Волчья мечта

Чонгуку всю жизнь говорили не приближаться к соседнему поселению, если он не хочет проблем. Серьёзных проблем. Все двадцать лет ему твердили, что там живут маленькие и беззащитные кролики, которых трогать нельзя. Вообще никак и ни при каких обстоятельствах. Но Чонгуку закон не писан. Его не волновало мирное соглашение между поселениями, ведь он ничего плохого и не собирался делать, просто посмотреть. Глянуть хоть одним глазком, узнать, кто такие кролики. Правда ли, что у них очень мягкие и длинные уши в зверином обличии? Правда, что они очень нежные натуры? И правда ли, что они очень красивы в своем человеческом обличии? И теперь Чонгук понял, почему им, волкам, нельзя приближаться к этим маленьким кроликам. Потому что они слишком… Слишком хорошенькие. Чонгук нервно дышит, прячась за деревом и подглядывая за кучкой молодых ребят, они что-то громко и весело обсуждают, заставляя его навострить уши. Чон даже не стал превращаться в волка, чтобы дойти до поселения, потому что понимал: если поймают — конец миру. Он станет позором стаи. А это того явно не стоит. Но всё почему-то меркнет, когда Чонгук видит то, ради чего он готов стать и позором стаи, и врагом народа. Точнее кого. Девушка-кролик сидит на траве, прижав ноги к груди, и наблюдает за резвящимися друзьями, которые то и дело зазывают её с собой к речке. Её светлые волосы лежат на плечах, а белое платье в желтый цветочек очень идет ей! И Чонгук не узнает себя: волчья сущность внутри весело виляет хвостиком, ударяясь о чонгуковы ребра и доставляя боль. Сердце скачет. Ему кажется, что она настолько маленькая, что даже в человеческом обличии поместится у него в ладонях. Он чувствует, как что-то в груди рокочет, скребёт изнутри, сжимая сердце. Волку неспокойно. Ему слишком понравилась эта крольчиха: она такая маленькая, красивая, хрупкая. На фоне гигантских зелёных деревьев она кажется песчинкой. И только теперь Чонгук понимает, почему кролики — это их добыча. — Ха Ын-а! Идём к нам! Ну давай! Скоро сядет солнце, и нам придётся уйти! — какой-то мелкий парнишка громко кричит, заставляя Чонгука вздрогнуть от шума и оступиться. И Ха Ын оборачивается. Она смотрит напугано, замечая в лесу человека, полностью сжимаясь и ещё больше уменьшаясь в размерах, сжимает ладони в кулаки, не зная, куда себя деть и что делать. Волк перед ней впервые. Чону дико стыдно, он прикладывает палец к губам, молча прося ничего не говорить и даже не замечая, как блестят его глаза. Ему так сильно хочется чего-то особенного. Он сам даже не понимает, чего. Но это явно что-то, что можно получить только здесь, в поселении нежных кроликов.

***

Чонгук всю жизнь мечтал о чём-то маленьком, крошечном. Ему хотелось просто что-то иметь, о чём-то заботиться. Ему казалось, что он обязательно найдёт того, кто поможет ему в этом, но никогда не думал, что это будет не волк.

***

— Мам, почему нам нельзя ходить в соседнее поселение? — Чонгук лениво водит ложкой по краям уже пустой тарелки и поднимает грустный взгляд на мать. Ему так тяжко. А так хочется сорвать с места, пойти и познакомиться с Ха Ын. — Ну, как это «почему»? Там живут кролики, дорогой. А не все волки могут себя контролировать так хорошо, чтобы ходить около травоядных. — Ну вот пусть они и не ходят, — Чонгук фыркает и кладёт ложку со звонким стуком в тарелку. — Это выглядит так, будто мы дикари какие-то. — Конечно это не так, Гуки. Но лучше перестраховаться, особенно учитывая, что кроликов намного меньше, чем волков, — мама нежно гладит по плечу и целует в макушку, а Чонгук дуется ещё сильнее, ведь ему уже не десять лет! — И чего это ты так интересуешься ими? Неужто ходил туда, сорванец! Я тебе сколько раз говорила, чтобы ты даже не смотрел в эту сторону! — Ну, мам! — Чонгук взвизгивает, когда получает первый удар по плечу, и вскакивает со стула. — Никуда я не ходил! И не собирался! — Чон уворачивается от следующих ударов и недовольно пыхтит. — Там нет ничего интересного! И только после этих слов мать оставляет его. А Чонгук впервые соврал матери.

