Love Thriller

      Ласковое дневное солнце ложилось поцелуями на щеки, пока Кихен сидел на лавочке, просто откидываясь на спинку. Да, то, что он был здесь, доказывает, что пока что он был далек от того, чтобы спиться. Или не очень далек? Сложный вопрос. Сколько вообще нужно было алкоголя, чтобы начать терять память после пьянок? Судя по его отцу, не так уж и много. Хватит и полугода. Впрочем, ему это не грозило. Вчерашняя попойка с Хосоком — это редкая возможность расслабиться, и то, что он сейчас просто наслаждался солнечной ванной — не было отдыхом. Он работал. Точнее старался. Первые четыре часа он честно исходил все возможные проулки, и теперь прямо со своего района Добонг, добрался до района Йонсан. Вот только территория оказалась охвачена по прямой. Его длительная пешая прогулка не подразумевала того, чтобы исчерчивать пространство изогнутыми линиями. Так бы он не прошел и собственного места обитания, зато теперь можно было сказать, куда еще стоило вернуться и куда заглянуть. Во-первых, он нашел странные гаражи на границе между своим и следующим районом. Вроде ничего непримечательного, но настороженность подсказывала, что злоумышленник вполне мог бы попасться ему именно там, не проспи он всю ночь под действием алкоголя. Может это и звучало надуманно, но здесь работала чуйка следователя. Что-то там было нечисто. Во-вторых, недалеко от Сеульской башки он встретил группу студентов. Их лица конечно же были крайне многообещающе разукрашенными, иначе бы он не обратил внимания. Вот только, стоило показать им значок и задать вопросы, они тут же начали отнекиваться и указывать друг на друга, — «Это ты вызвал полицию?»; «Ты совсем что ли?»; «Господин, мы просто кое-что не поделили», — сбивчиво говорили они, и Кихен решил не наседать. Просто задал парочку уточняющих и каверзных вопросов, на которые студенты лишь глупо похлопали глазами, — точно ничего не знали. Иначе бы их выдало хоть что-то. Так что тут тоже оказался пробел. В-третьих парк Наксан. Там уже было что-то интересное. Ю случайно ударил ногой бомжа, который залег прямо между небольших домов, прячась от солнца так, словно оно бы его испепелило, но при этом нога почему-то торчала меж стен. Как только незнакомец встрепенулся, Ю смог заметить то, насколько опухло его лицо. Честно говоря, он хотел было предложить тому поехать в больницу, но решил сначала поспрашивать. Так вот, на первом же вопросе: «Вы что-нибудь знаете о бойцовском клубе?» — тот удрал так, что совсем и не скажешь, что был избит. В общем эта бабочка улетела от него не словленной, но по крайней мере дала подтверждение тому, что это место существовало.       Телефон зазвонил приятной мелодией, что даже брать трубку не хотелось, но пришлось, как только Ю увидел от кого входящий вызов: — Ну что, как там у тебя? — спросил Вонхо. — Пока что немного, — выдохнул следователь, откидывая голову за спинку скамьи расслабляясь так, как только может. Он ведь был вполне подготовлен физически, но четыре часа — это все же много. — Пара подростков, гаражи у моего района, я схожу туда ночью. И… — многозначительно протянул Кихен. — Что там? — в нетерпении спросил напарник, от чего Ю пропустил пару довольных смешков, жмурясь от солнца. — Я наткнулся на бездомного, который явно что-то знал. Как только я упомянул про клуб, он дал деру. — Догнал? — на опережение спросил Шин, вырывая удрученный вздох из груди. — Он оказался слишком быстрым, так что нет, — сжал губы парень. — А у тебя что? Начальник уже думает оправлять меня в лечебницу? — Нет, он сказал, чтобы ты работал. У нас все равно нет особых наводок. К слову, кое-что интересное все же есть, — проговорил Хосок, и теперь настала его очередь тянуть драматическую паузу. — У нас есть небольшой след. Помнишь те отпечатки ботинок, которые мы находили на месте преступления? Доктор Лин брала