Испытания Анны

— Девы, сегодня наступает самая черная ночь, когда нечистые твари из других миров проникают в наш мир. Только ваша добровольная жертва во имя звездного неба, способна сохранить нас от зла. Так будь те же стойки в самоотречении и жертвенности своей. Не пропустите зло в большой мир! Глава ордена «Звездного неба», пожилая дама с пышным бюстом в черном балахоне, расшитом бриллиантами, символизирующими звезды, пафосно воздела руки вверх, призывая своих подопечных проявить героизм и стойкость при борьбе со злом. Девы, тоже одетые в черное с головы до ног, правда без бриллиантов, стояли склонив головы и сложив руки на впалых животах. Кормили их не особенно сытно, заменяя пищу телесную на духовную и физическую. Только после «черной ночи» полагалась обильная трапеза тем, кто мог стоять на ногах, а таких оставались единицы. Чем же пугала та самая «черная ночь» несчастных жителей современных городов, обитающих в небоскребах среди металла, стекла и пластика? А тем, что из параллельного мира наведывались к ним жуткие волосатые монстры, готовые разорвать на куски любого, кто откажет им в сексе. Несчастные горожане умирали пачками после таких «развлечений» и шли с подношениями в звездарии, к черным девам, способным остановить нашествие. Сильные и ловкие, те отправляли монстров восвояси, не дав им пройти к мирным жителям. Множество рекламных роликов каждый день прославляли черных дев, наделяя их все новыми чудесными качествами. А ведь всему этому можно было научиться, стоило вступить в орден за небольшую плату. Маленькие четырнадцатилетние глупышки, насмотревшись рекламы, шли записываться в ряды черных дев, надеясь прославиться и разбогатеть. Ведь именно это обещал каждый ролик. Но, попав в орден, выйти из него было уже невозможно. Долгие пять лет они учились и тренировались день и ночь, чтобы в итоге попасть на… После собрания всех дев быстро разогнали по кельям и заставили читать бесконечные молитвы. Видеокамеры со звуком передавали картинку в наблюдательный центр и позволяли пресекать всякое самовольство и неповиновение. Дева Анна, одна из множества черных дев, брошенных на борьбу со злом, тоже стояла на коленях и молилась, считая часы до наступления ночи. Если им не дадут размяться, то волколаки опять пройдут в город, как прошлый раз. Они пробовали объяснить их наставнице, что разминка необходима, но та уперлась, мол молитвы важнее, и не разрешала встать с коленей до самой полночи. Если горожане боялись обозначать пришельцев определенным словом, то черные девы точно знали, что это волколаки. Грубые и похотливые твари проделывали порталы между мирами и приходили поразвлечься. Если застать волколака врасплох, то можно закинуть его обратно в портал сильным ударом сапога с высоким острым каблуком. Если же замешкаться, то не обессудь, оставалось только молиться. Первыми погасли огоньки камер. Никто не должен знать, что происходит этой ночью. Щелкнул замок, запиравший келью. Теперь не выйти. Анна поднялась на ноги и похромала к туалету, писать хотелось неимоверно, но едва она задрала балахон, в комнате раздался хлопок, запахло паленой шерстью. Время, драгоценные секунды, в которые можно было вернуть волколака назад, были потеряны. — Где же ты, краса моя, — прорычал волколак, жутко коверкая слова. Анна одернула балахон и сделала два шага навстречу судьбе. Волколак был знакомый, с проплешиной над левой бровью, куда угодил ее каблук в их первую встречу. Заливая все кровью, он все же выебал ее так, что Анна кончила трижды, а сперма текла из раздувшегося живота еще два дня. Текущую задницу удалось вовремя заткнуть, а кровь помогла доказать ее отвагу и самоотверженность