To defeat in the heart.

      Даня наливает себе чай, выжимая пару капелек из маленького яркого лимона. Руслан сидит позади на стуле и вглядывается в окно, за которым медленно и аккуратно падали пушистые снежинки. Он приехал к другу на ночёвку, которую они в последний раз устраивали в далёком тёплом мае, с целью встретить долгожданное лето. —«Что с лицом?», - интересуется рыжий, размешивая ложкой сахар, только что добавленный в напиток. Он разворачивается и упирается об столешницу. Кухню тускло освещала желтоватая подсветка, а в квартире было слегка прохладно, от чего Тушенцову, в одной свободной белой футболке и чёрных домашних шортах, было невыносимо холодно. —«Завязывай пить», - наконец роняет шатен, складывая руки около лица, - «я заебался за тобой пустые вонючие бутылки подбирать весь день», - его взгляд казался холодным и злым. —«Это старые, я просто забыл выкинуть», - голубые глаза детально осматривают жидкость в кружке, которую парень не решался попробовать, хотя запах манил с излишней силой. —«Того факта, что ты бухаешь как не в себя, это не меняет». —«Успокойся». Кареглазый стукает по столу, поднимаясь со стула и грозно направляясь в коридор. —«И куда?», - громко интересуется Данила, отставляя горячую ёмкость на стол. —«От алкоголика подальше», - слышится уже за стеной, а следом и хлопок дверью комнатной. Кашин тихо выдыхает, плетясь по тому же пути. По дороге он бережно ставит на полку чужие новые вансы, что Руслан небрежно кинул по приходу. Зайдя в комнату, рыжий открывает окно с целью проветрить помещение. —«Закрой нахуй», - мгновенно возражает младший, что сидел на кровати, поджав ноги к груди, - «я тут щас отмёрзну». —«Тебе холодно?», - интересуется голубоглазый, поглядывая на друга из-за плеча, но окна не закрывая. —«Нет, просто так трясусь весь», - саркастично продолжает повышать тон младший, разводя руками и пыхтя от ярости, что возникла неизвестным образом. Кашин отходит к кровати, садясь на самый краешек, - «че ты всегда срываешься не меня?», - почёсывает затылок, поправляя низ чёрной футболки, - «при Илье, там, или Коле ты всегда такой светлый и добрый». —«Да потому что ты один единственный постоянно проёбываешься!», - не унимается шатен, горбясь и опираясь полу весом на руки, что вцепились в заправленную постель. —«Я не буду больше пить», - спокойно повествует Данила, постукивая ладонями по своим коленям. Кожу ласкал пушистый материал чёрных штанов с узорами зайчиков. В другой раз он бы начал срываться в ответ, умело отстаивая свою позицию, но сейчас этого делать, почему-то, совсем не хочется. Разум был будто под действием градуса или вещества, но парень ничего не пил и не употреблял. —«Вот прям взял и поверил!», - нервно усмехается Тушенцов, - «это, в первую очередь, надо тебе, а не мне!». —«Успокойся», - повторяет рыжий, запуская руку в свои отросшие волосы. —«А ты успокой!», - чуть ли не кричит младший, словно дразня друга, ведь знает, что тот ничего не сделает. Под действием странного настроения и спокойной атмосферы, Даня поднимается и делает два шага вперёд, останавливаясь у самого Руслана, что удивлённо, но до сих пор нахмуренно, наблюдал за чужими действиями. Он наклоняется, одной рукой придерживая младшего за подбородок, и неожиданно впивается своими губами в чужие. Шатен мычит в поцелуй, хотя что-то возразить, но по телу мгновенно разливается тепло и карие глаза медленно закрываются. Когда Кашин отстраняется, переводит взгляд на чужую бледную шею, что долгое время оставалась без внимания. Пора исправлять. Язык медленно проходит по холодной коже, после чего губы впиваются в покров, оставляя маленькое багровое пятнышко. Руслану никогда никто не оставлял засосов, поэтому это ощущение было неизведанным, так что с его рта невольно вырывается тихое мычание, а по спине проходит целый табун мурашек. Даня останавливаться не собирается. Прикусывает несколько раз, не оставляя на чужой шее нетронутого места. —«Блять, убери свою харю», - шипит Тушенцов, но рефлективно вскидывает голову назад, отдавая старшему больше возможностей. —«Ты ещё скажи, что тебе не нравится», - почти шепотом отвечает Данила, расплываясь в улыбке, и шатен чувствует острые клычки на коже, что с особой силой проходили по ней. В груди разливается какое-то странное чувство, что говорило о желании не останавливаться. Тушенцова это вообще не пугало, ведь он давно знал о своей ориентации, а пару месяцев назад и вовсе начал заглядываться на рыжую макушку, которую хотелось видеть всё чаще. Просто по своим ебучим стереотипам Руслан не мог сразу открыть свою заботливую и любящую сторону кому-то, от чего казалось, что он просто чёрствый кусочек хлеба, что обычно можно найти на помойке, обросшим плесенью. Но только Даня знал, что если аккуратно разломать его пополам, то в самой серединке можно найти что-то мягкое и тёплое, как бы невозможно это не звучало. —«Хватит», - уже более тихо проговаривает шатен, прижимая свою ладонь к чужому затылку. Брови сводятся к переносице, а