Птица для змея

Насколько Чимин помнил, Наги и Барго всегда ненавидели друг друга, высмеивая даже внешний вид. Но новое поколение смотрит друг на друга глазами, полными интереса. Это возможно, пока этот мальчишка отличается от других. Но со временем таких детей будет все больше. Тогда, возможно, на самом деле можно будет уйти на покой и жить без всяких тревог, беспечно прогуливаясь по лесу. — С крыльями можно взмыть в небо, а если упадешь с высоты, то не поранишься. — Да, повезло, — засмеялся Чимин, смотря в эти живые глаза. — Вот вы где? — Чонгук шел не спеша, тоже с восторгом смотря на крылья. — Как ты нас нашел? Мы же никому не говорили, куда пойдем… — Чимин смотрел на довольного Чона. — Я просто подумал, что вы будете здесь. — Отец обрадовался тебе? — Да, он был с друзьями, поэтому я только поздоровался и ушел. Поговорить мы сможем и за ужином. — За ужином… Я тоже должен присутствовать? — Вы не хотите? — Чонгук выглядел немного расстроенным. (— Если речь идет об ужине с генералом севера, то тогда змеиное логово перестанет быть просто логовом. И всё же… Пока Чонгук рядом, все должно быть в порядке.) — Нет, хочу, — Чимин улыбнулся, видя сразу приободрившееся лицо Чонгука. — И да, ты был прав… — Чимин подошел на самый край обрыва. — Ты о чём? — Отличное место для жизни. Умиротворяющее. Ты бы тосковал по нему, если бы остался жить на юге? — Не знаю… — Чонгук вздохнул полной грудью, — Может быть… Но для меня самое главное — не место. — Разве у тебя нет такого чувства, что ты должен остаться именно здесь? — Чимин был удивлен. Чонгук наслаждался видом перед ним. Чимин с растрепанными волосами, которые взмывали вверх от легкого дуновения ветра, со светлыми, почти голубыми глазами, в которых отражалось море, с легким румянцем и улыбкой, едва касающейся губ. Он сам удивленно рассматривал человека перед собой, как будто увидел наставника первый раз. — Есть дела, в которых тебя могут заменить, есть дела, в которых не могут. Мою работу здесь вполне может выполнять кто-то другой. Но я никому и никогда не уступлю место рядом с вами. — Ох… Вот как… — Чимин вытер капельки пота, проступившие на лбу и висках. Чем больше он смотрел в глаза Чона, тем больше чувствовал жар, поднимающийся откуда-то снизу, проходящий через живот, сердце, и приливающий к лицу. — Должно быть, вы перегрелись на солнце, сбегать домой за водой? — мальчишка смотрел на красного Чимина с беспокойством. Но переводя взгляд на Чонгука, он испуганно подскочил. — Наверное, вы оба подхватили какую-то заразу, потому что у вас у двоих лица красные. ★★★ Чимин сидел за столом, теребя в руках салфетку. Он в принципе и предполагал, что так и будет, что окажется в самом центре змеиного логова, но здесь собрались не обычные змеи. Услышав, как открывается дверь, все сидящие за столом встали. На пороге стоял мужчина, по внешнему виду не намного старше Чонгука, но очень сильно на него похожий. (— Этот мужчина и есть Северный генерал «Каракатий»? Хоть мы ни разу не встречались, но я много о нем слышал. Могучий черный дракон с десятью рогами, властитель северных земель, святой генерал Саригахала. И по словам Тэхёна, никогда нельзя было понять, что у него на уме, он считал его старым нахалом с нестандартными мыслями, который заботится лишь о своих людях. Но по его виду так не скажешь. Он производит впечатление довольно простого человека.) Все, кто стоял, поклонились, приветствуя старейшину. Подходя ближе, мужчина улыбнулся Чимину. Как только «Каракатий», или для своей семьи Чон Чжон Хён, сел за стол, остальные сели следом. Тут же в столовой послышался гул голосов и стук столовых приборов. Чимин наклонился к Чонгуку, чтобы его никто не услышал. — Это вся твоя семья? — Есть еще четыре старших брата, но они все разбросаны по регионам: кто по службе, кто по учебе. Сейчас в резиденции только отец с матерью и две младших сестры. — Тогда почему… — Чимин обнял взглядом стол, (— Точно, я вроде где-то слышал, что в роду Нагов мужчины и женщины едят отдельно) Чимин дрогнул, увидев на себе пронзительный взгляд черных глаз. «Каракатий» смотрел на парня, не моргая. Поставив бокал на стол, он ухмыльнулся, опять напоминая Чонгука. — Сегодня вы здесь как гость моего сына. Я — отец Чонгука. — Рад встрече, меня зовут Пак Чимин, я отвечаю за совместные