Последний год

      Утро было прохладным и мрачным, как будто весь мир готовился к наступающей тьме. Гарри и Рон ушли около часа назад, время будто замерло. Молли сидела на кухне, в ее руках неподвижно лежали спицы, она пыталась отвлечься от тревожных мыслей, но мозг предательски концентрировался только на них. В это время Гермиона и Джинни собирали свои вещи. Их было не так много, с собой вообще не хотелось ничего брать, в этом не было нужды. Они ехали не в то место, которое знали раньше, не то в место, в котором они выросли.            Гермиона сложила в большую сумку только самое необходимое, включая Карту Мародёров, которую отдал ей Гарри, и свой зачарованный дневник, в котором она записывала всё, что могло помочь в борьбе с Тёмным Лордом. Никто кроме неё не мог открыть этот дневник или же увидеть, что она в нём пишет. Глаза Гермионы наткнулись на фотографию, которая выпала у неё из бокового кармана сумки. Это был снимок, сделанный на третьем году обучения. На нём Гарри, Рон и Гермиона в середине зимы. Они с ног до головы были покрыты снежинками, щёки всех троих были красными от мороза, а глаза горели весельем. Они смеялись…Как давно это было? Когда в последний раз они так искренне смеялись…Кажется и правда давно. Гермиона слегка улыбнулась и вложила фотографию в свой дневник.            Вещи были собраны, до отъезда на вокзал оставалось ещё около двух часов. Гермиона не понимала, хотела ли она, чтобы время шло быстрее или наоборот, как можно медленнее. В последний месяцы это чувство неопределенности сопровождало её довольно часто. Но времени на то, чтобы разбираться в себе не хватало.            Гермиона и Джинни спустились вниз. Они быстро перекусили и теперь ждали назначенного часа. За несерьезными разговорами время пролетело довольно быстро. Девушки направились к камину, чтобы переместиться сразу в Косой переулок, а оттуда уже дойти до вокзала. Артур уехал на встречу с Орденом, близнецы с утра пораньше ушли в свой магазин, поэтому девушек провожала только Молли. Она окинула их тревожным взглядом. Её сердце сжималось от того, сколько выпало на долю этих детей, в то же время в душе теплилось чувство гордости. Они выросли сильными, самостоятельными, смело встречающими опасность на своём пути.            Молли подошла ближе к девушкам и обняла их. Пожалуй, это было то, чего Гермионе не хватало больше всего, материнских объятий. Девушки прижались сильнее к миссис Уизли, впитывая тепло и заботу в своё сердце, чтобы сохранить это чувство уюта, как можно дольше. Пронести его с собой в то место, где оно угасло.            Молли погладила девушек по голове и взяла их за руки. – Мои дорогие, берегите себя, не позволяйте никому себя сломить. В жизни не бывает так, что всё время идёт чёрная полоса, не отчаивайтесь, не опускайте голову, никогда не забывайте, насколько вы сильны. – Она положила руки им на щёки. В её взгляде они увидели веру. Веру в них. Это придало им решимости.            Джинни взяла руку матери в свою. – Не волнуйся, мам, мы справимся. Мы уже многое пережили, осталось не так много. – В глазах Джинни не было ни капли сомнения, её голос был твёрдым. – Настанет время, и мы выпьем за нашу победу. – Молли в ответ на это слегка улыбнулась и кивнула. Гермиона сделала то же самое. На этом они закончили своё прощание и девушки переместились в Косой переулок. А позже добрались и до вокзала.            Гермиона выросла в семье маглов, поэтому она хорошо помнила то ощущение, когда впервые оказалась на платформе 9 3/4. Это казалось сказкой, одной из тех, которую мама и читает перед сном своему ребенку. В один день мир вокруг тебя меняется, то, что раньше казалось невозможным и существовало только в мечтах, происходит на самом деле. Но сейчас, всё было другим. Та волшебная атмосфера, которая окутывала платформу и поезд пропала. Будет ли когда-нибудь так, как прежде? Наверное, никто не мог дать точного ответ на этот вопрос, Гермиона даже не пыталась.            Девушки зашли в поезд. По пути они встретили несколько знакомых лиц, но всем было понятно, что никто не настроен вести праздную беседу. Поэтому, обменявшись приветственными кивками, все разошлись по своим купе. Положив свои вещи на верхние полки, девушки устроились на мягких скамейках и стали смотреть в окно.            Джинни подперла голову рукой и заговорила. – Слышала, что в школу возвращаются только 5, 6 и 7 курсы. Нас будет около 100 человек. Никогда не думала, что Хогвартс будет таким…пустым. – Гермиона согласно кивнула. Сложно было представить школу такой, когда по коридору не носятся младшие курсы, когда Большой зал не наполнен смехом и разговорами.            Через 20 минут поезд тронулся с места. За окном начали мелькать знакомые пейзажи. Дождь барабанил по окну, лес, идущий вдоль железной дорог, казался еще темнее обычного. И несмотря на то, что в купе было тепло, тело почему-то покрылось мурашками. Гермиона погрузилась в воспоминания. Какое-то похожее чувство она испытывала на третьем курсе, когда поезд окружили дементоры. Что это было? Тревога? Страх? Отчаяние?            Гермиона вздохнула и прислонилась лбом к холодному стеклу. Поездка предстояла долгая, дорога до Хогвартса занимала восемь часов, так что приедут они только к десяти вечера. Гермиона прикрыла глаза и через несколько минут провалилась в сон. Кажется ей снилось что-то приятное, но она вряд ли сможет вспомнить, когда проснётся. Может оно и к лучшему.

