Трепет

Джейс приходит в себя от давно забытого ощущения тепла и мягкости. В той проклятой пещере, в том проклятом выжженном магией мире, которым вскоре станет их собственный, ему никак не удавалось согреться. Даже тепло костра и тёплая плоть пойманных им мутировавших тварей согревали едва-едва. Сразу после снова приходил извечный холод. Не приспособлен человек к жизни в дикой природе. Сейчас под ним упругий матрас, примятая подушка и мягкое одеяло, и ощущение чистоты во всём теле, тоже давно позабытое. В розово-жёлтой светящейся реке, загрязнённой тяжёлыми химикатами, это можно было наверняка определить даже на вид, без всякого химического анализа, Джейс купаться так и не рискнул. Так же давно Джейс не испытывал удовольствия тактильного контакта с другим разумым существом. Он лежит на боку. В поле его зрения чужие изящные пальцы легчайшими касаниями чертят узоры по его обнажённому предплечью. Так хорошо и спокойно, и уютно, что Джейс, погружённый в негу, не сразу вспоминает, что должен во что бы то ни стало устранить угрозу! Его злоключения в мёртвом мире кажутся ночным кошмаром. Джейс шевелится в попытке подняться. Раненная нога, ныне избавленная от ортеза, отзывается резкой болью, подтверждая реальность всего им пережитого. - Срослось неправильно. - с нотой сожаления констатирует знакомый голос. - Придётся заново ломать. Разумеется, не прямо сейчас... Изящные пальцы безумного мага тянутся к виску Джейса и он в ужасе вырывается. Он воочию видел, на что эти пальцы способны! Как знать, сколько времени осталось у их мира? Каков отсчёт до гибели всей разумной жизни? Месяцы? Недели? Часы? Следует как можно скорее прикончить это извращённое порождение тандема магии и науки, пока оно не прикончило всех остальных! И тут Джейс застывает, вспомнив, что уже пытался. Уже нашёл это существо, бывшее когда-то его лучшим другом, в его отсутствие сумевшее поработить Пилтовер. Уже направил на него свой молот... яркая вспышка и... И Джейс очнулся голым в его кровати! - Тшшш. - ласково воркует Виктор , его голос совсем не механический. Живые человеческие пальцы касаются виска застывшего Джейса. Он загнанно дышит, пытаясь осмыслить то, что видит и чувствует, то, что изначально осталось незамеченным. У Виктора живые пальцы! Невозможно! Мягкие и тёплые, они ласково поглаживают Джейса по виску и скуле, даря приятные ощущения. - Ты не в себе, Джейс. Тебе следует успокоиться и отдохнуть. Должно быть, Виктор использует магию. После его слов Джейс замечает, насколько же он сам изнемождён. Подушка будто бы обладает магнетизмом. Джейс устраивается поудобней и прикрывает уставшие глаза. Виктор явно что-то с ним сделал. - Ты... уничтожишь мир... - заплетающимся языком предупреждает Джейс. Тёплые человеческие пальцы Виктора гладят его лоб, убаюкивая. - Когда? - В этом году. - Какой сейчас по-твоему год, Джейс? - Триста восемнадцатый... - Сейчас триста двадцать восьмой год со дня основания Пилтовера. Тебя не было десять лет, дорогой друг. Джейс уже не отвечает. Его тело расслабляется ввиду отсутствия угрозы жизни в конкретный момент. Тело тяжелеет, погружаясь в сладкую дрёму. Сквозь дымку первичного сна он слышит стук каблучков по каменному полу и обрывки чужой беседы. - ...он не в порядке. Я думаю, тебе не стоит... - кому-то говорит Виктор. Его собеседница с ним не согласна. - ...отец нашего ребёнка... Ты же знаешь, я так... вас обоих... Постель прогибается с другой стороны под весом ещё одного человека. Нос Джейса улавливает смутно знакомый цветочный парфюм. Ещё одна пара рук его обнимает и Джейс окончательно засыпает.