Чёртова первая любовь.

Мегуми совершенно точно не помнил, когда это началось. Лишь мог приблизительно прикинуть. Казалось, точкой отчёта зафиксировалось четырнадцатилетие. Горе-папаша в очередной раз испортил настроение и отбил желание праздновать день рождения. Мегуми смирился быстро, как делал это почти каждый год, только вот громом среди ясного неба ворвался Итадори Юджи: — Эй, бро, ты чего такой мрачный? — широкая улыбка занимала большую часть лица Юджи. Он топтался на пороге Мегуми, сжимая в пальцах бумажный пакет. — С днем рождения! Среагировать, а вместе с тем уклониться Мегуми не успел. Его сжали в крепких лучшедружеских объятиях: — Ты меня задушишь. — Не болей и стань богатым, ладно? Давай вот это свое айти развивай и прокладывай нам путь в лучшую жизнь! Усмехнувшись, Мегуми принял подарок, но пропускать друга в дом, несмотря на мороз, не спешил: — Что там? — Открывай! — Юджи явно не терпелось. Он продолжал забавно дёргать ногами в дутых кроссовках и кусать обветренные губы. — Эргономичная клавиатура? — глаза Мегуми расширились, он рефлекторно подсчитал, скольких месяцев карманных денег стоил подарок. — Ты с ума сошёл? У нас бюджет... — Пользуйся! — Юджи вновь стиснул Мегуми в объятиях. — Я подрабатывал летом. Считай это вклад в будущее! — Дурак. Приобняв друга в ответ, Мегуми смутился. Он действительно не ожидал получить нечто подобное. — Мы не отмечаем? — Юджи отступил, встречаясь с Мегуми взглядом. Он выждал паузу в несколько секунд и обреченно уточнил. — Отец? — Да. Не хочу видеть этого ублюдка. Прости, мне неудобно, что... — Брось. У нас с Нобу есть план Б, — ловко вытащив из кармана спортивных штанов мобильник, Юджи принялся что-то печатать. Он не переставал шмыгать носом. — Просто базируемся у меня. Благо идти недалеко. Было очевидно, что друзья не оставят рефлексировать в одиночестве. В прошлом году Нобара сюрпризом для Мегуми организовала вечер фильмов в своем доме. Из троицы лучших друзей лишь семья Нобу напоминала нормальную, где работающий отец и мать-домохозяйка. Её родителей было сложно охарактеризовать как всё понимающих людей свободных взглядов, готовых терпеть в своей тесной квартире двух мальчишек-подростков, но по какой-то причине они никогда не мешали весёлым посиделкам, плавно перетекающим в ночёвки. Мать Мегуми давно умерла. Так образовалась вынужденная необходимость жить вдвоём с отцом. Единственный родитель или полностью игнорировал существование Мегуми, или без повода поучал, или выставлял сына никчёмным и ни на что не способным. В детстве это обижало, а с течением времени лишь иногда задевало. Как, например, в день рождения. Юджи полной семьёй тоже похвастаться не мог. Родители погибли в автокатастрофе, так забота о маленьком Юджи и его брате Сукуне легла на плечи дедушки. Пусть разница в возрасте братьев составляла лишь три года, это никак не мешало старшему Сукуне строить из себя взрослого и требовать к своему авторитету беспрекословного уважения. Пока Юджи был маленьким работало, но стоило ему подрасти, начались бесконечные стычки. Именно отношения братьев Итадори лишний раз останавливали от идеи провести время у них в гостях. Живущий по соседству Мегуми был частым свидетелем перепалок, поэтому напрягся всем телом, услышав предложение Юджи: — Ты уверен? На мгновение взгляд Юджи показался растерянным, но быстро засиял привычной жизнерадостностью: — Ага. Нобу где-то откопала пиво. Сегодня лишимся алкогольной девственности! Скривившись, Мегуми мысленно воспроизвел фразу друга. Прозвучало ещё хуже. Юджи несомненно обладал талантом к генерированию глупых фразочек. Троица друзей в отличие от их сверстников продержалась долго. Пятнадцатилетняя Нобу, уже четырнадцатилетний Мегуми и ещё пока тринадцатилетний Юджи ни разу в жизни не пробовали алкоголь, не курили сигареты, даже не целовались. А юность неслась стремительно, пора было наверстывать. — Только куртку возьму, — сдался именинник. Идея сделать что-то запретное будоражила настолько сильно, что Мегуми был готов потерпеть присутствие приёмного сына Сатаны какое-то время. *** — С днем рождения, пупсик! — Мегуми от неожиданности споткнулся об порог, когда из комнаты Юджи вылетела Нобу. И пусть за окном сыпался снегом декабрь, лучшая подруга нарядилась в экстремально открытое и короткое платье. Тело Нобу опережало её биологический возраст. Так к Мегуми прижались все уже обозначеные выпуклости. Любой другой обрадовался бы, Мегуми же мечтал отстраниться. — Поздравляю! — Как ты здесь оказалась? — уточнил