Ужиться в одном теле

— Блять… Да что за хуйня со мной? Он знал, что решение доверять доктору Яге явно очень плохое, но ему нужно было поставить на место Норитоши. Он заносчивый, так ещё и лгун, и ужасно самоуверенный! Такие Годжо раздражают. А то, что по сути своей он убивает людей, это уже не настолько важно. Точнее, важно, но Сатору просто хотелось отомстить ему, доказать всему миру, что он прав. У него в голове крутилось много мыслей, но он решил отложить всё это в дальний ящик. Подумать о своей вылазке он ещё успеет. Сатору подошёл к холодильнику, достал какой-то напиток — главное, чтобы это было не пиво, оставшееся ещё с ночёвок с Гето, — и залпом выпил его, чтобы попытаться привести себя в чувства. Через секунду его начало мутить, и он попытался сплюнуть всё то, что выпил. После Годжо схватил из холодильника какой-то бургер, лежавший в нём уже довольно продолжительное время, и откусил большой кусок. Через пару секунд он стоял на коленях у унитаза. Сатору пробыл в этой позе ещё немного и, почистив зубы, а также проверив телефон и не увидев ответа от доктора Яги на своё голосовое сообщение, решил пойти спать. На следующий день Годжо проснулся из-за какого-то звука в поту и с диким жаром. Это пищал холодильник. Чёрт бы его уже побрал. В который раз за эти двадцать четыре часа, подумав, что не надо было идти в лабораторию с доктором Ягой, хотя ему абсолютно не свойственно жалеть о собственных решениях, тем более таком важном для него, он всё-таки пошёл на кухню. Вся квартира выглядела ужасно: разбросанные на полу вещи, куча мусора, грязи и каких-то разводов. Он уже и не помнит, почему появился такой беспорядок. Сатору кое-как дошёл до неё и закрыл холодильник, сразу же после этого усевшись на стул напротив него и откинув голову назад. Он чувствовал себя очень паршиво. «Сатору!» — прозвучало в голове и его сразу же откинуло в холодильник. Годжо отключился. Через некоторое время он очнулся. Быстро потёр голову, попытался оглядеться — взгляд был замыленными, всё в его глазах плыло и никак не хотело останавливаться. Сатору казалось, что он видел, как вокруг него летают какие-то птички, словно он оказался в мультфильме. Кое-как поднявшись, Годжо опёрся на стол и взял телефон, который так и остался лежать на столе всю ночь. Он лёгким движением разблокировал его и начал просматривать фотографии, сделанные в лаборатории. На первой фотографии был изображён мужчина в белой одежде, спавший на полу, как звезда, которую обычно рисуют дети и не умеющие рисовать взрослые, у которого была только подушка. На второй — Утахиме Иори, его старая знакомая, девушка, у которой он никогда не было дома, сколько бы он не жил в этом районе. Утахиме была навязчивой, много болтала и часто пылила и, кажется, в самом деле думала, что ненавидит его, когда ей никто не верил. Он не знает, как она оказалась в лаборатории и что с ней там случилось, что она кинулась на него. Сатору предположил, что она подверглась экспериментам Камо, о которых ему рассказал доктор Яга, однако это лишь предположения. Из его слов следовало то, что Землю ждёт неизбежный экологический коллапс и лишь, — как бы глупо и странно это не звучало, — симбиоз с инопланетянами может помочь спасти человечество. Судя по тому, что он увидел — это правда, но он абсолютно не отрицает факт того, что на Камо лежит