с них пробы на почву, — напомнил Шин. — Так вот, мы примерно смогли определить, к какому району относится земля, так что мы можем знать, где живет Honey. — Прекрасная новость, тогда мы можем сузить круг поисков. Где это место? — спросил Ю, но напарник медлил. — Сеульское национальное кладбище… — только проговорил Хосок, а по спине следователя уже прошлись мурашки. Ладно, признаем, что он параноик. Может быть у их убийцы кто-то был похоронен там? Но не подумать о своей матери, Ю никак не мог. Слишком роковой знак судьбы, и ему не нравилось это. Не нравилось, что место, где похоронена его мать, хоть как-то фигурировало в деле. Мало ли кладбищ в Сеуле, так почему именно оно? — Узнать, где живет, конечно, — фыркнул парень. — Многие ли живут на кладбищах? — Это еще не все, — прервал его Шин. — Может быть и такое, что в гостях у покойного были не трое, а четверо людей именно в тот вечер. — В каком смысле? Его сосед, сын, серийник, кто еще? — спросил Кихен, даже приподнимаясь на скамье, его взгляд невольно заскользил по прохожим так, словно разгадка сама прямо сейчас упадет в его руки, и преступники сами найдутся. — Камеры зафиксировали некого мужчину, ничего конкретного, просто черный высокий силуэт. — Так это может быть кто-то из жильцов, разве нет? — он оперся о свои ноги, вздыхая. — Не уверен, это лишь мое предположение. Дело в том, что я подумал, что размытие странное. Мы думали, что Honey обходил камеры, и просто вовремя подгадывал время, чтобы улизнуть от них, но сейчас другое. Этот мужчина размылся также, словно кто-то заранее загрузил вирус на компьютер внутри здания, и сразу после его появления камера полностью отключилась. Этот силуэт точно не принадлежит нашему убийце, потому что он выше. Вполне возможно, что в этот раз Honey работал с подельником, и именно его следы остались на полу кухни. — Неужели они так просто оставили за собой следы? Ни в одном преступлении не было абсолютно никаких улик, все настолько чисто, что даже мне придраться не к чему было, — на том конце трубки послышался смешок, на что Ю мог лишь закатить глаза. — Значит это не просто так. Это послание для нас, — пришел к единственному возможному выводу Шин, глубоко вздыхая, прежде чем озвучить свою догадку. — Мне кажется, что они нацелились на тебя. — Почему? — Потому что я поспрашивал, из нашего отдела, кто занимается этим делом, только твоя мать похоронена на том кладбище. Больше ни у кого родственников или знакомых там нет.       Несколько секунд молчания возникли между напарниками. Теперь Кихен определенно более ясно чувствовал угрозу, которая витала в воздухе вокруг него, буквально пробираясь мурашками под кожу. Он не знал, с кем имел дело, не знал, ни имен, ни лиц, даже их примет, по которым мог бы определить. Хотя нет, теперь у него был размер обуви, и, черт возьми, Ю правда надеялся, что преступник просто наследил, а не решил еще больше запутать это дело. Вот только шанса на то было совсем немного. — Я съезжу проверю, — серьезно произнес Кихен, не дослушивая протесты напарника, сбросил трубку, зарываясь пальцами в волосы от безысходности.       Но это было хорошо. Его определенно заметили, раз решили посягнуть на самое святое, что могло быть в этом прогнившем городе. Если он придет к могиле матери, и окажется, что хотя бы один листок был лишнем, на этом поле каменных плит, он лично найдет и убьет каждого, кто дотрагивался к его мнимому алтарю. — Господин… — неуверенный и бархатистый голос отвлек его от созерцания мыслей о том, как он будет душить неизвестного преступника, если тот сделал хоть что-то. — Что? — совсем недружелюбно Кихен повернул голову в сторону долговязого парня в аляпистой рубашке, со слишком уж рябящими полосами, в светлых джинсах и с крупным бежевым рюкзаком на перевес. Словно к дополнению его деревенского вида, на шее весела