тренировки на юге. — Чимин поклонился, тоже отставляя бокал, к которому так и не притронулся. — Пак Чимин? Хм… Знакомое имя. Если мне не изменяет память… Ты служил командиром у Южного генерала Тэхёна — Мужчина задумался, вспоминая что-то своё, но не переставая смотреть на Чимина. — Да, это так, — Чимин кивнул. — Слышал, что ты отличался уникальным талантом, и во время войны перебил столько наших братьев на востоке, что и не сосчитать. За столом наступила тишина. И Чимину даже показалось, что он услышал шипение змей. Его рука дрогнула, но он продолжал прямо смотреть в глаза напротив. — Да, вы правы. — Тогда на передовой, в Цанэке, сражался мой друг детства, но ему суждено было пасть от руки молодого командира Барго. Позже до меня дошли слухи, что у того командира было шесть крыльев, и много ли у вас таких? Чимин задумался. Стоит ли вообще раскрывать всю правду, но ложь змеи могут распознавать интуитивно. — Если брать в расчёт всех Барго, то шестикрылых командиров больше двух десятков. Так что нельзя с уверенностью утверждать, кто именно убил вашего друга. Но если речь о передовой Цанэке, то высока вероятность, что это «я», — Чимин продолжал смотреть на Старейшину Нагов, на отца Чонгука, на святого генерала севера, все с тем же непроницаемым взглядом. Все змеи вокруг замолчали, вперив свои взгляды на наглого Барго, посмевшего сесть с ними за один стол. — То есть, это ты мог убить моего товарища? — Мужчина вперил взгляд в Пака. — Среди тех, кто участвовал в битве при Цанэке, только я обладал шестью крыльями. — Прямо сейчас, здесь, за столом, ты не побоялся сказать в лицо мне, «Каракати», что убил моего друга? — Я думаю, вы догадывались о таком исходе еще до того, как подняли эту тему, — Чимин уже хотел встать из-за стола, так как считал такие темы во время приема пищи как минимум способствующими несварению, но вздрогнул, когда услышал смех. «Каракатий» хохотал, вытирая слёзы, посматривая на Чимина. — А язык у тебя подвешен. Чонгук, ты бы заранее предупредил, что парень у тебя шутки шутить любит… — Нет, я думал, что наставник на это внимание не обратит. (- Теперь я понял, что имел в виду Тэхён, когда говорил о старом нахале, по которому непонятно, о чём он думает. Полная противоположность честному и открытому Тэхёну.) — Кстати, я совсем не осведомлён о том, как там поживает Южный генерал Барго. — Спасибо за беспокойство, у него всё отлично. — Ну, в этом-то я не сомневаюсь. Не так давно он передал мне письмо, где был крайне раздосадован тем, что я тайно прислал своего полководца без предварительного обсуждения и согласования, и сказал, что позже, в столице, он подробнее расспросит об этом деле. — Этот паршивец отправил вам столь нахальную записку? — стукнул кулаком по столу один из змей. — Осторожнее! Следи за словами! Это разве твой подчинённый, что ты так разговариваешь? — Мужчина резко развернулся к кричавшему, и ему хватило лишь приподнять бровь, чтобы тот тихо сполз под стол, шипя себе под нос извинения. — Кхм, простите, — мужчина сразу же опустил голову вниз. — Я решил, что неплохо было бы понаблюдать за тренировками на востоке, перенять опыт в формировании системы совместного караула. Я сделал это намеренно, потому что одних документов не хватило бы, чтобы вникнуть в повседневную жизнь офицеров и их мотивы. Позже я отправлю официальное письмо с извинениями, но сейчас, пользуясь случаем, прошу передать извинения от меня лично, — Мужчина склонил голову. Чимин всё никак не мог отойти от истории с его другом, поэтому теперь вообще не знал, как себя вести, хоть и держался по-прежнему. — За долгое время между нами и птицами много чего накопилось. Поэтому даже плевые дела, которые можно было решить за секунду, становились камнями преткновения. Но сейчас мы решили объединить усилия, разве это не прекрасно? Я очень рад, что всё так сложилось, — Мужчина улыбнулся, становясь копией Чонгука. Чимин смотрел в ясные, голубые глаза. Сколько же ненависти и боли скопилось в том, кто годами жил на поле боя? Но несмотря ни на что, его слова были искренними, без капли лжи. Благодаря его стараниям на посту святого генерала, юноша, выросший здесь, может по-детски размышлять о Барго, позабыв о вражде. Чимин опять склонил голову, на этот раз с лёгкой улыбкой, отпуская ситуацию. Но, наверное, рано было