в борьбе, за которые полагалась награда. С тех пор они встречались уже много раз и даже сумели поговорить. Теперь волколак приносил пакетик с кровью, в который Анна пачкала каблук «выбивший» монстра в его измерение. Но пакетик с кровью и, соответственно, награду, она получала только после того, как волколак выебет ее на всех плоскостях и во всех позах. Не тратя больше времени на пустые разговоры, волколак схватил ее за локти и поднял руки вверх, чтобы следующим движением задрать ее балахон и связать им запястья. Анну такой вариант не устраивал. Она вывернулась из одежды и отскочила к столу. Волколак отшвырнул балахон к стене и кинулся на нее, рыча и скалясь. Нервная дрожь пробежала от загривка до кончиков ног, оседая в животе тяжелым предвкушением. После недолгой борьбы волколак нагнул ее над столом, заламывая руки за спину. Горячий и скользкий конец волколачьего члена уперся в поджавшийся от страха анус. Вагинальный секс волколаки не признавали в принципе. Анна нетерпеливо переступила, расставляя ноги шире, волколак надавил, вышел и вновь надавил, проникая глубже. Пока его член не отличался особой толщиной и двигался довольно легко, но буквально после десятка шлепков, он налился настолько, что стал двигаться с большим трудом. Однако волколака это не останавливало, а наоборот распаляло. Анна попыталась сохранить благочестивый вид, шепча молитвы. Каждый день ей говорили, что спать с волколаками — плохо. За это положено страшное наказание на земле и на небе. Раз в месяц она забывала все наставления, потому что хуй волколака был волшебно хорош. И никакие молитвы не помогали осознать обратное. Только отсрочить оргазм и продлить удовольствие. Звездное небо — храни нас! Рычащий за спиной волколак толкнулся под самое сердце и надул узел в основании члена, сцепляя их намертво. Тугая струя спермы ударила во внутренности, слегка округляя живот. К утру он накачает ее как следует, а пока она кончила только первый раз, закатывая глаза от наслаждения. Не дав ей как следует прийти в себя, волколак вынул хуй, схватил ее за бедра и перевернул, укладывая спиной на стол. Анна ахнуть не успела, как вновь оказалась насаженной по самые яйца. Грудь выскочила из бюстгалтера, привлекая внимание волколака ярким соском. Медленно двигаясь и пошло хлюпая собственной спермой, волколак освободил второй сосок и стал вылизывать их шершавым языком, пока они не опухли, становясь безумно чувствительными. Анна сложила руки под грудью и вновь зашептала молитвы, отгоняя слишком быстро накатывающий оргазм. Видя, что она едва держится, волколак вцепился в ее бедра когтистыми лапами и так привдарил, что Анна не выдержала и закричала, окропляя все золотым дождем. Надувшийся узел и новая порция спермы заставили ее потерять связь с реальностью на долгие минуты. Очнулась неудобно свесившись со стола. С трудом приняв вертикальное положение, Анна пошагала в ванную комнату и плюхнулась на унитаз. Сперма с плеском устремилась вниз, живот немного сдулся, в голове прояснилось. Волколак стоял под душем и смывал с шерсти пену, грязными струйками убегающую в сток. — Дома помыться не мог? — спросила Анна, поднатужилась и выдавила из себя еще немного спермы. — Пока шел — испачкался, — ответил волколак, выключил воду и резко встряхнулся, обдавая Анну множеством брызг. — Придурок! — Ты тоже помылась, — смешливо оскалился он и вышагнул из душевой кабинки, оказываясь напротив сидящей Анны, ткнул членом ей в губы. — Соси, чистый. Анна ухватилась за длинный хуй двумя руками, но даже так не смогла поместить оставшееся в рот. Солоновато-горький, он скользил в самое горло, вызывая тягучую слюну. Волколак покачивался