Маскарад желаний

      Почему такие тщательные сборы так нервируют? Он же не на собственную свадьбу собирается? Намджун нервно расправлял кружевное жабо на рубашке, которое никак не хотело прикрывать открытые ключицы со злосчастной русалкой. Джиён притащил огромную косметичку и коробку с бренчащей в ней бижутерией. Если он начнет его штукатурить, то Намджун скончается. Его и так от всех этих манипуляций мелко потряхивало.       — Ты, это…, подмышки побрил? — Джиён сунул палец в одну из баночек и попробовал на язык, — Это что, вазелин?       — Лубрикант, — фыркнул Намджун, видя, как скривилось лицо друга, — А точнее хрен его знает, это Сынхён вчера притащил свою косметичку.       — Эту? — пнул ногой большую спортивную сумку Джиён.       С огромной сумкой и серьёзным выражением на лице Сынхён накануне ввалился в квартиру к Намджуну. Поставил багаж в коридоре, вытер пот с висков.       — Это тебе может пригодиться. — добавил немногословный друг и ушёл, оставив Намджуна в недоумении посреди коридора. В сумку заглядывать он не решился. Мало ли, что там может оказаться, Намджун тогда сбежит на край света, подальше от прибабахнутых друзей. А пока все его мысли возвращаются к предстоящему маскараду. Намджун как наяву видит себя в роли принцессы, которую верные слуги нарядят, накрасят, запихнут в карету и как царевну-лягушку отвезут на бал. Одно успокаивало и придавало уверенности — Юнги с Хосоком, обещали быть, а Тэхён ещё дня три назад отписался, что помнит про своё обещание. Что касалось Сокджина, то он прислал короткое — буду как штык. Намджун с предвкушением ожидал увидеть восхищенное лицо Джиёна, когда он представит ему четырех партнёров на балу. И втайне лелеял надежду, что отсутствие пятого, Джиён возможно не заметит.       Пару часов Намджун с Джиёном агрессивно спорили: надевать ли голубой камзол, или же остановиться на чёрном сюртуке с яркими красными цветами, а Сынхён молча цедил кофе на кухне и в спор не вмешивался — себе дороже. Каждый отстаивал свою точку зрения, но в конечном итоге Намджун уступил, полностью полагаясь на безукоризненный вкус Джиёна. В конце концов, тот действительно не был последним человеком в модной индустрии; его лицо не раз светилось на обложках популярных изданий, а стиль, которым обладал Джиён, был завораживающим и определённо влияющим на модные тренды.       — Твой цвет на мероприятии голубой, все кто будут в твоём оттенке — твои приглашенные. Или ты забыл? Кстати, ты все приглашения отдал?       — Все. — Намджун кривил душой, как никогда. Признаться в том, что последнее приглашение банально где-то потерял, это было равносильно расписаться в собственной безответственности, а Намджун таковым себя не считал.       — Точно? — пытливый взгляд Джиёна бередил и без того потрёпанную местами совесть. Джиен наклонился, чтобы заглянуть в намджуновы глаза.       Намджун кивнул. Признаться другу, что у него оказалось не так много друзей, а точнее из списка контактов никого, кому он мог бы вручить пригласительные, было стыдно. Да и те, кого он пригласил пока оставались только случайными знакомыми и называть их друзьями, было бы преждевременно. А спорили-то они на друзей… Спасибо и на том, что не с десяток пригласительных получил Намджун. Тогда точно стоять ему у метро и раздавать пригласительные как флаеры, с надеждой, что случайный прохожий возьмёт и придёт на бал.       Дорога заняла около тридцати минут и Намджун, застёгнутый на все пуговицы, и обмотанный толстым вязаным шарфом поверх пальто, почувствовал себя, словно в родной лягушачьей шкурке. К парадному подъезду вереницей подтягивались дорогие автомобили. Дамы в пышных и не очень бальных нарядах под руку с не менее расфуфыренными кавалерами, грациозно поднимались по красной ковровой дорожке волоча за собой длинные шлейфы платьев и духов, под звуки затворов и вспышек многочисленных камер. Джиён как всегда отличился: вышел из машины первым и подал руку смутившемуся Намджуну.       — Ты охренел? — прошипел Намджун сквозь натянутую улыбку и смущённо выдергивая руку.— Ты меня ещё на руки возьми!       Камеры застрекотали, ловя моменты и ракурсы, вспышки непривычно ослепили глаза.       — А чего ты так стесняешься? — продолжая непринужденно улыбаться на камеры, сказал Джиён, — Это меня теперь задолбают, где я тебя нашёл и где всё это время прятал!       Современный бал-маскарад развернулся со всей помпезностью, на которую были способны устроители. Преодолев десяток выщербленных временем и десятками тысяч ног ступенек, друзья остановились перед массивными дверями. Швейцар в ливрее открыл двери и впустил молодых людей. Оказавшись вдалеке от камер, Намджун выдохнул и расслабился. Первая ответственная часть закончилась.       Намджун осмотрел огромное фойе, подсвеченное сотней электрических свечей, создававших уникальную атмосферу, где прошлое встретилось с настоящим. Тяжёлые шторы из синего бархата на окнах, а на стенах — картины соседствовали с обычными пластиковыми столиками полными разнообразных закусок и напитков, деля пространство на две эпохи. Намджун остановил взгляд на своём отражении в высоком зеркале. Рядом с высоким и статным Намджуном в костюме голубых тонов, Джиён в чёрной атласной накидке, под которой скрывалась свободная белая рубашка больше напоминал Жерара Филиппа в роли Фанфан Тюльпана и смотрелся рядом с Намджуном… как ворона с павлином, то есть выходцами из разных курятников.       — Чего ты ржёшь, — шикнул на него Джиён, гордо запахивая плащ, — Я из серых кардиналов!       — В таком прикиде, ты больше напоминаешь разбойника с большой дороги, — заржал Намджун.       Намджун поправил волосы и сделал вывод, наверное, первый раз в своей жизни относительно собственной персоны: он себе симпатичен! И этот новый серебристый цвет волос, козырьком торчащая челка придали его лицу изысканности. Даже длинные кружевные манжеты рубашки, свисающие из рукавов и прикрывшие кисти, добавляли в его образ шарма. Ему бы этак так лет на пятьсот назад…       Джиён подошёл к Намджуну и расправил чуть смятый воротник, стряхнул с камзола невидимые пылинки и заглянул в глаза.       — Ты готов, мой дорогой друг доказать, что честь превыше всего? Я буду считать. — он игриво пошевелил бровями, подтянул голенища сапог, щёлкнул каблуками и потащил Намджуна в зал, попутно подмигнув официанту и подхватив на ходу бокал с искрящимся напитком.       Бальный зал старого особняка, впечатлял своей величественной атмосферой и утончённым стилем. Высокие потолки, украшенные лепниной с изящным цветочным орнаментом, поднимались к самой крыше, где подвешены старинные хрустальные люстры, переливающиеся десятками граней. В воздухе смешались ароматы парфюмов, фруктовых блюд и алкоголя. У колонн стояли официанты в парадных ливреях с подносами в руках, на которых громоздились высокие фужеры на тонких ножках с золотистым напитком или пузатые бокалы с алкоголем цвета янтаря. Тут же примостились и шоты с кусочками лайма. Намджун тормознул около подноса — необходимость зарядиться была непреодолимой. Он быстренько опрокинул шот.       — Блять, текила, — сообразил Намджун, когда горло обожгло и почувствовал соль на губах.       Не то чтобы он не любил текилу, вовсе нет! Сегодня он как можно дольше должен оставаться в трезвом уме и памяти. Второй шот по проторенной дорожке уже не так обжигал.       — Развлекаемся? — неожиданно раздался над ухом хриплый голос и Намджун вздрогнул.       Мужчина в белом костюме заговорщицки подмигнул сквозь прорези голубой маски.       — Я, пожалуй, тоже выпью, — Намджун не заметил, как в его бледных пальцах оказался такой же шот с кусочком лайма. Мужчина элегантно слизнул соль и ловко опрокинул стопку. — Но закусить всё-таки стоит.       