вина за убийство людей. Годжо чуть приблизил изображение и резко поднялся. Ему нельзя раскисать, сидя дома на жопе ровно, нужно действовать. Не сходив в душ, не расчесавшись, не поменяв одежду, он побежал на улицу, параллельно набирая доктора Ягу. — Я могу поговорить с Масамичи Ягой? — вежливо, что даже удивительно спросил Сатору. — Просто скажите ему, что это очень важно. «Еда!» — снова прозвучало в голове, и Годжо закричал. — Не-не, всё хорошо. Просто скажите, где он, — Сатору ускорил шаг. — Супер, спасибо. Ему пришло сообщение. «Я в порядке. Перезвоню попозже. БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЕЕ» гласило оно. Последние слова, выделенные капсом, говорили о том, что в лаборатории всё плохо. Пробубнив себе под нос «Блять», он перешёл уже на бег. Сатору молниеносно вбежал в ресторан. Парень, стоящий на ресепшене, пытался его остановить, а официантка странно оглянулась на него. Годжо быстро нашёл тех, кого искал. Он присел рядом с их столиком. — Сатору? Зачем ты пришёл? — Сугуру, Сугуру, Сугуру, прости меня. — Нет-нет-нет, — начал говорить тот. — Да, мне нужно показать тебе кое-что. Да-да, в офисе сказали, где ты. Могу показать только тебе. Вот! — он достал телефон и начал быстро листать фотографии в своей галерее. Сёко, девушка Гето, сидела напротив и чуть недоумённо смотрела на всю эту сцену. Йери всегда была спокойна, лишь изредка она показывала какие-то эмоции, кроме чистейшего пофигизма. В тайне Годжо хочет быть похожим на неё в этом плане. — Ты пьян? — удивлённо спросил Сугуру в это время. — Нет. Прикинь, я вломился в «Фонд Жизни», — ответил Сатору. Он говорил проглатывая буквы, быстро и неразборчиво. — Что? Куда? — Блять, короче, кажется, я что-то там подхватил, — он взглянул на Сёко. Сугуру начал трогать чужой лоб. — У него температура, — сделал вывод он. — Годжо-сан, Вы и правда выглядите ужасно, — подала голос Йери. — Именно так! Я не в себе, — Сатору поднялся на ноги и стукнул по столу. Он схватил стейк с подноса официанта, проходившего мимо, и откусил большой кусок, но через пару минут выплюнул. Все в зале охнули. Он вернул остатки на тарелку. — Это падаль. Казалось, его голос понизился. — Сатору, сядь! — приказал Гето, не понимая, что происходит, но Годжо его не послушал и подбежал к другому столику, начав по-животному есть чужую еду. — Годжо-сан, хватит, — к нему подошла Сёко и начала оттаскивать Сатору от столика. Люди боялись сделать лишнее движение, а-то вдруг Сатору с ними что-то сделает. — Эй-эй! Сатору, хватит. Прекрати! — к ней присоединился Гето. Увидев, что это не помогает, он дал ему пощёчину. Алое пятно расползалось по лицу Годжо. — Приди в себя, Сатору… После этого Годжо начал показывать руками движения возле лица Йери, будто придушит её и стал водить ладонями по её лицу. — Нет, нет… — он откинул её. — Это всё ужасно… Сатору звучал так, словно он в самом деле пьян. Ха, лишь бы это не был какой-то там пришелец, о котором говорил доктор Яга. — Это всё не то! — Годжо начал скидывать людей с их мест за столиками. Он искал хорошую еду, но её здесь не было. Сатору схватил куриное крылышко, но после всё равно выплюнул мясо в мусорку. — Жарко, чё-т жарковато мне… — он снял свою кожанку и спустился на первый этаж ресторана. За спиной люди начали обсуждать его. — Сатору, Сатору! — звал его Сугуру, но Годжо