расслабляться, так как лицо «каракатия» изменилось. Теперь он смотрел на сына с осуждением и тревогой. — Чонгук, до меня дошли слухи, что ты ушёл в самоволку? Чимин вздрогнул, смотря на Чонгука. — Да, так и есть, — на удивление, парень выдержал строгий взгляд отца с лёгкой улыбкой, продолжая ковырять палочками в тарелке. — И как это получилось? — Выйдя из кокона, я затосковал по морю, — Чонгук пожал плечами, как будто говорил отцу, почему прогулял школу. — Другими словами, ты летел сюда всю ночь, сразу после того, как сбросил кожу? Как вернёшься на Юг, смиренно прими наказание, ты меня понял? — Отец не повышал голоса, говорим спокойно, просто поставив сына перед фактом. Вот теперь у Чимина по спине побежали неприятные, холодные мурашки от гневного взгляда. — Я готов к последствиям. — Чонгук лишь опустил голову. — Только скажи мне, а зачем ты наставника похитил? Чимин закашлялся, сразу поднимая к лицу бокал с водой и прячась за ним. Чонгук, не глядя, протянул Чимину салфетку. — Я его не похищал, я лишь сопроводил. В глазах Чонгука было искреннее непонимание и удивление. — Ну, вообще-то да, будь это не по его воле, мы бы сейчас не сидели здесь мирно за столом… — Отец согласно кивнул. — Я просто хотел показать ему это место, — Чонгук покраснел, уводя взгляд в сторону, туда, где сидел и так красный Чимин. — только и всего. — Так вот, почему вы вместе. (Он лишь хотел показать наставнику здешнее море. Этот бескрайний водяной лес совершенно отличался от лесного моря, по которому они гуляли, и в то же время так сильно его напоминал. Чонгук хотел посмотреть на него вместе. Только ради этого он летел сюда всю ночь напролёт. Этого было более чем достаточно.) — Только и всего? — Ошарашенно посмотрел на Чонгука один из присутствующих. — И как тебе северные земли? — Отец Чона опять зло посмотрел на мужчину, который вставлял ненужные комментарии, но, переводя взгляд на Чимина, он становился более спокойным, — Пришлись по душе? — Да, здесь очень живописные места. Мирная и размеренная жизнь, красивые пейзажи. Прекрасное место для жизни, как и говорил Чонгук. — Это да, место отличное, — мужчина был явно доволен таким комплиментами, поэтому его глаза светились от яркой улыбки. — Я всю жизнь посвятил тому, чтобы его создать. И как только Чонгук вернётся в начале года, я отступлю от дел. — Я не уверен, что вернусь. Было видно, что Чонгук нервничает, сжимая палочки. — Что это значит? — в глазах отца было непонимание. — Именно то, что я сказал. У меня есть кое-что более важное, поэтому, возможно, я останусь на юге. За столом опять все начали шептаться. — И что же такое важное заставило тебя поменять своё решение? — «Каракатия» продолжал смотреть на сына, пытаясь во взгляде рассмотреть причину его решения. — Эту причину я объясню позже. Чимин вдохнул. Он понял, что скорее всего Чонгук не стал при всех говорить причину, чтобы лишний раз не давить на него. — Я верну его весной, когда закончатся тренировки. Чонгук, не ожидавший такого ответа, резко развернулся в сторону Чимина. — Вы поедете со мной? Чимин улыбнулся, кивая в подтверждение своим словам. — Другими словами… Хоть младший господин ещё не определился, он всё равно вернётся сюда в следующем году? — опять подал голос неугомонный змей. — Да, можно и так сказать, — Чимин сделал глоток воды, отворачиваясь от пристальных взглядов. — Вот как. Всё-таки речь о совместном патруле, Барго должны прислать офицера высокого ранга… — Должно быть, Барго уже определились с кандидатом? — Тогда и нас скоро оповестят… За столом опять начался мирный разговор. — Вы ошибаетесь. Я оставлю военную службу, — Чимин сам себе прикусил язык, кляня за слишком длинный язык. И опять звенящая тишина. Северный генерал молча отпил воды из бокала, смотря на Чимина, который в этот раз опустил взгляд. — Сегодня я здесь, чтобы посмотреть на свой будущий дом… Хотя Чимин сегодня впервые ступил на землю этого леса, в груди, без всякой причины, разлилось знакомое чувство, и он ещё долго бродил по тропинкам. Неожиданно в его голове вспыхнула мысль. (– Да, именно здесь я и останусь. И буду жить, приглядывая за лесом и оберегая его. Вместе с человеком, который станет частым гостем этого леса. Здесь я могу остаться и успокоить сердце.) Чимин лежал на веранде, смотря на звёзды. Было