панамка. Только вот потерявшихся студентов ему не хватало. — Не подскажете, как добраться до национального музея, — расплылся в улыбке парень. Его губы и оленьи глаза это что-то явно не от этого мира, но Ю не стал строить из себя законодателя мод и сетовать на то, как парень был одет. Они даже не знакомы. — У тебя телефона нет? — поднял бровь недовольный следователь. Не было у него времени сюсюкаться со студентом, но очаровательная и неловкая улыбка расползлась по лицу, пока незнакомец вытащил из кармана телефон какой-то ужасно старой модели, что даже стало его жалко. Кто вообще в современном мире еще пользуется кнопочными? От части Кихену стало даже неловко за свое стервозное поведение, хотя у него и было достаточно причин на это. — Ладно, мне как раз до станции, до туда доведу и скажу, куда идти дальше. — Прекрасно, спасибо вам, Господин, — чуть ли не в девяносто градусов поклонился парень, и только тогда Ю понял, насколько же различался их рост. Что за Сеульская башня перед ним стояла? Раз он почувствовал себя более менее комфортно только в тот момент, когда незнакомец перед ним склонился. — Не за что, но купи себе новый телефон, если не хочешь быть съеденным городскими джунглями, — буркнул в ответ следователь и убежал вперед. Правда оторвался лишь на пару секунд. Нагнали его слишком быстро.       Первые несколько минут они шли молча. Шум улиц немного отвлекал и разбавлял тишину. Спустя какое-то время взгляд Ю невольно упал на достаточно крупный размер ноги его подопечного. И вот снова появилось это чувство тревоги. Это же был тот самый размер, который они нашли на месте преступления? Впрочем… Взгляд поднялся выше, замечая беззаботные глаза-Бэмби, осматривающие город с таким восторгом, что хотелось просто ударить себя ладонью по лицу. Это просто был какой-то деревенский парень, который приехал на экскурсию. Выбрал время он конечно что надо, учитывая сколько громких убийств произошло за этот год. Впрочем, люди всегда думают, что их это не коснется, пока их это не касается. — У нас сейчас неспокойно, ты приехал в одиночку? — спросил Ю, не выдержав этой тишины, хотя парень явно и не был против просто молча следовать рядом, не обязывая к каким-либо разговорам. — Да, так получилось, — неловко он растрепал свои черные волосы на голове. И будь следователь проклят, если не выскажет свои претензии к его внешнему виду, потому что черт возьми, это была не рука, а… А что?       «Да, самое время мне залипать на подростка. Тебе тридцать с лишним лет, дядя,» — пожурил себя Кихен, разминая пальцами переносицу. Его мысли сейчас должны были сходиться на кладбище, но спутник неплохо отвлекал, особенно когда иной раз останавливался, и Ю терял его из виду. Правильнее было бы сказать, что он просто переключил его раздражение на себя. — Эй, да что там еще? — нервно спросил парень, отлавливая беглеца у одно из прилавков. — Хотел взять вам что-нибудь в благодарность, — снова улыбнулся тот. — Бабушка говорила, что всегда нужно быть благодарным. — Ты каждому, кто тебе помог что-то покупаешь? — спросил Кихен, но все же сдался. — Ладно… — протянул он, и в следующую секунду в его руках оказалась небольшая подвеска… с крендельком? — Эм… — Не нравится? — спросил студент так, что совесть Ю снова была задета и он все же убрал подарок в карман. Не обижать же прохожего из-за своих вкусов. — Все нормально, пошли уже. Мне на работу надо, — цыкнул следователь, снова убегая вперед, чтобы отделаться от этого странного ощущения. Когда в последний раз он видел насколько невинных студентов. Бабушка говорила? Подарок в благодарность? Да этот парень — находка для каких-нибудь сутенеров с его-то внешностью. Ладно. Это не его проблема, куда потом встрянет студент с едва ли не первой моделью сотового телефона. — Ох, простите, — крайне учтиво произнес тот. И Кихен чувствовал спиной, что ему снова поклонились. — А кем вы работаете? — Следователь. Как раз веду расследование по похищению таких вот студентов, как ты, — саркастично ответил тот, радуясь тому, что на горизонте уже была видна станция метро. — В Сеуле похищают людей? Мне казалось это один из самых безопасных городов, — с искреннем недоумением произнес попутчик.       