Математика на лето

Воздух вырвался из легких Эвана тяжёлым, обожжённым свистом. Он сделал шаг в сторону тёмного провала переулка, куда скрылся Дэниел, всем существом чувствуя необходимость броситься вслед, догнать… или просто убедиться, что с ним всё в порядке. Это был чистейший инстинкт, натянутый, как струна. И в этот момент его локоть оказался в чьей-то цепкой хватке. — Эван, нам нужно поговорить. Он резко обернулся. Перед ним стояла Аня. Её лицо было непривычно серьёзным, без тени обычной беззаботности. — Прости, я щас немножко занят, — отмахнулся он, пытаясь высвободить руку. Его взгляд снова метнулся в темноту, туда, где растворился Дэниел. Мысли путались: вкус его губ, его испуганные глаза, его бегство. — Эван, никуда Дэниел не денется. Если что, придет. Пойдем давай, Вероника нас ждет! — её голос звучал настойчиво, почти приказом. Её пальцы, несмотря на хрупкость, сжали его локоть с неожиданной силой и потащили прочь, в сторону дома, откуда доносилась приглушённая музыка и гул голосов. Эван на мгновение поддался, внутренне сопротивляясь. «Она права? Придёт? Но он был так напуган…» Мысль о том, чтобы оставить всё как есть, казалась предательством. Но напор Ани был непререкаем. «Ну и чёрт с ним, с Дэниелом! — зло подумал он, сдаваясь. — Опять свои драмы. Рано или поздно приползёт же. Так ведь?» — Аня, это должно быть что-то настолько серьезное, чтобы вы меня отвлекали от… от очень важных дел! — выдохнул он, уже позволяя ей вести себя, но всё ещё кипя. Аня в ответ лишь закатила глаза с таким выражением, будто его «важные дела» были детскими капризами, и ускорила шаг. У порога их встретила Вероника. Она была бледной как полотно, её глаза были расширены от паники, а пальцы беспокойно теребили подол рубашки. — А вот и ты, Эван! Срочно, там Роме плохо! Слова ударили Эвана как обухом по голове. Всё — Дэниел, поцелуй, обида — мгновенно ушло на второй план. — Чего? Роме плохо? Что с ним? — он резко подскочил к ней, хватая её за плечи. Вероника вся дрожала. — Т-там это, они, это… они… — она задыхалась, не в силах выговорить. — Успокойся! Дыши. Всё хорошо, всё будет хорошо, — Эван заставил свой голос звучать твёрже, чем он чувствовал себя внутри. Его собственные нервы были взвинчены до предела: алкоголь, адреналин от погони, шок от поцелуя — всё это мешало мыслить ясно. — Что случилось? Говори медленно. — Он подрался… с каким-то парнем… так как тот приставал к Ане! — выпалила Вероника, наконец найдя слова. В голове у Эвана что-то щёлкнуло. Гнев, холодный и ясный, на секунду пронзил алкогольный туман. — Приставали? К Ане? — его взгляд автоматически переметнулся на саму Аню, искажаясь в гримасе гнева и понимания. Он вернул взгляд на Веронику. — Приставали как? Трогали? Или больше? Или просто словами? — Чуть ли не домогались… — прошептала Вероника, и её голос сорвался. — Он её в комнату з-запер, и Роме пришлось дверь в-выбивать… Эван почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Ситуация была серьёзнее, чем он мог предположить. — Где они? — спросил он, изо всех сил пытаясь сохранить хладнокровие, которое утекало сквозь пальцы вместе с последними силами. — П-пойдемте, — кивнула Вероника и схватила за руку Аню, ища в подруге хоть какую-то опору. Они пробирались через главный зал. Музыка уже стихла, вечеринка замерла. Толпа подростков и несколько взрослых столпились в кольцо, создавая гулкий, напряжённый гомон. Взрослые перешёптывались с озабоченными лицами, но не делали ничего. «Тц, никакого толка от них!» — с горькой досадой мелькнуло у Эвана в голове. Расталкивая зевак локтями, они прорвались к эпицентру. И картина, открывшаяся Эвану, заставила его кровь похолодеть. На полу, в неестественной позе, лежал Рома. Его лицо было залито кровью, один глаз заплыл, губа рассечена. Рядом валялись осколки от чего-то стеклянного. Сцена была откровенно жуткой. Инстинктивно Эван рухнул на колени рядом, два пальца прижал к шее под челюстью. Кожа была липкой и холодной. «Пульс… есть! Нерегулярный, но есть». Облегчение, острое и слабое, смешалось с новой волной тревоги. Парень был без сознания, и ему срочно нужна была помощь. Его взгляд скользнул на второе тело, лежавшее поодаль. Какой-то парень, тоже избитый, с явно сломанным носом и выбитым зубом, тихо стонал. Эван вопросительно посмотрел на Веронику. — Да, это он, — кивнула она, сжимая руку Ани так, что кости белели. В Эване клокотала ярость. Ему дико хотелось подойти и добить этого урода, чтобы запомнил надолго. Но бить лежачего — не по его правилам. К тому