Я не буду платить за этот сеанс, Арсений Сергеевич...

Парень выспался! Он впервые лег спать без тревожных мыслей о побоях и учебе, и даже без мыслей о Грише, было странно. Как будто стоило рыжему не назвать кудрявого после уроков пидором, и все, как Шастун считал, чувства пропали. Но образовалась новая проблема: перед сном Антон начал думать о другом человеке, и это, мать его, опять парень, точнее даже мужчина. «Арсений Сергеевич», — думал про себя шатен. Он так располагает к себе своей манерой общаться, эта его улыбка, вечное понимание со всех сторон. Только сейчас юноша понял, что в прошлой школе Попов ему тоже помогал, пусть делал это намеками. Зеленоглазый даже не додумывался, что тот может оказаться психологом с такой поставленой речью, что поступить по-другому становится просто невозможно после его слов. Как и сейчас, после просьбы брюнета найти себе друга, кудрявый вон разбился весь, но друга нашел и был готов хоть после школы примчаться в клинику, чтобы похвастаться и получить похвалу. — Папуль, я ушёл! — крикнул парень с утра пораньше на пороге. — Удачи, сынуль, — ответил отец с кухни. Шастун направился в школу, вчера перед сном он говорил с Димкой и понял, что не взял номер того Сергея, потому торопился в школу, чтоб не забыть свою идею. Шатен заходит в гардероб, чуть вздрагивая — возле его полочки стоят четверо его «любимых» одноклассников. — Ой, Антошка, а как это ты вчера у нас удрал, даже не попрощался? С другом новым очень смелый стал? — проговорил брюнет, постукивая пальцами по стенке, на которую опирался. — А я вчера торопился, у меня папа, папа болеет, помогать ему ушёл, — сглотнул и проговорил юноша. — Ах, папе помогать, а кто тебе теперь поможет? Сегодня чтоб не сбегал, за два дня сегодня получишь и за «прогул», — улыбался уже стоящий рядом Слава, но потом резко сострожил лицо, и они ушли, толкая парня плечами, что тот чуть не упал, но устоял. Шастун выдохнул, унимая дрожь в коленях, и прошел, снимая и вешая свою куртку, переложил телефон в карман и направился на второй этаж в кабинет, там подумал и сел за парту к Матвиенко. — Привет! — прозвучал звонкий голос одноклассника. Антон чуть вздрогнул, а потом улыбнулся, повернувшись на друга, ответил: — Привет. — Извини, наверное, напугал тебя? — вынимая из рюкзака учебник, тетрадь и пенал, проговорил армянин. — Да нет, вовсе нет, просто неожиданно, — улыбнулся высокий. Начался урок, в клас на удивление вместо биолога зашёл Павел Алексеевич. — Ребят, всем привет, пока Олег Владимирович задерживается, я с вами посижу, и нам нужно обговорить. — Мы вас слушаем, — отозвался Костя. — Прекрасно, в конце ноября, начале декабря у вас пройдут пробные экзамены, они платные, потому спрашиваю и прошу поднять руку тех, кто хочет испытать свои знания, — Воля оглядел учеников, все стали перешёптываться, спрашивая друг у друга, будут ли они писать пробники. Шатен не хотел отличаться и наклонился к кареглазому. — Серёг, ты будешь? — Я конечно, а ты? — отозвался одноклассник. — Ребят, поднимаем руки, но не забываем, все это платно, я попозже вас еще спрошу. Если сейчас нет, то можно будет сдать деньги позже, — проговорил учитель. — «Платно», — вдруг стрельнуло в голове кудрявого. Он даже и не заметил, всегда жил в достатке, ни в чем себе не отказывал, а тут вдруг остановился. «Нужно копить деньги на лечение папы, а экзамены? С третьего раза все сдают», — резко решил зеленоглазый и мотнул головой в знак отрицания. — Нет, Серёг, не буду. — Ну твое дело, — брюнет поднял руку, и его внесли в список, до него туда вносили других одноклассников, и согласились все. Кроме, собственно, Антона. — Так, прекрасно! — задиктовал учитель, водя карандашом по листку, и одними губами читая фамилии, и ставя номерки. — Двадцать два, просто прекрасно, все… — Павел было обрадовался, что все в его классе так тянутся узнать свои возможности, но ошибся. — Почти все, получается. Шастун, почему ты не хочешь? — глянул учитель уже отдельно на юношу. — А я не уверен, не хочу пока, вы же сказали, что попозже можно, поэтому я ещё подумаю. — Хорошо, если что, ко мне в кабинет приходи, буду рад, если ты тоже согласишься. Все, ребят, готовьтесь к биологии, Олег Владимирович сейчас подойдёт, — и Воля удалился из класса. *** Уроки прошли достаточно быстро, что