Ю остановился. В конце концов он был следователем. У него было столько нераскрытых дел, что голова шла кругом. А этот парень просто нарывался быть убитым одним своим поведением. Убитым, ограбленным, изнасилованным, что там еще можно было придумать? Похищенным в рабство? Да, вероятно, так и было бы. Этого вполне можно ожидать, если в голове одни бабочки и светлячки.       Глубоко вздохнув, прежде чем начать читать заготовленную проповедь, Ю постарался выдохнуть. С одной стороны, он просто не мог злиться на такое немного нелепое существо, а с другой, тоже самое выводило из себя. Этот парень просто не осознавал своей красивой внешности и это было проблемой. Хотя, может в этой рубашке и с этим рюкзаком, не такой уж проблемой, но у сутенеров явно был глаз наметан. Их не обмануть дешевой и невпопад надетой одеждой. — Послушай, я не знаю, из какой ты глубинки приехал, — он развернулся лицом к собеседнику, встречая его совершенно неосознанный взгляд. — Но Сеул — это не парк развлечений. Тут тебя могут убить: шаг влево — шаг вправо, тем более в наше время. Мне стоит говорить, что тебе не стоит принимать конфетки из рук плохих дядь и теть? — Почему? — вот теперь голос парня казался уже более наигранным, и через пару секунд полились смешки. — Ты… Черт с тобой, — следователь приложил прохладную руку к своему лбу. Может быть все еще было не так критично, как на первый взгляд, но он все же достал из внутреннего кармана пиджака визитку, которую протянул собеседнику. — Если что-то случится, звони мне. Если будут предлагать бесплатно выпить, если предложат жилье или работу, и ты внезапно согласишься и поймешь, что там что-то не чисто, звони по этому номеру. В остальных случаях и думать забудь, — на одном дыхании проговорил следователь, уже в который раз пытаясь дойти до треклятого метро без остановок. — Че Хенвон, — со спины донеслось имя, и пришлось снова остановиться. — Вы же мне, можно сказать, представились, тоже представляюсь.       На это Кихен лишь поднял бровь, но решил, что тут все же все более запущено. Он не спрашивал как его зовут, хотя может в рамках приличия, Че поступил правильно, раз представился. В любом случае следователь предпочел бы, чтобы его внезапному подопечному не потребовалась никакая помощь. Так будет лучше для них обоих.       Остальная часть дороги прошла в молчаливых восторгах юноши, которые ни раз заставили следователя сомневаться в том, что ему вообще есть двадцать лет. В принципе школьники тоже быстро вырастали, а у него может быть еще и в придачу какие-нибудь ментальные проблемы были. Правда, таким наивным быть было нельзя. Что за цветочная страна, в которой он живет? Может быть он подскажет, и Ю переедет туда на старости лет? Будет флиртовать с местными бабушками, ловить рыбу… Хотя лучше без рыбы… Выращивать батат и просто наслаждаться пенсией.       Немного тревожно было наблюдать за тем, как новый знакомый уходит в сказанную сторону, все также смотря по сторонам. Хотя бы можно было не опасаться, что его собьет машина, а в прочем… Смотря за тем, как Хенвон чуть не в резался в столб, Кихен предпочел отвернуться и приняться за свою работу. Короткое мгновение их встречи подошло к концу, и ничего не предвещало, что они встретятся вновь. Наверное. Надо было взять у него телефон и позже спросить, добрался ли он до своего дома в целости и сохранности. Или Ю снова перебарщивал со своим «материнским инстинктом»? Впрочем его сильно отвлекли. Нужно было ехать на кладбище и срочно.

