failed live

      Последние несколько месяцев были самыми сложными в жизни Валькирий. До финального лайва, от которого зависит, будут ли Валькирии существовать дальше, оставалось совсем ничего. Мика с Шу практически отказались от сна, чтобы успеть дошить костюмы, которые оказались очень сложными, а занялись они ими слишком поздно, потратив почти все время на хореографию и музыку.       «Все должно быть идеально!» — из раза в раз повторял Ицуки, и Кагехира всегда с этим соглашался. У Валькирий не может быть что-то не идеально.       Ужаснее было то, что вместе с ними участвуют fine. Самый знаменитый юнит, против которого нет смысла даже бороться. Победа всегда у них в руках. Именно по этой причине Валькириям нужно было стараться еще больше, потому что эти соперники не пальцем деланные, и для победы нужно отдать все свои силы и все свое свободное время. В какой-то момент это расстраивало Кагехиру, ведь теперь слишком мало времени он мог теперь проводить с Ицуки из-за постоянной занятости. Но он хотел подарить ему это победу, поэтому так же старался ради него, даже записавшись на очередную подработку, чтобы у них точно хватило денег на самую лучшую ткань, ведь костюмы — самое важная часть для Шу.       День лайва. Тот самый день, который они так долго ждали, к которому так долго готовились, и все пошло насмарку в одну секунду. Все, для чего они так работали и трудились, было похоронено одним щелчком пальцев.       Яркие прожекторы, которые освещали выступающий на сцене юнит, неожиданно выключаются, зал на миг наполняется темнотой, а потом сразу же включается общий свет, вмиг ослепляющий всех. Микрофоны, в которые несколько секунд назад пели Мика и Шу, уже не работают, как и музыка не играет. Сплошная темнота и тишина, лишь еле слышные перешептывания слышны из зала.       Мика непонимающе осматривает таких же недоумевающих зрителей, а потом переводит взгляд на микрофон в руке. Он разок бьет его по ладони, надеясь, что он заработает, но это не срабатывает. Становится не по себе, но это уже не первая такая внештатная ситуация в их карьере, и, кажется, они знают, что делать дальше. Но Ицуки ничего не делает. Мика отводит голову в сторону Шу, который безжизненным взглядом смотрит в пол, будто совершенно потерял связь с миром и ушел в себя. Мика нервно поворачивается к зрителям и смотрит на первый ряд, где сталкивается с той самой недоброй ухмылкой, которую он видит не в первый раз. В глазах Теношуина Эйчи так и читается: «Сюрприз». Кагехира сразу понимает, кто все это спланировал, это было очевидно. Он быстро подбегает к Шу и пытается заставить его выступать дальше без музыки, сделать хотя бы что-то, не давать шанс Эйчи победить их так просто, но Ицуки не реагирует.       — Оши-сан! Оши-сан! — повторяет он из раза в раз, хватая его за руку, даже несмотря на то, что это было запрещено самим Шу. — Оши-сан! Продолжаем, не страшно, все нормально!       — Ка — ге — хи — ра, — проговаривает он. — Что, — замолкает на миг. — мы продолжим? — Ицуки проговоривает эти слова сквозь зубы, будто кто-то сможет их вообще услышать с такого расстояния.       Ицуки вырывает руку из крепкой хватки Мики, делает поклон в качестве своих извинений зрителям и быстрым шагом уходит за кулисы, сталкивая на своем пути Кагехиру, который все еще пытался его удержать, но не смог. Еще раз окинув зрителей тревожным взглядом, он бежит за своим Оши-саном, но останавливается на середине пути. Он сжимает руки в кулак, впиваясь ногтями в ладони, смотрит в пол и злится. Злится на этого Теншоуина, который в очередной раз решил им все испортить ради своей же победы.       В голове мелькает мысль, что Ицуки сейчас нужно остаться наедине с собой, а вот у Мики сейчас другая цель. Сейчас проблема заключается в другом. Отомстить. За боль. За Ицуки Шу.       Мика слышит, как объявляют извинения, и просят несколько минут для подготовки оборудования и сцены для выступления следующего юнита, которыми будут fine. Кагехира отходит в более укромное место, чтобы его не увидели, ведь Валькирий сейчас ищут, а ему это не нужно.       Как только fine выходят на сцену, Кагехира направляется к выходу туда же. Он слышит, как его пытаются остановить работники, что-то говорят ему вслед, но это не важно, ведь сейчас он видит лишь одну цель. Мика быстрым шагом идет по направлению к Теншоуину, который в начале даже не замечает, что на сцене помимо fine оказывается кто-то посторонний. Первым это замечает Фушими, который во время очередного движения танца врезается в идущего напролом Кагехиру, и тогда все участники останавливаются, сбившись.       