Звезда

Он даже не понял, как умер. А умер ли он? Это было так глупо – только что самозабвенно дрался с кузиной, будь она дважды проклята, Беллатрисой, не обращая внимание ни на кого, а сейчас плавает в полной и непроглядной тьме, пытаясь выцепить хоть какой-то лучик света. Но ни один луч света никогда не сунется в это гиблое место. Он помнил, как упал. Упал... За чёртову арку. На него накатило отчаяние, таким внезапным и неожиданным всплеском, что он не смог подавить отчаянный крик. Неужели он больше никогда никого не увидит? Это конец? Было странно это осознавать, он хотел, чтобы всё вернулось. Снова увидеть крёстника, Орден, сейчас он был бы рад всему, лишь бы не плавать в этой грёбаной неизвестности, не зная, что ждёт дальше. Он хотел, чтобы всё вернулось назад. Да, со всеми своими недостатками в виде вынужденного заключения в доме на Гриммо, пока его ищет пол Англии и угрюмых мыслей о домовике, постоянно слоняющемуся тут и там. По крайней мере те угрюмые мысли были менее отчаянные, чем нынешние. Тогда у него были люди, которые были готовы его поддержать. А сейчас? А сейчас он умер. Нет. Нет, он не умер, он ещё вернётся, верно? Ему не хотелось верить в правду, и так отчаянно, что он был готов поставить на кон жизнь, чтобы отложить осознание ещё хоть на секунду. Хотя и ставить-то теперь было не на что. Впервые за долгое время он ощутил пугающую пустоту в груди. Азкабан дарил ему это ощущение каждый день, но он не думал, что почувствует его ещё раз. В этой жизни. Или смерти. Он хотел бы схватиться за любую соломинку, выбраться отсюда. Хотя бы ради Гарри. Да, его крёстник бы его поддержал. И ради Ордена. Возможно, это всё было бессмысленно. Ведь они все защищали его. Не защитили. Из его горла вырвался истерический смешок. Может быть, стоило сдаться Министерству, а заодно и Волан-Де-Морту с самого начала, и этой бойни бы не было. Хотя смерти Лили и Джеймса нельзя было обесценивать так быстро. Они же умерли, чтобы спасти Гарри от него. А так он бы попал к нему в руки. Гарри. Как он будет без него? Заплачет или разозлится? А может, ему всё равно? А остальные? Он же просто ушел и ничего не объяснил, они, наверное, уже надумали себе.. Вдруг перед ним появилась вспышка света. Он с удивлением уставился на неё и протянул к ней руку, рассчитывая, что терять нечего. Из маленькой они разрослась в большую, и ему пришлось зажмурить глаза от ослепляющего света. Он успел на несколько секунд увидеть мир вокруг поглотившей его арки. Дамблдор и Грюм стояли около поверженных ими же Пожирателей смерти. Тонкс лежала без сознания, а Кингсли сражался с Беллатрисой. Он чувствовал злость на неё, это был славный поединок, но она была той ещё чертовкой. После этого он заметил, как Люпин стоял и удерживал Гарри, который вырывался, чтобы попытаться спасти Сириуса. Спасти его. Человека, который за свою жизнь успевал только разочаровывать всех. Когда он увидел это, его сердце защемило от грусти, и пугающая пустота в нём дала о себе знать. Хотелось успокоить их всех. Мол, вот он, живой, просто упал за занавеску. Но он знал, что это на самом деле не так. Все знали. И от этого осознания легче не стало ни на дюйм. Всё вокруг начало понемногу чернеть, и Сириус понял – это его последнее мгновение. Окинув взглядом картину вокруг него, он подумал, что, может быть, не так уж и плохо уйти сейчас. Пока никто не видит. Он смирился. Сириус Блэк сделал свой последний вдох, и его поглотила тьма.