Рядом материализовался официант держа поднос с лёгкими закусками на растопыренных татуированных пальцах. Разноцветная канапешка исчезла во рту незнакомца. Намджун заторможенно несколько секунд не отрывал взгляда от жующего рта, пока перед его носом не оказалась шпажка с нанизанными на неё кусочками фруктов.       — Закусить! — прошипел в ухо мужчина и сунул в рот Намджуну виноградину.       Намджун открыл было рот, как тот сдвинул маску на лоб. Перед ним стоял собственной персоной Мин Юнги с обворожительной и очень милой улыбкой.       — Спасибо, что пришёл! — Намджун приобнял своего нового знакомого.       — Я же обещал, а Мин Юнги обещаниями не разбрасывается!        Намджун осмотрелся, в поисках Джиёна, но рядом друга не обнаружил. Джиён исчез, как только они оказались в зале.       Заметив растеряность знакомого, Юнги поинтересовался:       — Так тебе удалось пристроить оставшиеся приглашения?       — Почти, одно я где-то посеял. — кивнул Намджун.       Тем временем зал наполнился музыкой, открывая бал традиционным вальсом. Гости расступились к колоннам и на паркет вышли несколько пар. Дамы в пышных платьях и кавалеры во фраках закружились по залу.       — Не хочешь потанцевать? — вопрос от Юнги явно был с подхохом.       — Ты приглашаешь? — Намджун хохотнул, на минуту представив себя в паре... с мужчиной на паркете.       — Нет.       — А зачем спросил?       — Вижу по твоим глазам, что тебе хочется.       Юнги оказался прав. Намджуну хотелось и он умел. Но парнера в Юнги, да в любом другом мужчине он не видел. Традиционно его бы осудили и потом разобрали бы по косточкам. Поэтому Намджун решил, что не сегодня и пока корейское общество не готово. В задумчивости он не сразу заметил подошедшую к ним даму в изысканной, расписанной золотом голубой атласной маске, а под вуалью угадывались только сочные губы с алой помадой. Страусиные перья из высокого парика с затейливой укладкой, торчали как стрелы Адама, а шёлковая накидка небесного оттенка, скрывала фигуру дамы и только краешек подола платья выглядывал из-под неё. Длинные ажурные перчатки скрывали изящные кисти рук.       — А, кто у нас здесь такой красивый? — дама игриво провела кончиком веера по шее Намджуна и наклонившись к его лицу, пахнув свежем ароматом полевых цветов и… крепким алкоголем, томно произнесла, — Не пригласите ли даму на вальс? — её низкий грудной голос, обволакивал и Намджун беспрекословно подчиняясь протянул руку.       Дама пьяно хихикнула, качнулась на каблуках и потащила Намджуна в гущу танцующих. Партнёрша была почти одного роста с ним и тонкая кисть нежно улеглась на его плечо. Венский вальс звучит быстрее остальных и Намджун притянул даму поближе и уложил руку на спину. С первых тактов музыка поглотила полностью. Они кружились так быстро, что Намджун удивлялся, как они умудрялись не сталкиваться с другими танцующими парами. Его настолько поглотил танец, что он не заметил, как его партнёрша сбилась с такта и начала смешно подпрыгивать. Намджун сильнее прижал ладонь к спине и почувствовал… твёрдые накачанные мышцы. Его рука скользнула ниже, и слегка коснулась задницы, проверяя свою догадку. Вместо мягких женских булочек, прощупывались твёрдые как мячики мышцы. Что за чёрт? Ладонь продолжила исследование тела незнакомки, прикрываясь широким плащом от любопытных глаз. Дама хмыкнула и попыталась сбросить горячую ладонь со своей задницы.       — Не сейчас, милый, на нас все смотрят! — прошептала она в ухо и томно прикрыла глаза.       Посмеиваясь Намджун вернул руку на место. Партнёрша выпрямилась, поймала ритм и теперь она двигалась легко и непринуждённо. Она иногда бросала на него короткие взгляды, полные любопытства и загадочности, а он с каждым мгновением всё больше оказывался в плену его чар. То, что перед ним мужчина, Намджун не сомневался.       