***

      Знакомая поляна могильных плит простиралась достаточно далеко, чтобы не ощутить этот тлен, привкус смерти и горечи на сердце. Кихен приходил сюда не один раз, и каждый из них плакал, стараясь скрыть это хотя бы ладонью. Наверное, ему бы не было так больно, если бы ему не было шестнадцать, когда умерла мать, наверное, ему не было бы так больно, если бы ее не убили, а все бы произошло из-за несчастного случая, или аварии, или естественных причин, наверное, ему бы не было так больно и стыдно оказываться тут, когда он не мог взять след неизвестной группировки, которая и сотворила с ней такое зверство. Но сейчас он пришел не выговариваться и не плакать.       Ноги почти бежали по знакомому маршруту, обходя надгробия, пока сердце уже начинало тревожно биться в груди. Это его место, только его. Никого другого тут не должно было быть. Тот тихий угол, в котором он мог дать слабину и вспомнить те безмятежные и теплые семейный дни. Улыбку женщины, которая готовила ему по утрам, смех отца, который сопровождал вечера, — все это было закопано тут: мать умерла, а отец спился. Но подходя все ближе и ближе, Кихен все ярче видел незнакомый букет. Он надеялся, что просто перепутал могилу, ошибся или обознался, но как он мог? Не было никакого сомнения, что Хосок был чертовски прав. Ему угрожали.       На каменной плите, где не должно было быть ничего лишнего, лежал уже увядающий букет белых астр. Белые астры — чистота и невинность. Просто отвратительно. Неужели тот, кто их оставил, таким образом «сопереживал» его потере? Ветер едва трогал их пожухлые лепестки, в то время, как следователь завертелся, оглядываясь по сторонам. Никого не было, но у него было четкое ощущение взгляда на спине, приставленного пистолета прямо к голове. Черт возьми, даже если так, даже если его предупреждали о том, что он также может лечь сюда, он не успокоится. Подобным «подарком» преступники лишь подтвердили, что они ответственны за случившееся с его матерью, за то, как ее буквально распяли на кресте отцовской церкви. — Черт побери! — воскликнул Ю, подхватывая астры и бросая их со злости на землю, скидывая оставшиеся лепестки руками, почти бережно очищая серый гранит.       Даже сейчас, вероятно, что за ним следили. Следили. Определенно. Но он просто не мог бегать по округе, спрашивая, кто, как и зачем. Быть может, что каждая камера в округе была направлена только на него. Он найдет этих подонков и выбьет из них признание собственной рукой, посадит гнить в тюрьме на пожизненно, и не важно, сколько конечностей перед этим ему отрубят. Не важно, даже если он умрет. Он достанет их с того света.       Словно вторя его внутреннему голосу, легкая мелодия звонка полилась сама собой. Дрожащей рукой Кихен поднял трубку с незнакомым номером, прикладывая телефон к уху. — Да? — резко охрипшим голосом спросил он. — Ты задержался, — синтетический и колкий голос прокатился иголками по всем нервам, наставляя подпрыгнуть на месте и еще раз осмотреться. — Я думал мы дали тебе достаточно подсказок, но к сожалению цветы увяли. — Ты… — прошипел следователь. — Какого хера?! — воскликнул он. — Только покажись мне я… — Показаться слишком просто, — хмыкнул голос на том проводе. — Меня удивляет то, как ты ходишь кругами, но не видишь дальше своего носа. Ю Кихен. — Тогда просто оставь мне фото своего, поверь, я вытащу тебя только по нему. — Носа? Боюсь, силенок не хватит, — ехидно подметил электронный голос. — Мы следим за тобой, следователь Ю, не делай того, о чем придется пожалеть. И прекращай свои метания в поисках городских легенд. — О… Так значит ты и есть Тайлер? — спросил следователь. — Я найду тебя и подвешу также, как вы подвесили мою мать. — Неплохое прозвище, мне нравится, — почти одобряюще произнес незнакомец. — Посмотрим, кто окажется в ловушке первым, — хмыкнул он, после чего звонок оказался сброшен и за ним последовали тяжелые гудки.       Черт возьми, у Кихена даже не было возможности попробовать отследить его. Этот насмешливый и явно упивающийся властью тон голоса сводил его с ума. Что ж, он не ушел без награды. Тайлер определенно существует, клуб — определенно существует. Трупы в реке нашли своих убийц, а значит он не остановит свои поиски, даже если затылком, на каждом своем шагу, будет чувствовать приставленное дуло пистолета. Грудь прожигало от ярости, пока мозг пытался возобновить свою работу.       Он найдет и лично прикончит каждого из этих поехавших, но пока что ему нужно остыть. Ему нужно взять себя в руки и не поддаваться гневу, чтобы можно было спокойно все обдумать, и лучше всего прямо сейчас направиться в штаб. Не было ни одного шанса на то, что сим-карта, с которой звонил Тайлер, была многоразовой. Но ему нужно доложить об этом и сдвинуть расследование с мертвой точки.

