Двое из семи миллиардов.

Целоваться было классно, оба были дорвавшиеся, будто изголодавшиеся. В потемках лиц не разглядеть, лишь только одни отзывчивые губы раз за разом сталкивались с другими, нежными. Уже и сменилась песня, и хлопала туда-сюда барная дверь, а какое было дело людям, разгоряченно выбегавшим покурить до парочки, стоявшей у стены, сплетавшими руки так жадно, будто завтра никогда не наступит. В окраинах Лиговского много темных мест, где уж точно никто не обращал бы внимания на целующихся парней- в тех окраинах и не такое видали. Арсений трогательно приподнимался на цыпочки. Антон бездумно, заглушая противный голос в голове, водил рукой по мягким кудрям. Казалось, прошла вечность, но нет- всего три песни. Из бара донеслись апплодисменты, и видно, пришло время отрываться друг от друга, их будут искать, и никому не хотелось быть найденным так. Так- это в крепких теплых объятиях, так- это в заранее эпатирующей ситуации, так- это «вы уважаемый на кафедре педагог, вы растляете малолетних». Арсений с сожалением первый сделал шаг назад и, даже ничего не сказав, упорхнул в шум бара. Антон пригладил волосы и закурил сигарету. Да уж, сходил на концерт, развеялся. В бар решил не возвращаться, Илюха поймет, запахнул куртку и пошел в сторону своей съемной. В темноте квартиры штормом находили мысли, но вот кошка терлась об руку, мурча, и казалось, что и темнота, и мысли начинали отступать. Антон, решившись, разблокировал телефон, и написал в диалог: «напиши, как доберешься, пожалуйста». *** Иду Арсений ждать не стал. Ценник на такси не кусался, можно было себе позволить, поэтому было принято решение ехать в одиночестве, к тому же, ему надо подумать. Ну да, ну целовался. Значит, все намеки и сигналы были считаны правильно. Ну да, Антон ему нравился, в принципе, он ему понравился еще тогда, у бара, летом. А уж в переписках все раскрылось с новой стороны. Антон был не только симпатичным, но и разносторонним, и интересным, и очень юморным, и заставлял Арсения, часто сдержанного, смеяться вдоволь. Пару раз парни в предыдущих отношениях Арсения бросали с формулировкой «ты- царевна Несмеяна». Оказалось, что все-таки очень даже Смеяна, кто виноват, что шутки тех были не очень смешными. Уж точно не Арсений. Картину маслом портило только то, что Антон был его преподавателем, но с другой стороны, у преподавателей что, не может быть личной жизни? Может, вот, на концерты ходят, виски пьют, целуются по подворотням. Арсений фыркнул себе под нос, представив набожную Фердей, и как Ольга Николаевна отплясывала бы с бокальчиком, чем вызвал недоуменный взгляд таксиста через зеркало заднего вида. Отвернувшись и смотря на мелькающие огни, кое-где уже начали вешать рождественскую иллюминацию, конец ноября же, Арсений вновь погрузился в мысли. Всяко получалось, что если бы не камень преткновения в виде кодекса университета, то плохого они с Антоном ничего не делали. Пока. Телефон завибрировал. Пуш из телеграма показывал уведомление от Антона с просьбой написать, как доберется. Арсений легонько улыбнулся сам себе. Напишет, обязательно напишет. Войдя в общагу, он аккуратно, чтоб не разбудить соседа по комнате, разулся и снова разблокировал телефон. -Я добрался. Спасибо, что беспокоился. -Арсений напечатав, отправил, и, немного подумав, дописал ещё «извини, что так сбежал». Оба сообщения мгновенно отметились прочитанными. Арсений ждал. Антон даже печатать ничего не начинал. Ну не мог же он поторопиться с выводами. Стараясь не шуметь, Арсений пошел умываться, специально даже положил телефон рядом, чтоб не пропустить сообщения. Вдруг ему Антон сейчас скажет какую-нибудь ерунду вроде «не бери в голову, это была ошибка, это больше не повторится». Все же, к чему бы ни привел этот поцелуй впотьмах у