вперед-назад, стараясь не сильно двигать бедрами, закатив глаза и вывалив язык. Его тоже перло, смазка подтекала все сильнее, наполняя рот Анны и стекая из уголков губ. Вероятно он мог бы так и кончить, но едва пальцы Анны почувствовали надувающийся узел, подобрал язык и привалился плечом к стене. — Встань, красотка. Анна встала, освобождая ему место. — Садись, — погладил он блестящий от слюны хуй. Немного поколебавшись, Анна все же развернулась к нему спиной, растянула ягодицы в стороны и медленно опустилась на услужливо направленный в дырку член. Волосатые яйца и ноги волколака щекотали ее бедра, сбивая настрой. — Какой ты волосатый, — хихикнула Анна. — А ты лысая, — парировал волколак. — Прыгай. Анна попробовала двигаться по хую приподнимаясь и опускаясь, но надолго ее не хватило, заболели ноги. Тогда волколак толкнул ее вперед, вставая. Анна едва успела упереться руками в раковину. Волколак вспомнил предков и заработал бедрами часто и быстро, как ебутся собаки или волки. У Анны аж запылало внутри. Пришлось снова читать молитвы и вспоминать постный обед третьего дня. С тех пор им давали только воду. Так что волколаку было хорошо, еби сколько хочешь, внутри чисто. Преодолевая ее холодность, волколак нагнулся и запустил пальцы ей между ног, одновременно кусая в плечо. Анна вскрикнула и кончила, извиваясь на продолжающем таранить члене. Узел — что раскаленный кулак, сперма — лава, прожигающая насквозь. Вновь теряя сознание, Анна была убеждена, что возносится на небеса. Очнулась от прохладной ткани на лице. Волколак перенес ее на кровать и обтирал мокрым полотенцем, помогая себе языком. Когда он лизнул ее в ребра, Анна отстранилась, подавив смешок, и открыла глаза. — Какая ты сегодня слабая, — заметил волколак. — Не ела давно, — призналась Анна. — Нас перед черной луной не кормят двое суток, очищают от скверны. — Вариант, конечно, но можно было бы и просто клизму сделать поздно вечером. — Мы не должны ложиться под вас, а должны беспощадно изгонять, — сурово свела брови Анна. — Угу, конечно. Поэтому и маяков тут наставили? — Каких маяков? — удивилась Анна. — Таких. Которые показывают, где нас ждут. — Это ловушки. — Ну, вот я тебя и поймал, — хрипнул волколак и хотел лечь с нею рядом, но не поместился и упал на пол, утягивая Анну себе на грудь. — Еще разок и пойду домой, — заверил он, толкая Анну в плечи, чтобы она села на член. — Какой ты ненасытный, — вздохнула Анна и сдвинулась еще немного. Натраханный анус ощутил каждый миллиметр проникающего в него члена, уже не сопротивляясь растяжению. Обильная сперма служила смазкой, облегчая процесс. Длина, оказавшаяся внутри, будто пропадала, не ощущаясь кишечником, и только когда Анна села ровно, головка обозначилась ближе к желудку, выпирая небольшой шишкой. Поерзав немного, Анна откинулась назад, упираясь руками в мощные бедра. Теперь член натягивал живот гораздо сильнее. Волколак глядел на ее живот с собственным выпирающим членом и дурел от одного вида. А когда начал двигаться, то просто впал в экстаз. Обхватив Анну за талию, он немного приподнял ее и задвигал бедрами, гоняя шишку туда-сюда. Надувшийся узел был протиснут в Анну, несмотря на сопротивление мышц. Едва дыша, она легла ему на грудь и вцепилась ногтями в волосатые руки, не давая приподнимать тебя. Стоит ли говорить, что волколака не впечатлило ее сопротивление. Крепко держа ее за бедра, он двигал тазом, вынимая узел и пропихивая его обратно. При этом клитор Анны то прижимался к твердому животу волколака, посылая искры удовольствия, то лишался стимуляции, и Анна была готова плакать от бесконечной пытки. Волколак играл с ее телом, даря извращенное