My Princess

Минги всегда был немного не уверен в себе. Не потому, что у него была киска, конечно, нет! Это была самая любимая вещь Юнхо во всем мире, и Минги не мог ненавидеть то, что Юнхо обожал. Кроме того, Минги и сам любил ее. Ему нравилось стоять перед зеркалом и наблюдать, как она розовеет и набухает от его собственных дразнящих прикосновений. Гладкость после бритья или восковой депиляции ощущалась под пальцами словно шелк, а повышенная чувствительность опьяняла. Это открывало больше возможностей для того, чтобы предаваться своему любимому хобби - мастурбации, ощущая каждую томительную дрожь и искорку удовольствия. Настоящей проблемой было то, что она часто становилась мокрой, иногда даже пропитывая насквозь нижнее белье, отчего его бедра становились липкими и скользкими. Минги подумывал о том, чтобы носить прокладки, чтобы избавить себя от необходимости постоянно менять трусики в течение дня и последующей после этого горы стирки. Но он слишком хорошо знал себя. Толщина прокладки неизбежно заставила бы его прижиматься к ней, потираясь до тех пор, пока он не кончит. В общем, ситуация была безнадежной. Полотенца и одеяла стали его лучшими друзьями, они были разложены по всему дому на случай, если тело решит предать его. Это было особенно важно, когда приходил его парень. У Юнхо была эта раздражающая привычка класть руки на бедра Минги, бездумно сжимая и лаская их, а его прикосновения все ближе и ближе подбирались к промежности Минги. Тот никогда не мог устоять перед соблазном: он хватал Юнхо за запястье, направляя его руку к себе, скулил и извивался, когда Юнхо в ту же секунду начинал с ним играть. Каждое прикосновение посылало волны удовольствия по всему телу, приводило к оргазму за оргазмом, пока Юнхо наконец не наполнял его своей спермой. Но Минги также с трудом признавался себе, что Юнхо так сильно нравилась эта его влажность. Это был величайший комплимент: Минги стоило только лишь подумать о своем парне, как его киска тут же становилась мокрой, и он чувствовал, как влага распространялась и просачивалась сквозь трусики. На самом деле, это была настоящая награда, ведь его тело так охотно откликалось на одну только мысль о Юнхо. Ощущение возбуждения часто заставляло его сердце учащенно биться от смеси смущения и предвкушения, когда он чувствовал, как влага струйками стекает по бедрам. Если бы Юнхо мог, он бы всегда укладывал свою принцессу на спину поверх нескольких полотенец, раздвигая его ноги, чтобы открыть и показать эту прелестную киску всему миру - ну, конкретно самому Юнхо. Он лежал бы между этими роскошными, мягкими бедрами, глядя на Минги снизу вверх с решимостью в глазах, но пока не двигаясь. Его дыхание касалось чувствительной кожи Минги, заставляя его дергаться и извиваться. Минги впивался зубами в нижнюю губу, с нарастающим нетерпением ожидая, когда Юнхо начнет. Юнхо нравилось, что Минги так быстро начинает плакать от смущения и нетерпения. Он просто лежал, уткнувшись носом в мягкую кожу на внутренней стороне бедер Минги, и его теплое дыхание дразнило и сводило Минги с ума. Не обращая внимания на отчаянные просьбы Минги сделать хоть что-нибудь, Юнхо наслаждался моментом, зная, что это только начало долгой ночи. Он не мог сдаться прямо сейчас, Минги должен был понять, что для Юнхо это тоже пытка - сопротивляться желанию попробовать. Сладкий аромат киски Минги наполнял воздух, заставляя рот Юнхо наполняться слюной, пока он ждал подходящего момента, чтобы побаловать себя. - Щенок, - звал его Минги жалобным голосом. Юнхо ухмылялся, когда его наконец просили приступить к действиям. Но начинал он с малого - лишь кончиком языка ласкал чувствительную складочку между бедрами и промежностью Минги, облизывая ее длинными, неторопливыми движениями. Минги пытался прижаться к нему бедрами, все его тело дрожало, но сильные руки Юнхо удерживали его бедра на месте и широко разводили их, обхватывая ладонями снизу. Он чувствовал, как ноги Минги впиваются в его спину и бока, когда он извивался, но Юнхо просто продолжал то, что уже начал. - Пожалуйста, щенок, вылижи меня, - умолял Минги, и его голос звучал для Юнхо как песня сирены. С притворным вздохом раздражения Юнхо, в конце концов, сдавался. Он начинал с кончика языка, лаская Минги, но намеренно избегая затвердевшего клитора. Юнхо продолжал дразнить, исследуя языком скользкие, чувствительные складочки и кружа вокруг входа Минги, при этом не уделяя клитору должного внимания. Разочарование