ᕙ(`▿´)ᕗ
8 января 2025 г., 18:06
***
Запах Тэхёна изменился. Не сказать, что, сидя за праздничным столом, Чонгук принюхивался к другу детства, но из-за дурманящего аромата хотелось ползать по потолку и биться головой об стену — и это не совсем мандаринами заполнялись пазухи носа. Чонгук прятал взгляд в лицах других своих друзей, чтобы только не нарваться на один хитрый и слишком уж очевидный. Тэхён, что, делал это специально? Не-а, такого быть точно не могло! Мыслительный процесс волка продолжал атаковать, пока пытливый взгляд напротив напрочь превращал мозг в липкую кашу. Если это не прямое соблазнение, то что? Лиса Тэхёна Чонгук знал практически с пелёнок: их с омегой родители соседничали давным-давно; вместе справляли праздники, практически одновременно обзавелись потомством. А теперь вот сидели за одним праздничным столом, пока альфа собирал последние здравые крупицы своего затуманенного разума. Хорошо, что других друзей умудрился позвать, не так стыдно сидеть с красными щеками, стараясь не дышать. — Друг, у тебя всё хорошо? Шёпот Юнги отрезвил Чонгука, и волк будто вышел из транса; вид у него потерянный, вызывал стойкое чувство беспокойства. — Ну, типа, — отозвался альфа, теперь всё-таки сталкиваясь взглядами с Тэхёном. Лиса сложно прочитать, да и вообще — он Новый год пришёл справлять, а не пытаться угомонить свои гормоны! Откуда это вообще взялось? Чонгуку двадцать, у него и гон был, и секс, марафонный, на секундочку! Но вот… — Так вкусно пахнет, — раздалось совсем рядом, и Чонгука почему-то переклинило. Он прекрасно понимал, какой запах слышал чужой нос, и именно этот факт заставлял у альфы зачесать кулаки. Дикость какая-то. — Не нюхай, — тон его голоса вмиг изменился, заставляя Кима уже обеспокоенно оглядывать друга. Да и вообще все окружающие как-то резко притихли, наблюдая за нечто новым. — Разве я должен молчать о том, какой восхитительный аромат витает в воздухе? Видимо совсем не понимая, откуда запах, причину возникновения, Намджун в целом не осознавал такую агрессивно настроенную позицию младшего альфы, оттого не ожидал, когда Чонгук встал из-за стола, направляясь к выходу из дома, кидая напоследок громкое и пафосное: — Без меня хорошо посидеть, всем чао! Гости в замешательстве, родители Чонгука — подавно. И только один Тэхён не находил себе место. Папе Чонгука было неловко из-за сложившейся ситуации, было видно, как он тяжело вздохнул. — У волков сейчас тяжелая пора. Ему пора найти себе пару, оттого и психи многочастные. Уже не знаю, как эту неделю его успокаивать, — признался старший. — Он и меня стал избегать за эту неделю, — голос подал уже Тэхён, заметно погрустнев, — только звонки либо смс. Друзья кивнули головами, прекрасно понимая, о чём говорил лис. — Но сейчас я чувствую, что ему нужна моя компания, поэтому, с вашего разрешения, я бы хотел уйти вслед за Гук-и. Отец Чона согласился, друзья, сидящие сейчас за столом, тоже вполне себе адекватно отреагировали, и теперь омега, практически путаясь ногами в только что выпавшем снеге, старался добраться до соседнего домика, где сейчас одиноко проводил время обиженный на весь белый свет волк. И только Луна знала, чем все это закончится. — Хэй, серый, ты чего? Хитрое лицо появилось в чужой обители, наблюдая за тем, как красиво лунный свет очерчивал тело волка. Чонгук всё так же тяжело дышал, а после обернулся на шум. Взгляд у него был бешеным. — Ты… — его голос прервался, а тело уже вело к Тэхёну. Какое-то мгновение, и вот лис зажат. Прижат к стене, пока тёплое дыхание