Невышедшее

Юпитер в растроенных чувствах спешно возращался на свою орбиту. Он чувствовал себя ужасно из-за того, что его луны теперь изгнаны потому, что в силу глупости решили учинить жалкую попытку революции, а главное — пытаться перечить Солнцу. Почему попытка «жалкая»? Дело не в размере, отнюдь. А ещё Юпитер мог уважать волю к свободе и желание быть оценеными по достоинству. Да, сладость гордыни не была чужда такому, как он, можете себе представить? Проблема была... В глупости. Глупый повод, глупый план, глупые действия. И даже после, казалось бы, спасения из этой безвыходной ситуации неминуемого поражения (а поражение, в долгой или краткой перспеативе все равно было неизбежно в силу объективных обстоятельств) в лице Плутона, что успокоил из пламя, Ганимед и Европа... Решили ввязать Солнце во весь этот конфликт. Они что, правда полагали, что оно им поможет? Бедолаги... Могло показаться, что Юпитер злорадствовал; это отнюдь не так. Его не покидало тянущееся чувство тревоги. Всë же это были его луны, и что бы они не говорили, он всë равно будет воспринимать их как за детей, даже если им это не приятно. Ничего поделать со своим ощущением Юпитер, увы, не может. Таки вот, его «дети» теперь вынуждены были бороздить бесконечную пустоту и темноту внешнего космоса? Миллионы километров без единой души и лучика света? Тихий ужас. И это он старается не думать о малой, но ненулевой вероятности встретить там кое-кого... (Икс, чëрт его дери). Кстати, о нëм. Хотел было Юпитер приоткрыть завесу тайны хоть кому-то, так что и завëл разговор с Марсом. Естественно, Сатурн вдруг возник из ниоткуда и очень дипломатично его отвадил от раскрытия скалистой планете. Может, его друг был прав, и Юпитера никогда не простят и не поймут, начнут сторониться... Но всë же... Жить так дальше он тоже не может. Потому что кровожадность никуда не ушла. Юпитер с ужасом может ощущать еë в глубине себя. Как она робко тянет свои корни, пытаясь овить ими разум и сознание вновь. Не выйдет, не в этот раз. Он давно победил эту странную наклонность, пусть убить еë не сможет в себе никогда, а лишь подавить. Конечно, это было обречением себя на страдания: противится своему нутру и своей сути. Однако был ли у Юпитера выбор? Если он хотел быть нормальным, а не монстром — то иного пути нет и не было никогда.