Вокруг них кружились другие пары, смеялись и флиртовали, но этот танец был другим — в нём было что-то интимное и особенное. Они изучали друг друга с помощью танца, а не привычных слов. Вальс кружил их и уводил прочь от суеты в собственную реальность в которой могло произойти всё. Намджуну захотелось сорвать с него маску, разрушить магию, и окунуться в эти тёмные полные страсти глаза. Музыка стихла и они замерли вместе с ней, словно мухи в янтаре.       Медленно отходя от экстаза, Намджун потянул партнершу к ближайшему официанту с бокалами.       — Шампанское? — едва отдышавшись предложил он.       — Я бы с вашего позволения коньячку бахнула.       — Бахнуть — это не проблема и по-нашему, — хохотнул Намджун, оставалось узнать своего партнёра. И тут догадка прострелила Намджуна и он уже открыл рот, но Джиён нарисовавшийся из неоткуда, мгновенно перехватил инициативу.       — Техёни-и, — заорал стискивая намджунову партнёршу в своих объятиях, — Нифигасе у тебя прикид! Я бы в жизни тебя не узнал! Что ты тут делаешь?       Видимо догадливость сонбэ осталась за пределами Маскарада. Он недоумевающе переводил взгляд с Техёна на Намджуна и обратно, пока до него не дошло.       — Намджуни,— просипел он, и одобрительно хлопнул его по плечу, — Ты орёл!       — Орёл не орёл, но отказать я ему не мог, тем более весь этот кипишь с балом затеял ты и я не сомневаюсь, что будет очень интересно! — Тэхён с присущей ему эпатажностью, сдвинул маску на лоб, аккуратно взял из рук Юнги шот и опрокинул в рот, оставив красный помадный след на кромке рюмки.       Хитрая улыбка растеклась по лицу Джиёна:       — Наш малыш Намджуни вышел из своей раковины? — тонкий палец Джиёна уткнулся Намджуну в грудь. Друг обошёл вокруг Намджуна, придирчиво оглядев со всех сторон, как будто не он два часа назад собирал своего протеже на бал, словно фея крёстная. — И как же тебе удалось уговорить Тэхёна, на такое мероприятие, хотел бы я знать?       — Феромоны? — подал голос Тэхён.       — Они самые. — Вставил слово Юнги, до этого молча наблюдавший любопытную картину: парня в женском платье.       Все трое оглянулись на красивого мужчину в белом костюме и голубой маске на лбу.       — Ваш покорный слуга, Мин Юнги, случайно попавший в ваш круг и впредь не собирающийся его покидать.       Он склонился в глубоком поклоне, манерно придержав руку у груди, а светлые волосы упали на высокий лоб. Грациозный, в белом фраке Юнги выделялся посторонним элементом среди пестрящей цветами толпы.       — Это второй? — Джиён кружился вокруг нового знакомого, с довольным видом. Намджун кивнул.       — Ещё три где-то блудят? — хитрые глазёнки сверкнули из-за маски.       — Всему своё время, — буркнул Намджун. — Инквизитор.       Веселье накалялось, вальс сменила полька, затем какой-то блюз. А когда ведущий объявил дэнс-баттл, по залу пронеслись восхищённые возгласы. Толпа расступилась, освободив место в центре. Несколько гостей собрались в тесную кучку и что-то обсуждали.       Ведущий в переливающемся всеми цветами радуги смокинге объявил начало.       — Потрясающий танцор Джей Хоуп сразится на ринге… — ведущий рассеянно смотрел на карточку, — Ну, я надеюсь второй участник уверен в своих силах… новый претендент на звание победителя — Ким Сокджин!       Зал притих в ожидании битвы и компания с интересом подвинулась ближе к месту будущего действа. Джей Хоупа знали все, он был одним из постоянных победителей разных танцевальных конкурсов, проводимых не только в Сеуле. Высокий и гибкий он грациозно вышел на середину, словно сам танец ждал лишь его появления. В великолепном лиловом комбинезоне искусно подчёркивающем его стройную фигуру, он вышел в центр. Голубая маска таинственно скрывала половину его черт, но даже если бы она закрывала его полностью, Намджун всё равно узнал бы своего нового приятеля, продавца-консультанта Чон Хосока. Однако, эгоистично погруженный в собственные заботы, Намджун даже не подумал расспросить его о жизни, о тех тайнах и мечтах, которые, возможно, скрывались под оболочкой обычного продавца. Времени у них было так мало, а мысли Намджуна были поглощены личным — даже не проблемой, а скорее лёгким беспокойством, которое отравляло и не давало по-настоящему сосредоточиться на собеседнике.       