за спиной Юджи. Нобу ослабила хватку, чмокая Мегуми в щеку: — Была неподалёку. Ты смснул, ну и я сразу к тебе. Прихожу, а тут дедуля на крыльце. Он меня впустил, а сам пошёл играть в маджонг, — Нобу ещё и накрасилась. Её лицо сияло всеми оттенками глитера. — Чего вы так уставились? Выгляжу странно? — Немного. — Немного. Сказали одновременно Мегуми и Юджи, после чего переглянулись. — Меня тошнит от школьной формы! А тут рождество скоро, идите в жопу, короче! — Нобу засмеялась первой, лучшие друзья её тут же поддержали. Мини-застолье организовалось прямо в комнате Юджи. Снеки, видеоигры, любимая музыка — всё благоволило идеальному празднику. Но как бы Мегуми не старался, не мог расслабиться полностью. Наладиться распитием двух полулитровых банок пива на троих не получалось по двум причинам. Во-первых, терзал страх быть пойманными. В теории страшные последствия едва ли случились бы, зайди в комнату тот же Сукуна, и все же Мегуми боялся. А во-вторых, жутко хотелось по-маленькому. Оказывало ли подобный эффект пиво, Мегуми не знал. Терпеть он уже не мог, поэтому собрал остатки мужества в горсточку и поднялся. — Всё нормально? — Юджи отвлёкся от экрана, из-за чего его персонаж в Мортал комбат получил серию ударов. — Эй! — А ты клювом не щелкай! — Нобара вошла в азарт. Так случалось каждый раз, стоило им играть вместе с Юджи. — Я в туалет, — по возможности скрыл дрожь в голове Мегуми. — Что-нибудь принести? — Не, давай быстрее, а то пропустишь как я ей фаталити намучу! — Размечтался! Закатив глаза, Мегуми улыбнулся. Просить друзей составить компанию в подобной ситуации было глупо. Половицы предательски скрипнули, стоило выбраться из комнаты в плохо освещенный коридор. На втором этаже дома помимо комнаты Юджи был санузел, только вот располагался тот в опасной близости от комнаты Сукуны. Мегуми не заметил, как затаил дыхание. Рисковать он не собирался, поэтому на цыпочках пробрался к лестнице и спустился вниз. В доме было подозрительно тихо и прохладно. Мегуми постоянно оглядывался и едва не умер от сердечного приступа, когда за спиной раздалось: — Чем ты занят? — Блять! Дьявол! Господи! — схватившись за грудную клетку, Мегуми отпрыгнул. — Ты уж определись, кого звать. — Ты больной, ненормальный! — лучшей защитой в случае Мегуми было излюбленное нападение. За шесть лет соседства с семьёй Итадори он оставался наедине с Сукуной несколько раз. Где следовал примеру Юджи, отвечая на всевозможные колкости. Сукуна всегда пугал и пугал на самом деле до усрачки, но никогда свои угрозы в жизнь не воплощал. — А ты бессмертный, тебя давно не роняли? — Сукуна поставил кружку, из которой пил, на кухонную столешницу. Он явно не двигался с места, просто каким-то чудесным образом слился с интерьером и остался незамеченным. Чёртов ниндзя недоделанный в темно-синем худи оверсайз. — Пошёл ты! — Мегуми ответил без дрожи в голосе, только вот во взгляде застыл первобытный ужас. Сукуна в лучших традициях бездомных собак, словно почувствовал страх, оскалился и приблизился. Сердце Мегуми сорвалось в бездну. Путь в уборную был прегражден, а побег обратно не казался надёжным вариантом. На ватных ногах Мегуми сделал шаг в сторону, а в следующую секунду сдавленно пискнул и зажмурился. Сукуна схватил его за воротник футболки и впечатал в стену: — Нарываешься? Решил, если трешься с мелким, в безопасности? — голос Сукуны был тихим, из-за чего пробирал до костей. Шанс обмочиться удваивался. — Отвечай. — Отстань от меня, — Мегуми попытался вырваться и говорить громко. Он не надеялся быть услышанным, всего лишь не справлялся с эмоциями. — Ты че, бухал что ли? — Сукуна смотрел прямо в глаза или в душу. Это пристальное внимание заставляло каменеть. — Учти, сбрешешь, получишь по морде. — Да, тебе-то что? Деду пожалуешься? — Мегуми действовал так, будто запасные жизни были у него, а не у персонажей Юджи и Нобу в Мортал комбат. — Пожалуюсь? — Сукуна криво усмехнулся. — Да ты ещё более охуевший, чем дружище твой и подружка твоя. Что за повод? Где алкоголь взяли? Услышав то, что очень не хотелось бы, Мегуми думал лишь о том, как спасти зад Нобу. Решение сменить вектор допроса пришло резко: — У меня день рождения. Просто отпусти, — потребность сходить в туалет никуда не делась. Мегуми никогда прежде так не нервничал. — И сколько накапало? — Сукуна издевался. — Четырнадцать. — Ого, — протянул Сукуна с насмешкой в голосе. — Ты всего на два года старше, Сукуна! Отпусти! — Умоляй, — хватка стала ощутимее. Мегуми чувствовал