подошёл к аквариуму. — Нет! — Мне надо… — Прекрати! Нет, ты куда? — Сатору не слышал его. В его ушах стоял звон, а сам он начал залезать в аквариум. Годжо тяжело дышал. Он уселся, будто в ванную. — Прям полегчало. — Я вызываю полицию, — произнесла официантка. — Зачем полицию? Тут надо скорую, я врач, — уверенно сказала Сёко. — А это… мой пациент. — Что с тобой? — спросил Гето, подходя вплотную к аквариуму. — Он их убивает! — воскликнул Годжо. — Кто кого убивает? — Норитоши Камо! — Снова ты за своё… — Он их убивает, и я это докажу! — он начал делать какие-то странные движения руками, а после поймал рака и начал его есть, разбрызгивая воду. Все ахнули. Он не помнит, что было дальше. — Годжо-сан, Годжо-сан! Меня слышно? Годжо-сан, — голос Йери пробирался сквозь странный звон и какую-то музыку, словно из лифта. — Это Сёко Йери! — Сёко… — прохрипел он. Сатору лежал в ужасной голубой сорочке и в гигантском аппарате овальной формы. Он в психушке? — Очнулся, — произнесла она. В голосе слышалась улыбке и спокойствие. — Где я? — В томографе под успокоительным. — А Сугуру? — Сейчас его здесь нет. Мы сделаем пару тестов. Лежите спокойно, хорошо? Он кивнул, но она этого не видела. Прозвучало «Начали» и аппарат заработал. Он стал издавать типичные для таких штуковин звуки, но неожиданно Сатору начал ощущать жар, словно он находится в эпицентре пожара. Его начало потряхивать. Это была адская боль, которую он никогда бы не хотел испытать вновь, а он испытал многое, — это же ни с чем не сравниться. Годжо кричал. Аппарат выключили. К нему немедленно подбежала Йери и помогла присесть на койку. Сатору тяжело дышал. — Вы как? — поинтересовалась она, тщательно осматривая тело Годжо. Сатору не мог сориентироваться, он ощущал себя ватным. — На меня, на меня. Делайте глубокий вдох, давайте. Да. Годжо по-быстрому оделся, и Сёко вызвалась его проводить ко входу из больницы. «Вы не первый, кому плохо в томографе» — сказала она по пути и отвлеклась на знакомую, кажется, частую пациентку. Сатору задумался о её словах, однако лай маленькой, на вид чуть ли не плюшевой, собачки отвлёк его. Она всё смотрела на него и лаяла, лаяла и лаяла. Годжо прищурился. — Мы ведь говорили про собак, да? Им нельзя находиться в больнице, — добродушно произнесла Йери и пошла дальше. Женщина подняла собачку на руки и начала успокаивать её. — Мы разберёмся, что случалось, а пока езжайте и отдыхайте. Она хотела положить руку ему на плечо, но передумала. — Ждите результатов. — Окей, хорошо, — он ей махнул на прощанье, а Йери — кивнула. Годжо достал телефон. Он попытался включить его, пока до него не дошло, что… — Блять! Он разряжен! Да что ж сегодня за день такой? Он направился к остановке и заметил мимо проходящую девушку. Она была молодой, красивой, одетой немного в откровенный наряд. Его резко потянуло к ней, словно им управляют, когда в голове звучало «Еда!». Резко девушка оглянулась на него. — Прошу прощения, подскажите, сколько времени. Мой телефон разрядился… — Годжо неловко улыбнулся. — Сейчас три часа, — ответила она и поспешила уйти от него подальше. Что ж, он всё понимает. К его счастью, поездка до дома оказалась не тем, что Сатору напридумывал себе после того случая с девушкой. Он специально отсел ото всех и старался смотреть в окно. По приезде домой Годжо сразу же поставил телефон