Маскарад желаний

      — Э-э, н-нет, — язык заплетался и Джиён поднял бокал на уровень глаз всматриваясь в размытый силуэт через толстое стекло. — На что мы спорили?       Ким Намджуну двадцать пять и у него за плечами учёба в университете и два года стажировки в финансовом отделе одной из самых крупных компаний в Сеуле IТ Технологий, под началом Квон Джиёна, непосредственного руководителя и близкого друга в одном лице. Судьба свела их ещё во время учёбы, одним зимним вечером в холодном зале университетской библиотеки, куда случайно занесло шалопутного четверокурсника Джиёна. Невысокий, со смешливым выражением на лице и мягким голосом, он сразу окопался в сердце Намджуна, у которого большой нерастраченный потенциал на дружбу давно пылился в закромах. С появлением Джиёна в жизнь Намджуна пришли и многочисленные джиёновы друзья. Порой странно одетые и говорящие на слэнге, Намджуну непонятном, но ему нравилось. С детства довольно общительный Намджун с широчайшим кругозором для своего юного возраста, среди тридцатилетних сонбэ, чувствовал себя как рыба в воде. Его баловали, воспитывали, учили курить за углом и выпивать так, чтобы не спалиться, перед всевидящим оком Джиёна и его верного Санчо — всегда серьезного Сынхёна. Джиён следил за младшим и категорически не приветствовал дурные привычки, о чём предупредил сразу, сунув под нос маленький смешной кулак в татушках.       Любознательный от природы, общительный, с яркими харизматическими признаками, Ким Намджун притягивал к себе людей разного сорта и социальной принадлежности. Бьющая через край энергия заводила, а иногда просто сбивала с ног, поэтому на момент этого рассказа в живых остались Джиён и Сынхён, остальные персонажи либо быстро проплывали мимо, либо отгребали на противоположный берег, изрядно опустошив собственные карманы. А причиной была ещё одна черта характера Намджуна — страсть ко всякого рода пари, иногда на деньги. Неукротимая азартность даже в мелочах, отпугивала новых знакомых, как тараканов после санобработки.       Иногда он собирал все силы, держался и не вёлся ни на какие провокации, но бороться с собственной сущностью — равносильно смазывать алкоголика спиртом. Природа не терпит пустоты и усреднённости. У неё всё должно быть прекрасно: яркое солнце, плодородная почва и азартный Намджун. Мать рассказывала, каким великим спорщиком в их семье был её дед, старый вояка, вернувшийся инвалидом с японской войны. Для него не заключить парочку пари в день, равносильно остаться без ужина. Доходило до того, что выигрыши: галоши, старые полотенца, кастрюли и другую утварь, которые дед тащил в дом, бабуля украдкой возвращала проигравшим. А потом с укоризной вправляла ему мозги.       — Ты, сын, прежде чем спорить, должен быть уверен, что прав на все сто процентов и что доказательства у тебя тут, — стучала она костяшкой по виску, — Только в этом случае, ты можешь рассчитывать на признание своей правоты и соответственно на победу.       Аналитическое мышление и стратегический запас гигабайтов знаний у Намджуна тогда и привлекли Джиёна. Они могли спорить по пустякам, и затронув глобальные проблемы потепление климата. Сынхён закатывал глаза, смотрел на с пеной у рта споривших друзей и тихо ретировался в соцсети.       — Спорим? — и Намджун поглядывал из окна на гудящую во дворе мусоросборочную машину, за которой вёл наблюдение всю последнюю неделю, — Что на погрузку мусора они потратят ровно десять минут?       — Да, без проблем! — тут же с готовностью откликнулся Джиён.       Скрепили пари крепким рукопожатием и … Намджун позорно проиграл, потому что коробка порвалась и мусор вывалился на мокрый асфальт. Работники, чертыхаясь, потратили на сбор целых пять минут. Но, расстраивался Намджун не долго, а точнее до того, как очередная бредовая мысль не заползала к нему в голову.