Следом в центре появился Сокджин, верный помощник босса. Намджун не припомнит, чтобы Сокджин как-то отличился в танцах. Всё что он запомнил на корпоративе, это было жалкой пародией на танец. Сейчас его широкие плечи обтягивала голубая рубашка с длинными широкими рукавами, атласный жилет с серебристыми пуговицами расстёгнут, открывая взгляду широкий пояс с большой серебряной бляхой. Высоко зачесанные тёмные волосы открывающие лоб и лазурно-голубая маска, придавали утончённость его пиратскому облику. В руках он держал кружевной платочек вместо пистолета…       Первые звуки забористой музыки полились на площадку. Ким Сокджин не просто танцевал, он отыгрывал комедию. Его стиль — это уникальное сочетание грации африканского жирафа и страуса, заставлял хохотать зрителей. Каждый его шаг — это маленькое театральное представление. Все движения удивительно атмосферные: элегантные повороты и походка испуганного пингвина, который только что обнаружил, что зима закончилась. Если бы за танец давали медали — то Сокджин стал бы безусловным чемпионом на этой сцене. Зрители хохотали до слёз, поддерживая танцора громкими аплодисментами, до тех пор пока музыка не закончилась и запыхавшийся танцор не покинул площадку.       Следующим вышел Джей Хоуп и Намджун потерялся. Это была настоящая феерия энергии и креативности. Его движения были полны жизни и динамики, а собственный ритм ненавязчиво затягивал в вихрь эмоций. В его танце угадывались различные стили: от хип-хопа до современного танца. Он виртуозно управлял своей харизмой. Повороты, прыжки, резкие движения — у Хосока всё на уровне настоящего мастера. Джей Хоуп искусно завладел сердцами зрителей акробатическими элементами заставляющими затаивать дыхание.       Намджун от переизбытка чувств, вытер набежавшие слезинки. Какой может быть баттл между Королем и Шутом? Мнения зрителей разделились и по обе стороны танцпола, оказалось почти равное количество голосующих. Танцоры получили по роскошному букету цветов, а Намджун прихватив два высоких бокала поспешил навстречу, огибая небольшое скопление людей.       — Я потрясен! — Намджун переводил взгляд с Хосока на Сокджина, которые завидев его, заулыбались. — Прости, я не думал…       А не думал Намджун в обоих ключах, то есть, что оба его знакомых довольно уверенно чувствуют себя в танцах. Джиён вынырнул из под руки и аккуратно прихватил один из бокалов.       — Ещё два? — съехидничал Джиён, как-будто не несколько минут назад, сам же, не мог оторвать взгляда от полыхающей красной шевелюры Хосока и загорелой кожи в глубоком вырезе рубашки Сокджина.       Намджун едва сдерживался чтобы не завопить: Это моё! Но следующий вопрос быстро охладил порыв.       — Где пятый? — Джиен уже не скрывал за ехидной усмешкой близкую победу. Намджун проспорил, как пить дать!       — Придёт, — отмахнулся Намджун, — Бал только начался!       — Ну-ну, — бросил друг, подхватил под руки Хосока и Сокджина и потащил к столику, у которого белоснежный Юнги беседовал с серьезным Сынхеном.       Намджун почесал макушку. Проигрывать в спорах он не любил. Совсем. С одной стороны пусть ставка была не высока, но червячок самолюбия прогрызал душу насквозь, а с другой — если бы не злосчастные приглашения, он никогда бы не познакомился с Юнги, Хосоком и Тэхёном. Не подружился бы с Сокджином. В его телефонной книге стало на четыре номера больше и это только за две недели. Небольшое сожаление по поводу потерянного пятого приглашения присутствовало и не отпускало.          Техён небрежно распахнул плащ и под ним обнаружился высокий кожаный корсет и большая накладная женская грудь. Ладошки Джиёна тут же прилипли к силиконовым телесам, а Тэхён жеманно хлопнул сложенным веером по шаловливым ручкам. Хосок и Сокджин громко заржали, а Юнги легко улыбнулся.       