досуг

Соня за всю неделю слишком устала и законно вечером пятницы идет к знакомому месту. К тому, куда хотелось в течение всей тяжелой недели. Конец года имел мозги всем, особенно тем, у кого все планы летели к хуям. Чистенькая белая мазда красиво заруливает на парковку неприметного здания, пока Кульгавая дымит в салоне привычным мальборо. Знает, что внутри нельзя курить к великому сожалению. На входе кивает парням-амбалам, те пропускают ее без вопросов, ведь не зря она персона VIP. И осматривает родное и привычное помещение, в котором от кальянов дым плотной завесой. Девушка привычно морщится, ведь вонь от полных жирных тел является единственным минусом этой шарашкиной полулегальной конторы. - Привет, - кивает бармену, садясь на круглое сиденье за баром. - Тебе как обычно? – парень кивает, с радостью переводя свое внимание с другого клиента на Соню. - Угу, - она не изменяет своей безалкогольной пина-коладе. – И журнальчик, будь любезен. Он молча делает коктейль, всовывая прямо в руки красивый стакан, и из-под бара вытаскивает больших размеров папку. Соня благодарит и раскрывает папку на середине. Знает, то в начале ничего интересного. Всех уже перепробовала. Скучно и однообразно. Листает потихоньку. Лиза – красивая, но уже поднадоела, Кристина – слегка тормозит, Барби – бесит своими разговорами. И тут усталому взгляду попадается новый листочек. - Новых что ли завели? – у парня спрашивает, что присел от отсутствия желающих к нему. - Ага, парочку. Хозяйка откуда-то с помойки что ли притащила. – Тот кивает, даже не глядя на Кульгавую. А Соня заинтересованно рассматривает свежие личики. Ее внимание почти сразу привлекает какое-то слишком уж юное создание с корявой подписью от руки «САША». Кудрявые волосы коротки, а взгляд будто вообще маленькой девочки. - Она решила заняться нелегалом? – Соне интересно даже. Раньше малолеток хозяйка не заводила. - Да не, ты чо, - парень аж на Кульгавую смотрит весело, ведь и сам думал так же. – Все совершеннолетние, просто куколками выглядят. - Ладно, - Соня отодвигает папку, кивает парню и, прихватив коктейль, движется в толпу. Ловко огибает пьяные тела, у лестницы замечая пару знакомых лиц. Здороваться, а тем более общаться совершенно не хочется, поэтому ловко заскакивает в небольшую комнатушку под лестницей. - Привет, - у двери останавливается, ведь на пару секунд практически. Женщина лет сорока, что сидит на диване там, отзывается: - Софочка, сколько лет, сколько зим? Ну что, присмотрела на сегодня кого-то? - А, смотрю, ты малышками разжилась? Мою старую извращенную душу зацепила некая кудрявая Саша. Организуешь мне её? - Уж не думала, что тебе захочется чего-то новенького, - удивляется тетка. - Все когда-то бывает первый раз. Давай, я наверху буду. – И Кульгавая выходит. Ловко по лестнице поднимается и на небольшой диван в углу садится, что полукругом стоит. Музыка слегка потише слышна, но толпа внизу практически не видна из-за плотных штор и полутёмок на всём втором этаже. Соня оглядывается, замечая лишь пару человек на диванах, что были заняты либо девочками, либо алкоголем. Ничего нового абсолютно. Несколько минут проходят в спокойном распитии пина-колады и веселом мерцании гирлянд. А потом ее компанию разбавляет пришедшая девушка. - Привет. – Та останавливается рядом, на Соню глядя сверху вниз. Кульгавая тут же встает, осматривая ту самую «Сашу». Ростиком она оказалась не ниже самой Сони. Кудри и правда наличествовали. Как и ямочка на подбородке и слишком юный вид. - Саша? – уточняет. - Угу. – Та в глаза ровно смотрит, будто бы вызов кидая. Соня шторку, что краем за диван заткнута была, вытаскивает и задергивает, погружая маленькое пространство в еще больший полумрак. - Садись, чего стоишь. – За руку, оказавшуюся ледяной, тащит Сашу да на плечи нажимает. Та слегка дрожит, будто в помещении зашарканном прохладно. Соня ж наоборот, стаскивает пиджак рабочий, оставаясь в тонкой белой рубашке с расстегнутыми манжетами. - Ну, рассказывай, как здесь оказалась? – садится рядом, к Саше прижимаясь. Ей очень нравится играть со