слишком много ароматов одновременно. Одеколон Сукуны, сигаретный дым от его одежды, запах собственного шампуня. Сознание плыло. — Не буду. — Сказал умоляй, — Сукуна сжал пальцами свободной руки бок Мегуми. Боль была настолько острой, что пронзила затылок. — Пожалуйста, Сукуна, отпусти, — пришлось сдаться сразу. Неопределённость возможных последствий неподчинения пугала больше всего. — Слабак, — Сукуна больше не держал Мегуми. Лишь вселил уверенность в то, что можно сбежать. Чтобы в момент, когда Мегуми попытается воспользоваться ситуацией, прижаться к нему всем телом. Воспоминаниям свойственно окрашиваться ярко, но Мегуми не сомневался в последовательности случившегося даже годы спустя. Тогда они впервые поцеловались. Это было чем-то необъяснимым, неуместным и неловким. Пытаясь сжимать рот и кое-как сопротивляться, Мегуми чувствовал горький привкус чужих губ. Он не курил прежде, но отныне знал, какие на вкус сигаретные фильтры. Сукуна крепко держал за челюсть, следы этих прикосновений Мегуми позже увидел в ванной комнате, когда все же смог опустошить мочевой пузырь, конечно, не без болевых ощущений. В сознании заевшей пластинкой крутилось: "Расскажешь кому-нибудь, и я тебя закопаю на заднем дворе". Всё началось именно так, скорее так всё обозначилось. И если прежде оба держали дистанцию, периодически обмениваясь колкостями, теперь всё изменилось. *** Секрет, который Мегуми надёжно оберегал от самых близких на свете людей, разрастался в сложно скрываемые размеры. Следующие два года подобные ситуации повторялись, менялись лишь обстоятельства. Мегуми не хотел признаваться самому себе в том, что теперь охотнее соглашался проводить время у Юджи. Не был против и остаться на ночь. Вне зависимости от настроения, в котором пребывал, Сукуна тут же менялся, стоило Мегуми проявиться в поле его зрения. Они привычно спорили, иногда к этим словесным разборкам подключался Юджи, но его надолго не хватало. Тогда Мегуми разнимал братьев, отправлял их в разные части дома, а потом под каким-либо предлогом находил Сукуну в одиночестве, например, курящим под клёном на заднем дворе: — Че припёрся, Фуши? — Сукуна смотрел под ноги, но всегда безошибочно определял Мегуми, обращаясь придуманным им же дурацким прозвищем. — Дай сигарету. — Ты же не куришь, — Сукуна усмехнулся, выпуская сероватую струйку дыма. Лето выдалось жарким, а небо еженочно усыпало звездами. — Хочу попробовать, дай уже сигарету, — Мегуми был готов отобрать пачку силой. — Мне не жалко. Странно просто. Всегда брыкался, когда я предлагал, а тут "дай сигарету", — причитая, Сукуна протянул пачку. — Мне скоро семнадцать, уже можно, — Мегуми повторил досконально изученные манипуляции за другими. Но даже прикурить оказалось куда сложнее. — Скоро, это через полгода? — Сукуна забрал у Мегуми сигарету, зажал её между собственных губ и поджег. — Ты не до конца безнадёжен, я думал запалишь фильтр. Сукуна протянул зажженную сигарету Мегуми. Тот попробовал слабо затянуться и едва сдержал приступ кашля: — Какая гадость. — Это сначала, — Сукуна сидел на сваленных из-за стройки досках и смотрел на Мегуми снизу вверх. — Тебя малой не потеряет? — Он болтает с Нобу по видео, я сказал, что хочу подышать. – Она не вчера уехала? — Вчера. — Мутят что ли? — Не знаю. — Покурил? Может пиздуй уже обратно? — А то что? — каждый раз срабатывал азарт. Мегуми не мог держать свое любопытство в узде, как и желание наблюдать чужую реакцию. Их отношения с Сукуной не были отношениями, как и не имели какой-то определённой характеристики. Вспышки эмоций, задушенные в тесных объятиях или в грубых, даже в яростных поцелуях. — Думаешь, наброшусь на тебя под собственными окнами? Ебанутый. — Дедуля спит, а Юджи по телефону болтает, — Мегуми провоцировал. Ему было жизненно необходимо увидеть, как далеко может зайти Сукуна. Тем более с их последнего уединения в день рождения Юджи прошло несколько месяцев. Ещё Сукуна неоднократно появлялся в компании какой-то неизвестной девушки, а это где-то глубоко внутри подкусывало. — Обойдёшься, — Сукуна забрал у Мегуми сигарету и продолжил её курить. — Вали, Фуши, я не в настроении. Заявление выбесило Мегуми в один момент. Он мог принять что угодно, только не тот факт, что является игрушкой под настроение. Поэтому играл сам: — Не хочу, — Мегуми рисковал подобным образом впервые. Обычно он был максимально осторожен. Но предохранитель бессовестно слетел. Без получения разрешения, Мегуми забрался на колени Сукуны, обнимая его за шею. — Ты вообще