щекотало его шею. — Такой вкусный. — Гук-и… — Тэхён не мог говорить, потому что волк напротив обескураживал, загонял в угол и заставлял сердце выпрыгивать из груди. Чонгук буквально дышал Тэхёном, вдыхал так сильно, что у альфы кружилась голова. — Я не могу понять, почему ты так сильно влияешь на моего альфу, хён, — Чонгук кончиком носа дотронулся шеи Тэхёна, окончательно пьянея от аромата, что сильнее с каждой секундой проникал в лёгкие. — Я столько тебя знаю, хён, но сегодня… Горячие губы позволили исследовать новые места; Тэхён сожмурил веки, боясь сдвинуться с места, однако альфа был осторожным — он касался трепетно, буквально языком вылизывал шею омеги, заставляя последнего дрожать от ощущений. Им никогда не было неловко друг с другом, они видели дружеское взросление, случайно были свидетелями первой мастурбации. И вообще Чонгук знал, что такое течка у его омеги-друга, но сейчас… Запах Тэхёна был таким привлекательным, будто созданным только исключительно для Чон Чонгука. Лучшего друга-альфы. Хах, как нелепо получалось. Но ничуть не смущало парней. Движение губ Чонгука становились жаркими; он покрывал не только шею Кима, но и смело добирался до его губ. Пламенный поцелуй окончательно откатил их дружбу на другой уровень — Тэхён растворялся в этом, позволял целовать и понимал, что не сможет сдержаться. Сколько он уже терпел? Чонгук не знал об этом, да и не должен был узнать. Но Луна распределилась иначе, теперь окончательно переплетая их судьбы. Они больше, чем простая дружба. — Я думал, что сойду с ума, — на выдохе произнёс Тэхён, отдаваясь Чонгуку, подставляя шею для новых поцелуев. Его цепкие руки скользили по широким плечам, прижимая к себе волка так, чтобы не было несчастных миллиметров меж ними. — Думал, что я брежу, когда понимал, что ты не смотришь на меня, — шептал, позволяя приподнять себя и окольцевать ногами чужую поясницу. — Думал, что сделал что-то не то. Чонгук считал, что сейчас не самое лучшее время для откровенных и душевных разговоров, однако вместе с тем, как быстро слетали вещи с Тэхёна, он нашёл в себе силы оторвать язык от тела омеги и начать наконец поддерживать диалог. — Как только я появился в твоем доме — чуть не набросился на тебя, это напугало меня, — он признался, пока укладывал Тэхёна на свою кровать. Лунный свет подчеркнул все красоты чужого тела, полностью соблазняя альфу. — Мне было сложно сдержать свои мысли, когда я понял что это был за аромат. Раньше ведь твоя течка на меня так не влияла. Волк навис над Тэхёном, очарованным внешним видом лиса и тем, каким привлекательным он был сейчас. Руки сами потянулись к потаённым местам, пока Ким пытался скрыть свой румянец. Осторожно касаясь коленей, Чонгук слегка раздвинул чужие ноги, опасно облизываясь. Сексуальное напряжение между ними росло в геометрической прогрессии и доводило обоих. — Могу я..? — Чт… Чонгук не стал дожидаться разрешения, устраиваясь меж разведённых ног; его взгляд следил за тем, как чужая смазка медленно скатывалась по бархатной коже и, громко сглотнув, альфа лизнул на пробу сладкую жидкость, тут же присасываясь губами к заветным местам. Язык скользил по промежности, то и дело подразнивая вход. Цепкие пальцы удерживали за бёдра, не позволяя Тэхёну свести ноги вместе. Всё тело напрягалось под натиском чужой ласки — Чонгук практически трахал его своим языком, проникая глубже и собирая всю смазку, лакомясь самым вкусным. Хороший такой десерт, верно? Лис закусывал губы и не мог поверить в происходящее: ему нравился Чонгук всегда, но