Один вечер в Хогсмиде

— Обязательно передам, спасибо! Счастливого Рождества! Чимин аккуратно прикрыл за собой дверь магазинчика “Клюв и хохолок” и шагнул на слегка припорошенную снегом улицу Хогсмида. Он глубоко вздохнул и, всё ещё улыбаясь, медленно двинулся в сторону дома. Темнело по-зимнему рано, и хотя солнце ещё не совсем скрылось за горами, в переулках уже стоял сырой, зябкий полумрак. Стоило только подумать о недостатке света, и в это же мгновение сотни маленьких лампочек зажглись тут и там, разгоняя темноту и добавляя улицам уюта. Иногда Чимину казалось, что время летело слишком быстро. Будто ещё вчера главную площадь Хогсмида украшали гигантские хэллоунские тыквы, в воздухе носились стаи бумажных летучих мышей вперемешку с осенними листьями, но стоило моргнуть, и всё это сменилось еловыми ветками, гирляндами, свечами и разноцветными шарами. Магия, не иначе. Будто ещё вчера он был учеником Хогвартса, проводил вечера в тёплой гостиной Гриффиндора, посещал бесконечные занятия и восхищённо вздыхал при виде одного старшекурсника-слизеринца, а сегодня… Сегодня, спустя почти десятилетие, этот самый слизеринец ждал Чимина в их общем доме на окраине Хогсмида, купленном около полугода назад. Ненадолго отвлекаясь от приятных воспоминаний, Чимин заглянул в “Три метлы”. Владелица паба и гостиницы, Сирона Райан, могла показаться слегка грубоватой, но только на первый взгляд. Стоило узнать её чуть ближе, и обнаруживалось, что за маской хладнокровия скрывались гигантская сила воли, целеустремлённость и искренняя любовь к сплетням. — Чимин, рада тебя видеть! — она приветливо помахала, не выходя из-за стойки. — Столик на двоих? — Не сегодня, — Чимин покачал головой. — Можешь упаковать с собой? — О, намечается домашний праздничный ужин? — она хитро усмехнулась и подмигнула. — Момент, сейчас всё организую. Сирона взмахом волшебной палочки призвала из кладовой три стеклянных бутылки и направила их к кранам на дубовых бочках. — Как дела? Есть новости? — Браконьеры снова объявились, — Сирона нахмурилась и недовольно поджала губы. — Говорят, где-то к северу от Хогвартса. Чимин согласно хмыкнул и кивнул, предлагая ей продолжить. — На севере появился тёмный маг. Люди болтают, — она огляделась и придвинулась ближе, понижая голос. — Болтают, что этот маг дорого платит за волосы и рог единорога. Браконьеры глотки друг другу готовы перегрызть, лишь бы быть первыми, все передрались, но всё равно их ещё очень много. В отличие от единорогов. Элли мне все уши прожужжала, жалуется постоянно на них. — Да, я знаю, только что от неё. Не переживай, мы уже занимаемся этим, но дело идёт медленно. — Понимаю, — Сирона поставила на стойку три наполненные бутылки со сливочным пивом и наколдовала небольшую плетёную сумку. — Я рада, что у нас в городке появился такой человек, как ты. Передавай привет “профессору”! — Обязательно! Слегка раскрасневшийся от похвалы Чимин подхватил сумку с покупками и снова вышел на улицу. За время их короткого разговора уже успело совсем стемнеть, но огни рождественских украшений отлично разгоняли мрак. Пользоваться каминной сетью для быстрого перемещения всё так же не хотелось, и Чимин продолжил путь на своих двоих. Браконьеры. Ужасные люди, охотившиеся за волшебными тварями ради ценных ресурсов вроде шкурок, меха, перьев и волос, запиравшие милых животных в клетках и морившие их голодом. Ещё во время учёбы Чимин наслушался историй об ужасных мучениях ни в чём не повинных созданий и проникся уроками ухода за магическими существами профессора Ховин, поэтому дальнейший жизненный путь он определил довольно просто, выбрав своей целью борьбу с браконьерами и спасение беззащитных. Выпустившись из Хогвартса, Чимин прошёл несколько этапов отбора, чтобы в конце концов