целоваться умеешь? — Охренел что ли? — беззлобно спросил Сукуна. Он не сопротивлялся и вблизи действительно выглядел уставшим. — Каждый наш... — Мегуми запнулся. — Раз. Ты просто жрешь меня. Я думал к девятнадцати опыт копится, и получается нормально. — Я не фанат долгих облизываний и обычно просто трахаюсь, — Сукуна ответил быстро и, казалось, сам не ожидал от себя подобного откровения. Чужое признание слегка пошатнуло уверенность Мегуми. В грудной клетке неприятно заныло. Было сложно держать лицо безучастным: — Звучит как оправдание, — Мегуми хотел отстраниться, но Сукуна положил руку на поясницу и не позволил. Затушив окурок, он притянул Мегуми к себе и мягко коснулся губ. Вкус табака теперь чувствовался сильнее, из-за чего ощущения смазывались. — Расслабь рот и язык, Фуши, — спокойно попросил Сукуна, посылая своим убийственным голосом ток по телу Мегуми. Подчиниться было отличной идеей. Поцелуи разительно отличались от прежних. Сукуна действовал медленнее, Мегуми же просто подстраивался. В ход пускались руки, отныне пространство вокруг не представляло очередную стену, подсобку и прочее. Мегуми давно хотелось потрогать Сукуну. Он неуверенно провел пальцами по шее, точно по контру татуировок, не скрываемых широкими бретелями майки. Ответные действия последовали сразу, Сукуна забрался под футболку и погладил живот Мегуми. Тело напряглось, а ещё накрыло возбуждением. Такая реакция случилась не впервые, но впервые её не получилось скрыть: — Можем подрочить вместе, если хочешь? У Мегуми в ушах звенело, он не был уверен, что расслышал правильно: — Прям здесь? — Ты извращенец, Фуши. Приходи, когда малой уснёт. — Ты сам-то не уснёшь? — Нет, но постарайся вырубить его быстрее. Телефон Сукуны завибрировал в кармане. Мегуми резко поднялся с чужих коленей и ушёл прочь. Ему потребовалась пауза. Губы горели, стояк в штанах давил, он сходил с ума. *** В ту ночь они больше не виделись. Мегуми хотел прийти, даже очень, но смелости так и не набрался. В его возрасте бояться физического контакта было странно и стыдно. Юджи и Нобара успели лишиться девственности, на удивление не в компании друг друга. И никто из двоих не описывал первый опыт как что-то крутое. Оба сделали это с ребятами постарше. Юджи каким-то образом охмурил студентку из Токийского, а Нобу залезла в штаны какого-то парня из Тиндера. К Мегуми с расспросами никто не лез, каждый привык думать, что компьютер Мегуми интересует куда-больше. К своим семнадцати он неплохо зарабатывал на фрилансе, параллельно работая над перспективным приложением. Спокойный по натуре, мало общительный Мегуми неосознанно отталкивал от себя потенциальных партнёров и не парился по этому поводу. Пока не случился очередной день святого Валентина, и Нобу с Юджи не объявили себя парой: — Зачем он тебе нужен? Ты же знаешь, какой Юджи балбес? — признание лучших друзей сбило Мегуми с толку. Они всего лишь собирались сбежать от влюблённой суеты в кафе-мороженое, где людей было немного. Не каждый хотел бы есть холодное в разгар февраля. — Этот балбес вообще-то всё слышит, — Юджи театрально надул губы, поглощая свой шарик фисташкового. — Мы не собирались от тебя скрывать, как-то оно само получилось. Говорят же, твоя судьба под носом, — Нобу засмеялась, положив голову на плечо Юджи. — Я как-будто в дёшевом ситкоме, — Мегуми искренне сожалел, что в его горячем шоколаде не были размешаны пару шотов виски. Отчасти он был рад за лучших друзей, с другой же стороны чувствовал себя преданным. — Ладно, я поеду домой. У меня ещё работа. Идите уже в мотель. Мегуми поочерёдно поцеловал сначала Юджи, потом Нобу и постарался улыбнуться. — Ты же не обижаешься? — уточнил Юджи. — Конечно нет, просто голова кругом идёт от этих красных сердечек. Увидимся. Рассудок явно пошатнулся, поскольку Мегуми решил отправиться домой на автобусе, а не на метро. Улицы заметало, собрались пробки. Было жутко холодно. Стоя на остановке, Мегуми достал замёрзшими пальцами телефон. Лента соцсетей пестрила фотографиями парочек. В одной из рекомендаций Мегуми увидел ту самую девушку, которая не раз крутилась вокруг Сукуны. Палец сам нажал на фотографию улыбчивой японки, следом открылся профиль. Последняя публикация добила окончательно. А именно селфи определённого содержания, на котором все ещё неизвестная Урауме целовала Сукуну в щеку. Мегуми захотелось бросить телефон под колеса проезжающих автомобилей. А ещё терзало желание узнать у Сукуны напрямую, действительно ли он встречался с кем-то. Но желание