вроде и радовало Шастуна, а с другой стороны, он жутко боялся идти домой. После звонка в голову парня закралась мысль: он поднял телефон, глянул украдкой на одноклассников, а, переведя взгляд на экран, увидел поступающий звонок «Арсений Сергеевич». — Ой, ну вовсемя, — промелькнуло в голове парня, он расторопно взял трубку и быстрым шагом направился к раздевалке. — Алло, здравствуйте. — Здравствуй, Антон, так что, ты сегодня приедешь? — Да, я сейчас из школы выйду домой и к-к вам. — Антон, ты не замёрз? Дрожишь. — Нет, просто переживаю немного. — Расскажешь? — Как приеду, обязательно расскажу. — За тобой, может, подъехать? — на этом вопросе со спины послышались шаги компании, и парень моментально слетел по лестнице. — Да, Арсений Сергеевич, пожалуйста, если вам не сложно, заберите меня, — голос парня был уже с одышкой. — Хорошо, Антон, только не бросай трубку, говори со мной. Давай не волнуйся, выйди к стойке охранника, посиди там, я скоро, — проговорил врач, а сам уже закрывал кабинет. Прислушался, Антон не ответил, в трубке тишина. — Антон, ты меня слышал? — проговорил мужчина, а затем ещё раз позвал парня, чуть ли не выбегая из здания. — Антон, — раз за разом в телефоне звучало имя парня, но никакого ответа, а после вызов был завершён подростком. В этот момент Попов только садился в машину и ставил телефон в специальный держатель. Услышав гудки сброшеного вызова, тот ударил по рулю, вздохнул, завёл транспорт и выехал с парковки. *** — М, наш малыш захотел уйти, прикрываешься разговором? — улыбаясь, Костя поставил руку в проходе раздевалки, мешая выйти зеленоглазому. Как только кудрявый услышал голос одноклассника, то сразу же выключил динамик, чтоб психолог ничего не услышал. — Ну-ка, с кем ты там говоришь? — Слава подошёл со спины, выхватывая из рук шатена телефон. — Отдайте, пожалуйста, — пытаясь подавить страх, произнёс Шастун. — Размечтался, давай-ка для начала расскажи, кто этот, — блондин поднял телефон, читая, как подписан контакт. — Арсений Сергеевич П, — улыбаясь, проговорил кареглазый и сбросил вызов. — Вы меня отпустите потом? — юноша знал ответ, но всё же решил попытать удачу. — Вопросы тут мы задаём, пошли, ты нам всё-всё расскажешь, — Гриша взял Антона под руку и, ожидаемо, увёл в уборную. Там уже не впервые его толкнули к батарее и заставили сесть на пол. — Мы тебя слушаем, и нам очень интересно, — улыбаясь, проговорил брюнет. — А, а это мой, мой лечащий врач, — сглатывая, произнес зеленоглазый. — Ох, и от чего же могут лечить такого бедняжку? Вероятно, от гомосексуализма, голубых у нас тут не любят, Антош, — Гриша протянул руку и поднял лицо кудрявого за подбородок, глядя ему в глаза. Этот рыжий был так близко опять, опять, только не это, воспоминания с прошлого «поцелуя» пролетели моментально, и зеленоглазый, как бы ни хотел, отвел взгляд, ему было одновременно противно и приятно вспоминать это, отчего в голове кружилось и начинало покалывать. — Ой, Гриш, засмущал его, смотри, покраснел, бедненький, — изображая умиление, белобрысый сложил руки в замок у груди. — Давай заканчивай, заебал, — кинул брюнет. — Сюсюкаешься с ним, — добавил Игорь, получая одобрительный кивок от Рязанцева. — Давайте-ка я сам с ним разберусь, вы все равно в бар, идите, — сказал Кольчиков. Его друзья хмуро глянули на него, и брюнет махнул рукой в сторону рыжего и, развернувшись, покинул уборную. Следом за ним побежали Игрь и Слава. Дверь туалета бумкнула, вместе с ней, как в последний раз, горячо стукнуло сердце Шастуна. — Любишь меня, значит? — отпуская подбородок, сказал рыжий, и, подходя к двери, плотно ее закрыл, проверяя, не стоит ли кто за ней. — А, я нет, ты-ты что? — кудрявый моментально припечатался к холодной стенке спиной. — Мне можешь не пиздеть, — рыжий достал из портфеля новый вапорессо и кинул его на ноги подростку. — Я надеюсь, ту хуйню ты не курил, а выбросил, новая, тебе, — старший закрыл портфель и присел рядом с ним, достав из кармана уже пасито, и затянулся мертвой тягой. Зеленоглазый опешил. Что происходит, что ему от меня надо, это шутка, да? Сейчас, как только он притронется к коробке, опять прилетит удар или назад зайдут Костя со Славой? Потому шатен не решался притронуться к коробке, как и в принципе пошевелиться. Он просто сидел рядом с Гришей и