Теншоуин не успевает повернуться, как его резко хватают за ворот рубашки и встряхивают. Из зала слышны удивленные возгласы, кто-то даже просит позвать охрану, а кто-то говорит, что это часть сценария и не стоит так суетиться. Мика хмурит брови и пытается найти в глазах Эйчи хоть немного раскаяния, но он не видит страха в глазах этого «ангела», лишь некую обиду за то, что ему сорвали выступление. Безжизненный взгляд, не содержащий в себе ничего достойного, как считает Кагехира. Он тот, кто не заслуживает пощады, даже если попытается извиниться.       — Кагехира-кун, что ты делаешь? Я не думал, что Валькирии способны уже на такое. То, что у вас что-то пошло не так с выступлением, не значит, что надо мстить всем вокруг. А что скажут фанаты?       — Ты ублюдок, — он сжимает челюсть. — Ради своих целей готов всем напакостить, но за Оши-сана я это не прощу. Ты оплатишь по заслугам.       Охрана уже хочет выбежать на сцену, чтобы разнять их, но Эйчи поднимает ладонь, намекая, что не стоит вмешиваться, и они сами со всем разберутся, поэтому охрана стоит на месте, но наготове. Участники fine тоже немного расходятся, но готовы помочь их лидеру, если это сейчас потребуется. На весь зал объявляют о том, чтобы никто не уходил со своих мест и не волновался, что все идет в штатном режиме.       Несмотря на запрет проносить телефоны, а тем более снимать, зрители все равно втихомолку пытаются заснять творившееся на сцене. Тех, кого замечают, просят убрать телефоны, а если не понимают простым языком — их выводят из зала. В любом случае, информация уже просачивается в интернет и все ждут развязки.       — Причем тут я? — Теншоуин также хватает Мику за руку, пытаясь ослабить его хватку. — Не порть репутацию Ицуки-куна своим поведением. Валькирии и так на грани, к сожалению, и мне очень жаль, что случилось сегодня. Но не нужно сры-       Эйчи не дают договорить, и тот лишь чувствует сильный удар, от которого он пятится назад и сразу же подставляет ладонь к носу, из которого начинает капать кровь, пачкая новую белоснежную одежду. Фушими быстро подлетает и подхватывает его за плечо, чтобы Теншоуин ненароком не упал, но сразу получает слабый толчок от Эйчи, намекая, чтобы его не трогали. Из зала слышны крики, но Мика их не слышит, а только ухмыляется на эту картину беззащитности Теншоуина. Смешно наблюдать, как один он не может ничего, лишь ждет, когда кто-то ему поможет. Он замечает эту переменчивость в лице Эйчи, у которого вмиг на лице показывается эмоция удивления вперемешку с непониманием, как кто-то, как Мика, смеет его коснуться, так еще и ударить. Участники fine подбегают к их президенту, стараясь окружить его от Кагехиры.        В зале поднимается паника, слышны напуганные и удивленные возгласы, кричат что-то в адрес Мики, но он не хочет никого слушать. Какая разница, что они говорят, когда сейчас перед ним тот, кто постоянно портит жизнь их юнита. Эйчи не должен остаться безнаказанным за все то, что он сделал. С такой мыслью Кагехира вновь направляется к нему.       Кагехира делает быстрый шаг к Теншоуину, но его тут же перехватывает быстро поступившая охрана и уводит за кулисы, хоть Мика и сопротивляется, попутно что-то выкрикивая в адрес fine и Эйчи. Последнее, что он слышит, это крики из зала и то, как все бегут к Теншоину и расспрашиваю о его самочувствии. «Да что он притворяется, будто я ему нож в печень воткнул! Всего лишь дал в нос, а криков, будто я его убил!» — мелькает у него в голове.       Как только его уводят из поля зрения фанатов и всех остальных, Кагехира вырывается из рук охраны и быстро убегает на верхний этаж за Ицуки. Он не знает, где он будет точно, но что-то ему подсказывает, что нужно бежать именно туда, куда зовет душа. Охрана пытается вновь его поймать, но Мика намного проворнее, поэтому запутывает их и умудряется убежать.       — Оши-сан! — Кагехира залетает в одну из комнат в надежде найти Шу, и это было его удачей, ведь он видит сидящего Ицуки за столом, а рядом сидит Мадемуазель. Он сразу облегченно выдыхает.       Мика пытается восстановить свое дыхание, ведь побег от охраны на несколько этажей вверх по лестнице было не самым легким делом. Сердце до сих пор бьется в бешеном темпе, и он кладет руку в районе груди, пытаясь успокоить его. Он смотрит на Ицуки в надежде, что тот повернется к нему, но Шу смотрит лишь в окно, не реагируя на довольно громкое дыхание в комнате.       — Кагехира, что ты наделал? — внезапный вопрос заставляет Мику вздрогнуть.       — Я? — Мика проходит вперед в комнату, стараясь обратить на себя хоть чуточку внимания. — Оши-сан, он постоянно пытается нас затоптать, портит тебе жизнь. Я не намерен это терпеть, и да, я буду ему мстить. Ты столько времени потратил на костюмы, на подготовку, и в миг все разрушилось из-за какого-то ублюдка, — Мика редко употребляет такие слова, но сейчас в его голову не пришло ничего лучшего для описания этого человека. Шу удивлено распахивает глаза, но не поворачивается. — Если ты скажешь не трогать его, я повинуюсь, но не пойму, почему ты так говоришь.       Внутри Мики бушует лишь злость и непонимание, почему Ицуки постоянно дает этому Теншоину поблажки, ведется на его «капризы» и ничего не хочет с этим делать. Это уже не первый раз, но сейчас Шу просто убегает, тем самым отдавая нечестную победу fine. Даже Кагехира уже не может терпеть такое отношение к Шу, хочется мстить, не позволять манипулировать, это выглядит так жалко и убого.       — Я понимаю тебя. Но и решать проблему рукоприкладством я тоже не вижу смысла. Кагехира, — он поворачивается к нему, встречаясь с обеспокоенным взглядом Мики. — ты думаешь, то, что ты сделал, поможет нам? Конечно нет. Наоборот. Нас возненавидят. Ты думал об этом, когда сделал то, что сделал? Кто он? Он «ангел», как говорят все, он президент студсовета, неспособный кому-то нанести вред. Кому поверят: нам, тем, кто на самом дне, или ему, такому чистому и невинному?       Кагехира прикусывает губу и смотрит на Шу глазками, как у нашкодившего котенка. Честно сказать, он не считает свой поступок неправильным, но если Ицуки его ругает, то он будет так же ругать себя, хотя в глубине души он доволен своим поступком, и даже повторит при любом удобном случае, чтобы вправить тому мозг и научиться продвигаться честным путем, а не избавляясь от соперников.       По сути, они же и не соперники. Они все в одной лодке, просто кому-то повезло больше с финансами и популярностью, а кому-то меньше, но все стараются в меру своих возможностей, отдают свои свои силы, чтобы участвовать на этих фестах. Побеждать бесчестным путем для Кагехиры остается чем-то непонятным, потому что Валькирии бы ни за что не стали подставлять другие юниты ради себя. Это же даже не интересно. Теряется какой-то азарт в подготовках, вообще в фестах и лайвах, когда уже точно знаешь, что победишь. Но каким путем ты победишь.       — Оши-сан, я виноват… — он опускает голову, чтобы Шу не увидел его настоящие эмоции. — Мне не стоило вестись на эмоции, мне правда очень жаль.       Теншоуину не жить. В любом случае.       — Не вини себя, Кагехира. Я знал, что так будет, как видишь, я тебя не остановил. Я ненавижу его так же, как и ты, даже больше. Я недосмотрел за ним, не просчитал его шаги, и так глупо получилось. Мне даже больше смешно с себя. Теншоуина даже убить не хочется. Хочется убить только себя.       — Нет, его хочется убить! — эмоционально вскрикивает он, поднимая голову. — Долго мучать этого подонка…       — Звучит великолепно, — Шу улыбается, опираясь об ладонь. — Чтобы мы пали еще больше в ад, не так ли?       — Не знаю, куда нам еще ниже падать, но главное, что вместе.       Мика срывается с места и подбегает к столу, за которым сидит Шу. Мика просто хочет успокоить себя, тем, что с Ицуки все хорошо, и он не винит себя в случившемся. Нет. Шу не должен винить себя ни в коем случае, виноват только Мика в том, что дал волю эмоциям на виду у всех, а не дождался времени, когда Эйчи будет один. Хотя… Эйчи никогда не бывает один. Мика всегда видел его лишь в сопровождении Фушими, либо с кем-то еще, настолько он боится за себя и свою шкуру.       — Ничего страшного, давай оставим костюмы на следующий раз? — Мика пытается хоть как-то перевести обстановку в лучшее русло. — Если он будет… Но он будет! Я извинюсь перед фанатами и этим Эйчи, чтобы нас не ненавидели! Я сделаю все! Мы можем оставить хореграфию, немного ее переделать, что-то подправить, все будет прекрасно, нам даже не надо тратиться на следующий лайв, уже все есть!       — Кагехира, успокойся, — он кладет свою свободную руку на его, и Мика внимательно следит. — Я не считаю, что Эйчи нужны извинения. К тому же, вдарил ты ему прекрасно, я видел. Но стоит винить только меня, поэтому можешь и меня ударить.       — Ч-что? — он непонимающе хлопает глазками. — Оши-сан, что ты говоришь!       — Подумай. Я всегда очень внимателен к конфиденциальности наших костюмов, хореографии. А зная, как Теншоуин любит все вынюхивать, я всегда еще более бдителен, предполагаю все его шаги. А тут я не думал ни о лайве, ни о нем, — Шу на миг замолкает и делает вдох. — На самом деле, даже на победу я не рассчитывал. У меня были другие дела и другие заботы, этот лайв мне был даже не нужен.       — Что! — Мика резко выдергивает свою руку и отходит назад. — Я не понимаю, Оши-сан!       — Я не собираюсь тебя выбрасывать, Кагехира, если ты думаешь об этом. Этот лайв в какой-то степени был просто развлечение.       — Какое же это развлечение, когда мы столько денег в это отдали, которых у нас точно не так много, как хотелось бы! Сколько времени бы потратили на хореографию, на костюмы… — Мика хватается за голову. — Что происходит, Оши-сан?! Если что-то случилось, то скажи мне, — голос Мики звучит очень обеспокоено, в голове крутятся шестеренки, которые пытаются обработать сказанное, но ему совершенно непонятны слова Ицуки и его намерения.       В голове крутится: «просто развлечение» — слова, которые от Шу услышать просто невозможно. Любой лайв для него это дело жизни, он отдает всего себя, и то, что Мика сейчас слышит, кажется какой-то глупейшей шуткой. Страшно, к чему это может привести, если он уже… выгорел к этому делу? Кагехира смотрит на Ицуки, пытаясь найти хоть какой-то ответ.       Ицуки откидывается на спинку стула и поворачивается к окну. Смотреть туда было спокойнее, чем перейти к разговору, который может напугать Мику.       — Каг-       Его перебивает внезапный стук в дверь, и оба парня поворачиваются к источнику звука. Мика вздрагивает и испуганно смотрит, сначала думая, что охрана их нашла и сейчас его заберут в самый неподходящий момент. Но через секунду в комнату заходит никто иной, как Юзуру Фушими, и Кагехира уже понимает, что будет, поэтому лишь томно вздыхает и уже в голове придумывает, что ему сказать, чтобы выгнать этого гостя из комнаты, да побыстрее. Сейчас другой разговор. С Теншоуином он поговорит позже. И так нервы не в порядке с Шу, хочется рвать и метать, что у Кагехиры в принципе редко.       — Кагехира-кун, пройдемте за мной. С вами хотят поговорить.       — Он никуда не пойдёт, — Шу встает из-за стола и подходит к Юзуру, Мика на это лишь удивленно округляет глаза. — Особенно к Теншоуину. Если хотите наказать Кагехиру, то это могу сделать только я. Поэтому возвращайся к своему хозяину.       — Кагехире-куну лучше пойти, потому что вы и так нажили себе проблем. К Валькириям много вопросов, — Фушими кидает беглый взгляд на стоящего за спиной Шу Мику. — Но наш президент может все уладить, но для этого нужно пойти к нему и все обсудить в спокойной обстановке. Я понимаю ваше состояние и ваши чувства, но это не повод винить других. Наш президент не желает вам зла.       — Если ты сейчас не уйдешь, то тебя ждет участь твоего президента, может даже похуже.       Юзуру Фушими еще раз смотрит на напуганного Кагехиру, будто ожидав от него ответа, но, не получая его, тихо кидает для приличия тихое «извиняюсь» и выходит из комнаты. Ицуки и Мика даже удивляются, что Юзуру не стал настаивать, а так быстро решил уйти. Это точно не последняя их встреча.       — Оши-сан… — Мика смотрит ему в спину.       — Да к черту его, — Шу поворачивается к Кагехире. — Я сам все объясню фанатам немного позже. Верные фанаты останутся с нами, а те, кто в розовых очках и не видят, что творит этот Теншоуин, нам не нужны.       Фан-митинг никто не отменял, как и интервью, начало которых уже через несколько минут, поэтому очередная встреча с fine была неизбежной. Ицуки подходит к двери и зовет за собой Мику, но Кагехира стоит как вкопанный, на что получает гневный взгляд.       — Почему мы куда-то идем, если мы не закончили наш разговор? — он вновь сжимает руки в кулаки. — Зачем нам этот фан митинг, если сейчас там все будут меня обвинять! Но мне плевать на их мнение, я хочу услышать тебя! — Мика не нарочно срывается на крик и не замечает этого.       — Кагехира, не волнуйся. Я сказал тебе, что не виню тебя, и без разницы, что они про тебя там скажут. Продолжим наш разговор, когда ты немного успокоишься. Поэтому пошли, — он протягивает ему руку. — Не бойся.       