                        

***

      В баре было не так шумно как обычно. Джиён с Сынхёном заняли столик в углу, куда почти не долетали звуки музыки и шумных посетителей. Намджун скинул куртку, оставшись в тонком сером свитере и сел лицом к залу. Молоденькая официантка, принесла цветные картонки меню и быстро записала заказ. Перед друзьями появились массивные кружки с пивом и тарелки с орешками. Они вяло перекидывались словами, пили пиво и щёлкали скорлупками. Намджун пялился по сторонам и не вслушивался в обсуждение последних сплетен. Из задумчивости Намджуна вывел глухой стеклянный стук кружки об кружку. Он встрепенулся, косясь в сторону соседнего столика, где несколько девушек нескромно хихикали, прикрыв рот ладошками и бросали взгляды в сторону их столика.       — А, что, Джуни, чем тебе не нравится вон та девушка? — ткнул пальцем Джиён в компанию девушек. Его ухмылка не предвещала ничего хорошего и Намджун напрягся, потому что в каждой встречной друг видел потенциальную пару для него. Вот и сейчас Джиён опять за своё. — Она об тебя все гляделки сломала.       Намджун глубоко вздохнул и прикрыл глаза ладонями. Почему все попытки Джиёна свести его с какой-нибудь девахой вызывают у него чувство ущербности? Не потому ли, что эти самые девахи его не интересуют? Вот совсем?       Девушки были в откровенно коротких юбках, из-под подола которых эротично выглядывали ажурные резинки чулков. Намджун поёжился, едва представив, как промозглый декабрьский ветер бесстыдно подбирается к оголённым участкам кожи, ухмыльнулся поймав себя на мысли, что не те нужные чувства вызывают эти самые резиночки.       Одна девушка, сидевшая лицом к ним, с длинными чёрными прядями волос по худым плечам, не сводила с Намджуна густо накрашенных глаз и призывно облизывала неестественно крупные губы. Она наклонилась к столу так, что стало видно глубокую ложбинку между пышными грудями в глубоком вырезе плотно облегающей кофточки.       — Она тебя глазами уже доела, — хохотнул Джиён и толкнул друга под локоть. — Если не можешь сам, могу помочь. Спорим, что склею её за пять минут?       Ну, во-первых, если дать Джиёну зелёный свет, то он склеит даже чёрта лысого и не за пять минут, а гораздо быстрее. А во-вторых, Джиён знает, что запретное слово — спорим, действует на Намджуна, как красная тряпка на быка и если не интерес к девушке, то к спору точно друг не останется равнодушен. Намджун скривился.       — Опять не нравится? — заметил скептическое выражение на лице друга Джиён. — Нет, так нет.       Джиён быстро переключил внимание на симпатичную блондинку. Настроение сегодня было никакое: не плохое, ни хорошее — его вообще не было и Намджуну отчаянно хотелось спать, потому что из сна его всю прошедшую ночь вырывали Элла Фиджеральд и Луи Амстронг. Иногда по очереди, а чаще вместе. Намджун раньше не замечал, что слышимость через стены в квартире настолько хорошая. Или раньше рядом не проживали меломаны? Всё равно тащиться в третьем часу ночи к соседу и выяснять глухой ли он от рождения, было лень. Нет, Намджун прекрасно относится к разного рода музыке. Он любит джаз не меньше и часто слушает, но только в наушниках никому, не мешая при этом.       Ближе к выходным Намджун решил всё-таки навестить соседа, прихватив в качестве презента пирог с мясом и наушники-чебурашки, которые кто-то из друзей подарил ему на прошлый новый год, но так и оставшиеся невостребованными. Может этому соседу ретро музыка навевает воспоминания? Дожить бы до субботы, а пока Намджуну оставалось только вздыхать и молча вливать в себя пиво. Намджун медленно пьянел и грустил.       Постепенно бар наполнился гулом человеческих голосов, повсюду раздавались крики и шумные приветствия. Пятница вступала в свои права. Сигаретный дым уже висел плотным туманом, ещё больше дурманя усталые мозги изрядно поднабравшегося Намджуна. Лица сливались в единое цветное пятно, как в детском калейдоскопе. Тошнота подкатила к горлу и Намджуну захотелось вырваться, во что бы то ни стало глотнуть свежую порцию морозного воздуха и приложиться горячим лбом к холодной бетонной стене. Он медленно поднялся, держась за стол и вперился взглядом во входную дверь, как на ориентир. Ноги не слушались и с первым шагом Намджун зацепился ботинком за ножку стула и если бы не паренёк, случайно оказавшийся рядом и схвативший пьяного Намджуна под локоть, то свидание с кафельным полом было бы обеспечено.       — Вам плохо? — голос мягкий, ласкающий слух, прорезал монотонный гул. Крепкая ладонь придерживала Намджуна за предплечье.       Взгляд прошёлся по спасителю: невысокий, в длинной как платье толстовке, две острые коленки торчали из дизайнерских джинсовых дыр и участливый тёплый взгляд из-под низко надвинутого на глаза козырька. Остальное Намджун рассмотреть не успел, сделал пару шагов к своему столу и тяжело опустился на стул. Голова кружилась, а во рту чувствовалась тошнотворная горечь.       — Может вам воды? — всё тот же участливый голос и лёгкий аромат парфюма с ванильным акцентом защекотал ноздри. Намджун не то чтобы не любил ванильные запахи, нет, он хорошо к ним относился, но всегда считал, что эти нотки больше присуще женским ароматам.       — Спасибо, — промямлил Намджун и привалился к спинке.       