Над судьбою не властны

—Невиллет, как давно ты думаешь о том, как вернуть меня?–Руккхадевата по аристократически бледна, именно бледна, ведь несмотря на свою прозрачность, ее все ещё можно видеть. А она против того, чтобы он ее вернул. Она сама пошла на жертву ради своего народа, понимая, что творит. Но почему возлюбленный желает видеть перед собой живую Руккхадевату? А Невиллет правда хочет. Хочет видеть, как у нее румянятся щеки на морозе, хочет чувствовать как сердце кровь качает по телу, хочет чувствовать. Ведь в этом прозрачном теле, в этой, больше фантомной оболочке она похожа на труп. А ему хочется чувствовать, видеть жизнь. Ведь Руккхадевата заслуживает этого, заслуживает чувствовать как в собственных ушах барабаном слышится кровь. Заслуживает чувствовать, как бьется свое сердце, как волосы прилипают ко лбу, к шее, к плечам из-за пота. Заслуживает просто быть живой. Но слишком банальный ответ на ее вопрос — потому что он ее любит. —Над судьбою ты не властен, – Напоминает Руккхадевата о том, что повлиять Невиллетт на мир забытых не может, несмотря на свою силу. Да, может быть он является самым сильным существом в Тейвате, но на мир забытых влиять не может никто. Мир забытых — место, куда попадают все и всё забытое. Будь то мертвые души или детские игрушки — в забытых землях всех пригреют и всему найдут новое предназначение. Руккхадевата попала по собственному желанию и многие местные так ее и не приняли, пусть и поняли. А это важнее. Быть понятым, чем принятым. По крайней мере Руккхадевате. —Руккхадевата, пожалуйста, – Он знает. И ему все равно. Он дойдет до ада и обратно, но он пытается уговорить Руккхадевату и достать ее из мира сего. —Нет. Даже если получится вытащить меня отсюда, то все оковы не спадут. Я постоянно буду под угрозой попасть туда обратно, – она не дает ему договорить. Они не кричат, не оскорбляют друг друга; Он все еще лежит на ее коленях, руками сжимая юбку. А она все еще перебирает его волосы пальцами, лаская кожу. Они даже не ругаются. Ведь знают, что оба не сделают ничего против воли другого. Хотеть — да, без проблем. Но воплощать мысли в реальность — для них хуже, чем прилюдно поцеловать другого или другую. —Хорошо, – Невиллет соглашается и наконец, расслабляется полностью. Руки ложатся на чужие ляжки, глаза закрываются. —ꋪ ꏿꃏꂅꍬꎪ ꀊꂼꃥꀊꂼ ꉢꂅꃥꋪ. ꉣꁲꅓꁲ, ꃏꉢꏿ ꉢꎪ ꒱ꅓꂅꊐꎪ,– по сумерски шепчет Руккхадевата. Невиллет ради понимания любимой выучил сумерский язык. А ей, чтобы понимать его нужно выучить драконий; они до сих пор пытаются практиковать его, но все переходит в хохот и какие-то незамысловатые словечки на сумерском. —Я тебя люблю, спасибо, что пытаешься попасть в наш мир из забытого хотя бы на пару минут, – Невиллет благодарит ее словами, поцелуями ладоней и легкими касаниями. —Когда-нибудь, я постараюсь придти на пару дней, – обещает ему Руккхадевата и рассеивается белыми искрами, оставляя Невиллета лежать под величественными ветвями Ирминсуля на траве. А он улыбается.