Намджун, медленно двигался к компании сквозь гудящую толпу, просачиваясь словно вода через песок. Кто-то хлопал его по спине, по плечам. Один толстый чеболь навалился с объятиями, пока не сообразил, что обознался. В какой-то момент Намджун почувствовал даже чужую горячую ладонь на собственной заднице. Сильно пахло сладкими духами, потом и перегаром. Намджуна передрёнуло. Вся эта затея с балом показалась ему дорогим фарсом, не более. Захотелось домой, под одеяло и слушать музыку. Интересно, что сегодня приготовил его сосед?       Намджун постепенно выныривал из своих мыслей и возвращаясь к столику, за которым уже вовсю царило веселье. Тэхён обмахиваясь веером, задрал юбку повыше, оголив загорелые коленки и рассказывал какую-то смешную историю из своей практики. Хосок ржал во весь голос, Юнги улыбался уголками губ, прикладываясь к бокалу. Сокджин поставил локти на стол и положив голову на сплетённые кисти и не сводил влюблённых глаз с Хосока. Джиён с Сынхёном исчезли в неизвестном направлении, по версии Тэхёна. Бокалы опустели, а разговоры стали интимнее и жарче.       Намджун отодвинулся подальше от стола, покрываясь красными пятнами от пикантных подробностей долетавших до его ушей. То, что почти все были ориентированы на оба пола, секретом не было. Но одно дело девушки, а другое… Намджуну нравились парни хрупкие, мелкие, которых можно спрятать в своих больших объятиях и не кому не показывать. Стремление защищать, оберегать, любить, превратилось в потребность мучительную и порой жизненно необходимую. Он до сих пор лелеет образ того мальчишки из бара, как будто он единственный, кто способен дать Намджуну всё, о чём тот мечтает — нежность, тепло, любовь. Он ещё несколько раз ходил в этот бар с одной лишь целью встретить его и не отпустить. Он даже запах помнил, который преследует его везде. Намджун всё больше погружался в мысли и не замечал, как на столике вновь и вновь появлялись новые бокалы, шоты, стаканы с алкоголем. Взгляд его скользил по фракам и камзолам, не замечал кричащих нарядов, вуалей и мантий, когда заметил среди толпы мелькнувшего человека в голубом камзоле и точно такой же маской, как у Намджуна. Намджуна словно током ударило — ошибки быть не могло и это означало, что ещё одно приглашение попало по адресу. Он не слышал, о чём спрашивали его друзья, а только цеплялся взглядом за ускользающую спину в голубом одеянии. Ноги не слушались и Намджун едва не растянулся на паркете, запнувшись о стул, но быстро поднялся и ринулся наперерез удаляющемуся незнакомцу. Адреналин стучал в висках, во рту пересохло. Намджуну казалось, что если он не успеет остановить человека в маске, то мир рухнет, исчезнет навсегда.       Намджун кружился среди танцующих, вставал на мыски и вытягивал свою длинную шею, словно гусак на выпасе. Кто-то одобрительно цокнул языком, указав пальцем на его тату — ему было плевать! Его беспокоило только одно — куда подевался юноша в голубом камзоле? Сделав ещё пару кругов, Намджун заглянул в бар и туалетные комнаты. Беглеца нигде не было. Уставший и расстроенный он вернулся к своему столику… Его друзья стояли плотным кольцом, а в центре, понурив вихрастую голову стоял тот самый паренек и мял голубую маску своими коротенькими пальцами. На лице Джиёна светилась победная улыбка, а Сынхён, как верный страж возвышался рядом.       Тэхён нашёлся сразу.       — Определённо пятый элемент, — заключил он и успокаивающе похлопал по плечу смущённого паренька. — Ты не стесняйся, здесь все свои.       — Тебе спиртное то можно? — спросил Хосок, но бокал с шампанским зардевшемуся парню протянул.       — Мне двадцать три! — возмутился пацан и оторвал глаза от пола, сталкиваясь взглядом с Намджуном.       — Дайте дорогу, господа, принц Сеула вернулся. — бросил Юнги, раздвигая плотное людское кольцо. — Им познакомиться надо.       