***

      Кихен молчаливо и хмуро пилил доску взглядом, на которой были вывешены фото трупов: избитых и разбухших трупов, которые они выловили в реке. Сколько бы ни смотрел, он не мог понять, какой же урод мог сделать что-то подобное, или даже допустить этого. Но проблема не была одной. Вся пятерка преступников — отбитые и совершенно невменяемые маньяки. Что Honey с его «интересными» экспозициями, что Водитель, который протаскивал жертв по дороге на машинах, позже выбрасывая в черте города, что этот Тайлер. На счет Крысы и Главы едва ли можно было сказать очень много. Они, по скромному мнению Ю, были просто паразитами, удерживающими всю эту схему наплаву. Крыса доносила о шагах полиции остальным, но вот Глава… Пока что следователи знали о нем лишь то, что никто не мог позволить себе обращаться к нему без уважения. Пусть до недавнего времени с авторитетами пообщаться не удавалось, но те свидетели, которых удавалось находить, либо говорили, что ничего не знают о Главе и затем умирали от «суицида», либо молчали достаточно красноречиво, чтобы была понятна фраза: «Я боюсь и ничего не скажу». Но пока что следователь сменил свой курс направления. У него было семь трупов хоть сколько-то причастных к Тайлеру, время, в которое проводились бои, а также голос, общавшийся с ним по телефону, — этого было уже больше, чем по делу остальных. Ощущение, что с ним начали игру в кошки-мышки. Но зачем? У него не было ничего и авторитеты об этом знали, тогда к чему такая пафосность и насмешка? Разве Тайлер не понимал, что таким образом дает лишь больше подсказок? — Кихен, поговорим? — спросил голос со стороны, отвлекая от сидения на столе и обмозговывания всего того, что имелось на руках. — Начальник Сон? — откликнулся на свое имя Ю, после чего слез со стола и прошел за высоким мужчиной в отдельный кабинет, огражденный от лишних звуков непроницаемым стеклом и жалюзи. Это не была комната для допросов, но воспринималась именно так. Особенно, когда пришлось упасть на стул возле почти школьного стола. — Кихен, ты мог погибнуть уже там, ты это понимаешь? — серьезно и обеспокоенно произнес тот, вызывая только неопределенное выражение лица на подчиненном. — Мы работаем с особо опасными преступниками, и никакой самодеятельности быть не может. — Я понимаю, начальник Сон, — вздохнул парень, откидываясь на спинку стула. — Но это могила моей матери. — Я без сомнений уважаю госпожу Ю, она сделала многое для этого города, но при всем уважении. Кихен, прах не может умереть еще раз, а ты вполне, — высказал крайне тошную для своего подчиненного фразу мужчина, отходя в сторону, чтобы налить себе воды. — Так что тебе сказал… Тайлер? Такое прозвище вы ему дали? Честно говоря, я надеялся, что у нас так и останется четыре преступника. — Сначала ругаете, а потом расспрашиваете… — Если у тебя есть информация, которая сможет помочь нам, нет смысла назначать наказания. По крайней мере не для такого, как ты, — почти будничным тоном заметил Шону. — Это чрезмерно серьезное дело, чтобы так просто упускать даже самые рискованно-добытые зацепки. — Он сказал, чтобы я перестал его искать, иначе убьет меня, — по-своему трактовал слова Тайлера следователь, хотя на секунду и задумался, что подобные этому типу вряд ли бы стали ходить кругами, когда у них на руках был не отслеживаемый номер. Чего ему было опасаться? Того, что ему добавят пару лет к пожизненному за угрозы следователю? — Я приставлю к тебе охрану. — Не нужно, — вздохнул Кихен, поднимаясь со своего места. И раз уж претензии к его работе закончились, он мог со спокойной душой налить себе кофе из кофейного аппарата. — Я в состоянии справиться с ним. Если вы приставите ко мне кого-то, мы либо его спугнем, либо потеряем больше людей. Это бессмысленная трата средств. — В твоих словах конечно есть доля правды… — вздохнул начальник отдела, опираясь спиной о стену. — Но если мы тебя потеряем, то точно будем обречены. — Разве нет совсем никого кто смог бы заменить такого непостоянного кадра? — поднял бросил в усмешке Кихен, для наглядности указывая на самого себя. — Я почтен таким высоким мнением обо мне. — Лучше сказать, что нет еще никого, кто бы смог добраться сюда за восемь лет работы, при этом разгадывая