***

           Проснулась она от того, что Джинни начала её звать. Яркий свет купе неприятно резанул глаза, шея и тело затекли. Гермиона попыталась немного размять напряженные мышцы. За окном уже стояла ночь, и судя по виду, они уже приближались к школе. Через 10 минут показался и сам замок. Он был похож на те, которые показывали в фильмах ужасов. Тёмный, неприветливый он стоял на вершине горы. Огни вокруг почти не горели, казалось этот замок необитаемый. Наверное, впервые за всю историю своего существования он был таким мрачным.            Поезд остановился и все стали выходить. Людей действительно было немного. Гермиона мельком окинула всех взглядом, точно не больше ста человек. Студенты тащили за собой чемоданы, кто-то шёл с сумками, почти все смотрели себе под ноги, будто пытаясь оградить себя от внешнего мира. На входе их встретила профессор Макгонагалл. Она всё ещё выглядела элегантно и статно, но на её лице была заметна печаль и усталость. Профессор окинула всех быстрым взглядом, она была немного удивлена, увидев Гермиону среди студентов, но виду не подала. Она знала, что, если девушка здесь, а не с Поттером и Уизли, значит ей что-то нужно в школе. – Добро пожаловать обратно в Хогвартс, – начала Макгонагалл – сегодня можете сразу расходиться по своим общежитиям. Завтра в восемь часов утра вас будут ждать в Большом зале, прошу вас не опаздывать. – Кажется она хотела добавить что-то ещё, но осеклась. Профессор зашла внутрь, студенты тоже стали двинулись с места. Перед тем, как уйти совсем Макгонагалл слегка кивнула Гермионе. Девушка слегка улыбнулась и продолжила идти.            Джинни и Гермиона вошли в общую комнату Гриффиндора. Место казалось незнакомым, красные гобелены, висящие на стенах, как будто помрачнели. Огонь в камине не горел. Да и вся комната выглядела так, будто наложили темный фильтр. Не только Гермиона это заметила, судя по тому, как застыли все вошедшие. Несколько человек наконец-то сдвинулись, кто-то пошёл сразу в спальни, кто-то остался сидеть на диванах, а кто-то стал разжигать камин, чтобы вернуть хоть каплю тепла в их дом. Гермиона и Джинни сразу пошли в спальни. Сил на что-то другое, кроме сна не хватало. С седьмого курса приехали только две девушки Лаванда Браун, и сама Гермиона, поэтому в комнате оставалось ещё три свободные кровати, Джинни, не долго думая, решила поселиться в этой же спальне. Девушки раскладывали свои вещи молча, каждый думал о чём-то своём. Казалось, если они начнут говорить, то покажут свою уязвимость. А это сейчас им было не нужно, не здесь, не в этом холодном месте. Разобрав вещи, все трое улеглись на свои кровати, надеясь побыстрее провалиться в царство Морфея. У Гермионы сон не шёл. Возможно потому, что она почти всю поездку проспала или потому, что в голове было слишком много мыслей, хотя скорее всего и то, и то. Так она провалялась до четырех утра, на сон оставалось около трёх часов.          