сердце бьется всё чаще, - «пожалуйста..». —«Не хочу», - бодро отвечает голубоглазый, доходя до ключиц и проводя горячим языком по выпирающим костяшкам. —«Дань..», - уже хрипит младший, когда низ живота начинает предательски покалывать. Кашин аккуратно отрывается от чужого тела, выпрямляясь. В глазах снизу, что только что открылись, виднелась кучка смешанных настроений и чувств, но нет ни намёка на что-то отрицательное. Только блеск. Данила быстро снимает чужие шорты вместе с нижним бельём, усаживаясь меж раздвинутых ног. Язык аккуратно проходится по головке, заставляя вздрогнуть Тушенцова, что жалобно смотрел на парня. Когда её полноценно обхватывает рот, продолжая медленно опускаться всё ниже, Руслан протяжно мычит, опрокидывая голову на подушку. Кашин обхватывает губами половину члена, создавая какой-то маленький темп, двигаясь вверх-вниз. Шатен запускает свою руку в рыжие волосы, несильно сжимая пушистые пряди, но не направляя. Пусть делает так, как считает нужным. И он делает. Доходит до основания и ведёт вверх, обратно, до самой головки, но не отстраняется, заглатывая снова и полностью. Одной рукой начинает помогать, а второй свободной забирается под чужую светлую футболку, поглаживая торс и бёдра. —«Да-ань..», - хрипло простанывает кареглазый, когда в животе уже во всю разлетались бабочки от чужих прикосновений. Это до ужаса приятно и хорошо, что даже в самых лучших снах такое не присниться. Рыжий слышит своё имя так сладко и желанно, что начинает немного ускоряться, вырывая протяжное и тихое мычание сверху. Тело младшего изгибается и просит большего, но что-то в голове старшего переклинило. Он отстраняется и садится на кровать, избавляясь от своих домашних штанов. —«Да ты издеваешься..», - шипит Руслан, что уже расплылся по мягкой кровати и смотрел куда-то в сторону, пока Даня быстрыми движениями открывал клубничную смазку. Тушенцов резко вскрикивает, когда чувствует в себе что-то. Пока разум пытался понять, в ход уже пошёл второй палец, а кареглазый удивлённо и нахмуренно наблюдал за всей этой картиной. Хотелось ударить по чужим рукам, чтобы они отстали от его тела, но когда взгляд поднимается на чужое лицо.. прикрытые спокойные ярко-голубые глаза, взъерошенные волосы и темная огромная футболка, что слегка оголяла ключицы.. это всё, что нужно было для исчезновения всех этих желаний прекратить это дело. На лице шатена появляется расслабленная удовлетворённая улыбка, а тёплое чувство поселяется в сердце. Пальцы выходят из промежности, от чего чувствуется невыносимая пустота, но Даня быстро это исправляет. Чужой член аккуратно и медленно входит в тело, что начинает слегка извиваться, явно прося большего. Руслан поджимает губы и не издаёт ни звука. Кашину это не особо нравится, поэтому он резким толчком входит сразу на половину, а Тушенцов уже нежно и сладко простанывает громко, сжимая рукой белую простынь. Рыжий наслаждается тем, кто сейчас под ним лежал и без слов просил многого, буквально всем телом об этом умоляя. Он аккуратно рукой по чужому лбу проводит, оттопыривая коричневые волосы назад, а их обладатель желанно откидывает голову назад, сильнее вжимаясь в подушку. Данила оставляет маленький поцелуй на шее, переходя к губам. Проникая в чужой рот, он одновременно входит до основания, заставляя младшего хрипло простонать в поцелуй. У обоих и в голове и в животе что-то странное происходит, но им это очень даже нравится. Всё, от и до, полностью устраивает. Старший отстраняется, оставляя тонкую ниточку из слюны меж ртами, после чего начинает создавать темп, который Тушенцов мигом подхватывает, и каждый толчок метко попадает по нужной зоне. Это всё казалось каким-то неземным наслаждением, ведь при ненавистной дрочке Руслан лишь мельком мог застать то тягучее чувство, быстро кончая и обламывая всё удовольствие. Сейчас же всё по-другому. Он чувствует в себе каждый сантиметр, а то самое сознание задерживается приятно надолго, от чего хочется кричать и ликовать, но всё, что он делает, это жарко стонет, иногда хрипло вскрикивая чужое имя. Данила начинает понемногу ускоряться. Из его рта вырываются рваные вдохи и низкие мычания, что заставляли кареглазого больше и сильнее расплываться по мягкой поверхности. В моменте Тушенцов чувствует свою грань, когда Кашин как-будто входит ещё глубже, и простанывает громкое «А-ах..», от чего старший поджимает губы и неожиданно для себя кончает в презерватив, в то время как шатен тонкими пальцами убирал со своей футболки своё же тёплое семя, которое образовалось на ней за две секунды до. Руслан пытается привстать, но голова начинает приятно кружиться, от чего его тело сильно шатает из стороны в сторону, но Даня заботливо придерживает его и прижимает к себе, зарываясь носом в коричневые пряди. —«Чего ты?», - тихо спрашивает рыжий, когда младший снова пытаться встать. —«Закрой окно, всё-таки..», - хрипит Руслан, утыкаясь в плечо старшего и улавливая носом приятный аромат смеси клубнички и вкусного дорогого парфюма.