Не зря

— Я не пойду, — вновь совершенно спокойно проговорил Кэйл. Альберу, чьё лицо всплохом золота горело в шаре связи, вздохнул. — Донсен, я дал тебе жизнь бездельника и стараюсь не дергать в общественную жизнь. Но это новый праздник, тебе нужно там появиться хотя бы в этот год! — Бывший наследный принц, нынче император, уговаривал, зная, что это ничего не принесёт. Здесь был важен сам процесс — Тебе даже не обязательно находиться там весь праздник, как только официальная часть закончится — можешь сбегать! Кэйл в ответ молча скривился, и Альберу полностью мог его понять. Будь его воля, он бы тоже не пошёл на официальную часть. Это ведь опять назойливые аристократы со всеми их скандалами, сплетнями и сенсациями, опять ношение солнечной маски идеального правителя, опять выслушивание тонн бреда... — Ты можешь сводить детей на ярмарку, — привёл новый аргумент Альберу. — Это я могу сделать и так, — ухмыльнулся Кэйл. Альберу вздохнул, переходя к финальным частям из игры в «уговори Кэйла пойти на публичное мероприятие». — Ну пожалуйста, — Кроссман действительно не хотел оказаться там один, — донесен, пожалуйста? Кэйл вздохнул. — Золотая табличка, — голос звучал бескомпромиссно. — Донсен, ты меня окончательно разоришь... — Альберу не успел притворно досетовать на несправедливость жизни, когда Кэйл слегка усмехнулся и перебил с солнечной улыбкой. — Две золотые таблички, — ставки быстро повысились. Это была игра, к которой они приходили всякий раз, когда Альберу было нужно вытащить куда-то этого ненавидящего аристократическое общество бездельника. Каждый раз они начинали с аргументов, продолжали уговорами и заканчивали деньгами — это был обычай, традиция, можно даже сказать, ритуал. И на самом деле, Альберу не мог жаловаться, зная, сколько Кэйл дал их Королевству, сколько ресурсов и побед он им подарил. Ведь это их совсместная работа сделала из Королевства Роан Империю Роан. — Золотая табличка, — кивнул Альберу, — но тебе надо будет простоять у меня за спиной всю мою речь с торжественным выражением лица. И помахать людям. — Идёт, — наконец согласился Кэйл. — Но после официальной части я исчезну, — ворчливо пробубнил великий главнокомандующий и герой, кумир миллионов. Альберу смешливо улыбнулся, кивая. Это было именно то, на что он и рассчитывал, когда делал этот звонок.

***

Площадь была изукрашена ракетами, космосом, эмблемами новой башни магов, которую основала Розалин — праздновали то, что Кэйл никогда и не думал, что увидим в этом мире. Первый полёт в космос. Вот так новость — полёт в космос в фентезийном мире, где до сих пор люди перемещались на каретах. Кэйл был бы этому очень удивлён, если бы не видел как любопытные великие и могучие драконы в компании с архимагом Розалин через божественный предмет Бога Смерти разговаривают с другими мирами. В том числе и с его прошлым миром, Землёй 1, где первый полёт в космос совершился ещё до апокалипсиса, в относительно мирное время, — разумеется они заразили их главных по исследованиям и экспериментам жаждой это повторить, да не просто повторить, а сделать лучше и по-своему. Кэйл отказывался в это вникать — его делом было похвалить и проспонсировать, остальное пусть делают сами. Бездельникам ракетостроение и переделывание двигателей под магию было не нужно. Главным было то, что Розалин с её магами из башни и компания драконов справились со всем за считанные пару месяцев — удивительный результат, но от такой команды было сложно ожидать чего-то другого. Тестовый и реальный полёты тоже уже отгремели, торжественно настолько, что в честь этого учредили праздник, быстро разошедшийся по всеми миру — день космоса. И вот сейчас ему приходится светить своим лицом во имя спокойствия народа и их дорогого императора. Ну, по крайней мере ему не пришлось ехать сюда в экипажах с другими аристократами. Есть всё же какие-то плюсы быть названным братом императора и экс-главнокомандующим объединённых союзных армий. — Человек, мы будем ждать тебя с сильным Чхве Ханом и дедушкой Роном! — Раон, молодой дракон и его приёмный ребёнок, хрустел фирменным печеньем Альберу. — Да, мы будем ждать! — Торжественно кивнул Хонг, ему вторил кивок Он — ещё двух его приёмных детей. После всех прощаний торжественная часть праздника прошла достаточно быстро. Им пришлось пообщаться с аристократами, послушать речь Розалин, главы магической башни, Кэйл торжественно постоял за спиной Альберу с солнечной улыбкой, пока тот говорил речь... И вот уже Хенитьюз накидывает на голову глубокий капюшон плаща и идёт искать свою семью. На площади гуляния, уличные ларьки с едой, конкурсы — они успеют побывать, казалось, везде, перепробовать всё, скупить половину ярмарки. Кэйл ни о чём не жалеет. Для того ему и нужны все эти деньги, и золотая табличка во внутреннем кармане пиджака. Всё же сорить деньгами — самое приятное занятие, какое только могло придумать человечество. — Папа, — на публике, когда они скрывались от общественности за магией окрашивания волос и глаз, чтобы не привлекать внимания, Кэйла все звали как угодно, только не по имени и фамилии, — там яблоки в карамели!! Хонг схватил Кэйла за руку и потащил к очередному ларьку сквозь толпу. Вскоре яблоки в карамели оказываются в руках у каждого. — Папа, смотри, — у Он блестели глаза, когда она смотрела на витрину с украшениями ручной работы. Конечно, они скупают всё, на что падает взгляд его дочери. — Человек, человек, смотри, они сделали копии магических двигателей! Но у умной Розалин они лучше!! — С интересом вещает прямо в голову Кэйлу Раон, и, хотя у их Розалин всё лучше, чем здесь, не купить сувениров с праздника они не могут. Возвращаются домой они с кучей покупок в сумках с пространственным расширением, уставшие, но довольные. Расплываясь по любимому креслу-качалке, Кэйл чувствует себя удивительно умиротворённым. По крайней мере, больше трёх лет бесконечных битв и сражений прошли не зря. Теперь, наконец, он и все его люди могут насладиться миром, заниматься тем, чем хочется, а не непрекращающимися войнами. Даже если это значит, что Кэйлу придётся периодически выбираться на люди — это не большая цена за счастье в глазах его детей.