испарилось быстро, ведь у Мегуми даже не было номера Сукуны. Они никогда и не общались толком, должны они друг другу тоже ничего не были. Только вот больно было. Взрослеть Мегуми определённо не нравилось. Предвкушая очередную ссору с отцом, Мегуми решил зайти в дом через гараж-мастерскую. Вихрь эмоций хотелось на кого-то обрушить. Продрогший Мегуми потянул за ручку, поднимая автоматические ворота. В лицо ударило тепло, запах мазута и бензина. Только вот вместо отца с гаечным ключом наперевес стоял Сукуна: — Где Тоджи? — вместо приветствия выдавил из себя Мегуми. — Двери закрой, Фуши, дует вообще-то, — Сукуна демонстративно потер плечо. — Твой батя свалил с кем-то в бар. А мне разрешил самому перебрать движок... — Ясно, — Мегуми било крупной дрожью. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. — Ты какой-то странный, — Сукуна подошёл ближе и сам закрыл автоматические ворота. — Рыдал что-ли? Кто-то по морде дал? Где малой? — Отвали, — Мегуми отмахнулся от руки Сукуны, которую тот протянул. Попытался обойти его, чтобы сбежать в свою комнату и рассыпаться в жалости к себе. — Остановился быстро, — Сукуна схватил Мегуми за рукав куртки и потащил на себя. — Отпусти, отец может вернуться, Сукуна, — держаться становилось все сложнее. Нос уже чесался, глаза слезились. — Тоджи только что уехал с какой-то бабой, успокойся. Никуда он не вернётся. Ты что, несколько часов на улице торчал? Ебанулся в край?! — расстегнув куртку Мегуми, Сукуна поторопился её снять. Чтобы как-то перестать трястись, Мегуми обнял себя за плечи и закусил губу: — Дай мне пройти, пожалуйста. — Что случилось? — Сукуна взял подбородок Мегуми пальцами и слегка приподнял. — Кто тебя обидел? Мегуми очень хотелось сказать "ты", но было бы минимум нечестно: — Долго ждал автобус и замёрз. Хочу принять душ и согреться. Пусти меня. — Ты дрожишь, — горячие ладони Сукуны коснулись кожи под тонким свитером и футболкой. Из-за контраста температуры Мегуми покрылся мурашками. Он тихо простонал. В прикосновениях хотелось раствориться. — Сейчас станет теплее. Сукуна растирал спину Мегуми, попутно прижимаясь всем телом. Он уткнулся носом в шею, тяжело дышал. Музыка из магнитолы звучала словно в вакууме. Трясущимися пальцами Мегуми зарылся в волосы Сукуны на затылке. Близость разрушала. — Хочешь меня? — собственный голос звучал неузнаваемо. Мегуми боялся услышать ответ. — Или только с женщинами можешь? — Ты занимался сексом раньше? — Сукуна тоже говорил непривычно. Скорее рычал. — Это важно? — Мегуми сам потерся шеей о нос Сукуны. Прикрыл глаза, прячась от яркого света. Ему больше не было холодно. — Ответь на вопрос. — Сначала ты, — Мегуми потянул Сукуну за волосы, отстраняя от себя. Их взгляды встретились. — Фуши. — Сукуна. Оба молчали, тогда Мегуми сдался: — Забудь, — он обошёл Сукуну, собираясь уйти к себе. — Помойся. Я схожу домой и приду через час. Мегуми не оборачивался. В свою комнату он возвращался на автопилоте. Когда свалилось осознание, смелость растерялась. Он не хотел облажаться перед Сукуной в свой первый раз. Изучил немало теории, почитал форумы и каждый раз ужасался реальным историям людей. Без тщательной подготовки гей-секс мог превратиться в одно сплошное разочарование. Каждый второй рекомендовал выбирать первым партнёром опытного человека. Мегуми не хотел знать, были ли у Сукуны мужчины. Даже мысленные упоминания кого-то третьего автоматически заставляли проводить параллель сравнения. И это уничтожало. — Я войду? — Сукуна пришёл ровно час спустя, как будто засекал время, также как и Мегуми. — Как ты нашёл мою комнату? — Мегуми неосознанно поджал к груди колени. Его и без того короткие шорты натянулись сильнее. Прикроватная лампа тускло освещала простой, но вполне функциональный интерьер. — А тут много ума не надо, — Сукуна вошёл, закрывая за собою дверь, и осмотрелся. — Методом исключения. — Ясно, — Мегуми глядел мимо. Теперь он нервничал в разы сильнее. Не хотел замечать, что Сукуна переоделся в чистую футболку и джинсы, а ещё причесал вечно лохматые волосы. — Ты хочешь это сделать сразу? — А какие варианты? Романтический ужин? Мелодраму посмотрим? — мысли стремительно сменяли друг друга. — Если хочешь, можно. Но я в этом неособо шарю, — Сукуна присел на край кровати рядом с Мегуми. — Брось. Мы с тобой не в таких отношениях. Просто сделаем это? — Мегуми стянул с себя футболку, отбрасывая её на пол. Зимой обогрев был включён на максимум, но кожа все равно покрылась мурашками. Мегуми потянулся к резинке