своими жертвами. - Ну… - та дышит взволнованно, слегка дрожа. - Дорогая моя, запомни всего лишь два момента при общении со мной. Первое - отвечать на мои вопросы четко и сразу. Второе - делать, что я скажу, четко и сразу. И все. – Соня улыбается, личико смазливое рассматривая внимательно. А после ногтями с новеньким маникюром по щеке проводит чужой. - Ну я учебу бросила, а деньги закончились. – Голос тонкий неустойчив и рван. - Сколько тебе, дорогуша? – Соня мурлычет, голову свою на плечо чужое устраивает. - Месяц назад восемнадцать исполнилось. – Саша дышать перестает практически от непонятных действий Сони. - Ну совсем малышка. И сколько у тебя было клиентов? - Вы первая еще. – Бледность лица видна даже в темноте. И Кульгавая смеется, слегка отстраняясь. Ее умиляет такая детская непосредственность. Ощущения, правда, слишком непонятные от этого. - Но ты же понимаешь, что я с тобой не сказки читать буду? - Соня уже думать начинает, что хозяйка крышей поехала. Та кивает, но вроде как и трястись перестает. А Соня к бару спускается, берет пиво послаще и возвращается. - Пей сразу всё. А то в обморок упадешь еще тут от меня. – Улыбается, пока Саша хватает автоматически стакан. - Я не пью… - начинает она, но ее перебивают: - Пьешь. И меня слушаешься. – Соня устала. Лучше бы взяла ту же Оксанку или Лейлу и уже бы лежала на этом диване раздетая и обласканная. Саша вздрагивает от интонации, но послушно пьет противно-приторное пиво. Голову кружит от накатывающих градусов. - Иди сюда, - Соня убирает пустой стакан на пол и притягивает Сашеньку ближе. Несколько секунд рассматривает личико кукольное и губ касается осторожно. Целует неспешно, выдыхая шумно. За подбородок чужой цепляется одной рукой. Второй зарывается в кудри. Саша отмирает, отвечая активно. Инициативу перехватывает практически сразу и углубляет поцелуй. Кульгавая аж опешивает от такого. Не ожидала вообще. На спинку дивана откидывается, пока Саша увлечена, и за задницу подхватив, на ноги себе садит. Саша не отрывается практически, глазки свои с огромными ресницами прикрыв. Соне даже непривычно такую малышку трогать. Но эти мысли быстро улетучиваются, уступая место животному желанию. Сжимает бедра чужие сильно, пока ее шею ласкают. Саша смелеет на глазах, будто то пиво было ключиком заветным. К рубашке Сониной тянется, расстегнуть хочет, но ее порыв останавливают сильные руки. - Не-не, дорогая моя. Без лишних движений. Сиськи ты и так погладить можешь. – Соня смотрит выразительно в мутные глаза, а потом свои ладони кладет на грудь чужую, что сквозь футболку манит сосками затвердевшими. – М-м, какая ж прелесть. Саша несколько секунд тупит, но потом просто задирает рубашку и к полушариям тянется, что легким кружевом прикрыты. Ласкает, сжимая несильно, и радуется первому стону негромкому. Кульгавая голову откидывает назад, давая волю действий девчонке. А Саша старается так, будто опыта у нее лет с пятнадцать. Ёрзает на бедрах Сониных старательно, зажигая внизу живота пожар. Поцелуями ключицы усыпает, пока руками расстегивает ширинку брюк. Соня стонет громче да колени разводит в стороны, помогая девочке. Пальцами в кудряшках зарывается ловко, ловя на себе сладкие поцелуи по всей голой кожей. Почти все мысли плавятся, лишь одна задерживается где-то на отзеркаливании возбужденного сознания, что девочка не промах совсем оказывается. Саша, которая не промах, под резинку трусов забирается пальчиками, поглаживая разгоряченную кожу. Соня тает, растекаясь маслом по дивану мягкому. Сашины пальчики замедляются, пока еще ниже спускают брюки. - Давай, не тормози. – Соня рывком на себя поднимает Сашку, в губы впиваясь. Та обалдевает на несколько секунд, а после вновь старается вниз стечь, словно вода. – Не-не, дорогая моя, - Кульгавая слишком выразительно смотрит в мутные глаза, плененные поллитрой пива. – Пальчики и только пальчики. И Саша кивает, ей вообще по барабану чем. Ей нужны деньги. Она пальцы свои тянет к губам Сони. Та, улыбаясь, смачивает их слюной своей. Соне интересна очень эта юная девица. А Саша не медлит, ладонью