Похищение

Шики был уверен, что он никогда не окажется в подобной ситуации. Хотя бы из-за того, что он из обеспеченной семьи. Или из-за того, что его лучший друг известен своими странностями. Или из-за того, что его друг детства будущий полицейский. Шики считал себя достаточно умным, чтобы не встрять в подобное. А тут ещё и эти странные проишествия. Все только и говорили о опасности и о том, как её избежать. Нужно было всего лишь вести себя осторожнее, чем обычно. Но нет. Шики смутно помнил что конкретно произошло. Он встретил после рабочего дня светловолосого парня ("Как же его звали?"). Тот попросил с чем-то помочь, и Ëкай счёл его достаточно безвредным, чтобы обеспокоиться. Когда они немного прошли, кто-то ударил Шики по голове. Не Зерро ("Ах, вот как".), он шёл впереди. Кажется, после удара Шики отключился. И теперь он тут. Честно говоря, Ëкай не знает где это "тут". Бетонные стены, старая кровать, унитаз и раковина прямо в комнате. Маленькое окно с решёткой под потолком. Железная дверь, ведущая в неизвестность. "Блять." Если бы не исчезновения людей ранее, Шики счёл бы своё похищение за попытку разбогатеть. А тут даже и не ясно что думать. Что с ним сделают? Убьют? Или что-то ещё хуже? Когда Шики приподнялся, чтобы хотя бы сесть, то понял, что что-то с ним уже точно сделали. В месте, о котором не принято говорить в приличном обществе, ощущения были достаточно красноречивы. Сразу после этого открытия, на парня нахлынули смазанные воспоминания о чужих пальцах в волосах. И не только там. Парочка смутных эпизодов, в которых Шики вдалбливали в эту самую кровать, тоже нашлась. Он не был девственником достаточно давно. Благодаря Тсукуне однажды, во всех планах. И что уж скрывать, парни после у него тоже были. И несмотря на это, некое чувство грязи и отвращения Шики всё же проняло. Спасибо, что хотя бы задница не болела. Что не скажешь о голове. Парень потрогал затылок. Бинты. Как мило. Вариант сидеть без дела, в ожидании неизвестного, казался ему не самым полезным. Прислушиваясь к своим ощущениям, Шики как можно осторожнее поднялся с кровати. Голова немного кружилась, но не критично. Он прошёлся по помещению, внимательно осматриваясь. Дверь, как и ожидалось, оказалась запертой. В комнате нашлась парочка старых розеток. Проверить их работоспособность не было возможным, но водопровод работал исправно. Последним Шики выглянул в окно, подтянув под него стул (спасибо росту в 163 сантиметра), но увидел только пожелтевшую траву и опавшие листья. Ни намёка на цивилизацию. Он всё же покричал, не собираясь так просто сдаваться, но привлёк внимание лишь своего похитителя. Сначала в железную дверь постучали, а после Шики услышал незнакомый низкий голос: - Можешь не стараться. Мы далеко от города, тебя тут никто не услышит. - Все вы так говорите, - прошептал брюнет, осторожно слезая со стула. Затем, медленно приближаясь к двери, произнёс громче: - Что тебе от меня нужно? Деньги? Очень хотелось услышать подтверждение своих надежд, но Шики даже через запертую дверь почувствовал чужую усмешку. - Ничего не болит? - вместо ответа поинтересовался незнакомец. - Я не удержался, когда мы тебя сюда притащили. Симпатичная мордашка. Ëкай поëжился от пробежавших по спине мурашек. Теперь сальные подкаты Кетта не казались ему такими уж тошнотворными. Если бы Шики предложили оказаться в кровати с лучшим другом, желающим отыметь всё живое, вместо вот этого вот, он бы, не раздумывая, согласился. - Что ты собираешься со мной сделать? - было неудобно говорить через закрытую дверь, но выбирать не приходилось. Да и, наверное, лучше так, чем если бы этот неизвестный оказался тут, рядом. - Посмотрим, - просто сказал тот. И всё. Ушёл. Шики кормили. Приносили книги. Меняли постельное бельё и одежду. Не мучали. Он потерял счёт дням, поскольку тут не было ни часов, ни календаря. А идея чертить палочки на стене, как в фильмах, пришла брюнету уже спустя какое-то время. Он даже начал так делать, но Зерро заметил это и всё закрасил, запретив "портить стену". Их было двое. Зерро казался более адекватным. Он "занимался заманиванием людей", "любил смотреть" и "сам никого не трогал". О чем бы не шла речь (просто не хотелось об этом думать), Шики своими глазами, конечно, не видел и знал всё это только со слов. Тем не менее, Зерро он не нравился. Он часто ворчал: "Зачем мы тебя тут держим?", "Столько уже денег потратили" и "Давно уже пора от тебя избавиться". Ещё был Секи. Тот самый незнакомец за закрытой дверью. Именно он объяснил Шики как у них в тандеме всё устроено. Если Зерро "заманивал" и "смотрел", то Секи "исполнял". Ёкай старался отгонять от себя непрошенные мысли, но как бы он не старался, понимал, что речь не о парикмахерской идёт. И хоть Секи нагонял