Кагехира смотрит на протянутую руку и, сделав тихий шмыг носом, берет его за руку. Это сразу успокаивает. Родное тепло и слова, что он его не винит — важнее всего на свете. Так не страшно.       — Я должен извиниться? — тихо шепчет Мика, когда они уже пришли в главный зал, где уже в это время брали интервью у других юнитов, участвовавших в лайве. — Или мне вообще игнорировать эту ситуацию?       — Просто не отвечай на эти вопросы. Ты же знаешь этих журналистов. Не все они желают нам добра, — он оглядывается и хмурится, что Мика сразу замечает и хмурится вместе с ним. — а некоторые и вовсе тут желтая пресса, я сразу их вижу.       — Так как они сюда попадают, вход же не для всех, а идет отбор.       — Не глупи, — Шу складывает руки на груди. — Понятно же, кто тут промышляет тем, чтобы про нас, да и не только нас, распускали слухи.       Мика отводит взгляд туда, где сейчас берут интервью у fine. Эйчи уже успели переодеть, ведь та одежда вся замаралась кровью, да и нос так и остался красным после хорошего удара Кагехиры. Это заставляет его тихо усмехнуться, но он тут же берет себя в руки.       — Что вы можете сказать о конфликте с Валькириями, которое произошло несколько часов назад на сцене? — интервьюер тянет микрофон к Эйчи, ожидая от него ответ.       Мика сразу поворачивает голову в ту сторону, пытаясь вслушаться в ответ Эйчи. Теншоуин же улыбается в камеру и на миг уходит в свои мысли.       — Да, ситуация произошла непонятная и довольно обидная. К сожалению, я не знаю причину этого поведения Кагехиры-куна, до этого у нас не было конфликтов. Знаете, ситуация у Валькирий в любом случае не самая лучшая, юнит на грани банкротства, поэтому можно понять Кагехиру и его реакцию. Я не виню его ни в коем случае.       — Многие встали на вашу сторону, а Кагехиру уже подвергли массовой травле в интернете. Как вы относитесь к этому и считаете ли вы это правильным решением со стороны фанатов fine?       Мика понимающе кивает на это, ожидая, что так будет, поэтому не удивляется. Желание почитать, что о нем пишут, было очень большим, хоть он и понимает, что расстроится или уже доведет себя до слез. Он тянется в карман за своим телефоном, но не может его найти.       — Оши-сан, отдай мне телефон, — Мика поворачивается к Ицуки. — Зачем ты забрал?       — Успокойся, Кагехира.       — Меня все ненавидят, да? Ты тоже меня ненавидишь?       Ицуки одаривает Мику немного гневным взглядом, и отворачивается. Кагехира делает тихий выдох и опускает голову, сжимая ткань одежды, чтобы сдержать свои эмоции хоть каким-то способом. Но ему невероятно больно. Ему не важно, что о нем думают другие, но важно мнение Шу Ицуки. Если он его ненавидит, то нет смысла жить дальше. Хоть он ему уже сто раз сказал, что не ненавидит, а голове все равно крутится мысль, что он делает это из жалости к своей игрушке.       Теперь очередь Валькирий идти на интервью, и с каждым шагом сердце Кагехиры начинает биться все быстрее и быстрее, начинает казаться, что он прямо тут упадет в обморок, и Эйчи будет наслаждаться этим, издеваясь над его беззащитным телом.       В голове возникло миллион вопросов, начиная от того, почему никто не подходит к Кагехире, чтобы разобраться с ситуацией, ведь по сути это нарушение правил, за это его уже должны были вызвать «на ковер» и, скорее всего, выгнать. Страшнее было то, что и сам юнит скорее всего распадется, ведь никто не станет держать одного Ицуки. А заканчиваются вопросы тем, почему все остальные участники юнитов даже ни разу не поинтересовались у Валькирий, что же произошло. Неловко. Чувство, что он один сам за себя в этом мире, и нет никому дела. Хотя, скорее всего, так и есть.       Мика переводит взгляд на Шу и замечает лишь то, что он вполне себе спокоен. Будто ничего не случилось. Это вызывает на его лице небольшую улыбку, что все-таки Кагехира не одинок, и есть тот, кто его поддержит и не осудит. Не важно, что думают другие.       — Мика-чан!       Как только они садятся перед камерой, издалека Мика видит, как к ним бежит Араши, размахивая телефоном. Кагехира не понимает ни слова, что ему там кричат, а тут уже говорят, что камера включена и нужно смотреть туда, а не вдаль. Араши что-то показывает в телефоне и тихо говорит, но Кагехира ничего не понимает. Но это уже настораживает.       — Не волнуйся, — Шу тихонько касается пальцев Кагехиры.       