же, судя по всему, Рома уже прекрасно справился. — Пульс есть, с ним всё будет в порядке! — он крикнул, обращаясь уже ко всей толпе, стараясь звучать уверенно. — Вызовите уже скорую, чёрт возьми! Быстро! Затем он отполз обратно к девушкам, его голос опустился до сдавленного, доверительного шёпота. — Так… расскажите мне всё по порядку. Как это вообще произошло? Аня стояла прижатая к стене, сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно было всем в комнате. Дыхание сбилось, ноги подкашивались, а руки он сжал в попытке удержать её. Она чувствовала давление его пальцев на плечи и груди, и от этого внутри всё переворачивалось от ужаса и отвращения. — Не кричишь? — прошипел он ей в ухо. — Значит, тебе это нравится? Аня напряглась всем телом, пытаясь вырваться. Каждое его движение заставляло её дрожать от страха; ей казалось, что он контролирует каждую клеточку её тела. Она пыталась дернуться, оттолкнуть его руками, но они почти не слушались. Страх сковал её, а отвращение к прикосновениям было таким сильным, что хотелось просто исчезнуть. — Давай… не сопротивляйся… — пробормотал он, и давление его рук усилилось. Её кулаки сжались, дыхание стало резким и прерывистым. Внутри кричало «убегай!», но тело не слушалось, оцепенение держало её словно в плену. Она чувствовала, как он пытается сдвинуть её руки вниз, как будто хочет полностью контролировать её движения. И тут послышался грохот по двери. Ещё один удар, и кто-то закричал: — Аня?! Парень на мгновение отступил, ошарашенный. Его хватка ослабла, но угроза ещё витала в воздухе. — ахг… — выдавила Аня, дрожа всем телом. — Чёрт! — пробормотал он, бросаясь к замку. В этот момент Рома ворвался внутрь с криком, как будто его голос прорезал ночь: — Оставь её! Парень отшатнулся, хватка ослабла окончательно. Аня, собрав последние силы, рванулась к Роме и Вероники которая стояла рядом с ним, почти падая, но он мгновенно схватил её, закрыв собой. Она дрожала всем телом, сердце колотилось, дыхание было прерывистым. Рома не мог позволить, чтобы с Аней так обращались. Никто не смел, никто. Сердце стучало бешено, адреналин бил в висках, а мышцы напряглись, будто сами требовали действия. Он сделал резкий шаг вперёд и с силой ударил парня кулаком в нос. От удара раздался хруст, и кровь хлынула, стекающая по лицу мерзкого мужчину. Но тот не собирался сдаваться. Он набросился на Рому, и в мгновение они столкнулись, словно два урагана. Рома оттолкнул его, но мужчина снова бросился, и они буквально вылетели из комнаты. Стены и мебель промелькнули рядом, и дыхание Ромы стало резким и прерывистым. Аня, стоявшая позади, оцепенела от ужаса. На танцполе они встретили взгляд толпы. Люди образовали круг, шёпот и удивление наполняли воздух. Но Рома и парень не замечали никого вокруг — они были поглощены друг другом. Первый удар Ромы — в грудь противника — отразился от силы удара, парень пошатнулся, но тут же отплатил локтем в живот Ромы. Боль пронзила его, но он не остановился. Рома сделал шаг вбок, увернувшись от следующего удара, и резко схватил соперника за плечо, вталкивая его на землю. Парень пытался подняться, но Рома не давал ни секунды передышки. Он наносил удары кулаками и локтями, контролируя дистанцию, блокировал попытки противника схватить его. Каждый контакт отдавался в руках и плечах, дыхание сбилось, но сила и решимость держали тело Ромы в боевой готовности. Парень ударил по ногам Ромы, чтобы сбить равновесие, но Рома ловко перепрыгнул назад, снова оказавшись сверху. Он прижал противника к земле, но тот вывернулся и попытался вырваться. Они катались по асфальту, кулаки, колени и локти сталкивались с кожей и одеждой, каждая секунда — сплошной адреналин. Толпа вокруг затаила дыхание. Каждое движение Ромы было точным и выверенным, каждое прикосновение — борьба за контроль. Он чувствовал, как напрягаются руки, как сердце стучит, но мысли были только о том, чтобы защитить Аню. Наконец, после серии ударов и бросков, парень рухнул на землю, больше не шевелясь. Рома тяжело дышал, руки дрожали, а глаза горели. Он подошёл к Ане, оглядываясь вокруг, но голос дрожал от усталости и напряжения: — Всё… всё в порядке, Аня? Аня кивнула, сжимая кулаки, пытаясь собраться. — Да… спасибо, — пробормотала она. Рома взглянул на неё и понял: он готов драться хоть до конца света, если кто-то решит угрожать ей снова. Его сердце всё ещё бешено стучало, но теперь оно било в такт с уверенностью — Аня в безопасности. Он вырубился упав на пол, отчего аня испугалась за него. Она побежала за Эваном.