больше жути, с пленником обращался лучше. Ну, это была его идея "зачем-то" содержать тут Шики. В каком-то смысле он о нём заботился. Часто приходил, разговаривал (уже не через дверь) и ебал. Собственно, это и была причина всей "заботы". Шики просто приглянулся маньяку, вот и всё. А Зерро слепым и глухим не был, он понимал что происходит. Однажды, прямо в этой "комнате" сказал: - Нечестно, что трахаешь его только ты, а кормим мы его на общие деньги. Давай я ему тоже присуну, - блондину как будто бы и не хотелось этого особо. Он просто искал для себя смысл в трате финансов. Но Секи тогда посмотрел так красноречиво, что Зерро даже замялся. - Ну и пожалуйста. Смотри, чтобы нам твоё первобытное желание ничем не аукнулось, - и прежде чем уйти, добавил: - Я сегодня вечером поищу кого-нибудь. Смотри, чтобы у тебя и на эту жертву не встал. Я хочу посмотреть как ты убиваешь кого-то, а не трахаешь. Зерро и не смотрел как Секи "кого-то" трахает. Но, честно говоря, Шики было всё равно. Даже если бы ему пришлось отдаваться и Михаилу (настоящее имя Зерро, Шики услышал случайно) или обоим сразу. Когда выбор стоял между сексуальным насилием и смертью, Ëкай предпочитал оставаться хоть и выебанным трусом, но живым. Потом, может что-то решится. Его найдут, спасут, Шики походит к психологу. И всё будет хорошо. После того, как Зерро ушёл, Секи остался. Лез ладонями под одежду, целовал оголённые участки кожи и лапал. Шики никогда не сопротивлялся. Смысл? Послушно подставлялся под прикосновения и поцелуи, позволял делать с собой все эти вещи. Секи никогда не вытворял ничего аморального, это всегда был адекватный секс. Нормальный. Ну, как бывает в романтических отношениях. Секи вставлял в пленника пальцы, даже смазку использовал, растягивал сколько нужно и только после подготовки ебал. Редко кончал внутрь, обычно куда-то на тело или на простынь. И уходил. И в тот раз так же было. Шики позволил себя раздеть. Выгибался, подставляясь под поглаживания. Раздвинул ноги, когда ладонь скользнула между. И в тот момент всё перестало быть как прежде. Прежде секс с маньяком не приносил никаких ощущений. А в тот раз, от прикосновения к члену, по телу словно разряд прошёл. Шики почувствовал как внизу всё наполняется возбуждением, и вот тогда он захотел начать сопротивляться. Потому что одно дело подставляться похитителю, чтобы выжить. Совсем другое, когда это доставляет удовольствие. Секи заметил изменения. Ещё бы он не заметил стояк у жертвы. Но не подал виду. Использовал лубрикант, вставил пальцы. Всё как всегда. Только в этот раз Шики поджимал пальцы на ногах от удовольствия и прикрывал рот обеими ладонями, чтобы не стонать. Юкито (тоже случайно услышал, при показаниях пригодится, конечно) перевернул его на спину, и Шики приготовился принять член. Только снова вошли пальцы, хотя он уже был достаточно растянут. Двигались как-то уж очень хорошо, правильно. Ёкай приглушённо стонал в подушку, и его похититель горячо дышал сверху, явно заводясь больше от того, что происходило сейчас. После пальцев был язык. Шики вообще никогда не ласкали подобным образом (Кетт шутил про "Сядь мне на лицо", но это ведь Кетт, с Кеттом такие разговоры несерьёзны, Кетту нравится Лео, и, скорее уж, Кетт будет сидеть у того на лице, чем как-то иначе). И вот Шики получил язык в задницу от маньяка, в месте, где даже помыться нормально нельзя. И Шики это просто размазало. Он стонал в голос, когда Секи вставил член, подавался всем телом навстречу толчкам и, кажется, умирал от происходящего. Юкито делал это так плавнонежновосхитительно и шептал что "Ты только мой" и "Я никому не позволю тебя обидеть". Шики кончил со слезами на щеках. Секи кончил внутрь. А после остался рядом, целовал долго-долго и шептал всякие нежности, переходя на, кажется, немецкий. Много раз звучало слово "wunder". Шики так и не спросил что оно означает, уснул. Ему снилось много всего. В одних снах он был свободен, и в этой свободе рядом был Секи. В других снах тоже был Секи, но свободы не было. Он приходил в эту комнату, говорил, что Шики ему больше не нужен, а потом в его руках появлялся нож. Кажется, Ëкай кричал "Пожалуйста, не надо!" Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что эти слова звучали в реальности. Только голос чужой. Раздавался где-то в здании, постепенно всё громче и истеричнее. Кажется, были ещё слова, но это "Пожалуйста, не надо" повторялось чаще всего. В какой-то момент оно прозвучало так звонко, что аж уши заболели, а потом перетекло в непрекращающийся крик. Иногда крик стихал, чтобы потом зазвучать вновь. Долго и коротко. Пронзительно и едва слышно. Но только крик, это непрекращающееся "Аааааааааа!", никаких больше слов. В конце концов, затихли даже они. Больше никто не кричал.