***

Чонгук считает себя глупцом, находясь здесь. В поселении кроликов. Он совершенно не помнит, как оказался тут. Но уже поздно думать об этом, ведь перед ним стоит та самая прекрасная крольчиха, в его руках букет полевых цветов (её любимых), а глаза полны восторга. Ха Ын роняет корзинку с ягодами и делает шаг назад. — Ты что здесь забыл? — девушка смотрит недовольно и окидывает волка взглядом, полным недоверия, пытаясь не выдавать собственный интерес, возникший с первой встречи. А Чонгук перед ней чувствует себя маленьким волчонком, готовым выполнить любую её команду. — Я к тебе пришёл, — он смущенно отводит взгляд и ногами вырисовывает круги на песчаной земле, — познакомиться хотел. — Ты разве не в курсе, что волкам нельзя на эту территорию? — Ха Ын хмыкает и, не видя в волчонке опасности, поднимает корзинку и движется вперёд, вглубь поселения. — Особенно, — она окидывает его оценивающим взглядом, — таким волчатам, как ты. — Я не волчонок! — Чонгук скалится и движется за крольчихой. — Меня зовут Чон Чонгук. Мне двадцать, я из соседнего поселения волков, мой отец помощник вожака, а мама — домохозяйка, я младший ребёнок в семье, у меня два старших брата, — Чон неожиданно рассказывает про себя всё, не думая ни о чём. Его не волнует, что мама всегда говорила не рассказывать о себе ничего незнакомцам. Ведь эта крольчиха теперь не незнакомка? Ха Ын смотрит на него с лёгкой улыбкой, хихикает и идёт дальше. — Ты уверен, что это нужно рассказывать мне? Не боишься? — Чего? — А вдруг я расскажу, что к нам в поселение ходит один маленький волчонок, хотя совершенно не должен. — Но ты ведь не расскажешь. Я в этом уверен. Чонгук останавливается, смотря на удивленную девушку, и протягивает ей букет. — Это тебе, — Ха Ын успевает только принять цветы, как Чонгук продолжает, — я просто хотел сказать, что ты мне понравилась ещё в первый раз, — он неловко чешет затылок, чувствуя, как розовеют его щёки, — поэтому хотел бы видеть тебя почаще.

***

— Чонгук, к тебе Тэхён пришёл! — мама кричит с первого этажа дома, а тому самому Чонгуку хочется под землю зарыться и жить там до конца дней. С его ужасного признания прошла почти неделя, а ему до сих пор неимоверно стыдно, его щёки пылают, а волчьи уши прижаты и вообще не желают вставать. Так позорно ему ещё никогда не было. У Чонгука перед глазами лицо Ха Ын, которое выражает только смущение, и большие деревья леса, через который он глупо сбежал, стыдливо завывая. — Ну и почему ты тут сидишь? — Тэхён лениво стаскивает с Чонгука одеяло, вызывая мурашки. — С девчонкой что ли переспал, а потом она пришла и заявила, что ты папаша её дитя? — старший присаживается на кровать и смотрит на волчонка. Чон недовольно смотрит на него и тяжело вздыхает, отворачиваясь. — Уходи. — Я прихожу в ваш дом уже третий день подряд, а ты всё продолжаешь лежать на одном и том же месте. Что случилось-то? Влюбился что ли? И судя по твоему состоянию, явно не в волка, — Тэхён закатывает глаза, когда Чонгук смотрит на него глазами, полными разочарования. — В кролика что ли? — Хён, ты что, гадалка? — младший присаживается и фыркает, когда Тэхён показывает ему фотографию краснеющего Чонгука и Ха Ын, в руках которой букет тех самых полевых цветов. — Ты следишь за мной? — Больно надо мне, — Ким прячет телефон в карман брюк и цокает. — Так чего ты нос повесил-то? Или просто стыдно стало из-за своего побега? Чонгук фыркает и ложится обратно. А перед глазами образ нежной и прекрасной Ха Ын. — Ну и валяйся здесь, — Тэхён встаёт с кровати и движется к выходу, по-актерски вздыхая, — а ведь бедная крошка Ха Ын искала тебя. — Стой!

***

— Ну привет, волчонок, — Ха Ын тепло улыбается Чонгуку, стоящему рядом с Тэхёном. — Почему ты убежал и больше не приходил? — она подходит к нему, задирая голову из-за разницы в росте, а Чон хочет исчезнуть. Ведь так просто нельзя! Так совершенно точно нельзя! Нельзя быть настолько милой! Это должно быть запрещено законом! — Прости, — Чонгук отводит взгляд, смущаясь и не находя слов для ответа. Он не чувствует ничего, кроме горящих щёк и ледяного ветра, обдувающего его. Тэхён хмыкает, наблюдая за младшими, хлопает Чона по плечу и уходит, бросая Ха Ын через плечо прощание. — Меня зовут Пак Ха Ын. Мне девятнадцать, я из соседнего поселения кроликов, мой отец вожак, а мама владелица швейных предприятий, я младший ребёнок и единственная дочь в семье, — Ха Ын выкладывает всё на одном дыхании и лучезарно улыбается. — Так что? Ты не против видеться почаще? И Чон Чонгук, конечно же, не против, ведь его сердце падает в самые пятки, а улыбка сама появляется на губах.