Часть 18.
28 декабря 2024 г., 20:34
Никлаус задумчиво наблюдал за дверью, через которую вышла Арина, её спокойствие и уверенность оставили после себя странное ощущение. Он сделал глоток виски и обратился к брату:
— Что ты думаешь об этой девушке, Элайджа? Она совсем не такая, как эти жалкие подражатели аристократии вроде Кэролайн.
Элайджа аккуратно поправил манжет рубашки, взглянув на брата:
— Арина — удивительное сочетание ума, манер и внутренней силы. Это редко встречается, особенно в такие времена. Она умеет держать себя, даже когда вокруг всё рушится.
— Ты прав, — протянул Никлаус с легкой усмешкой. — Но ещё интереснее то, как она не боится никого, даже нас.
Элайджа был готов ответить, но тут к их столику без спроса подошла Кэролайн. Она, не утруждая себя приглашением, опустилась на свободный стул рядом с Никлаусом, скрестив руки на груди.
— Слышала, что ваша семья когда-то относилась к Основателям, — начала она с лёгкой усмешкой, словно знала что-то, чего не знали они. — Это правда?
Элайджа поднял на неё спокойный, но холодный взгляд.
— Для начала, мисс Форбс, — произнёс он с безупречной вежливостью, — возможно, вам стоит выучить элементарные манеры. Например, не присаживаться за чужой столик без приглашения.
Кэролайн слегка опешила, но быстро взяла себя в руки, сделав вид, что это её не задело.
Никлаус, наблюдавший за ней с лёгкой усмешкой, наконец, вмешался:
— Урок манер от Элайджи — редкое удовольствие, Кэролайн. Ты можешь быть благодарна.
Кэролайн раздражённо посмотрела на Никлауса, но он лишь хмыкнул и сделал очередной глоток виски.
— Если вы закончили... — холодно сказала она, вскакивая со стула. — У меня есть дела поважнее, чем выслушивать ваши комментарии.
Она развернулась на каблуках и вышла из бара, громко хлопнув дверью.
Элайджа спокойно откинулся на спинку стула и вздохнул:
— Иногда мне кажется, что её поведение становится всё хуже.
— Её поведение — это её слабость, — усмехнулся Никлаус. — А вот Арина... Она представляет совсем другую игру.
— Никлаус, — предупредил Элайджа, — не начинай видеть в ней что-то большее.
— Кто знает, брат, — ответил Никлаус, глядя на опустевшую дверь. — Кто знает...
