Мне кажется, потухло солнце.

      Палящее солнце обжигало плечи. Океанский бриз развивал волосы, закрученные в лёгкие кудри. Я шла по набережной, вымощенной камнем, держа за руку одиннадцатилетнего брата. По прилёте сюда он уговорил родителей обучить его кататься на сёрфе. Мне, как его старшей сестре, было поручено записать его на обучение и наблюдать за тренировками. — Привет! – мне блистательно улыбнулся парень моего возраста, лет девятнадцати. — Будете учиться сёрфингу или хотите взять сёрф напрокат?       На берегу океана в небольшом домике, на котором красовалась большая неоновая вывеска "Сёрфинг", располагался прокат сёрфов и, по совместительству, вёлся набор в группу по обучению. Заведовал всем белокурый парень с ярко-голубыми глазами и белоснежной улыбкой. В своей наполовину расстёгнутой красной рубашке-гавайке и круглых солнцезащитных очках он казался настолько беззаботным, что в его присутствии все тревоги улетали, словно перелётные птицы, куда-то далеко. От взгляда его проницательных глаз становилось холодно, но в то же время внутри разгорался необъяснимый пожар. Его медленная, беспечная манера речи была подобна объятиям мягких океанских волн. — Я Сатору, – парень обратился к моему брату и протянул руку. – Вы успели как раз вовремя - у нас уже начинается занятие. Пойдём.       Сатору легко стоял на доске, иногда, ради шутки, играючи делал вид, что вот-вот упадёт. Палящее солнце отражалось в его очках, блики, словно искры, сыпались во все стороны. Было забавно наблюдать за тем, как Сатору пытался объяснить правильную стойку на доске, а мой брат вновь и вновь падал на раскалённый песок. Вот так, сидя в тени большого пляжного зонта, я могла наблюдать за этой весёлой картиной часами. Но, к сожалению, всему когда-то приходит конец и занятия заканчивались. Мне приходилось расставаться с этой заразительной беспечностью Сатору до следующего дня.       Спустя несколько дней, когда белокурый юноша заметил, что ежедневно на занятиях я появляюсь вместе с братом, он предложил встать на доску и мне. Я отказывалась, ссылаясь на свою неуклюжесть. Сатору не стал дожидаться положительного ответа - без капли стеснения взял меня за руку и поставил перед собой на доску. Мягко обхватив руками сзади, парень тихим шёпотом объяснял, какую позу лучше занять, чтобы не упасть при движении. В компании друг друга мы совсем потеряли счёт времени, занятие давно закончилось. Пока брат резвился у воды, мы с Сатору сидели на остывающем песке и наблюдали за тёмно-оранжевым закатом. Солнце медленно опускалось за горизонт необъятного океана, пальмы, растущие на берегу, плавно покачивались на ветру, а их тени вырисовывали на песке волшебные картины. Казалось, что в этот момент весь мир перестал существовать. Всё, кроме нас.       Переодеваясь дома, я обнаружила в кармане своей рубашки аккуратно сложенную записку. Её автор просил меня прийти сегодня к полуночи к тому самому домику на берегу. Я повиновалась написанному и уже в полночь ожидала автора записки на шезлонге у берега. Спустя несколько минут вдали показался силуэт Сатору. Всю ночь мы с голубоглазым расхитителем сердец провели вместе. Разговаривали о жизни, делились впечатлениями, мыслями, а иногда просто дурачились, ни о чём не думая и пытаясь окунуть друг друга с головой в тёплые воды океана. Прошло несколько часов и мы устало опустились на прохладный песок. Парень молча лежал в полуметре от меня, пока я разглядывала его умиротворённое лицо. На лоб спадали несколько прядей белых, как снег, волос. С них изредка капала солёная океанская вода, стекая по острым скулам. Такие же белые, как и его волосы, ресницы казались ещё длиннее, чем раньше. Сатору медленно расплылся в мягкой улыбке. Парень открыл глаза, поднял руку к небу и начал рассказывать о созвездиях, которые выстраивались из тысяч ярких звёзд. Было совсем тихо: не слышно ни шелеста ветра, ни чаек, ни волнения океана. Словно весь мир застыл, чтобы мы двое могли насладиться этим моментом, который, возможно, никогда больше не повторится. Я заворожённо слушала рассказы голубоглазого парня и наблюдала за его рукой, медленно движущейся от одного скопления звёзд к другому. К сожалению, этому безмятежному моменту было суждено закончиться. Сатору понял это без слов. Прежде, чем уйти, парень подошёл ко мне ближе, аккуратно подвинул мои волосы и надел на шею цепочку с кулоном из ярко-голубого камня. Мы оба понимали, что видимся в последний раз. Понимали, что больше никогда не сможем провести времени вместе. В горле встал ком, не дававший сказать ни слова. Сдерживая слёзы, я молча кинулась на шею Сатору. Парень крепко прижал меня к себе, его горячее дыхание обдавало шею. Оставив на его щеке лёгкий след красной помады, я поправила прядь его волос, спадающую на глаза. — Я буду очень скучать. — Я тоже. — Пообещай, что однажды вернёшься сюда и мы встретимся вновь. — Обещаю.

***

      Закат. Наш самолёт уже взлетел. Глядя в окно, я уловила взглядом домик на берегу. Около него крутилась знакомая красная рубашка. Сердце предательски сжалось. — Какое здесь яркое солнце даже на закате, – мечтательно произнесла мама.       Я, взглянув на ярко-голубой кулон, красующийся на моей шее, ответила: — А мне кажется, потухло солнце.