послания Honey с достаточной точностью. Может хоть где-то этот мир становится лучше, — высказался мужчина, залпом допивая то, что было в пластиковом стаканчике. — Но вы сами получили эту должность уже достаточно давно. Лет пять прошло? Вам же тогда и тридцати не было, — поинтересовался Ю, примерно помня то, почему его начальник был всего на год старше. Прекрасный молодой отдел, свежая кровь, так сказать, хоть то и выглядело крайне странным. Ладно, у них была пара старичков в запасе, но они больше занимались допросами, чем выездами на места преступлений и непосредственным преследованием. — Мне просто повезло… Ну или не повезло, — неопределенно ответил тот. — Тогда никто и не думал, что этот отдел будет так сильно нагружен, — пожал плечами Шону, но в итоге лишь тяжело вздохнул. Казалось Кихену или нет, но у него как будто бы появилось пара седых волосков за время работы здесь. Интересно, а если сам Ю проработает столько же, у него появятся эти самые волоски. Следователь очень надеялся, что нет. Своей внешностью он дорожил, хотя и не думал, что она какая-то уникальная. — Наш процент раскрываемости не повышается, но по крайней мере для других отделов мы стали незаменимы. Теперь можно не переживать, что зарплату урежут еще раз. — Лучше бы повысили. Это благодаря нам другие цветут и пахнут, — недовольно подметил Кихен. — Я гоняюсь за этими уродами не только потому что хочу вернуть спокойную жизнь, но и потому что хочу хорошую зарплату. — Если поймаешь Тайлера, я попробую выпросить нам всем надбавку, — хмыкнул Сон, и на этом их малопродуктивный разговор был закончен.       Ю поспешил вернуться к своей доске, выпить кофе и перечитать показания свидетелей, пока не вернулся его напарник, который в данный момент отсматривал присланные с кладбища записи, а также ждал проверки номера сим-карты. В целом, в этих бумагах опять же ничего не было. Только упоминания, что жертвы куда-то ходили по ночам, нередко возвращались с побоями, хотя и становились будто бы мягче и приятнее в общении, — видимо, неплохое снятие стресса. Но пока что на этом связи с фильмом заканчивались. Кихен уже решил, что в свой завтрашний выходной пересмотрит с соседом Бойцовский Клуб, чтобы точно знать, чего можно ожидать, но пока что не видел никаких сходств кроме «тайны» и уходам по ночам. Никто не выполнял никаких миссий, никто не затевал драк на улице. Иначе бы Сеул уже бы превратился в настоящий Готэм, а всю полицию перекопали бы и сократили так, что ничего бы от нее не осталось. Бездарей было много, но вот рабочие люди бы не справились без этой мало-мальской поддержки. Жаль, что до политиков это было сложно донести. Обществу нужны были действия, и Кихен это мог понять, пока это не касалось его личной работы.       Хосок, к слову, не заставил себя ждать. Он вернулся уже спустя час, после того, как ушел, хотя по виду прекрасно было видно, что он ничего особо не раскопал. Как обычно. Даже если это Тайлер, который решил звонить напрямую, страховался он, должно быть, неплохо. — Ничего? — почти скучающе спросил Ю, просто ради галочки. — Да… Ничего… — совсем уж вяло ответил напарник, и следователь счел нужным похлопать его по плечу, чтобы тот не унывал совсем уж сильно. — Я правда не понимаю, как это возможно. Обойти все камеры на кладбище, где хоронят героев. С симкой и так все понятно, но вот с этим, у меня нет никаких предположений. Пока ты там был, также никого странного не появлялась, хотя одна из камер барахлила. — Либо он стоял в ее направлении, либо за мной наблюдали через нее, — правда, что за бесячий персонаж ему попался. Бесил даже сильнее, чем Крыса. В любом случае, Кихен бы предпочел все высказать ему лично, планомерно копя в себе это возмущение, прежде чем высвободить его в полном объеме. — К тебе приставили охрану? — спросил Шин, на что в ответ получил лишь отрицательный кивок головой. — Я отказался. Мы никого не поймаем, и только больше потеряем, если я буду под наблюдением. — Может мне тебя подстраховывать? — спросил Хосок, но Ю лишь неопределенно дернул плечами. — Не нужно. Нас только трое, кто в увяз в этом дерьме настолько глубоко, так что не усложняй работу отделу, — скосил он взгляд, на что парень лишь поджал губы, не то обижено, не то смущенно. Такая гора мышц, а сердце слишком уж мягкое. — Прости, но это факт. Мы должны позаботиться сначала о людях. — Я понимаю, — вздохнул Шин, все своим видом показывая, что отпустил ситуацию. — Ты узнал что-нибудь по тому, чем занимался Чон Хенгу? Цветы для него подобрали со слишком мирным посылом, — после его слов напарник задумался, явно отсеивая лишнюю информацию.       