Первая звезда.

Теплый летний вечер излучал комфорт именно в этот день. Солнце опускалось за горизонт окрашивая небо в пастельные розово-оранжевые оттенки. Воздух был чистым и сладковатым, пропитанным запахом травы и тем самым домашним ароматом заставляя её вдыхать в полную грудь. Двое подростков устроились на старой детской площадке: она с неким детским энтузиазмом качалась на скрипучих качелях, а он лениво раскачивал её время от времени отпуская. Горящие глаза девицы смотрели на закат. –Смотри как красиво! Вроде закат, а звёзды уже видно.,– Послышался её спокойный голос, но так и пропитанный восхищением. –Да, очень.,– Ответил он. Его голос звучал хрипло, но так же как и её, а зелёные глаза устремлены на обладательницу тёмных волос перед ним. Девушка сидела, опустив взгляд, и её лицо озарила лёгкая, почти невесомая улыбка. Мысли унесли её далеко — туда, где всё было проще, где первая симпатия выражалась в робком прикосновении руки или поделённой плитке шоколада. Она будто слышала детский смех, выдумывала наивные обещания "навсегда" и ощущала ту же лёгкость, что могла бы быть, мир мог казаться бесконечно добрым и понятным. Она сидела тихо, словно боялась спугнуть ускользающие образы, и мечтательная улыбка тронула её губы. В голове всплывали сцены: первые робкие взгляды, неуклюжие признания, ощущение тепла от мимолётного прикосновения. Эти представления были такими нежными, что казались хрупкими, как мыльные пузыри. Её взгляд застыл где-то вдали, но на самом деле она смотрела внутрь себя, туда, где сохранялись эти мысли, простые и невинные, как солнечный луч на ладони. Ей не хотелось возвращаться в реальность — здесь, в грёзах, всё было легко, без слов, без вопросов, только чистое, светлое чувство, от которого становилось тепло на душе. –Давай пройдемся где то?,– Неожиданно прозвучал голос парня, заставляя её стряхнуть голов как бы убирая столь желанные образы с головы. –Да. Давай на поляну? Как раз цветочки растут..ромашки..,– Хихикнула она мягко улыбнувшись. Её взгляд наконец переместился на него, а она, ловко спрыгнув с качели не ожидая парня пошла к выходу с площадки уверенная, что он пойдет с ней. Как и всегда. *** Редкое пение птиц, шелест травы, дыхание, молчание. Оно не казалось чем-то неприятным, будто те не знали что говорить в компании друг-друга, совсем наоборот. Между ними и молчание было комфортным, казалось так и должно было быть, те понимали друг-друга без слов. Она, ловкими движениями срывала разноцветные, но тусклые в темноте цветочки собирая их в один букет, взгляд перемещался то на то, что получалось, то на поляну выглядывая нужные растения. А он, в то время покорно следовал за ней наблюдая за действиями спутницы, если темноволосый мог так её назвать. В какой то момент, она, наплевав на светлое платьице упала в цветы вдыхая аромат что распространился в воздухе. Бьюсь об заклад, будь у него фотоаппарат он бы запечатлел этот момент не пожалев пленку, лишь бы рассматривать её улыбку как можно дольше. Подняв её с земли, парнишка кинул на уже стоптанные цветы свою кофту, а сам сел возле как бы говоря ей сесть возле него. А она упала возле него не раздумывая. Спустив с толстой косы ленточку, тем самым заставляя волосы лёгкими волнами упасть на плечи девушка перевязала букетик той самой ленточкой. –Ром..,– Прерывая тишину между ними начала она поднимая взгляд на потемневшее небо, что выглядело будто нарисованное. Вот, темный холст, а на нем россыпь светлых точек. –А ты когда нибудь загадывал желание на падающую звезду? –Нет. Это же глупости, ты разве загадываешь?,– Через несколько секунд молчания ответил он явно задумавшись, но так и продолжал бросать взгляды на неё. Кристина задумалась. Загадывать желание на звезду ей всегда казалось чем-то волшебным и немного таинственным, как будто за этим скрывалось нечто важное. Что-то такое о чём она думала часами. Её щёки немного покраснели придавая лицу розовый оттенок, «Слава богу, что в темноте этого не заметно» пронеслось у неё в мыслях. Понимая, что слишком долго молчит наконец-то ответила. — Я вот...