смотрел в пол. — Так и будешь молчать? Домой, мож, хочешь? Тебе там кто-то звонил, нет? — прервал тишину одноклассник. — А я да, мне-мне надо, меня папа ждёт, и-и Арсений точно, он-он приехал наверное уже… Я пойду, можно, по-пожалуйста? — переводя взгляд на Кольчикова, говорил тот и тихонько отполз вперед, поднимаясь на ноги. — Иди-иди, потом поговорим, подик не забудь, ага. Подарок как-никак- ухмыльнулся спортсмен, одаривая Шастуна своей улыбкой. Антон ничего не ответил, взял «подарок» и уже направился к выходу, и, взявшись за ручку, выдохнул. — Пока? — саказал тот то ли Грише, то ли самому себе, потому что ответа не было. *** Когда кудрявый в своей эйфории все же вышел на улицу, к нему подлетел Попов, хватая за плечи. Младший шёл, опустив голову, потому психолог подумал, что тот плачет. — Антон! Антон! Все нормально? — голубоглазый уложил руки на щёки одиннадцатиклассника и поднял его взгляд на себя, удивился. Глаза не то что были без слез, даже не красные, нос тоже, а щёки? Не похоже, что они были красные от слез. — Антош, тебе не жарко? Красный какой-то. Точно на сеанс сможешь поехать? — засыпал старший вопросами, пока зеленоглазый заглядывал, кажется, к нему в душу. — Антон, слышишь меня? *** Как оказался в кабинете Арсения, младший не помнил, очнулся он, как ему казалось, уже под конец сеанса. За этот час Арс так и не узнал у него ничего нового, Антон почти не говорил, почти не двигался. Старшему вообще казалось, что он ведёт беседу с лунатиком или, того гляди, трупом. — Ладно, я понял, Тош, давай я попрошу, мы тебе укольчик поставим и я тебя до дома подброшу, там поспишь и напишешь мне о своём самочувствии? — врач встал. — Папа знает, что ты тут? — упоминания отца и укола тут же оживили парня. — Нет, извините, он-он не знает, давайте без укола, и я сам домой, а то неудобно, вам работать надо, я-я к следующему сеансу подготовлюсь и все вам расскажу обязательно, — парень поднялся и взял рюкзак. — Антон, может, все же сегодня? Ты говорил, что расскажешь, когда приедешь, м? Задница Антона опять прижалась к креслу, рука расслабила хватку рюкзака, взгляд устремился на Попова. — Да, раз обещал, тогда, ну там, у меня, я… — Шастун мямлил, пытался скомкать все слова в кучу. — Антош, помнишь, вдо-ох, выдо-ох, не нервничай и не торопись, я подожду, а папе скажешь, что был у меня. Давай, все нормально, тут некого бояться, — улыбнулся брюнет, и только сейчас младший заметил что на его плечах нет халата, и на его кресле нет. Он понял, что про него запомнил и что специально убрали халаты, чтоб не пугать. Пока зеленоглазый опять думал, глубоко подышал и уже был готов рассказать Попову всё, начиная с его чувств после первого приема, событий в столовой, знакомства с Серёжей и заканчивая даже недавнюю посиделку в туалете с Гришей. А, когда закончил, вопросы врача улетучились сами собой. «Что с руками? Почему по звонку говорил дрожащим голосом? Почему так долго не выходил со школы?», а главное, он узнал, что, оказывается, родители подростка не знают обо всем. «С мамой я не общаюсь, а папа? Не хочу чтоб нервничал». Вставлял эту реплику шатен довольно часто, как только задевал любую из накопившихся тем. Мужчина чуть подумал и продолжил. — Хорошо, Антон, ты большой молодец, пока для тебя задание заключается в прилежной учёбе, и не забывай про своих друзей. Давай отвезу тебя домой, тоже не хочу, чтоб твой папа нервничал. — Ну-ну, хорошо, только чтоб папа не нервничал, — подросток поднялся с кресла и перекинул рюкзак на плечо. — Готов? Ничего не забывай только, — Попов тоже поднялся из-за своего стола и направился к выходу, открыл дверь, пропуская шатена вперёд. — Спасибо, — тот пошёл и, не дожидаясь врача, вышел на улицу. Старший закрыл свой кабинет, посмотрел свое рассписание в телефоне, отметился на стойке регистрации, что отлучится, и только сейчас вышел к одиннадцатикласснику. С крыльца разблокировал машину нажатием на ключ. Парни сели в машину. — Антон, пристегнись, — приказал брюнет, на что кудрявый кивнул и перекинул ремень через себя, закрепив его в застёжке. — Умничка, — окончил тот и, улыбнувшись, сам пристегнулся, завёл машину и выехал с парковки. На автомобиле они быстро добрались до двора Шастуна, где он попросил высадить, и, попрощавшись со старшим, кудрявый отправился домой.