Минги росло, его бедра дрожали, а стоны становились все более отчаянными. Юнхо прижимал его к себе, наслаждаясь тем, как дрожит тело Минги от его прикосновений, - едва заметная дрожь указывала на то, насколько сильно он был возбужден. В итоге Минги вплетал пальцы в волосы Юнхо, притягивал его ближе и прижимал лицо Юнхо к своей киске. С криком удовольствия Минги кончал прямо в жаждущий рот Юнхо. Тот не давал ему ни секунды на то, чтобы прийти в себя: даже когда жадно упивался чужим возбуждением, он все же переключал свое внимание на клитор Сона. Его язык скользил по чувствительному бугорку, заставляя Минги напрячься, вырывая из него каждый всхлип и стон. Юнхо наслаждался каждым звуком, наслаждаясь необузданным удовольствием и тем, как тело Минги реагировало на его неустанное внимание. - Юнхо, выслушай меня... - пытался умолять Минги, но Юнхо зашел уже слишком далеко. С потным лицом и влажными волосами Чон переключил свое внимание на дырочку Минги. Его не волновала боль от того, что Сон крепко вцепился в его волосы. Вместо этого он прижимался носом к клитору Минги, с каждым движением языка погружаясь в него и слизывая всю смазку, как голодный пес. - Перерыв, - задыхаясь, произносил Минги, закатывая глаза. Свободной рукой он хватал ближайшую плюшевую игрушку и крепко прижимал ее к груди, дугой выгибая спину над кроватью. Очередной оргазм обрушивался на него, заставляя дрожать и хватать ртом воздух. И, черт возьми, Юнхо стал до боли твердым, его член терся о полотенца под ними, пока он продолжал доводить Минги своим ртом. Его вкус был подобен божественному нектару, побуждающему его к более глубокому наслаждению. Каждое лижущие касание, каждое движение его языка все больше погружало его в блаженную дымку. Юнхо никогда еще не чувствовал себя таким грешником. Экстаз, который он испытывал от тела Минги, заставлял его быть уверенным в том, что он никогда не увидит врата рая. Но в этот момент ничто не имело большего значения, чем удовольствие, которое он дарил и получал, теряясь в пьянящей сладости реакций Минги и непреодолимом желании попробовать на вкус каждую частичку его тела. Когда он больше не мог игнорировать ноющую твердость, Юнхо опускался на колени, придвигаясь ближе к Сону. Одним быстрым движением его член заполнял прелестное влагалище Минги, и с каждым толчком головка его члена касалась сладкой точки парня. - Сильнее, щенок, я хочу твою сперму, пожалуйста, заполни меня, - умолял Минги, по его щекам катились красивые слезы удовольствия. Юнхо подчинялся, крепко сжимая бедра Минги, не просто входя в него, но и притягивая его тело навстречу своим движениям. Ритм был интенсивным, каждый толчок был глубже и сильнее предыдущего, их тела двигались в идеальной гармонии. Юнхо задыхался, чувствуя нарастающее давление, и не мог сдерживаться. Всего через несколько минут он кончит, и его сперма полностью заполнит Минги – и они оба потеряются в непреодолимом, ошеломляющем удовольствии этого момента. Юнхо лишь на мгновение наклоняется к Минги, переводя дыхание. Его рука находит челюсть Минги и приподнимает его голову для того, чтобы запечатлеть жесткий поцелуй на его губах. Их языки сплетались, и Минги жалобно скулил, чувствуя свой вкус на губах Юнхо. Юнхо ухмылялся в поцелуй, прекрасно понимая, как сильно Минги нравится его собственный вкус. Он вспомнил, как не раз смотрел видео, на которых Минги дочиста вылизывал свои дилдо после игр в одиночестве, как он постанывал, погружая их в рот. Эта мысль заставила Юнхо углубить поцелуй, наслаждаясь отчаянными стонами и всхлипами Минги и тем, как дрожит под ним его тело. Но Юнхо еще не был удовлетворен. Когда тело Минги расслабилось, Юнхо отстранился и осторожно вышел, не сводя глаз с почти потерявшего сознание Минги. Минги приходил в себя, у него слегка кружилась голова, мысли путались. Голова Юнхо уже снова была у него между бедер, он жадно слизывал смесь из собственной спермы, слюны и восхитительной смазки Минги. Ощущения были ошеломляющими, посылая волны удовольствия по уставшему телу Минги. - Мой щенок, - с любовью звал Минги срывающимся голосом. Все его тело дрожало, но рука сама нашла путь к голове Юнхо, поглаживая его по волосам, пока он продолжал свое грязное, беспорядочное, преданное поклонение. Юнхо был уверен в том, что однажды Минги поймет, как сильно ему нравится вкус его смазки. Но до тех пор Юнхо будет продолжать показывать Минги, какой он восхитительный, наслаждаясь каждым моментом и каждым вкусом.