попасть в Отряд охраны лесов и их обитателей. В составе небольшой группы он чистил лес от вредителей, истреблял излишне расплодившихся пауков и злобных топероек, угрожавших жизням людей, и выслеживал браконьеров, попутно уничтожая расставленные повсюду клетки и ловушки. Здоровых особей было принято отпускать, больных и ослабленных же доставляли на лечение к Элли Клювс, в основном Чимин, так как он жил ближе всех к её магазину. Так они и подружились. Поэтому он не раздумывал ни секунды, когда однажды обнаружил двух истощённых пушишек в заброшенном браконьерском лагере. Чимин сразу же вскочил на метлу и мчался так быстро, что почти не слышал свист ветра, пряча едва шевелившиеся комочки меха под собственной мантией. Пушишки оказались сильно истощены и обезвожены, но в целом здоровы. Розовая девочка и серый мальчик, два меховых шара с огромными грустными глазами, взгляд которых застрял в голове Чимина надолго. Он в тот вечер ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть, а с рассветом побежал к Элли, чтобы их проведать. Заметив, как сильно он привязался к этой парочке, Элли предложила забрать их к себе. Сначала Чимин сомневался, но, всё взвесив, принял решение — посоветоваться с Юнги. Юнги. Даже от мысли о нём у Чимина теплело на сердце, а где-то в животе трепетали бабочки. Он помнил, как впервые увидел худого длинноволосого юношу на уроке зельеварения, в кабинете профессора Шарпа. В бледно-зелёном свете котелка юноша казался призраком самой красоты, с его тонкими чертами лица, которое совсем не портили очки-половинки в серебристой оправе. В изящных пальцах он держал палочку, которой неторопливо помешивал клубящееся и слабо искрившееся зелье, одновременно читая учебник за пятый курс. Хотя сам Юнги, как позже выяснилось, был только на четвёртом, на два года старше Чимина, просто из-за своего таланта сильно обогнал своих одногруппников. Слизеринец. Их факультеты были соперниками, бесспорно, и разница между ними была довольно ощутима. Слизеринцы обычно сторонились безбашенных, смешливых и шумных гриффиндорцев, в свою очередь, студенты Гриффиндора считали слизеринцев холодными, скользкими и “себе на уме”. Но это никак не помешало Чимину просто взять и влюбиться, влететь со всего размаху и вляпаться на долгие два года, пока он то пытался забыть, то сходил с ума от желания оказаться рядом. В конце шестого курса Юнги и четвёртого курса Чимина они почти случайно столкнулись в Хогсмиде, на втором этаже паба “Три метлы”. Юнги искал место, чтобы почитать, а Чимин искал Юнги, чтобы взглянуть на него в последний раз перед отъездом на летние каникулы, вздохнуть и уйти незамеченным, но что-то пошло не так — вмешалась Сирона. Поймав Чимина за подглядыванием, она лёгкими толчками в спину погнала его вверх по лестнице и усадила с Юнги за один стол под предлогом “Мест больше нет, Юнги, можно Чимин-и посидит с тобой?” Юнги кивнул, поднял глаза от книги и уставился на неожиданного соседа, удивлённо приоткрыв рот. Годы спустя Юнги признался, что тоже заметил Чимина, пусть и не так давно, но не знал, как подойти, и был слишком застенчив, чтобы сделать первый шаг. Общих интересов у них не было, а у Юнги не было вообще ничего, кроме зельеварения. И Чимин, по сути, помог им двоим, осмелившись попросить у Юнги помощи в подготовке к С.О.