Мика кивает и приводит себя в нормальный спокойный вид, но в голову уже лезут мысли о том, что о нем подумает Араши. Они лучшие друзья, но после этой ситуации что-то изменится или нет? И что он хотел сказать, когда бежал к нему? Столько вопросов.       Сначала идут безобидные вопросы, но Мика чувствует, что совсем скоро пойдут вопросы про конфликт. Голова уже начинает кружиться от волнения и стресса, но больше он волнуется за Ицуки. Ему нужна моральная поддержка, поэтому он подвигает свою руку ближе к руке Шу, надеясь, что его не оттолкнут, но он наоборот чувствует, как рука Ицуки накрывает его руку. Становится спокойнее, но теперь кажется, что на видео он будет цвета помидора, потому что чувствует, как щеки начинают пылать. Становится жарковато.       — Дальше довольно деликатный вопрос, который сегодня волнует многих, — это вырывает Мику из мыслей и заставляет прислушаться. — В интернете начала распространяться информация, что вы не просто напарники, состоящие в одном юните, а что-то большее. Как пишут СМИ: «состоят в романтических отношениях». Скажите, так ли это?       Кагехира от удивления открывает рот, не контролируя свои эмоции. Не верится, что могут существовать такие бестактные журналисты. И вроде проходят тщательный отбор и им дают список запретных тем для вопросов, но эта мадам как-то прошла и не постеснялась спросить это. Кагехире, как и Ицуки, хочется злиться. И если Шу прекрасно скрывает свои эмоции, то эмоции Мики видно очень хорошо, и журналистка нелепо улыбается, но продолжает совать своей микрофон, надеясь на ответ.       — Оу, — слышит Мика рядом с собой. — Сегодня произошла неприятная ситуация, конечно, кому-то хочется опорочить репутацию нашего юнита. Воспользовавшись одной ситуацией, они придумывают что-то еще, и ведь сегодня все поверят в это. Но… — Мика поднимает голову к Ицуки. — если это окажется правдой, то что с того?       — А-а-а, — журналистка резко теряется. — Поэтому мы и спрашиваем, все-таки просто напарники и возлюбленные — это разные вещи, и сейчас это чуть ли не самый популярный запрос в поиске.       — Как это связано с нашей работой?       Кагехиру уже начинает потрясывать, он боится каждого слова и вопроса, в голове лишь одно: Мика разрушил репутацию Валькирий. Уже ничего не вернуть. Ицуки будет зол, выгонит его из юнита и…       — Я не позволю относиться к своим напарникам так. Даже к предателям. Я буду защищать их до последнего. И если вы считаете, что можно срываться на Кагехиру и распространять лживую информацию о нем, ведь это так весело, то нет. Вы создаете себе проблемы. И если вы хотите знать, то да, — Ицуки прибнимает Мику за талию. — Кагехира мне нравится. ***       — О-оши-сан… — Мика перебирает пальцы, сидя на диване уже в гримерной. — Я не думаю, что тебе стоило это говорить… Ведь пойдёт еще больше слухов!       Шу отвлекается от гардероба и поворачивается к Мике, нахмуривая свои брови.       — Для тебя это очень плохо? Эти слухи?       — А? — Мика дергается. — Для меня это… ничего не значит, если так подумать. Просто ты всегда запрещал различные касания в хореографии, и мне казалось, что ты не хочешь создавать лишние слухи.       — А как же наши песни? Фанаты тоже любят разбирать их на то, друг другу ли мы их посвящаем.       — И правда… — Мика создает подобие улыбки, но она тут же спадает. — Для меня удивительно, что ты решил прям так сказать это! Эх, — Мика вздыхает. — лишние надежды для меня.       — Что это значит?       — А? — Кагехира тут же выходит из своей мыслей. — В плане… Ты же знаешь, как я тебя люблю, а ты мне никогда таких слов не говорил! Я думаю, на видео я буду весь красный, как помидор! Меня твои слова прям, — он положил руку в районе сердца и вздохнул. — воодушевили.       — Я не врал, Кагехира.       — А?       — Je t'aime.       Это могла бы быть сцена прекрасного признания в любви, но Кагехира совершенно не знает французский, потому он сначала не понимает, что ему сказал Шу, а Ицуки смотрит на него в ожидании ответа, который так и не поступает.       — Я люблю тебя, Кагехира. Вот, что я сказал.       — А-а-а! — он неловко смеется. — Я тебя тоже, Оши-сан!       Ицуки делает глубокий вздох и подходит к Мике, а тот сразу непонимающе поднимает голову к Шу.       — Ты правда не понимаешь? Не как друга, Кагехира. Понимаешь? Меня так раздражает, что ты не можешь просто это понять. Потому я не думал о лайве, а думал о будущем. Я уеду, понимаешь? Уеду во Францию, куда ты ехать не хочешь. Я давно не гонюсь за этими победами, сейчас у меня другие планы. Пусть этот Эйчи хоть что творит, мне это не важно. И ты не обращай внимания на него. Он делает это не для fine, а чисто для себя. Пытается избавиться именно от тебя, — Шу указывает на него пальцем, и Мика делает шаг назад. — а ты ведешься. Он рассчитывал поссорить нас с помощью этих позорных статей и тем, что выведет тебя на эмоции. Теншоуин до сих пор думает, что для меня важна репутация Валькирий, как раньше, и он думал, что я буду ненавидеть тебя. Но нет, Кагехира. Я сказал тебе то, что хотел. Я люблю тебя.       Мика сидит с распахнутыми глазами, стараясь переварить все сказанное. Для него всегда почему-то было страшно слышать добрые слова от Шу, казалось, что тут есть какая-то подстава или ему дают ложные надежды, чтобы потом быстро отобрать их обратно.       Кагехира давно был влюблен, но эти чувства всегда были в глубине его сердца, чтобы не мешать работе и не навязываться сильно. О взаимности он даже думать не смел, и Нито знал об этих чувствах, и считал, что Мике надо перебороть себя. Но сколько прошло времени, а чувства только увеличивались.       — Оши-сан…       — Не принимай так близко к сердцу, ясно?       — Оши-сан, я тоже тебя люблю! Сильно-сильно!       Глаза Шу в миг округляются, и Мика встает, быстро уволакивая Ицуки в свои крепкие объятия. Шу непонимающе опускает взгляд на темную макушку, и, выдохнув, кладет одну руку на его спину, а другую на голову Мики. Кагехира еще крепче прижимается, и Шу тихо говорит, чтобы он не делал так, а то точно сломает ему ребра. Мика качает головой в знак понимания, но не ослабляется свою хватку. Ему хочется постоять именно так, прижимаясь к Шу и ни о чем не думая. Он чувствует, как по его голове медленно проводят рукой, и, если бы он был котом, Мика бы давно замурчал от удовольствия и радости, которую сейчас и испытывает. ***       Все юниты идут на сцену для того, чтобы сделать общую фотографию. Валькирии сильно запаздывают, но это уже привычная ситуация, поэтому им дают несколько минут, в ином случае начнут без них. Эйчи тихо на это хмыкает, но делать нечего, нужно подождать. Минута. Две. Три. Время ожидания заканчивается.       — Извините, извините, — с конца зала слышно голос Кагехиры и все, повернувшись туда, видят, как они с Шу торопятся к сцене. — Мы опоздали, нам очень-очень жаль!       Быстро забираясь на сцену по ступенькам, Мика сталкивается с грустным взглядом Нито. Кагехира искренне надеется, что он ни за что его не винит, но после фотосессии они обязательно все обсудят.       Кагехира с Шу переглядываются и решают встать рядом с Ra*bits, хоть фотограф и думал сначала поставить их рядом с fine, но концепцию приходится менять из-за возникшей ситуации. Мика и Эйчи встречаются взглядами, и так же быстро друг от друга отворачиваются. Как только фотограф делает несколько быстрых снимков, Шу нежно берет Мику за руку и поворачивает к себе. Кагехира непонимающе смотрит на Шу и вмиг краснеет, когда теплые губы накрывают его. Со стороны слышны удивленные охи, но это не мешает Мике растаять в руках Ицуки, которые крепко обнимают и прижимают к себе. Кагехира даже в самых прекрасных снах не мог представить, как его бы целовали столь желанные губы. И не важно, сколько людей на них смотрят, сейчас они на все сто отдаются друг другу и своим чувствам.       Все стоящие на сцене поворачиваются к ним, и у Эйчи даже не получается скрыть свои эмоции, он просто в удивлении распахивает глаза. Все участники fine смотрят то на разозленного Теншоуина, то на Валькирий. Эйчи хмурится и отворачивается, но его эмоции уже были замечены всеми участниками их юнита, которые теперь смотрят на него с явным вопросом.       — Что это за глупости?! — тихо спрашивает Эйчи у Фушими, добавляя в свой голос явную злость.       — Я не знаю, президент. Извините.       — Иди и разберись, что эти, - он кивает в сторону Валькирий. - здесь устроили?!       Фушими хмыкает, но остается на своем месте, что еще больше злит Теншоуина.       — А нам можно выкладывать эти фотографии? — спрашивает фотограф, когда Шу отпускает Мику. — Очень красивые получились!       — Конечно, — Шу издает тихий смешок, когда видит раскрасневшегося Мику, который выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание прямо тут. — Это уже не секрет. Хочу сказать, что если нам придется, извините за мой французский, набить прекрасное личико кому-то, то Кагехира будет не один, и кто-то отхватит в двойне, если попытается еще раз что-то сделать против нас, а особенно против самого Кагехиры.       — А до этого тебе что мешало? — голос Теншоуина узнается сразу, и Ицуки с ухмылкой поворачивается к нему. — Ну, что смотришь?       Ицуки подходит к Теншоину, и айдолы немного расходятся, боясь, что сейчас начнется драка. Эйчи же стоит на месте в ожидании.       — Не скрываешь свое черствое нутро? — Шу обращается к нему. — Долго писал свои паршивые статьи о Кагехире? С утра ты подготовился, знал, как все будет. Все статьи это твои. Тебе и впрямь нечем заняться, жаль, что твое гнилое нутро никто не замечает.       — Не хочется даже общаться с таким, как ты. Противно, — Эйчи делает гримасу отвращения, но вмиг его лицо меняется на недоуменное.       — Ох, — Ицуки проводит пальцем по подбородку Теншоуина, и тот сразу откидывает его руку. — Просто кто-то не может принять себя, — Шу приближается к уху Эйчи, чтобы никто не мог их услышать.       — Что ты несешь? — тихо шепчет тот сквозь зубы.       — Думаешь, я не догадался, почему ты так себя ведешь? И лишь к Валькириям ты так относишься. Другие для тебя будто не соперники. Но ведь и мы не соперники. Но я начал понимать причину твоего глупейшего поведения. Ты как маленький ребенок.       Эйчи скалится, и отталкивает Ицуки от себя, а тот лишь вновь ухмыляется на это. Забавно видеть, как Теншоуин краснеет и злится. Эйчи сразу поворачивается и зовет Фушими за собой, а остальные участники fine остаются на сцене, не понимая, что им делать, ведь фотосессия еще не закончена.       Уже через несколько часов после того, как фотографии оказываются в интернете, популярность Валькирий возрастает до небывалых высот. Самыми популярными всегда были fine, никто не мог обогнать их, но лишь несколько фотографий сделали так, что Валькирии оказались на первом месте во всех топах, прослушивания песен взлетели и обогнали большинство популярных песен fine.       — Оши-сан! — Мика подбегает к Шу и тянет к нему телефон. — Ты видел?       — Не удивительно.       — Ты не рад? Ты наконец отомстил этому Теншоуину!       — Кагехира, — говорит он, укладывая в чемодан последние вещи. — Какой твой ответ? Ты хочешь остаться тут? — на миг он замолкает, боясь услышать ответ. — Ты знаешь, я очень надеялся на то, что ты согласишься, я для тебя уже все подготовил во Франции, но Нито… сказал, что ты не собираешься никуда ехать. Да?       — Оши-сан… — Мика прикусывает губу и отводит взгляд. — Ты же знаешь, что я тебя никогда не оставлю, — Кагехира вмиг оказывается рядом с парнем и крепко обнимает его. — особенно теперь! Как я останусь тут и отпущу тебя во Францию одного? Но… как же Валькирии?       — Я хочу взять перерыв для Валькирий. Да, сейчас на нас накатила эта безумная популярность, этим же можно воспользоваться, но на данный момент мне хочется немного от этого отойти. Нет, не навсегда, конечно. Это смысл моей жизни. Но на некоторое время, чтобы разобраться с жизнью во Франции и все такое.       — Перерыв? Хм… Если Оши-сан хочет отдохнуть, то это самое правильное решение. За это время мы можем набраться сил для новых лучших выступлений! — Мика лучезарно улыбается, и Шу становится даже как-то легче на душе от того, что Кагехира не пытается его отговорить.       — Уже не боишься парижской жизни?       — Ну ты же будешь рядом, чего мне бояться!       — Ой-й, хватит нежностей, Кагехира! — Шу пытается оторвать его от себя, но Мика не отлипает. — Собирай свои вещи иди. Самолет уже скоро.       — Уже бегу!       Мика отпускает его, быстро целует Шу в щечку и убегает в свою комнату, оставляя удивленного Ицуки одного. Он взглядом провожает парня, и улыбка сама расплывается на его лице от той мысли, что Мика стал даже каким-то другим, про любой удобной возможности старается обнять Шу или его поцеловать, хотя Ицуки это очень смущает. Ему сложно проявлять такие знаки внимания, но с Микой придется научиться.       Собирая вещи, Кагехира только и прокручивает в своей голове то, что ему не нужно бояться того, что его выкинут, а его чувства оказываются взаимными. Он может касаться Шу столько, сколько он пожелает, целовать его… То, о чем он и раньше даже думать не мог.       Жизнь во Франции открывает новую страницу в их жизни. Кагехира не боится будущего, ведь с ним будет тот, кто точно его поддержит и не бросит. И он будет точно такой же поддержкой.