***

      Просыпаться было тяжело, глаза и разум активно сопротивлялись принимать тот факт, что пора покидать чудесный мир грёз. Гермиона медленно поднялась с кровати и направилась в ванную комнату. Вода стекала по ее лицу, смывая сон и недосып, но даже это не помогло ей прийти в себя. Ее мысли были мрачными, и настроение не радовало. Все вокруг было будто безжизненным, темным и застывшим во времени. Она сама казалась себе такой, частью интерьера. Последние месяцы проходили в постоянном напряжении, ситуация в мире не менялась, все ждали очередного удара со стороны темных сил. Это утомляло. Разум не позволял расслабляться больше, чем на пять минут. Гермиона не знала сколько еще она сможет продержаться в таком режиме, решимость достичь цели прибавляла энергии, но это не могло продолжаться вечно. Она ненавидела эту слабость, но также принимала ее.       Умывшись и переодевшись, Гермиона стала ждать Джинни. Они вместе направились в сторону Большого зала. Большинство студентов уже сидели за столами своих факультетов. Изредка некоторые перешептывались, но в основном весь зал был погружен в тишину. Девушки сели за стол, кивнув рядом сидящим Невиллу, Симсу и Дину. Гермиона взглянула на учительский стол, на месте Дамблдора сидел Снейп, лицо его намного осунулось, глаза были пустыми. Человек, который всегда пугал своей аурой, сейчас был похож на пустую оболочку. Для неё это было непонятно, почему он, кто без колебаний убил Дамблдора, доверяющего ему, почему он, кто сейчас находился в выигрышном положении, выглядел так. Но копаться в этом не хотелось, сейчас бы самой не потерять волю к жизни, разбираться в психическом состоянии других людей, было лишней тратой сил.       Дождавшись, пока все студент займут свои места, из-за учительского стола вышли мужчина и женщина, они встали по обе стороны от кафедры, с которой еще в прошлом году Дамблдор произносил свои речи. На лице этих двоих играла ехидная ухмылка, они явно наслаждались страхом и отчаянием, которые царили в зале. Мужчина заговорил первым.       – Рады вас видеть в Хогвартсе. Я Амикус Кэрроу, с этого года, я буду вести у вас ЗОТИ. А это, – он указал в сторону женщины, стоящей с другой стороны кафедры – моя сестра Алекто, она будет преподавать у вас магловедение и философию чистокровных. – Ухмылка женщины теперь больше походила на оскал. Можно было не сомневаться, что учить они будут не самыми приятными методами. Алекто Кэрроу сделала шаг вперед. – Прошу обратить внимание, что в Хогвартсе немного меняются правила. Советую вам их хорошенько запомнить. – Она начала ходить взад и вперед. – Во-первых, чистокровные волшебники будут занимать верхнюю ступень в иерархии, полукровки следом за ними, ну и в самом конце грязнокровки. Значит больше всего привилегий будет у чистокровных волшебников. Наказывать за насилие над грязнокровками, мы не будем, вы вольны делать, что угодно. – На несколько секунд ее лицо ожесточилось. – Но маглорожденные не смеют поднимать свои вонючие руки на чистокровных волшебников, это будет строго наказываться, так что советую выполнять все, о чем вас попросят, надеюсь мне не надо вам рассказывать про непростительные заклятия. – На ее лицо вернулась злобная усмешка, и она продолжила говорить. – В прочем, думаю мой брат с радостью вам напомнит на своем уроке. – На этом моменте Джинни сжала руку Гермионы под столом. Слушать это все было мерзко. Контролировать свою ярость обеим девушкам становилось труднее с каждой минутой. Это все было похоже на какую-то злую шутку. Гермиона знала, что этот год будет тяжелым, но эти новые правила осложняли ситуацию еще сильнее. Выполнять чужие прихоти, сломав свою гордость, или дать отпор и получить за это порцию пыток. Думать нужно будет обо всем, действия, слова, все. Гермионе всегда претила мысль о том, чтобы кто-то пытался ее контролировать, особенно кто-то, кто глупее нее, но сейчас все свои желания надо было спрятать в дальний ящик. У нее было задание, у нее была цель, никто не должен был об этом узнать. Пока план оставаться в тени, не нарываться на наказания и при этом вести поиски, звучал не очень выполнимо. Но и отступить варианта не было. Пока Гермиона размышляла, девочка с Пуффендуя встала со своего места. Ничем хорошим это кончиться не могло.       