непривычно, что зимой можно вот так лежать под открытым небом, слушая шелест волн. С моря доносились звуки воды, а недалеко шумел ещё совсем молодой лес. Было настолько прекрасно, что казалось, будто всё это сон. Размышления прервал тихий стук в дверь, которая сразу же открылась. — Наставник, не спите? — Чонгук прошёл на веранду, присаживаясь рядом. — Вы только закончили говорить? — Чимин видел, что Чонгук вымотан. — Да, пришлось задержаться, чтобы обсудить с генералами совместный патруль на границе. Я думал, что вы спите, но по пути увидел, что у Вас горит свет. — Не зря ходили слухи, что святой генерал «Каракатий» — трудоголик. Хотя… — Чимин посмотрел на открывшийся внизу вид. — Если бы не кропотливая работа, он бы не смог на протяжении стольких лет держать земли в мире и достатке. Со следующего года все заботы лягут на тебя? — Нет, хоть отец и сказал, что отойдет от дел, но, зная его, он не сможет оставаться в стороне, — Чонгук улыбнулся, смотря на потемневшее море, в котором отражались звёзды и красивая лунная дорожка. — К тому же, в следующем году вернутся братья, мы сможем разделить работу на всех. Если тянуть все дела в одиночку, не будет времени даже на прогулку. Я собираюсь и дальше гулять на рассвете и спать после обеда. И наслаждаться отдыхом после заката. Чимин потёр лицо, чтобы не показывать свое смущение. — Как скажешь. — Кстати, вы до сих пор не переоделись, не собираетесь спать? — Что-то не спится. Думаю, днём нужно вернуться в академию. — Ну, тогда вылетаем на рассвете. Значит, у нас есть ещё пара часов? — Тебе лучше задержаться на пару дней, чтобы отдохнуть перед наказанием, чтобы не так обидно было. — Нет! — громче, чем следовало, крикнул Чонгук, — мы вернёмся вместе. Так будет лучше! Чимин знал, что это дракон все равно его не послушает. Поэтому лишь тяжело вздохнул. — Хорошо, раз ты так решил… Чонгук, если подумать, до весны не так много времени осталось, и если переезжать сюда, нужно много чего подготовить. С чего бы начать? — Чимин задумался, погружаясь в свои мысли и не видел, какими глазами, полными нежности, на него смотрел один влюблённый змей. — Когда я стану хранителем этого леса, а ты — северным генералом, у нас будет мало времени друг на друга. — Это да, ну, по крайней мере, до тех пор, пока не войдём в колею. — В этом лесу есть незнакомые мне деревья и звери. Нужно будет много времени, чтобы освоиться. Но… я надеюсь, что ты сможешь навещать меня почаще. (- Даже если лесная жизнь затянет меня в водоворот и не оставит сил на другие мысли…) — Я буду ждать тебя… (- Услышав звук, я обернусь и выйду на встречу. Каждый раз я буду надеяться, что это Чонгук.) — Если я захочу прийти, я приду, — Чонгук рассматривал лицо напротив, по привычке толкая язык за щёку, — Нет, я хочу, чтобы ты прислушивался к своим желаниям. Просто скажи мне, чего ты хочешь. — Чонгук прикоснулся к пальцам Чимина, вплетая свою руку в его. — Скажешь прийти, и я приду, если скажешь не приходить, то я не буду этого делать. Если скажешь лететь сутки напролёт, то я буду лететь, даже если скажешь принести стакан воды, за которым идти несколько часов, то я пойду! Не делай то, чего не хочешь! Поступай так, как приказывает сердце! Чонгук опустил руки на предплечья наставника, сжимая их. — Но взамен у меня всего лишь одна просьба… Чимин знал, что Чон отдал ему всё, что у него было, и в обмен попросил лишь об одном. — Прошу, пой мне каждый день! Одной песни будет достаточно. Всего одной! Можешь прерваться на середине, если заболит горло. Только, умоляю! Пой мне каждый день, расправив свои крылья. Если исполнишь эту просьбу, в остальном поступай, как желаешь. — Я не понимаю, — Чимин смотрел на Чонгука, накрыв его руку своей. — Почему ты так на этом настаиваешь? Но если хочешь, — он наклонился, шепча на ухо, — я всегда смогу петь для тебя. — Тогда с этого дня… — Чонгук дотронулся до пухлых губ большим пальцем, слегка надавливая, — Нет, с этого момента… Ты сможешь спеть мне сейчас? Чимин облизнул палец дракона, видя ошарашенный взгляд, отошёл на несколько метров, расправляя белоснежные крылья и запел. Сначала он стоял спиной к Чону, давая возможность полюбоваться крыльями, но почувствовав прикосновение к перьям, развернулся. Чонгук легко подхватил Чимина, кружа в танце под тихую, мелодичную песню.