Жажда терзала его желудок, сводила с ума, и он был готов был продать не только почку, но и собственную душу за глоток чистой прохладной воды. Край стакана коснулся губ и живительная влага потекла в горло, вернув Намджуна к жизни.       — Спасибо, — просипел Намджун, и благодарно посмотрел на парня.       — Может ещё? — Намджун кивнул, не отрывая восхищённого взгляда от своего спасителя, у которого божественным ореолом нимб вокруг головы, словно посланец божий. И не важно, что за чёрной маской на пол-лица и длинным козырьком лица не рассмотреть.       В фокусе появилось лицо Сынхёна, озабоченное и полное тревоги, а спустя секунду к нему присоединилось и лицо Джиёна. Зачем и почему они тут? Где он? Кто он? Картинка в голове медленно, но стабилизировалась, головокружение прошло и Намджун почувствовал себя гораздо лучше. Давно он так не набирался, но бессонные ночи и напряжение на работе, давали о себе знать. Сознание мягко возвращалось, предложив взамен жестокую действительность. Нимб рассеялся, ослепив лампой дневного освещения, и превратив ангела-спасителя в обычного парня. Он ещё раз наклонился к Намджуну, поинтересовался его состоянием и удовлетворённо кивнул, стянул маску и улыбнулся, ещё больше ослепив Намджуна, но теперь уже своей улыбкой и вернулся за свой столик.       Отлепить взгляд от мальчишки не получалось и Намджун скользил взглядом, выцепляя мелкие детали — длинную серьгу с шариком на конце, покачивающуюся от движения головы, когда парень наклонялся к другу, пряди светлых волос на шее. Он слышал, как тот смеется, и в этот момент ему становилось не по себе: смех напоминал что-то знакомое, но одновременно что-то абсолютно новое. Он был похож на музыку — лёгкую, мелодичную, заставляющую сердце биться быстрее. Намджуну было важно запомнить этот мягкий голос, сияющие глаза под козырьком кепки, крепкую фигуру в толстовке оверсайз и постараться понять, почему этот юноша вызвал у него необычное волнение в глубине души.       Их разговор был тихим, почти интимным; парни сидели очень близко друг к другу, едва ли не касаясь лбами. Намджун прислушивался, но не смог разобрать, о чём они говорили, и с досадой отвернулся к своему столику, где его ждали с нескрываемым удивлением две пары глаз.       — Мы великие слепые, — припечатал Сынхён, — Не, девок ему надо было клеить, а парней! Что ж, у нас много знакомых… ну этих…       — Мужественных, — закончил Джин и добавил, — и симпатичных геев и не надо так смущаться, Джуни.       Щеки Намджуна порозовели, но на душе стало легче, словно гора свалилась с плеч. Он почувствовал тепло ладоней, накрывших его. Полная поддержка и понимание от друзей, вот что было важно в этот вечер.       Отвлёкшись, Намджун не сразу заметил, что соседний столик опустел — только две недопитые кружки с остатками пива сиротливо остались стоять на белой пластиковой столешнице. Внезапное чувство паники охватило его, и он, в растерянности, лихорадочно обвёл взглядом шумный зал, в поисках знакомой фигуры. За окнами уже давно стемнело, и яркие огни заведения только усиливали эффект утраты чего-то необходимого, не позволив ему заглянуть в уличную темноту, где возможно ещё можно увидеть силуэты двух фигур на дороге в свете редких автомобильных фар. Каждый звук, каждое движение вокруг Намджуна лишь усиливали беспокойство, будто что-то важное ускользает от него. Симпатичный паренёк исчез и вместе с ним испарилось наваждение. Намджун встряхнулся, отгоняя остатки волнения. Если это судьба, то они обязательно встретятся, это же не рельсы.       — Жаль, не успели познакомиться, — расстроенно произнёс Джиён, — Тот, что помельче, очень даже симпатичный.       Немой вопрос застыл в глазах серьёзного Сынхёна.       — Спорим, что я склею его для тебя в следующий раз, за пять минут, — Джиён бросил хитрый взгляд на Намджуна.       Намджун со вздохом закрыл лицо руками, не думая, что слово не воробей — вылетит не поймаешь.       Вернулся Намджун домой глубоко за полночь, головная боль грозила взорвать черепную коробку. Снятый свитер просвистел и скрылся за спинкой дивана. Кряхтя и заваливаясь, Намджун выпутался из джинсов, оставив их лежать неопрятной кучей на полу. Не в силах стянуть носки, он так и лёг на кровать, прикрыв голову второй подушкой.       За стеной долбил Scorpions…       — А вчерашний джаз мне нравился больше…— сонно пробормотал Намджун, проваливаясь в беспокойный сон.       «Было начало мая, когда впервые увидел тебя на парковке. Ты внимательно разглядывал загаженное птицами стекло, и я предложил тебе бутылку воды, чтобы ты смог смыть некрасивое пятно. Ты смотрел сквозь меня… В твоих глазах застыло удивление и что-то ещё, похожее на воспоминание. Вежливое спасибо и дворники прекрасно справились с проблемой, а я стоял с бутылкой в руке и не находил слов. Этот день не стал нашим знакомством, и я на него совсем не рассчитывал. Ты не из тех людей, к кому можно просто так подойти и познакомиться, а я слишком стеснительный, правда в меру :) Мы несколько раз пересекались, ты был всегда подчёркнуто вежлив и задумчив, а мне очень хотелось обратить на себя внимание. Прости, если я это делал это слишком… навязчиво.»                                                                          Маска.