загадывала. И даже думаю, что если бы сейчас падала звезда, то хотела бы, чтобы... чтобы у нас всегда было время для таких вот моментов. Просто быть рядом и смотреть на звезды, как сейчас.,– Проговорила она даже не смея бросить взгляда на него. Сейчас, в темноте вечера она открыла некую часть своей души. Рома замолчал. Эти слова заставили его сердце немного быстрее биться, а тех самых бабочек в животе кружиться, биться о стенки. Он взглянул на неё, не зная, что сказать, казалось что все слова сейчас вылетели с головы и он вообще не понимал, что она сказала. Он ведь тоже когда-то думал о том, чтобы быть рядом с кем-то, но не решался признаться в этом даже самому себе, это казалось чем-то стыдным, за что его бы унизили. А сейчас, в этот момент, когда он сидит с той, из-за которой появлялись такие мысли он понял, что всё это так важно для него. — Знаешь, я тоже подумал бы о чём-то похожем,— Тихо сказал он, едва слышно. Но она слышала всё, всегда.— Быть рядом с тобой... и смотреть на звезды. Это, правда, приятно. Кристина встретилась с ним взглядом, те были одинаковыми, излучали теплоту, тот самый детский трепет о котором она могла только мечтать и их глаза задержались друг на друге. В какой-то момент они поняли, что-то не так. Что-то изменилось в этот момент разрушая ту невидимую и почти не ощутимую стенку между ними. —Рома...,— Кристина чуть сбивчиво начала, но не смогла продолжить. Он аккуратно накрыл её ладонь своей. Это действие, хоть и было таким детским, но таким чувственным.. —Не говори ничего,– Прошептал он, с лёгкой, трепетной улыбкой на губах. Через несколько секунд тот продолжил. –Всё и так понятно. И вот, в этот момент, под небом, усыпанным звёздами, они сидят рядом, молча, но счастливо. Воздух вокруг них был тёплым и густым от летнего ночного спокойствия, и каждый вдох казался частью чего-то большого и важного, того, что не можно было выразить словами. Они не смотрели друг на друга, но всё было сказано без единого звука: лёгкие прикосновения рук, витающее в воздухе невидимое «мы». Не было нужды в словах, потому что всё, что нужно было сказать, уже было понято. Невозможно было точно сказать, когда именно это началось. Может быть, это было в тот момент, когда они впервые стали сидеть рядом и не чувствовать неловкости, или когда его взгляд стал не просто взглядом друга, а чем-то большим, возможно, именно для него. Может быть, когда их разговоры перестали быть пустыми и начали касаться настоящих чувств, а их смех стал особенно тёплым друг для друга, как будто звучал только для них. Всё это сливалось воедино, и теперь всё казалось таким простым, таким ясным. Между ними пронеслось то тихое, но трепетное ощущение, что их мир изменился. Это не было внезапным осознанием, но скорее чем-то естественным, как неизбежный поворот. Они не просто друзья теперь. Они стали чем-то большим — чем-то, что нельзя было бы точно назвать словами, но что чувствовали оба. Их связь стала глубже, теплее, и даже в этом молчании было больше смысла, чем в любых разговорах. Это ощущение было важным — таким важным, что они оба почувствовали: теперь они не могут вернуться назад. Всё, чего они так долго хотели, — быть рядом, всегда. Это было не просто желание, а осознание, что их сердца теперь не могут идти в разных направлениях. Пусть они сидят молча, но в их молчании было больше правды, чем в любом разговоре, и в этом простом, но невероятно важном моменте было всё, что им нужно было знать. Когда они встали и направились вниз, ближе к поселку и выходу с поляны Кристина слегка касалась его руки, как будто это было нечто совершенно естественное — нежное прикосновение, которое не требовало слов. Это было одно из тех мгновений, когда тишина говорила больше, чем любые фразы. Рома заметил её жест, почувствовав лёгкую дрожь, что пробежала по его коже. Он мог бы не сказать ничего, но что-то в этой тишине, в их близости, толкнуло его на слова. —Знаешь, если ты будешь рядом, я, может, буду чаще загадывать желания на звезды,— сказал он, слегка улыбнувшись, не скрывая лёгкости в голосе, но в то же время ощущая, как этот момент наполняет его чем-то новым. Кристина, заметив, как он заговорил, улыбнулась в ответ. Эта улыбка была тихой, смущённой, но в ней было что-то такое, что невозможно было скрыть. Она ответила так же, почти шёпотом, как будто каждое слово было частью чего-то важного, стоящего того, чтобы его произнести. —Я тоже. И вот с того вечера, с этого простого и лёгкого признания, они начали встречаться. Это был не какой-то громкий, насыщенный момент, но именно в этом тихом начале заключалась вся суть. Постепенно они открывали друг для друга новый мир — мир, полный простых, но таких важных моментов. Моментов, когда взгляд значил больше, чем слова, когда рука, случайно коснувшаяся другой, могла передать целый океан чувств. И этот мир, их мир, был теперь наполнен ощущением того, что они были друг для друга не просто знакомыми, не просто друзьями, а кем-то больше, чем могли бы себе представить.