на зарядку и сбегал в магазин за продуктами. Он постарался как можно быстрее приготовить себе рис куриным филе и после пошёл в душ, чтобы привести себя хоть как-то в порядок. Сатору прокрутил кран с горячей водой на максимум. Его ошпарило, но он не обратил на это особое внимание. Годжо, жалея от нехваток средств на проживание, вылил совсем немного шампуня себе на руки и начал намыливать голову, но резко голос в голове снова прозвучал: «С кухни вкусно пахнет» — Блять! — сказал уже Годжо и от неожиданности поскользнулся. Он упал на копчик и локти. — Я в рот это всё ебал, блять! Что со мной такое? Годжо поднялся и, решив, что пошло-ка оно всё на три хороших буквы, смысл шампунь, подмылся, а после пошёл на кухню есть. Положив себе риса, Сатору включил телефон и увидел несколько пропущенных от Сугуру. Он сразу же перезвонил. — Привет, Сатору. Как ты там? — Это пиздец. Меня невероятно хуёвит. — Это всё… — он на минуту замолчал, будто обдумывал, стоит ли говорить: — из-за паразита. Что именно за паразит, пока неясно, но этим объясняется такой жар. Я верю, что Йери сможет понять, что с тобой. На секунду весь мир Годжо порвался на лоскуты. Точно… Сёко же его девушка. Он её любит, он в неё верит. Сатору для него теперь всего лишь старый друг, за которого Гето беспокоится лишь из-за его чёртовой вежливости, чёртового уважения к старой версии Годжо Сатору. И вот теперь у него совсем уж нет шанса на взаимность. Раньше были хотя б те 5% его попыток убедить себя, что может быть, но сейчас они канули в бездну. У него есть девушка. Сатору любит его со слишком давних времён, чтобы точно сказать, когда у него появились эти чувства, но момент осознания наступил поздно. Он всё потерял. — Сатору-у-у! Ты меня слышишь? — прозвучало из динамика телефона. — Да… Прости, я отвлёкся на еду, — он даже и ложки не съел. Гето засмеялся. — Ничего, мы тоже сейчас едим. — «Мы»? — спросил Годжо. — Да, я и Йери. Привет, — последнее слово было сказано Сёко. — О-о-о… Слушай, Сёко, то, что я слышу голоса — это норм или знак того, что я умираю? — Слуховые галлюцинации — обычное явление при жаре, — ответила та. — Сёко, а этот паразит… Ну, типа, я могу из-за него забираться высоко-высоко со скоростью света? «Да, сам же видел» — голос в голове вновь объявился. В этот раз он не испугался его, а просто проморгался и постараться не обращать внимание на него. Йери что-то ему ответила, но там были слишком сложные и непонятные для Годжо слова, поэтому он попросил как-то упростить мысль. — Попринимаешь препараты и всё пройдёт, — сказала она. «Разбежался!» — Да заткнись ты, блять! — Сатору отодвинул телефон от уха, закрыл ладонью динамик и произнёс это шёпотом в темноту. — Заебало, прекращай! — Мы хотим тебе помочь, — сказал Сугуру, кажется, недоумевая от его поведения. — Знаю. Я говорю это не тебе… — Годжо провёл руками по мокрым волосам. — А кто там с тобой? — Я тебе перезвоню, спасибо. И тебе, Сёко, спасибо. Всё. Пока. Он выдохнул и наконец притронулся к еде. Только она уже была остывшей и холодной. Сатору готовил, — по словам Сугуру, конечно, — редко, но метко, хотя часто у него что-то да подгорало из-за того, что он переключался на другие дела. Годжо доел, поставил тарелку в раковину к другим тарелкам, и неожиданно прозвучал звонок в дверь. Он, к сожалению, не настолько преисполнился в