В. в следующем году. Юнги вообще был добрым, как оказалось, и редко отказывал, так что согласился с большим энтузиазмом, тут же достал пергамент и, от усердия высунув кончик языка, начал строчить список литературы, которую Чимину предполагалось осилить за лето “для начала”. Чимин раньше о таком и мечтать не мог! Этот несчастный листок он таскал с собой всё лето, иногда разворачивая и лёгкими касаниями кончиков пальцев прослеживая аккуратные буквы, выведенные безупречным каллиграфическим почерком. А книги… книги он, конечно же, прочитать забыл. Когда они встретились в сентябре в общем зале, Чимин просиял так, что Юнги чуть не ослепило, и он даже не стал ругаться, что его поручение не выполнили, только притворно тяжело вздохнул и назначил свида… эээ, встречу в библиотеке через два дня. Им хватило пары месяцев регулярных занятий и воскресных прогулок в Хогсмид, чтобы открыть друг другу свои чувства. Всё прошло гладко, так просто и правильно, будто это был единственный вариант, предначертанный им судьбой. Чимин моргнул и обнаружил себя в квартале от дома. Получше закутавшись в мантию и сжав руку на сумках с покупками, он чуть ускорил шаг. Пушишки ждали корм, Юнги — его сливочное пиво, а уделить время ностальгии можно будет и потом, вместе. Однако, спустя пару шагов он остановился перед чёрным котом, одиноко сидевшим на его пути. — Ты вышел меня встречать? — Чимин опустился на корточки и почесал кота за ухом. Тот потянулся к руке и ответил коротким “мр”. — Идём, тут становится слишком холодно. Теперь к его ноше присоединился кот, удобно устроившийся на чиминовых плечах. Узнать, что Юнги — анимаг, было поразительно, но ещё удивительнее стало животное, в которое Юнги превращался. Тогда же и раскрылась тёплая, ласковая и тактильная его сторона. Юнги мог часами нежиться в объятиях Чимина, вредничать и проситься на ручки, и Чимин соврал бы, если бы сказал, что мог ему в эти моменты отказать. Казалось, открыв эту его черту, Чимин влюбился ещё больше, хотя и думал, что это невозможно. — Ну, вот мы и дома, слезай, — Чимин наклонился, опуская сумки на пол, и кот спрыгнул следом, тут же кинувшись обнюхивать покупки. На кухне что-то шипело, гремела посуда. Кто-то громко ойкнул, а потом раздался голос Юнги. — Чимин-а, это ты? Ты уже пришёл? Чимин замер и переглянулся с котом. Его мозг лихорадочно работал, не понимая, как такое возможно: перепутать обычного кота с Юнги он не мог, но чей же голос он тогда слышал? Кот громко мяукнул, а в прихожую выглянул “Юнги с кухни”. — Ты только не волнуйся, я всё тебе объясню! В этот момент входная дверь распахнулась, и на пороге оказался… третий Юнги? — Какого хрена?! — возмущённо выдохнул Чимин. — Не ругайся! — одновременно произнесли два Юнги, и даже кот мяукнул что-то неодобрительное. — Я всё тебе объясню, — “Юнги из двери” снял уличную мантию с Чимина, повесил на крючок и обратился к “Юнги с кухни”. — Ты закончил? — Почти! — пискнул тот, схватил сумку со сливочным пивом и убежал в сторону всё ещё грохочущей посуды. Кот в это время успел добраться до покупок из магазина “Клюв и хохолок” и задумчиво обнюхивал корм для пушишек. “Юнги из двери” отогнал кота, поднял корм и закинул горсть в кормушку. Все, казалось, делали вид, что всё в порядке, и абсолютно ничего странного сейчас не происходило. Все, кроме самого нетерпеливого волшебника в этом доме. — Мин Юнги!!! — выкрикнул Чимин. Кот подпрыгнул от неожиданности, корм рассыпался по полу, и даже посуда на кухне перестала звенеть. — Я ещё раз спрашиваю: какого хрена?! “Юнги из двери” вздохнул, взмахнул волшебной палочкой, заставляя корм вернуться в пакет, и виновато посмотрел на Чимина. — Я сейчас всё объясню, обещаю! Ты только присядь, успокойся, всё хорошо, я знаю, как это исправить, клянусь! С неодобрением взглянув на Юнги (всех, кто находился в гостиной), Чимин в обход стола двинулся поближе к камину и разместился на своём любимом кресле. После доброй половины дня на холоде это было лучшим лекарством от усталости. Он уставился на огонь, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, заставляя себя перестать волноваться. Раз Юнги сказал, что всё под контролем, значит, так и было. Он ни разу не был замечен