать и лишь хмыкает, когда самка игриво прихватывает за пухлую, нижнюю губу. Ведут себя как обезумевшие, но дико довольные подростки. Джин только в этот момент осознаёт, насколько крепко держит волка за волосы. - Извини. Непослушные пальцы разжимаются и Джин не успевает ничего предпринять, Намджун одним движением зачесывает волосы назад. Выглядит при этом как чёртов бог. -Это да? -Да. Волк, пугающий многих расплывается в разнеженной улыбке. -Тебе очень идёт, - теперь Намджун смотрит на него с нескрываемой гордостью, как обычно смотрят на любимую жену. В прочем им до этого не так далеко. -Благодарю, мне тоже очень нравится, как ты угадал? - среди вожаков Намджун славится расчётливым умом и вопрос довольно глупый, но после поцелуя ничего более возвышенного не приходит в голову. -Мне пришлось уговаривать вашего фамильного ювелира. Он очень предан вашей семье и долго не шёл на сотрудничество с посторонним. Джин только удивлённо ахает. - Как? Джун выглядит до дури гордым и довольным собой. Лишь загадочно говорит. - Секрет. Становится немного неловко, вокруг слишком много людей. Ким кажется совсем ничего не замечает, но Джину неожиданно сильно хочется быть ближе, компания из десятка охранников и сын к этому не располагают. - Может прогуляемся? - С удовольствием, - кивает в ответ. Ким подаёт руку, и они вдвоём отправляются в сад.