Вытянув еще одну папку из стола, Кихен нашел фото с последнего места преступления. Подумать только, их серийник работал всегда в одиночку, а тут привел еще кого-то. А может быть и не приводил, и все личности были разбросаны по времени друг от друга. В любом случае Honey же не был ясновидящим? Он должен был от кого-то узнать, что жертва мертва. Если учесть, что показания обвиняемого — сплошная ложь, то отсюда и возникает мысль о подельнике, да и отключение камер на это намекает недвусмысленно. Но… Кихен нахмурился. — Чон Хенгу занимался благотворительностью, в начале века занимался пожертвованиями в медицинские организации, затем поддерживал малоимущих, в последние годы инвестировал в разработку лекарств от рака и отчислял деньги в детские больницы. Исключая то, каким образом были получены эти деньги, к нему сложно прикопаться. Я обзвонил организации, и переводы от него были вполне реальными, а не какой-то бравадой. У него было две жены. Первая с ребенком живет заграницей, а вторая умерла несколько лет назад. По словам его знакомых, он никогда не снимал кольцо с пальца. — Нам нужно накопать и про нее, — кивнул следователь. — Я подумал… Разве авторитеты допустили бы, чтобы в их планы затесался кто-то посторонний? — Ты о чем? — спросил Хосок, отрываясь от своего мыслительного процесса. — О том, что каждый из них работает по одиночке, и при этом они все из одной плотной сети, проведенной Главой между ними… — Мы не можем утверждать, что они делают все в одиночку, — возразил Шин, и был в какой-то степени прав, и все же… Ю чувствовал, что это не так. — У нас уже был прецедент, что Водитель и Honey работали вместе. Тот взрыв трупа, — напомнил Ю. — Его нашли на окраине Сеула. Остались следы шин, и подпись. Это был почерк двоих. — Даже если так… — недоверчиво протянул Хосок. — Если Honey так требовался водитель, он бы мог найти какого-то преступника и дать ему кругленькую сумму. Но почему он так не сделал? — вопрошал Ю, наводя друга на нужный ответ. И Хосок пришел к нему, с заметным озарением хлопая в ладоши. — Он просто не мог довериться кому-то еще, — подхватил мысль напарник. — В точку! А это значит, что тот, кого мы видели на камерах, был одним из авторитетов! — воскликнул Кихен, чувствуя себя королем сыска, хотя на деле мог бы и раньше задуматься об этом. — Тогда вероятнее всего, это и был наш Тайлер, — прокомментировал Шин. — Это точно был он, — кивнул Ю, вспоминая этот тон, которым с ним разговаривал авторитет. — Это он начал со мной играть. Его выражение… Его постановка предложений в общении, — Ю повел рукой, прикидывая все и постепенно. — Он лично хочет сразиться со мной. Это просто не может быть кто-то другой. Водитель прикреплен к наличию в делах машин, и еще ни разу не нарушал этого правила, Крыса и Глава — не показываются на виду. Их миссия чисто информативно-социальная, до недавнего мы просто не могли думать на Тайлера, потому что он не показывался. Но сейчас он тоже начал играть в эту партию. — Нацелился на короля, значит, — вздохнул Хосок, облокачиваясь на стол. — Как по мне, логично, что они хотят вывести из строя именно тебя. Но меня не оставляет ощущение, что все их преступления, какие-то слишком странные. За каждым из них следует большое разоблачение тех или иных важных фигур нашей страны. Скольких посадили другие отделы? Политики, военные, бизнесмены… Не думаешь, что они находят ниточку, за которую потянешь — и разрушится все. Как антигерои из каких-то книг. — Только не надо романтизировать убийц. Признаю, что они выбирают крайне интересных жертв, но они все еще убивают людей, плохие они или хорошие. Подобное непозволительно. — покачал головой Ю, будучи точно уверенным в своих принципах. Он не мог допустить и мысли, что им были на руку эти убийства. Потому что преступники должны быть наказаны по закону, а не по такому самосуду.