в обмане, и поводов не доверять ему не было. — Солнце моё, ты злишься? — “Юнги из двери” тихо подкрался ближе, а кот, воспользовавшись моментом, запрыгнул к Чимину на колени. — Был трудный день, вызов этот, — Чимин покачал головой. — А тут ты, точнее, вы трое. Не знаю, что и думать. — А единорог?.. Этим утром Чимина разбудила сова, яростно бившаяся в окно их спальни. От тайных агентов пришла информация, что браконьеры готовят нападение на логово единорога. Было слишком поздно, они могли не успеть, поэтому отряд вызвал всех, кто жил поблизости, чтобы организовать внезапную облаву. — Мы едва успели, — Чимин устало улыбнулся. — Единорога ранили, я лично доставил его Элли, она сказала, что всё будет хорошо. Никого не поймали, нас было слишком мало, но мы их нормально потрепали, пока они все не трансгрессировали. Мне кажется, или ты пытаешься сменить тему? Кот довольно мурлыкал, наминая мягкими лапками бёдра Чимина, и ластился, прижимаясь к рукам. “Юнги из двери” сел на ковёр у камина и массировал его ступни, а “Юнги с кухни” принёс кусочек рождественского пирога на тарелке и бокал сливочного пива. В голове Чимина даже промелькнула мысль, что не всё так плохо, и это даже удобно, но он всё равно хотел знать, что произошло. — Я напортачил с зельем, — просто и честно признался “Юнги из двери”, не прекращая массаж. — Я хотел, чтобы в наше первое Рождество в нашем доме прошло идеально, но тебя вызвали, а мне утром нужно было быть в школе на совещании… Это был единственный способ всё успеть, который я смог придумать. Юнги после Хогвартса продолжил изучать мастерство зельеварения. По итогам ежегодного конкурса Министерство магии выделило ему небольшой грант, которого едва хватало на обустройство лаборатории, в которой он трудился два года, изучая скрытые свойства зелий и оттачивая технику их приготовления. Значительно продвинувшись в этой науке, по окончании гранта он проходил практику в Хогвартсе в качестве учителя на замену, а также подрабатывал в лавке “Зелья Джея Пиппина” под руководством Перри Пиппина, внука основателя магазина. — Это должно было быть дублирующим зельем, но я торопился… — виновато продолжил “Юнги из двери”. — Получилось, что я не раздвоился, как хотел, а развалился на составляющие части личности: кот, кулинар и учёный. Кулинария, как ни странно, поддалась Юнги очень легко. Возможно, всё дело в схожести магии приготовления зелий и еды, аналогичности основных принципов и дисциплинированности творца, кто знает. Чимин был уверен, выбери Юнги стать ресторатором, он затмил бы все кафе не то, что в Хогсмиде, а даже в самом Лондоне. — Это… — Чимин запнулся, не зная, что сказать. Возможности Юнги всегда его поражали, и даже ошибки приводили порой к невероятным результатам. — Это так необычно! — Да! — все три Юнги заметно расслабились, заметив, что Чимин не злился на них, а “Юнги из двери” продолжил. — После совещания я сразу связался с профессором Шарп и с Перри, и мы вместе придумали обратное зелье, оно там, в моей мантии. Я надеялся успеть до твоего возвращения, чтобы ты не волновался, прости меня! Я сейчас же его выпью!.. “Юнги из двери” вскочил на ноги, но Чимин успел схватить его за ладонь. — Знаешь, — Чимин поднялся с кресла, кот при этом недовольно фыркнул и спрыгнул с его колен. Подобравшись поближе к уху, Чимин заговорчески прошептал. — А что если мы оставим кота здесь, в гостиной, а ты, я и твоя третья часть из кухни пойдём в спальню и сделаем кое-что… особенное, м? “Юнги из кухни” как раз вошёл в комнату и чуть не выронил из рук поднос, заставленный всевозможными закусками, “Юнги из двери” тяжело сглотнул, а кот невозмутимо свернулся калачиком на ковре, греясь в тепле от камина и как бы говоря: “Делайте, что хотите, только не мешайте спать”.