После нового года.

На часах часов пять утра. Все разъехались не больше чем час назад. Кто-то домой, кто-то ещё бухать. Кто-то в центр поехал. Безусловно, новый год они встретили пиздато. И набухались все ебануто. Хата у Эдика и Коли не очень большая конечно, но было весело. Сначала их было трое: лифарь, фрик и юг. Потом подъехали цмх, мазелов, лида, стинт и дрейк. Квартира разъебана конечно, и с похмелья надо будет долго убираться. А, что Коля, что Эдик это ненавидят. Кстати о Железняке, а где он вообще? Кажется он уезжал вместе с Русланом и Ильёй. Или с Максом и Дрейком. Или вообще к Владу поехал. Вариантов масса, но Эдик уже не помнит. Можно бы позвонить, но он так комфортно устроился на кровати, что желания нету вообще. Коля и так, и так вернётся, не умрёт же он в компании друзей. По закону подлости, кто-то звонит на телефон. Громкий рингтон заставляет Крайнего с кровати подскочить, несмотря на то что его пошатывает и в глазах двоится. – Але, Эдик, забери ебанутого своего. Они с Илюхой где-то бутылку виски взяли, ходят поют песни на всю площадь нахуй. Блять, быстрее давай, кажется они под ебанулись где-то. – Бля, ну, окей. Кинь геолокацию тогда.

***

– О, Эдик! Привет, мой любимый. Фрик находит их на какой-то лавочке, недалеко от места, где его высадил водитель такси. Руслан тоже в хлам, но ещё что-то соображает, Илюха уехал уже, скорее всего его тоже кто-то забрал, а Коля в непонятном состоянии, вроде бы пьяный, а вроде бы он всегда себя так ведёт. – Давно не виделись, конечно. Здоров, Русик. – Оба жмут руки. – Спасиб те. Ты сам то, когда домой? – Такси через две минуты будет, думаю, что по дороге не умру. А вот Колян, может конечно. Оба смеются, а Юг уже собирается уйти куда-то, но Крайний его на место возвращает. – Жди ты, Коль, я такси вызываю. К тратуару подъезжает белый солярис и цмх встаёт, прощаясь с Фриком. – Лан, Эдос, я поехал. Удачи тебе. Тушенцов уезжает, оставляя Крайнего на едине с этим пьяным чмом. На улице запах алкоголя мешается, с ароматом морозного зимнего утра, по всей площади бутылки из под спиртного стоят, на некоторых сугробах блестят конфети выпущенные кем-то из хлопушек. Улицы, не успевшие уснуть, вновь оживают. Люди вдыхают воздух уже нового, двух тысячи двадцать пятого года. – Эдик, – Железняк паузу делает, акцентируя внимание на себе, и мысли в кучу собирая. – Давай погуляем ещё немного. Ну, смотри как хорошо на улице и людей почти нет. Юга мало смущает, что он реально очень бухой, да и несмотря на то, что Коля сам осознает это, ради такой вот маленькой прогулочки с любимым человеком он даже последние трезвые клетки напрячь готов. Крайний более трезвый, но его умиляет это всё вообще, парень на плече лежащий, предложение такое и голос его пьяный немного – Ну, если ты не свалишься где-то посреди площади, то я в принципе не против. – Фрик заходит в приложение, чтобы такси отменить, а Железняк уже тянет его куда-то в сторону украшенной площади. Тут опустевшие прилавки, на кануне в которых продавались пончики, фигурки, самодельные украшения и ещё много всего, гирлянд раза в два больше, чем на других улицах, закрытые ларьки где глинтвейн продавали, ёлка новогодняя, украшения на которой стоят, как чья-то квартира наверное, каток немного присыпаный резко-начавшимся снегом. Так безлюдно вообще, максимум можно встретить пару человек также гуляющих со своими друзьями, да и всё. Юг Эдика за руку берёт, пальцы переплетая, несмотря на небольшой протест другого. – Коль, а вдруг увидят, снимут, в тт выложат ещё. – Да забей хуй на них, если увижу, как нас снимает кто-то лично подойду и в ебло таким плюну. – Крайний будь трезвым наверняка ответил на это негативно или подзатыльник дал, но сейчас так всё равно на это. Сейчас он смотрит с другой стороны, со стороны того, что долбаебам, которые снимают людей посреди улицы так и надо в принципе. Ну, подойди ты, сфоткайся, но из под тишка – полное говнище. Они свой путь продолжают, пробираясь между прилавков и выходя на опустевшую площадь, где ещё пару часов назад шумная толпа, с бенгальскими огоньками и хлопушками, была. Они подходят к концу площади, молча засматриваясь на медленно летящие снежинки, и, только начинающее восход, солнце. Переходят в переулок и идут вдоль слабоосвещенных улиц, небольшими фразочками перекидываясь. Железняк наклоняется резко, мол, шнурок завязать, но на деле из ближайшего сугроба снег берёт, на скорую руку снежок делая, и в Эдика кидает, попадая в куртку. Крайний реагирует тут же, наклоняется и снежный комок лепит, в Колю кидая. Ещё минуты две они играясь, закидывают друг друга, а потом останавливаются, из-за бессилия и холода настигнувшего. Идти продолжают уже более весёлые, иногда друг другу подножки ставя, из-за чего оба в сугробы чуть ли не падают. Доходя до очередного поворота, более тёмного и от чужих глаз утаёного Железняк к губам Эдика льнёт, лёгкими поцелуями их покрывая, на что Фрик отвечает охотно. На мгновение остановишьсь Коля целует, языком меж чужих губ проходясь и в чужой рот погружаясь. Крайний мычит тихо, но не возражает в принципе, на поцелуй отвечая и иногда чужую губу прикусывая несильно. Железняк отстранившись фразу не самую обычную говорит, хоть и ожидаемою, но точно не после поцелуя. – Заказывай такси всё же, я устал. Эдик смеётся, в глаза смотря, и телефон в карманах начинает искать. Время почти семь утра и общий чат уже начинают сообщения от Макса Стинта разрывать, потому что тот забыл что-то или вообще не понятно у кого дома, но с этим они разберутся явно позже...