не хватало смелости, а в данный момент… — Могу я… — Что, Тэ? — альфа оторвался от увлекательного действа и со всей нежностью посмотрел на зардеющего Тэхёна. — Я хочу поменять позу, — Чонгук улыбнулся и позволил Киму делать все, что хотелось старшему. И пока омега поднимался на ноги, Чонгук зря времени не терял, он стягивал с себя вещи, наблюдая за тем, как выжидающе смотрел на него лис. Похлопав по постели, рыжеволосый подозвал к себе альфу, пленительно улыбаясь. — Ложись уже, волчара, — он хихикнул, не сводя взгляда с сероволосого. Как только Чонгук плюхнулся на кровать, Тэхён тут же оказался сидящим на младшем, стараясь не обращать внимание на то, как сильно был возбуждён сам Чон. — Не против, если я сяду тебе на лицо? Кажется только что Чонгук морально и сексуально умер. Не сказать, что это самый его большой кинк, но то, как развязно произнёс это Тэхён, заводило до чёртиков. — Блять, — это единственное, что был в силах сказать младший. Тэхён действительно оседлал его лицо, увесисто усаживаясь, будто это было всегда только его местом. Чонгук удерживал его за бёдра, пока его юрки язык вновь приступил растягивать эластичные стенки, проникая всё больше и больше. Тэхён слегка подмахивал бёдрами и не стеснялся силы своего голоса; его взгляд бегал по совершенному телу альфы — тот был подтянут, как Аполлон, а к возбуждённому члену непременно хотелось прикоснуться. Это и стал делать омега, шустро прогибаясь в спине и кончиком языка касаясь головки. У Чонгука взрывались фейерверки в голове, а движения языка становились размашистыми и такими ощутимыми, что хотелось лезть на стену. Но всё, что оставалось делать Чону — пытаться вызвать на связь реальность, из которой он провалился, как только некогда скромный Тэхён стал ощутимо заглатывать его член. Старший умеючи проводил языком по всей длине, игрался пальцами, ощутимо обхватывая основание, пока его рот вбирал всё глубже и глубже, практически давясь чужой толщиной. Тэхён сам задыхался от ощущений, от того факта, что это наконец-то произошло именно с ними двумя. — Малыш, — переходя вдруг на ласковое прозвище, Чонгук подал голос, — если продолжишь также активно сосать, я точно кончу. Лис хихикнул, не предавая значения и прозвищу, и тому, как обыденно и легко это звучало. Будто они уже были парой и это не их первый интим и секс вообще. Послушав всё-таки волка, Тэхён отступил от активных действ и снова оказался сидящим лицом к лицу Чонгука. Они улыбнулись друг другу, а потом… А потом сорвало крышу окончательно, потому что одним резким движением Чонгук повалил омегу и оказался сзади, наваливаясь всем телом. Возбуждение вопило о продолжении, и альфа не стал сопротивляться этому, осторожно пристраиваясь и входя вначале на пол длины. Тэхён прикрыл веки и тяжело выдохнул; окей, это тоже не первый его раз, но почему-то с Чонгуком все иначе. Чонгук просто… Родной? Близкий? Свой? — Мы же с тобой больше не друзья? — сквозь стоны, когда фрикции становились такими глубокими, когда не хватал дыхания, а течка просила большего и большего. — Нет, — коротко, целуя меж лопатками. Туда, где у Тэхёна созвездие родинок. — Ты больше, чем просто друг. Давно, — сердце стучало заведённым мотором, обнажая давно развывшиеся чувства к лучшему другу. — Как и ты, — на грани блаженства, растворяясь в стенах комнаты. Два сердца наконец-то соединились. А Чонгук, казалось, попался в лисье логово — любовное такое, хитрое, нежное и полное мягкости, комфорта. Потому что дальше — больше. Но это немного другая история, верно?***