шорт. — Тормози, Фуши, — Сукуна положил свою ладонь сверху руки Мегуми. — А в каких мы отношениях? — Ни в каких. Соседских. Взаимовыгодных, — Мегуми тараторил. Он слышал лишь собственное сердце. — Смазка и презервативы, — Сукуна вытащил из кармана все необходимое и бросил на покрывало. — Не думаю, что у тебя есть. — Это не первый мой раз, хватит уже трепаться, — Мегуми взял подушку и улегся на неё животом, лишь бы не видеть растерянную физиономию Сукуны. — Тебя точно роняли, ебанутое создание. Музыку хоть включи, чтобы твои крики заглушала. — Не льсти себе. Кому ты нужен, трепло. — Это ты трепло, — Сукуна потянул Мегуми за предплечье, переворачивая, затем оседлал его бедра. — Тоджи заходит в твою комнату? — Нет, наверняка он отключится на диване или останется у этой шлюхи. — Хватит ругаться, тебе не идёт, — Сукуна включил плейлист на своём телефоне, после чего отложил его в сторону. — Ты ещё спасибо мне скажешь за эти прелюдии. — Обойдешься. — У тебя же никого не было, — Сукуна наклонился к Мегуми, целуя его в челюсть, спускаясь к кадыку. — Почему ты так уверен? — дыхание Мегуми сбилось, он рефлекторно обнял Сукуну, притягивая к себе. — Я все о тебе знаю, — от Сукуны больше не пахло сигаретами. Его поцелуи были мятно-сладкими. Он действительно подготовился. Теперь они не вели бесед. Изредка Сукуна командовал негромкое: подвинься, расслабься, прогни спину, подними зад, иди ко мне. Мегуми просто подчинялся, открываясь новым ощущениям. Он ожидал увидеть в своей кровати привычное животное, но в их первый раз Сукуна был предельно осторожен. Ощущать в своей ладони чужой член, позволять себя касаться так, как никто не касался прежде, было волнительно, но вместе с тем до жути приятно. Мегуми было нечего рассказать на форуме. Он лишился девственности в свои семнадцать, в собственной комнате, под какую-то зарубежную попсу. То, как Сукуна ловко растягивал, как без каких-либо кривляний отсасывал, поражало Мегуми и подтверждало его худшие опасения. Его партнёр был не просто опытным, он трахался виртуозно. Таких мальчиков как Мегуми в постели Сукуны точно побывало не меньше десятка. О своем решении Мегуми не жалел. Вернувшись на несколько часов назад, он бы все равно спровоцировал Сукуну. Их первый раз изменил многое, но всё также ничего не определил. В тот вечер в телефоне Мегуми появился номер Сукуны. И то, что отец решил взять себе в помощники старшего Итадори, больше не раздражало. Пока Юджи и Нобу делились подробностями своих свиданий, показывали совместные селфи и планировали будущее, Мегуми при любой возможности сбегал, чтобы встретиться с Сукуной. А встретиться, чтобы потрахаться. *** Они занимались сексом везде, где позволяли обстоятельства. В мастерской, в машине, дома или в отеле. На разговоры обычно времени не находилось. Каждый жил своей жизнью, не задавал лишних вопросов. Брал и получал все необходимое, а потом исчезал на неопределённый срок. Мегуми было девятнадцать, когда они с Юджи окончили школу. Нобу умудрилась поступить в Тодай и прийти на выпускной к своему парню и лучшему другу, несмотря на вечные учебные завалы: — Дедуля, сфоткаете нас? — Нобу протянула дедушке семейства Итадори телефон. — Вот сюда нажать. Дедуля заметно постарел, и все же его взгляд продолжал гореть жизнелюбием. Мегуми впервые заметил, как Юджи похож на своего родственника. — Улыбайтесь, — скомандовала Нобу, и все послушались. Только вот в момент, когда дедуля нажал на заветную кнопку, лицо Мегуми застыло. В толпе он увидел Сукуну, одетого в идеально белую рубашку и чёрные брюки. В руках Сукуна держал цветы. — Юджи, гляди — братец, — Нобу решила поприветствовать первой. — Откуда столько чести? — Малой, а твоя подружка знает, что я бью женщин? — Сукуна протянул небольшой букет Юджи, в его руках остался ещё один. Мегуми не дышал. — Прекрати, Сукуна! — дедушке едва ли не пришлось подпрыгнуть, чтобы отвесить старшему внуку подзатыльник. — Дед, ты чего. Она сама лезет! — Хватит вам, — Юджи ущипнул Нобу за щеку, пока она показывала язык. — Твой отец не придёт, это тебе. Поздравляю с выпуском, — Сукуна протянул Мегуми цветы. Это был небольшой букет фиалок, смешанных с гипсофилой. Сочетание было таким же странным, как и сам даритель. — Спасибо, — выдавил из себя Мегуми, поглядывая на привычные хризантемы в руках Юджи. — Становись к выпускникам, Сукуна, я сфоткаю, зря наряжался что ли? — Нобу слегка подтолкнула Сукуну к Мегуми и Юджи. Последовала серия неловких фото. — Юджи, отойди, вас с Сукуной я сфоткала. Теперь