Гермиона не была с ней знакома, возможно пару раз видела ее в школе. Девушка выглядела молодо, наверное, она была с пятого курса. У нее были русые длинные волосы и карие глаза. Она встал с места и злобно уставилась на Кэрроу. Гермионе очень хотелось крикнуть, чтобы девушка села, но привлекать внимание было нельзя. Рядом сидящая Джинни сжала кулаки. Опять этот сложный выбор между тем, что правильно и тем, что нужно сделать. Его тяжесть висела грузом на обеих гриффиндорках. Гермиона впилась ногтями себе в ладони. Единственное, что проносилось в ее голове было: «молчи, молчи, молчи…». Эти слова она говорила не только той девушке, но и себе самой.       Многие люди слышали фразу ‘Жертвовать ради победы’. Размышлять о ней можно бесконечно. Где проходит та черта, когда жертва считается чрезмерной? Разве можно дать точный ответ на этот вопрос? Люди очень любят рассуждать на тему правильности выбора, пока это не касается их самих, они уверенно дают ответы на такие вопросы. Они с легкой душей осуждают тех, кто, по их мнению, принял неверное решение. Вот только, рассуждать об этом, сидя дома на уютном диване, и столкнуться с этим в реальности, совершенно разные вещи. Гермиона убедилась в этом лично. Приходится задвинуть все свои чувства, как бы тяжело ни было, как бы душа ни разрывалась, в условиях войны, особенно когда все складывалась не в их пользу, достижение цели было приоритетом. Последствия ее решений могут сломать ее, она может жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, но сейчас это было неважно.       – Это неправильно, - начала девушка с Пуффендуя – может мы и маглорожденные, но мы такие же волшебники, наша магия такая же сильная, кто дал вам право судить нас и управлять нашей жизнью? – Все вокруг молчали, поднять глаза было страшно. Алекто с кривой усмешкой сделала пару шагов вперед. Она смотрела на пуффиндуйку, как хищник смотрит на добычу.       – Отлично, вот и возможность показать вам на примере, что случается, если грязные шавки открывают рот. – Алекто быстро достала палочку и направила ее на девушку. – Круцио! – В глазах всех студентов застыл ужас. Тело ученицы упало на пол, она билась в конвульсиях и кричала, срывая голос. Никто не мог вымолвить и слова. Через пять минут ее тело обмякло, а глаза застыли. От пыток у девушки не выдержало сердце. Тишину нарушил голос Алекто.       – Какая слабачка, в первые вижу, чтобы кто-то умирал от небольшой порции пыток. – Она повернулась к одному из пожирателей, которые стояли у входа в Большой зал и сказал им. – Уберите это. – Мужчина в черной накидке подошел к бездыханной ученице и закинул ее на плечо, будто она была мешком картошки, и направился к выходу. Волосы девушки волочились по полу, ее стеклянный взгляд иногда пересекался с кем-то из студентов, из-за чего те в страхе отворачивались. Когда шаги мужчины скрылись за большими дверями, в зале снова повисла тишина, у кого-то по лицу катились слезы, кто-то пытался сдержать рвотные позывы. Гермиона была будто в отключке, она не плакала, даже, кажется, не дышала. Этот навык абстрагироваться много раз ей помогал, но и в то же время пугал. Мысль о том, что она больше никогда не сможет испытывать эмпатию была ей отвратительна. Она посещала ее каждый раз, когда Гермиона ‘ставила блок’. Но стоило ей остаться одной, стена рушилась, эмоции, которые были заперты, начинали выползать, вызывая приступы истерики. Возможно, именно это произойдет сегодня ночью, а пока, Гермиона обвела глазами весь зал, как будто в попытке запечатлеть в душе все, что испытывают другие, но что не могла испытать сейчас она сама. Взгляд зацепился за белую макушку. Драко Малфой сидел за своим столом, в его глазах отражалось отвращение. Вот только девушка не знала к чему именно. Была ли это реакция на то, что произошло или на то, что убитая была грязнокровкой. Раньше, Гермиона бы не задумываясь решила, что второй вариант, но она не знала его, она помнила его высокомерным мальчиком, который всех задирал. Сказать, каким он был на самом деле, девушка не могла. Она могла его ненавидеть за то, что именно он обезоружил Дамблдора. Так Гермиона и чувствовала до недавнего времени, пока не стала переосмысливать все, что происходило за последние несколько лет. Ненавидеть его было просто, вот только она ничего о нем не знала, ни его мотивов, ни его жизни. Так что от ненависти осталось только неприязнь.       