Минус в чётной степени — плюс

Чемпионат России в лицо Пете смеётся. Проебался, оказывается, в этот раз тоже. Ничтожество. Как так. Откуда ноги растут? И он вообще был на пьеде. Да тут пахнет только позорищем. И как он короткую откатал? Петя ничто, звать его никак. Он глаза открывает, вверх смотрит. Минус, Гуменник, ты просчитался. Дышать тяжело. Сердце бьётся до боли. И как жить? Ты снова хотел быть первым, а получил что? Где коронный? Есть только загробный. Гроб, гроб, кладбище? Блять, да. Он слышит только то, как течёт кровь по венам, аплодисменты, которые не заслуживает. Для чего они? Для кого? Для Влада, который сейчас остаётся на первом месте? Да, наверное, но точно не для Пети, который дай бог в тройке останется, что навряд ли. Там ведь Женя. Женя. Двукратный. Ему не дадут спуститься с пьедестала, а Пете запросто. И он снова будет за ним. За человеком, который гонит его всю жизнь, который поднимает планку, который показывает, как судьи могут накидывать. Который просто откатал сегодня лучше. Петя тоже мог не сдаться после первого флипа, мог вложиться, мог докатать, мог доказать, что достоин чего-то большее, чем слова неправдивые "Пётр первый". И от этого тошно. Он пока на льду стоит успевает в голове прокрутить всё, что можно, пока идёт, пока кофту накидывает, понимает, что, может быть, тут и надо закончить, чтоб в следующий раз за пятёрку не выпасть. На олимпиаду он-то точно не поедет. Глаза смотрят никуда. Вроде бы вперёд, но ничего не видят. В стороне тренер, которая вчера от счастья плакала, а сегодня от такого позорища. И он не слышит, что она говорит, как смотрит. Может лучше коньки в голову свою зарядить в следующий раз, а не на ноги надевать. 175,64 Мммм. Пятый. Пока что пятый, будет ещё ниже после Марка. Всё потерянно. 278,29 Четвертый. Кто-то хотел три сотни? Кто-то хотел звание Чемпиона России? Петь, ты не увидишь этого. Он кроме разбившихся надежд ничего не видит. Перед глазами медленно, но верно сварачивается всё, что было, всё, что раньше приносило по-настоящему счастье. А сейчас из счастья это не треснутое лезвие. И первое-второе место Влада, черт бы его побрал. И ебнуть хочется, и поздравить тоже. Поэтому в раздевалку бежит, чтобы не разрыдаться по дороге, при ком-то. — Не очень, — звучит тоже не очень. Сильная боль в висках, затуманенный взгляд, желание ебнуться вниз — видна другим. Ему везёт, распросов нет. Кто-то постарался? Или настолько ужасен вид? Вид и вправду ужасен (в зеркале раздевалки видит). Сейчас бы заснуть, сейчас бы в номер, а лучше домой, в родной город, в нормальный часовой пояс. Желание запрыгнуть в такси и не думать об этом дне. И дать эмоциям выйти наружу. Какая безэмоциональность? Петя готов кидать всё из стороны в сторону, лишь бы забыть свой позор. Уйти. Главное уйти. Он это и делает, даже не до конца переодевается, потому что старается съебаться до того момента, как в раздевалку придут другие. Они сейчас дают комментарии, потом конференция. Ты тоже там мог быть. Но сейчас Петя в номере и это единственное на что у него хватает сил. Он кидает телефон, который вибрировал всю поездку, он куртку бросает к двери, прям на ботинки, сумку в угол, а сам лицом в подушку. — Ничтожество. Крик вырывается сам. Ногти сами впиваются в кожу. Подушка впитывает слезы сама. И в этом всём он виноват сам. Как и в том, что следующие два часа проходят, как последние два часа всей жизни. Вещи уже не в сумке. Коньки уже не в чехле. Лезвия не выглядят так, на которых можно кататься. А может он больше и не будет это делать? И когда вздыхает глубоко, смотря на весь хлам в углу с кровати, дверь открывается. Точно. Сосед. Точно. Влад. Чемпион. Почему раскашеляться не могут, чтобы каждому номер отдельный был? Петя его точно видеть не хочет. Не то чтобы до этого хотел видеть. Никогда не хотел, кажется, никогда и не захочет. Лучше, блять, Женя, но не Влад. Который, который... Блять. Петя и не может ничего придумать и подставить. Просто Влад это Влад, который появился хуй знает откуда, который заявляет то, о чём Петя может только мечтать. Он на спину ложится и утыкается в потолок взглядом, когда слышит, как парень проходит дальше в номер и сумку кладёт на пол. Влад стоит. Он дышит только, но это ощущается громче всех слов. Громче слов, которые были сказаны утром. — Ты выиграешь, — слова Влада