очередь Мегуми. — Это зачем ещё? — чересчур громко спросил Мегуми. — Для потомков. Не выделывайтесь. — Улыбайся, Фуши, — едва слышно прошептал Сукуна, на что Мегуми напрягся сильнее. — Я думал, ты умеешь кричать, только когда тебе как следует вставляют. Мегуми резко повернул голову, испепеляя Сукуну взглядом. — Что ты ему уже наговорил? Поздравил? Можешь валить. Опоздаешь на свою сделку. — Не умничай, мелочь, — Сукуна прошёл мимо Юджи, взъерошив его "модную укладку". — Покеда. — Он сегодня съезжает? — Нобара подошла к Юджи. Зашла непринужденная беседа, в детали которой забыли посвятить только Мегуми: — Что происходит? — Сукуна квартиру купил. Я не говорил? — искренне удивился Юджи. — Нет, — оборвал Мегуми. — Откуда у него деньги? — Ну что-то от родителей. Часть в кредит, да и работает он. Нас особо не посвящают, — пожал плечами Юджи. — Я вам говорю, он связался с мафией. Последние пару лет жутко странный, — вставила свое Нобу. — И у него точно кто-то есть. Надеюсь, эта женщина не замужем. — Перестань, Нобу, — дедушка похлопал Нобару по спине. — Да я вам говорю! Вы все слепые... Больше Мегуми не слушал. Грудную клетку неприятно сдавило. Снова, сам того не ведая, он остался за бортом. *** Сукуна написал на следующий день. И на следующий. И через два дня. Сообщения мало отличались от прежних: "Увидимся? Свободен? Где ты? Я приеду?" Мегуми игнорировал каждое. Теперь у всех, кто мог бы вторгнуться в личное пространство было полно своих дел. Юджи собирался идти в колледж, хотел стать учителем физической культуры. Нобу готовилась к установочным экзаменам. Отец загулял с очередной женщиной, скорее всего разводил её на деньги. Мегуми не собирался учиться дальше. В свои девятнадцать он зарабатывал на уровне госслужащих, вполне себя обеспечивал и не хотел тратить время попусту. В идеале планировал накопить достаточно, чтобы свалить из удушающей среды куда подальше. А пока просто растворился в буднях. Попытки познакомиться с кем-то успехом не венчались. Мегуми надеялся встретить хорошего парня как можно скорее, мечтая, что это поможет покончить с больной связью, поможет забыть Сукуну и перестать цепляться за эти странные пять лет бесполезного ожидания. Бесполезной влюблённости. Спустя неделю поздним вечером Сукуна позвонил. Это случилось впервые. Мегуми таращился на дисплей телефона, зная, что все равно ответит. Его первая любовь практически сразу стала зависимостью. И как любая пагубная привычка не позволяла избавиться от себя легко: — Слушаю. — Ты игнорируешь мои сообщения неделю. — Не видел их. — Будешь брехать мне, получишь по морде. — Очнись, Сукуна. Мне не четырнадцать. Я сам могу дать тебе по морде, если полезешь. — Полезу. Выходи давай. — Я не дома. — У тебя горит свет. Не беси, Фуши. Выходи. — Я не в настроении, — Мегуми злился. Очень сильно. И в первую очередь на себя, за то что очень хотел выйти. — Если ты не выйдешь, я выломаю дверь и вытащу тебя. — Я вызову полицию. — Договорились. Сукуна бросил трубку, а Мегуми бросился к окну. Сукуна стоял возле своей машины и махал рукой в знак приветствия. Секунду спустя он указал пальцем на наручные часы. Мегуми задвинул шторы. Шуткам здесь места не было. За годы знакомства Сукуна вполне себе убедил в собственной неадекватности. *** — Ровно две минуты. Можешь же. Садись в машину. Сукуна открыл двери для Мегуми. — Что ты хочешь? — дыхание сбилось из-за спешки. Мегуми успел лишь накинуть куртку на домашнюю одежду и надеть кроссовки. — Поговорить. — Мы не разговариваем. — Пора начинать, двигай, Фуши, замерзнешь. И снова он слушался. Поскольку было что-то в этой грубости, что намертво пришивало. Эта забота, сложно уловимая, но пробирающая. — Куда мы едем? — На экскурсию, — Сукуна улыбнулся. Он был снова одет как-то официально. Никаких растянутых футболок, спортивок, толстовок. Только отглаженные рубашка и брюки, дорогие часы на запястье, стильная укладка. — Я в пижаме, придурка кусок. Говори что хотел, из этой машины я не выйду. — Фуши, почему ты не отвечал на мои сообщения? — Не хотел. — В чем причина? — Её нет. — Это не ответ. — Другого ответа не будет. — Я тебя обидел? — Сукуна надавил на педаль газа. Автомобиль стремительно пересекал проспект за проспектом. — Нет. Куда ты несёшься? Здесь ограничение восемьдесят, — Мегуми стало не по себе. — Я сейчас руль дёрну, и в столб влетим. Ты же хотел романтики? Умрём в один день. Мегуми передернуло: — Мне страшно, перестань. — Отвечай на вопрос! — Ты ебанутый придурок! Ты меня обидел, ненавижу