своём сознании, чтобы не пнуть стул от того, как его всё достало. «Не открывай дверь» Сатору подошёл к двери и посмотрел в глазок. Не увидев никого, Годжо всё же в разрез словам голоса открыл её, однако в его уронили на пол и вбежали в его затхлую квартирку. Он даже не убрался! Какие такие гости? Его схватили за ворот толстовки. Вошёл какой-то важный по виду мужчина со словами «Привет, Годжо» «Это что ещё за ебанат?» — впервые за эти несколько дней Сатору согласился с голосом в голове. — Я за собственностью Норитоши Камо, — после этих слов на него наставили пушки. Годжо поднял руки. Единственной его мыслю было «Блять». Скоро вся его жизнь поместится в одно это слово. «Что ты натворил?» — Я, типа, сдаюсь, — произнёс Сатору, но его руки резко опустились. «Ты нас только позоришь» — Это план такой, чувырла ебанная. Если живёшь в моей голове, то дай мне управлять собственным телом. «Хуёвый у тебя план» Они начали бороться с друг другом по поводу положения рук: Сатору хотел их поднять, голос же держать их по струнке ровно. — Годжо. Годжо, — звали его: — где симбиот? Он ему не ответил, потому что он не знал. Хотя после его слов стало очевидно то, что в своей голове он старался отрицать и даже не думать об этом — внутри него инопланетянин. — Валите его, — отдал приказ главный. Его начали бить электрошокерами. «Ты бесполезный кусок дерьма. Я сам всё сделаю» — Ты чё, оху–? — он не успел договорить, как резко у него появились четыре руки, и он легко разбросал приспешников Камо, благодаря физической силе и невероятной скорости. Его наполнило чувство наслаждения. Наконец-то он смог дать отпор: не самому Норитоши, но части его организации. Он схватил своими руками за шею главного и кинул его на маленький низенький стол в гостиной. Все журналы и древняя чашка с кофе разлетелись по полу. После он схватил гантель, которую кинул в уже другого мужчину. Между его ладонями образовалась чёрная вязкая жидкость, чем-то похожая на слайм, который когда-то был популярен. Ею он без своей воли окутал голову нападавшего, благодаря чему тот вырубился. — Крутяк! Можно было и раньше показать мне подобные фокусы. «Хуе-с два тебе» Годжо засмеялся и вмазал приспешнику по лицу. Он быстро разобрался с остальными и побежал из своей квартиры. В него попытались стрелять, однако Сатору легко выбил пистолеты из их рук и отделался от них с помощью новообретённых сил. Он вбежал в подъезд какого-то незнакомого дома вместе с девушкой. Та чуть не закричала, но Годжо сделал типичный знак «Тш-ш-ш» и побежал к запасному выходу. На улице он заметил чей-то мотоцикл и, проходя мимо машины, услышал: «Сатору» Годжо присмотрелся к отражению и увидел высокого и накаченного мужчину со странными розоватыми волосами, четырьмя глазами и таким же количеством рук, а также вторым ртом на животе. На его теле были различные татуировки. Сатору свистнул и начал трогать своё лицо, отражение повторяло за ним. — Ебануться… Так вот значит, как выглядят пришельцы… Неожиданно его прикрепило к стене здания. «Какой тебе тут «Пришелиц»? Я Сукуна Рёмен» — Йоу-йоу, хорошо, как скажешь, Сукуна. Отпусти-ка ты меня, а-то вон нас щас поймают. К ним подлетал дрон с камерами и, видимо, пушками. Через секунду Годжо упал на землю, а дрон врезался в стену и разлетелся на куски металла. Сатору сел на мотоцикл и уехал из переулка.