впервые за эти дни не звучат с издевкой. Он серьёзен. Он смотрит на Петю и даже улыбается почти. Для чего такое выражение громкое, если они и общаться нормально не могут. Точнее Петя не может. Влад будто забирает у него всё, к чему прикасается. Прыжки, публику, аплодисменты, место на пьедестале, похвалу, Женю. Блять, последнее забрал лет десять назад, когда пригласил Женю к себе и не вернул. И не нужно было именно это, нужно было, чтобы Пете такое тоже предложили. И сейчас на это всё равно. Слова, видимо, не просто так звучали. Потому что выиграл Влад, а не Петя. С точностью наоборот. Влад в сторону своей кровати идёт, садится. И делать старается всё бесшумно. Присвистывает, когда видит бардак на полу. Петя улыбается только. Свалить бы от него. От этого напряжения. Даже как-то самому смешно от слов Влада утром, что смешок вылетает случайно. И тут становится всё хуже. Влад начинает говорить. За такое Петя не голосовал, где вариант "тишина"? — Слушай, я, — он замолкает, сглатывая. — Я не думал, что так всё выйдет, — Петя хочет смеяться. Кто не хочет и не думает про то, чтобы стать первым на Чемпионате? — Я не хотел, чтобы так получилось, — Влад с кровати встаёт и к окну единственному подходит, открывая. В комнате и так холодно. Холодно и в Пете, когда смысл слов парня кружится вихрем и не даёт покоя. В смысле не хотел быть на первом? Этого хочет каждый. Или не хотел так сказать, чтобы получилось именно так? Петя не понимает. От этого заводится всё, что умерло два часа назад. И холод из окна бьёт по телу не сильнее, чем Влад. — Что за глупость? — что за глупость сейчас находиться здесь в не самом лучшем состоянии, когда надо улыбаться и радоваться победе. Петя сесть хочет, чтобы Влада видеть лучше, но только глаза, наоборот, закрывает. Нахуй надо видеть эту картину. — Не глупость, Гуменник, — "не глупость" — это не говорить такое. И если до этого Петя думал, что он про свои слова, то сейчас ни-фи-га. Кто так обесценивает себя, чёрт побери? Ладно Петя, он обложался конкретно, но Влад? За которого Петя даже радоваться был готов, сейчас говорит это? — Объясни, — и будет совершенно нормально, если Влад сейчас его пошлёт. Тишина. Ладно, ощущение неприятные, что Влад его игнорирует, но повторять просьбу он не будет. Парень его прекрасно услышал. — Я не считаю, что достоин этого, — когда ответа уже не ждёт, Петя слышит быстрые и приглушенные слова. Не достоин. Петя от такого садится, глаза открывает и удивлённо смотрит. — На тебя больше, кто ставил, и ты харизматичнее, компонентнее, ты умеешь целостно показывать и, — он тараторит, что не свойственно для него, и в окно смотрит. Петя в ахере, Петя не готов такое слышать. — Заткнись, — перебивает, даже резко как-то выходит, и сказать не знает что. — Ты не должен так говорить. Ты выиграл, ты напрыгал там так, как последние два года работал, — он не встаёт с кровати, а хочется. Хочется даже обнять, что смущает очень. Влад так же стоит, пока Петя варианты прокручивает, почему он так считает. Он ведь стремился к этому тоже, он старался, он учился. И всё ещё делает это. — Я наложал, я в этом виноват, не ты, — Петя вздыхает глубоко, стараясь сдержать себя, чтобы Владу херни не наговорить, что внутри эти два часа держал. Про которую думал, пока коньки ломал и себя. Но то, что Влад будет не счастлив, ломает всё. Такого исхода он не ждал. Смешок слетает с губ. — Если я получу допуск на игры, я ведь буду первый с конца, когда увижу других, — шепчет тише, чем дышит. Игры. Петя хочет с себя кожу сорвать, потому что, видимо, на них никогда не окажется. Но Влад не виноват. Он заслуживает. Петя с кровати встаёт медленно. Как-то ему здесь всё не нравится. И уйти шикарный выбор, оставив Влада одного, чтобы он точно все правильно обдумал. Возможностей дохуя, радости тоже. А у Пети нет. — Ты куда? — Влад сразу же оборачивается, стоит Пете сделать шаг. Вариант уйти — съебывает сам. Перед ним сейчас мальчишка мелкий, который своими глазами красивыми снизу вверх смотрит и предлагает к себе новую часть Marvel смотреть. Петя уйти не может. — Чайник ставить, — самое время, Петя. Самое время для чая. — А то некая сука открыла окно, а отопление в минусе. Влад хмыкает тихо. Не против. В минусе не только отопление, но и Петя с Владом. Коньки тоже. И если верить математике: минус в чётной степени — плюс.