вниз ведет по коже, по рубашке, по лобку. Касается складочек, замирая. На Соню заинтересованно смотрит, за дыханием рваным чужим следит. За истомой. - Я тебя сейчас отшвырну нахуй, - Кульгавая рычит, сильно дергая за волосы, что все еще держала. Саша шипит от боли, но слушается. Окунает пальцы свои в смазку, что уже сочится, почти льет водопадом. Жар Сонин заставляет кудрявую дрожать сильнее. - Сонька, ты что ли решила навестить нас своим явлением? – шторка открывается наполовину, являя напуганной Сашеньке и еле живой Кульгавой Григорьеву, что с мороза румяная. - Соф, свали, а. – Кульгавая огрызается, не давая Сашеньке выйти из нее. - О, на маленьких девочек потянуло, да? – улыбается блондинка, задвигая шторку обратно. - Я тут подожду. - Давай, не отвлекайся, - Соня возвращается к кудрявой, командуя четко. Той придется стараться пуще прежнего. И Сашенька старается, второй пальчик добавляет и движется. От неудобной позы колени ноют, запястье затекает, но ей плевать. Она видит, как Сонечка стонет, расслабляясь в ее объятиях. Как Сонечка тает, словно Снегурочка весной. Как плавится, словно сталь при миллионе градусов. Как будто душа потихоньку вытрахивается из тела уставшего. Сонечка хватку на кудрях расслабляет, приближаясь к пику. Стонет сладко, притягивает личико юное к себе, набрасываясь на губы смятые. Мнет еще сильнее, прикусывая. Сашенька не сдерживается и стонет в ответ, практически задыхаясь от нехватки кислорода и от движений рвано-ускоренных. Сонечка дрожит в чужих руках, отдаваясь полностью незнакомке. Когда Сашенька добавляет третий палец, когда второй рукой сжимает Сонечке горло, когда Сонечка вскрикивает и судорогами расходится, по дивану растекаясь. Хватку ослабляет кудрей, но полностью не отпускает, лишь на себя укладывает сверху тело маленькое. Саша задыхается от непонятно чего, но слушается. Слушает Сонино сердечко, что бьется сквозь блузку. Ухает бух-бух-бух-бух. - Все, слезай, - Кульгавая садится на диванчике, Сашу выравнивает. Та мутным взглядом по Сонечке ведет, будто ее сейчас трахнули, а никак не наоборот. Соня встает, одеваясь. Напоследок по своей смазке проводит пальцами и к Саше шаг делает. Та стоит рядом, следя за всеми действиями, и не ожидает подвоха. - Лижи. – Приказывает хриплым слишком сексуальным голосом, от которого кудрявой голову ведет. Внизу живота и без этого был ураган, а теперь и вовсе катастрофа. Саша слушается, своей рукой перехватывает чужие пальцы и облизывает смачно, взгляда не отрывая от чужого, еще расслабленного вполне. А потом Кульгавая забирает свои пальчики и, осмотрев Сашу еще раз, за плечи выводит за шторку. Григорьева тут же подскакивает с соседнего диванчика и к Соньке подходит. - Ну ты как обычно громкая и горячая, да? – смеется Софа, пока не получает тычок. - Завались. Сама не тише. – Кульгавая отмахивается, взглядом пока провожает Сашеньку. Та медленно спускается по ступенькам и скрывается за углом, там, где все девочки и живут. - Хороша, я смотрю, девочка-то. Восемнадцать-то есть хоть? – Григорьева б тоже не отказалась от такой. - Только-только. Но да, хороша. Хозяйка наконец-то стала добывать бриллианты. – Соглашается, возвращаясь обратно на диван. – Плюхайся рядом. Григорьева садится, рассматривая красную до самых кончиков ушей подругу. Они не виделись целую неделю и новостей слишком много накопилось. Софа к себе притягивает Кульгавую, губ опухших касается, целуя нежно. Та отвечает настолько активно, будто только что не растекалась под умелыми ручками. И через полчаса Соня заходит к хозяйке, на стол кладет несколько купюр. - Тут много за новенькую. – Та пересчитывает, удивляясь. Обычно Кульгавая не баловала. - Она заслужила. В следующую пятницу снова приду и будь добра сделать так, чтобы она была свободна. И подготовь лучше комнату, а не эти стремные диваны, от которых спина болит. И уходит, бармену кивнув напоследок. На улице морозно и снежок валит мелкими хлопьями. Мазда греется быстро, пока сигарета не погасла. Пока Соня продумывает дальнейший план и действия относительно этой кудрявой мастерицы.