тебя! Пошёл ты на хуй, Сукуна! Я сказал, что мне страшно! Сукуна сразу сбросил скорость, как только появилась возможность, свернул к обочине. Мегуми плакал. Впервые он плакал при Сукуне. — Прости, Фуши. Я перестарался, иди сюда. — Сдохни просто. Оставь меня в покое, чёртов ублюдок! — Не могу, — Сукуна отстегнул ремень включая аварийку. Он сам потянулся к Мегуми, убирая его руки от лица. — Посмотри на меня. — Не хочу. Я не хочу видеть твою глупую рожу! — Мегуми постепенно успокаивался. Истерика проходила, тело не трясло. — Такое больше не повторится. — Конечно, не повторится, я больше не сяду в это ведро с гвоздями! — Мегуми всё-таки поднял взгляд. Впервые выражение лица Сукуны было таким виноватым. — Тачка за шестьдесят штук баксов, ведро? Какой ты у меня разборчивый. Фуши, прости. Я больше не буду превышать скорость, мы почти приехали. Мегуми услышал только: "Какой ты у меня разборчивый". Оставшийся путь другие мысли в сознании не зацепились. — Приехали, — Сукуна отстегнул свой ремень и ремень Мегуми. — Куда? — Увидишь, пошли. — Не хочу. — Фуши, пожалуйста, я так заебался сегодня. Не вынуждай меня. Идея наконец-то настигла Мегуми. Но была слишком безрассудной, чтобы в неё поверить. А стоило. — Ремонт почти закончен, заходи, — Сукуна открыл двери, пропуская Мегуми вперёд. — Зачем мы сюда приехали? — Я же говорил. На экскурсию. Твои тапочки, — Сукуна поставил перед Мегуми пушистую пару с кроликами. — Мои? Это шутка такая? — Давай куртку, — Сукуна стянул с плеч Мегуми верхнюю одежду. — Добро пожаловать. — Что происходит? Ты привёз меня потрахаться в свою квартиру? — Сегодня я пас. Остаток сил потрачен на то, чтобы тебя забрать, — Сукуна включил свет и прошёл вперёд, оставляя Мегуми на пороге. — Будешь кофе? Или что покрепче? — Объяснись, — Мегуми прошёл следом за Сукуной на кухню и дёрнул его за плечо. — Я хотел сделать сюрприз, но мелкий его испортил, — Сукуна отодвинул стул для Мегуми, тот послушно сел. Сам же принялся заваривать чай. — Ещё я понял, что с тобой лучше всего работает "шоковая терапия". Но тут главное не перестараться. — Не понимаю. — Понимаешь. Просто пока не принимаешь, — Сукуна улыбнулся. Поставил перед Мегуми кружку с зелёным чаем и достал из холодильника шоколадный торт. — Ты такой странный. Кто в Японии любит чай из пакетиков? Ещё и совмещать со сладким? Мегуми просто позволил себе удивляться всему, что происходило. — Я знаю о тебе, Фушигуро Мегуми, гораздо больше, чем ты себе представляешь. — Зачем тебе это все? Одно дело спать со мной, но душевные беседы? У тебя разве нет девушки?! — Вот оно что, — Сукуна усмехнулся. Наливая себе такую же кружку. — Ты из тех, кто верит в душевные измены, а не в физические? Или как они называются, моральные? То есть ты трахался со мной два года, думая, что у меня кто-то есть? Сукуна сел напротив, а Мегуми чувствовал себя полным дураком: — Ответь на мои вопросы. — У меня никого нет, Фуши. Кроме тебя, разумеется. — Меня у тебя тоже нет! — прозвучало высокопарно и капельку истерически. — Ну это как посмотреть. Пей чай, ты же любишь горячий. — Ты больной, Сукуна. Хочешь сейчас сказать, что я тебе нравлюсь? Может, любишь меня? — Очевидно же. Разве пьют чай посреди ночи с тем, кто безразличен? — Клоун. — А сам-то? Давай заканчивай со своим пубертатом, уже даже из школы выпустился. Сколько мне ещё терпеть? — Пубертат заканчивается в пятнадцать, придурок! — Вот и я о чем. Тормозишь. — Почему ты вёл себя так, будто тебе насрать на меня? — Не обманывай, Фуши. Я всегда присматривал за тобой и лишь подыгрывал в твоём же спектакле. Все эти годы быть чьей-то тайной напряжно, знаешь ли. Давай уже, обозначимся? — Это бред, — Мегуми лихорадочно соображал. В происходящее совсем не получалось поверить. — Я давал тебе фору. Давал тебе шанс найти кого-нибудь. Давал шанс рассказать друзьям. Но ты не воспользовался. Поэтому я могу сделать вывод, что не ошибся. Я же твоя чёртова первая любовь, Фуши. — Иди к дьволу, Сукуна, — Мегуми сделал несколько глотков чая, обжигая губы. — Ты невыносимый, — Сукуна наклонился к Мегуми. — Сильно болит? Мегуми хотелось сказать, что физическая боль на него давно особого воздействия не оказывает: — Да. — Ты тоже чёртова первая любовь, Фуши. Прикольная же игра слов? — Сукуна по-дурацки улыбнулся. — Бесишь. — Можно я тебя поцелую? — Опоздал с вопросом на пять лет. — Никогда не поздно все исправить. Мегуми лишь приблизительно мог прикинуть, когда это всё началось. Но совершенно точно не хотел знать, когда закончится.