Драко заметил ее взгляд, эмоции на его лице тут же пропали, глаз стали холодными и пустыми. Сейчас они оба были чем-то похожи. Будто спрятались за стеной. Гермиона отвернулась и посмотрела на Джинни. Глаза подруги источали ярость, она сидела неподвижно, сдерживая желание метнуть непростительное заклятие в Кэрроу. Через несколько минут всех студентов отпустили, уведомив о том, что учеба начнется завтра, и что завтра выберут старост, которые будут патрулировать замок в комендантский час, который начинался в десть вечера.       Все студенты разошлись по общежитиям, никто не разговаривал, сцена в Большом зале до сих пор стояла перед глазами. Гермиона направилась к лестнице, ведущей в спальню, а Джинни осталась в гостиной, чтобы успокоить девушку с пятого курса, которая билась в истерике. Даже в такое время младшая Уизли умудрялась сохранять стойкость и решимость, этим качествам многие могли бы позавидовать. К тому же, в школе Джинни обладала авторитетом, когда училась на пятом курсе, она стала очень популярной. К ее словам прислушивались. Из нее вышел бы неплохой лидер. Гермиона очень гордилась своей подругой. Понимание, что у нее есть человек, на которого она может положиться, дарило хоть и небольшое, но чувство спокойствия. Поднявшись в спальню, девушка достала свой дневник и села на кровать. Надо было отвлечься, а разработка плана неплохо в этом помогала. Открыв чистый лист, Гермиона взяла ручку, все же ей было удобнее пользоваться, чем пером. Вздохнув, девушка начала выводить аккуратные буквы на бумаге. «Какие крестражи уже были найдены? ·Дневник Тома Реддла (его дневник) ·Кольцо Марволо Мракса (его фамильное кольцо) ·Медальон Слизерина (учился на Слизерине) Все крестражи имеют связь с Томом Реддлом и его жизнью? Нет, эту теорию не доказать, остальные крестражи могут быть и не связанными с ним. Вряд ли еще один крестраж будет связан со Слизерином. Что вообще может быть крестражем? Он борется за чистоту крови и традиции, он не стал бы прятать свою душу в обычный предмет. Это должно быть что-то особенное, что-то, что можно легко спрятать.»       Гермиона задумалась на пару минут, но вскоре продолжила писать. «Что-то, к чему не рискнешь лишний раз прикоснуться? Или повредить? Медальон Слизерна – древняя реликвия. Возможно ли, что древние реликвии других факультетов, тоже могут быть крестражами? Возможно. Но как отличить просто предмет с черной магией и крестраж? Если найду, как уничтожить? Вывод: 1.Если крестражи связаны с жизнью Тома Реддла, узнать о нем, как можно больше. (Гарри говорил, что в кабинете Дамблдора были некоторые воспоминания о Томе, которые можно посмотреть в Омуте Памяти) 2.Узнать, какие реликвии остались от основателей факультетов 3.Узнать, можно ли отличить крестраж от обычного предмета с черной магией 4.Поискать способ уничтожения крестража»       На этом Гермиона захлопнула дневник, информации было мало, а вопросов много. Хотелось, как можно быстрее во всем разобраться, но так не получалось, от чего накатывало раздражение. Проблема так же была в том, что все ее теории могли быть ошибочными. Они помогли сузить круг поиска, но также возросла вероятность упустить что-то, приняв рассуждения за непреложную истину. Голова стал тяжелой, хотелось сбежать куда-нибудь. Гермиона вспомнила, как они с Гарри и Роном в прошлом году стояли на балконе Астрономической башне и обсуждали поиск крестражей. Вид с такой высоты был захватывающим, это было хорошее место, чтобы проветрить голову.       Гермиона взяла с собой кофту и спустилась вниз. В гостиной было уже тихо. Джинни гладила по спине девушку, которая уже не немного успокоилась, хотя слезы все еще катились по ее лицу. Они особо не обратили внимания на то, что в комнате появился еще один человек.       – Я выйду, прогуляюсь немного. – Сказала Гермиона, остановившись у выхода. Джинни слегка кивнула, не поворачивая головы.       Сегодня можно было пройтись по ночным коридорам без опаски, дежурных назначат только завтра. Путь до Астрономической башни проходил в тишине, только звук шагов эхом отражался от стен. Заветная дверь показалась за углом, и Гермиона надела кофту, которую до этого весь путь держала в руках. Помедлив пару минут, она надавила на ручку. Небольшой скрип разнесся по коридору, и девушка вошла внутрь. Она стала неспеша подниматься по винтовой лестнице до самого верха. Там ее встретила еще одна дверь, Гермиона открыла ее и застыла. На балконе стоял Драко Малфой. Его волосы были растрепаны, а в руках он держал сигарету.