***

— Слушай… Сатору, прости меня... за тот поцелуй, — Сугуру выглядел смущённо. Гето сделал это, чтобы передать Сукуну, но самому Годжо казалось, что тот просто хочет его съесть, хочет восполнить всё то, что они упустили за это время. Сатору, в целом, всё понравилось. После недавнего все новости, заголовки в газетах и посты в Твиттере и всех подобных соцсетях: «Норитоши Камо мёртв!», «Инопланетяне существуют?!», «Что на самом деле произошло двенадцатого сентября», «Рзоблачение на Норитоши Камо» и всё подобное. Годжо уже давно перестал читать то, что там пишут. Конечно, весело читать о том, как журналисты и простые люди восприняли его побег, а после и столкновение с Камо, но он, как и нужно было, переключился на восстановление собственного авторитета. Однако если рассказывать всё по порядку, то следует начать с того, что пошло не так, когда Сатору пытался пробраться в своё старое рабочее место для передачи разоблачающих Норитоши фото. Там же его вновь нагоняют приспешники Камо и он убегает с помощью сил Рёмена. Чуть позже Годжо получает звонок от Сугуру, в котором тот говорит ему немедленно в больницу к Сёко, где выясняется, что симбиот уничтожает его внутренние органы. Там же он сделал МРТ, чтобы хотя бы чуть-чуть ослабить Сукуну, пока симбиот матерился во всю, из-за чего его хватают приспешники Камо, который слился с беглым симбиотом и который пытался запустить зонд в космос для призыва чуть ли не армии пришельцев. В это время Гето слился с Рёменом и помог выбраться Годжо из плена, после чего он поцелуем передал ему Сукуну обратно. В итоге же Сатору смог повредить зонд во время битвы с Норитоши, которого поглотил пожар, пока Сатору сбегал с платформы зонда. За это время у Годжо всё-таки появились сожаления: что он не смог спасти доктора Ягу, что он не помог другим работникам «Фонда Жизни», которые работали на Камо из-за шантажа и угроз жизни для них и их семей, что погибло слишком много людей, но он не супергерой, чтобы спасать всех. Спасти всех невозможно. — Сатору-у-у! Ты меня слышишь? — Гето провёл рукой перед его глазами. Но главное, что его близкие люди живы. — Да, прости, что-то задумался. Как Сёко? — Хорошо. Наше расставание она пережила легко… По её виду, по крайней мере… — он вздохнул. — Что ты планируешь дальше делать? — Отказаться от всех предложений канала и поработать в печати. Хочу взять одно интервью. — С кем? — Узнаешь позже, Сугуру, — Годжо хитро улыбнулся. Гето протянул: «О-о-о» и отпил кофе из своего стаканчика. — Сугуру, слушай, я могу кое-что сделать? — Конечно, — даже не думая, ответил Гето. В этот же момент Сатору потянулся к нему и поцеловал. Он мечтал об этом по ночам, представлял, что Сугуру хочет того же, и вот он, момент истины. Его немного потряхивало, руки были словно тростинки, которые вот-вот сломаются пополам. От страха, а может ещё и нервов Годжо вцепился в ступеньку, на которой они сидели. Однако все его варианты плохих исходов этого события, что за это время он успел себе придумать, рассеялись, как только Сатору понял, что ему отвечают. Он запустил ладонь в длинные волосы Гето, пока сам Сугуру сделал из своих рук замок, таким образом заключив Годжо в свои объятья. Сатору целовал бы эти губы вечно, но в какой-то момент им стало не хватать воздуха и пришлось разорвать поцелуй. Гето покраснел, скорее всего, как и он сам, после чего резко отвернулся и отпил кофе. — Сугуру… Я… Это взаимно же, да? — Сатору тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Лишь бы тот не ушёл от ответа, как умеет это делать. — Да… — он сделал очередной глоток кофе. «Ну наконец-то» — сказал Сукуна, уставший наблюдать за их любовной драмой. — Можем ли мы–? — Годжо не успел договорить, как его перебил Гето: — Да, — он выглядит очень и очень смущённым. Сатору впервые в жизни видел его таким. — Кхм, что ж… мне надо вернуться на работу, увидимся и поговорим об этом позже, хорошо? Он взглянул на Годжо и улыбнулся ему. Сатору кивнул и после того, как Гето уже был на досрочном расстоянии закричал: — Ура-а-а! «Ещё какое «Ура» — Годжо готов был поспорить, что Рёмен закатил глаза. Сатору выбрал свой стаканчик с кофе и, шепча начал проговаривать уже в который раз за эти несколько дней условия, если Сукуна хочет остаться: не есть людей и лишний раз не высовываться. «Да понял я, понял. Ты мне не нравишься, но мы сможем найти общий язык» Годжо угукнул и направился к домой. Совсем скоро они поедут брать заветное интервью и может к этому времени его отношения с Сугуру перейдут на новый уровень. Но сейчас он в очередной раз достал папку с профайлом их будущего героя интервью под нудное бурчание Сукуны о том, что Сатору и так знает его неизусть.