Друзья расступились, пропуская Намджуна внутрь. Внезапно погас свет, все загомонили, но голос ведущего прервал ропот гостей:       — Дамы и господа! Пятиминутный перерыв позволит вам сбросить ваши маски, одежду…пардон, впрочем последнее необязательно. — хохот пробежался по помещению…       Горячие губы впечатались в Намджуновы, и заскользили, торопясь и пробуждая каждую клеточку. Язык рвался внутрь нахально и бесцеремонно занимая позицию ведущего. Намджун не задумываясь открыл, впустил и позволил властвовать. Поцелуй становился всё более страстным, дыхание перехватило и Намджун погрузился в новую реальность. Его руки заскользили по стройному телу, под пальцами почувствовались напряжённые мышцы. Хотелось пробраться под одежду и попробовать кожу на ощупь, прикоснуться губами. Пальцы мягко вплелись в волосы, разгоняя мурашки по всему телу. Звуки стихли, только нежные губы и шустрый язык творили что-то невообразимое. Казалось, время остановилось или пошло вспять. С этого момента Намджун будет верить в сказки, по-другому просто не может быть. Нежные пальцы исчезли, как и тепло губ, зажёгся свет. Намджун стоял среди друзей с зацелованными красными губами, впрочем, остальные тоже не теряли времени даром. Хосок вытирал припухшие губы, Юнги ухмылялся и облизывался как кот, у официанта размазана Техёнова помада по лицу, а Сокджин хитро щурился и во все глаза смотрел на ошарашенного Намджуна. У Джиёна на лице трудно было что-то разобрать, но Намджун поклялся бы чем угодно, что за пять минут тот не упустил момент и только Сынхён стоял с серьёзным видом, скрестив руки перед собой.       — На, держи, — Джиён протянул Намджуну маску, — Это твоя туфелька, принц Сеула.       Намджун взял маску ещё хранившую слабый аромат ванили.       — Золушка, блять, — только и смог произнести.       Внутри бушевал пожар, ему хотелось закричать, остановить музыку и потребовать закрыть все двери, что бы ни один человек не выскользнул на улицу. Ухмылка на лице Джиёна вела в нужном направлении и Намджун задал только один вопрос, мучающий его на этот момент.       — Ты знал?       — Да. — кошачья улыбка расплылась на лице друга. Он взял маску и покрутил в пальцах, — Но я тебе не помощник. Найдёшь пятого сам.       — Я найду, только дай подсказку! — в голосе слышалось волнение и Намджун с нетерпением смотрел на вершителя его судьбы.       — Там, где тебе снится музыка. Поспеши, иначе твой принц превратится в золушку, а карета в тыкву.       Не прощаясь, он рванул в холл. Он бежал, расталкивал толпу, бросал короткое: простите и вновь устремлялся к выходу. На крыльце Намджун резко притормозил, боясь скатиться по подмороженным ступенькам и озираясь по сторонам в поисках такси. Уже давно стемнело, и некоторые гости покидали гостеприимный особняк. В голове Намджуна крутилось на повторе: где тебе снится музыка. Вот же говнюк, не мог прямо сказать куда пойти? Музыка. Снится.       — Чёрт…       Свободное такси он нашёл не сразу, пропустив перед собой группу женщин в сильном подпитии. Одна из них в красном длинном платье, пахнула на него перегаром, ухватив Намджуна за рукав и потребовала сопроводить её до кровати. Ему едва удалось усадить её и двух подруг в подъехавшее такси. Водитель удручённо посмотрел на пассажирок и вздохнул.       Следующая попытка увенчалась успехом. Правда карета была с прибабахом — весь салон обклеен светодиодными лентами и музыка долбила модным треком по барабанным перепонкам. Водитель быстро забил нужный адрес и рванул с места, мельком бросив взгляд на нервного пассажира.       Я не буду тебе больше писать, это записка последняя. Скоро ты появишься здесь и тайн не останется. Раньше я боялся, потому что не знал, как ты относишься к однополым отношениям, нравятся ли тебе мужчины? Теперь я знаю и это даёт мне маленькую надежду.       Пы.сы. Твои губы самые красивые и сладкие. Чёрт…, я становлюсь с тобой сентиментальным дураком.                                                                                                       Маска