Лиговки, это все может быть чревато как для обучения, так и для карьеры Антона, и все здравые люди это прекрасно понимают. Сообщения не было, Арсений уже даже зубы почистить успел. Когда телефон внезапно завибрировал долгим и на экране отобразился входящий звонок, Арсений так резко начал мотать головой, моргая, вдруг ему показалось, что забрызгал каплями весь экран. Смахивая их, смахнул и кнопку ответа. *** Увидев сообщение, что Арсений добрался в общагу, и следующее за ним извинение, Антон покурил. Подумал. Покурил еще одну, не зная, что на это отвечать, хотя сказать хотелось многое. Палец, зависнув над клавиатурой, упорно не хотел печатать буквы. Да что палец, даже на этапе «сложить буквы в слова в голове» уже начинались проблемки. Антон хорошо умел отвечать на вопросы студентов по почте, он даже, как ему казалось, неплохо флиртовал в гриндере, но а тут как быть, когда одно накладывалось на другое и никак не совмещалось? Подождав, может, нужный текст сейчас придет в голову, Антон решил старое дедовское позвонить. И уж точно не ожидал услышать «ой блять» с первых секунд. -Ща, Антон, прости пожалуйста, секунду. -Голос Арсения звучал где-то в отдалении, а по динамику, казалось, чем-то шуршали. -Ты назвал меня Антон. -Антон прошептал почти с умилением. От звука собственного имени сердце щемило странной, такой неизведанной, нежностью. -Ой, прости еще раз, я тут телефон случайно водой залил, ты что-то сказал? -Арсений уже говорил нормально, в динамик. -Ты назвал меня Антон. -от повторения улыбка никуда не делась. -А как надо? Это же твое имя. -Оказывается, от Антона Андреевича до «мы же на ты» всего один поцелуй. -Антон ухмыльнулся в трубку. -Ну не один. Но зато какой! -Арсений хвастливо протянул. А потом, будто задумавшись, тише сказал: -Или тебе не понравилось? В том все и дело, Антону понравилось. Пауза слишком затягивалась, и Антон будто физически ощущал, как напряжение на том конце звонка усиливалось. -Нет, мне очень понравилось, Арс. -Решив, что лучший способ говорить- это говорить правду, Антон продолжил. -И ты. Ты мне нравишься. -В трубку легонько выдохнули. -Слушай, я не мастер красивых слов. И так получилось, что отношений у меня давно не было. Что там у тебя происходит? Я отвлекаю? -Да не, это я через кухню проходил, сам знаешь, что на общажной кухне вечно что-то происходит. Сейчас уже на лоджии, извини, что прервал. -Арсений зашуршал фольгой в пачке сигарет. Антон прокашлялся. -Я просто не хочу, чтоб ты думал, что вечер.. был ошибкой. Арс, я понимаю, что мы, короче, не в самой простой ситуации, но типа. Все решаемо. И да, я тебе не могу обещать сходу, что у нас будет долго и счастливо, да и никто этого заранее не может знать наверняка, но.. -Антон задумался. -Как насчет попробовать? -Не попробуешь- не попробуешь, -хмыкнул Арсений куда-то в сторону. -Я не считаю то, что случилось, ошибкой. Мы, в конце концов, взрослые люди, просто оказавшиеся в таких обстоятельствах. Мало того, что отношения парня и парня у нас в стране законодательно запрещены, так еще и.. ну, универ. -Арсений замолчал. Антон тоже. Как будто обдумывал, взвешивал. Потом внезапно предложил: -Как насчет сходить куда-нибудь? -Куда? -Арсений потушил сигарету в уже и без того переполненной пепельнице, отметив, что надо бы ее вытряхнуть, но некайф возвращаться на кухню. Значит как-нибудь потом, если до него никто не сделает это доброе дело. -Я подумаю, Арс, ладно? Сейчас уже не соображаю, но я придумаю точно. -Голос в трубке был спокойным и немного сонным. -Хорошо. Буду ждать. -Арсений в голос добавил немного игривой нотки. -Доброй ночи тебе. -И тебе. -Ответил Арсений, нажимая кнопку отбоя вызова, понимая, что он еще одного главного не сказал. «Мне нравится, как ты сократил мое имя». Значит, еще скажет.