удовольствие, а она не находила в себе сил возмутиться и отказать. — Ногу через меня перекинь, — велел волколак, одновременно показывая, что он от нее хочет. В этот момент Анна сидела с узлом внутри и поворот дался нелегко. Подхватив ее на руки, волколак ухитрился встать и не упасть, положил ее на стол боком и продолжил трахать узлом, наслаждаясь видом растянутой задницы. Бедной Анне оставалось только просунуть руку между бедер и удвоить свое удовольствие, поджидая совместный финал. Последняя порция спермы оказалась самой обильной. Живот надулся, будто она готова вот-вот родить. По ощущениям было примерно так же. Пульсирующие в бесконечном оргазме мышцы выталкивали сперму, и она сгустками шмякалась на пол с влажным звуком. — Все, красавица, встретимся через месяц, — хлопнул ее по заду волколак и забормотал какое-то заклинание. Зарождающийся портал уже исказил очертание предметов, когда волколак о чем-то вспомнил, похлопал себя по бокам, схватился за ухо. — Я же тебе подарок принес! — Что это? — Анна села на стол и покрутила в руках необычное украшение. На тонкую палочку накручивались два шарика по концам. — Как это носить? Нам нельзя, заметят — отнимут. — Не заметят, — заверил ее волколак. Завалив ее на спину, он раздвинул ноги и присмотрелся к половым губам. Разведя пальцами внешние, увидел тонкие внутренние, обрадованно рыкнул. Наклонился, лизнул, куснул и быстро вставил украшение, туго закручивая шарики. Анна даже пискнуть не успела, как все уже было проделано. — Все, не найдут, — довольно оскалился волколак, открыл портал, помахал на прощание и вышел. Анна потрогала обновку, вздохнула и принялась убираться в комнате. До рассвета оставалось всего-ничего, скоро включат камеру, а у нее такой разгром. И где мешочек с кровью?! Она была уверена, что все хорошо, но на утренней поверке, проходя вдоль строя, наставница потянула носом и указала на Анну. Тут же две дюжих девицы содрали с нее балахон, повернули спиной к наставнице и заставили нагнуться. Растянутый анус не удержал немного волколачьей спермы, надувшейся пузырьком. — Это что?! — наклонилась наставница, желая разглядеть безобразие поближе. Пузырик лопнул, брызгая спермой ей в лицо. — В подвал! На воду! Промыть начисто! — Не надо, пожалуйста! — взмолилась Анна, но ее никто не слушал. Подхватив под руки, волоком оттащили в подвал, раздели до гола и бросили в пустую комнату без окон с маленькой тусклой лампочкой под потолком. Ее промыли, выпороли и опять промыли, чередуя процедуры, пока она не потеряла сознание. Утро для нее не наступило, потому что лампочку выключили, погружая несчастную в кромешную тьму. Анна не могла сказать сколько времени она провела в темноте. Яркие сны сменялись галлюцинациями, мозг развлекал себя сам, потихоньку сходя с ума. Именно поэтому, когда посреди комнаты образовался портал, Анна никак не отреагировала. — Она тут, — сказал кто-то довольно внятно. Крепкие руки подняли исхудавшее тело девушки, будто она ничего не весила, прижали к мохнатой груди. — Поторопись, заряд кончается, — с тревогой сказал тот же голос. — Она еще жива? Я не успел? — прорычал волколак. — Дома разберемся. Идем. — Я не успел! — Какая морока с этими влюбленными, — проворчал первый и вышагнул из портала. Молодой парень, если судить по лицу, взял девушку за запястье, прислушался. — Сердце бьется. Накормим, согреем и оживет. Только трахать сразу не кидайся, дай ей отдохнуть. — За кого ты меня принимаешь?! — возмутился шерстяной и шагнул в уже дрожащий портал. — За волколака, — вздохнул парень и шагнул следом. Портал закрылся, оставляя в пустой комнате легкий запах паленой шерсти. Больше Анну никто никогда не видел.