Love Thriller

      Первые пробные дни совместной жизни оказались для Кихена очень даже приятными, разумеется, исключая первый день генеральной уборки, но он не жаловался. Сложно было это делать, когда сердце то быстрее ускорялось, стоило Хенвону сделать что-то странное или милое, то затихало, поглощенное чувством спокойствия. Вопреки ожиданиям, когда весь мусор и все лишние предметы покинули дом, тот не стал более… активным? Атмосфера продолжала оставаться все такой же тягуче-расслабляющей, и Ю в полной мере начал осознавать, что все это и правда пресловутая энергетика, которая исходила от его возлюбленного. Было даже немного забавно с того, как Че откинулся на диван в гостиной с таким страдальческим видом, словно это он прибирал все от начала и до конца. Помогать больного конечно же заставили, но Кихен не видел такой большой сложности в том, чтобы постоять подержать совок, в который полетела скопившаяся пыль, и пару раз помочь переставить стаканы с полки на стол и обратно. Но видимо домашние дела, исключая готовку, для Хенвона были чем-то сложнее драки с двадцатью крепкими амбалами разом.       На следующий день они буквально не отлипали друг от друга, и это начало совместной жизни можно было сравнить с концом какого-нибудь старого американского семейного фильма. Просто приятно проводить время, наслаждаясь долгожданным отпуском для них обоих в полной мере, чувствовалось слишком. Просто слишком. Кихену постепенно начинало казаться, что его жизнь превращалась в ситком восьмидесятых. Короткие поцелуи, совместный просмотр фильмов, сон. Хоть за один день он и почувствовал себя так, словно отдохнул за десяток лет работы, но это все еще оставалось чем-то странным и необычным, особенно, когда к ночи их обоюдное терпение подошло к концу. Как они не сорвались в постель раньше — это большой вопрос. В любом случае к этому все и велело. Только проснувшись с утра уже следующего дня, Ю почувствовал в себе приступ сильнейшего смущения от того, как сам несдержанно забрался на чужие бедра. И самое ужасное, что отделаться от этих воспоминаний не помогали, ни голова, ни тело, которое, к тому же, достаточно ныло после внезапного занятия физкультурой.       Стоя перед плитой, Кихен гипнотизировал готовящиеся ттокпокки. Примерно через час тут станет совсем шумно, потому что организовывалась небольшая вечеринка в честь исполненной мести и выписки Хенвона из больницы. Почему им было не пойти в какой-нибудь бар? Хороший вопрос. Спросите у Че, который очень не захотел покидать стен дома в ближайшую неделю, так что теперь помогал с тем, с чем мог по состоянию здоровья. — Добавь побольше красной пасты, — внезапно на талии появилась рука, обвившая достаточно крепко, чтобы чуть пошатнуться, а заодно почувствовать, как мышцы пресса сводит от укола. — Не мешайся, — пробурчал Ю, очень не желая снова думать о том, о чем сейчас ему думать было нельзя, иначе они не дождутся друзей.       Жаль, но Хенвон не был ясновидящим, теперь же укладывая подбородок на чуть напряженное плечо, щекоча волосами шею. Приятно. И то, как возлюбленный старался находиться в непосредственной доступности, и его касания, и тактильное проявление привязанности, но сейчас внутри снова начинало гореть, и Кихен вообще не понимал, что с этим можно было сделать. Он не собирался впадать в пубертатный период в тридцать три года. Во-первых, он серьезный человек (возможно), во-вторых, он уже слишком стар для подобного, в-третьих, их связь все еще оставалась чем-то не до конца изученным и понятным. — Не мешайся, — повторил он, косясь на заигрывающую улыбку, которая внезапно упала на шею. Ю ощутил легкий укус, но этого хватило, чтобы по телу пробежался ток и он дернулся в сторону, чуть не подкинув сковородку. — Эй! — возмущенный произошедшим, прикрикнул на возлюбленного парень, пока тот посмеивался с его реакции. — Вот я тебе щас… — начал было угрожать он, поднимая лопатку, перемазанную острым соусом. — Больных бить нельзя, — поднял одну руку Че в примирительном жесте, но тот слишком явно ехидничал, за что все же получил по ноге. — Ну я же не сделал ничего такого, — обидчиво произнес парень, поджимая губы, на что Кихен только тяжело вздохнул. Просто не мог он серьезно злиться на Хенвона, по крайней мере не в их конфетно-букетный период. Но и назвать причину, почему Че нужно было хотя бы до конца их вечеринки себя контролировать, Ю тоже не мог. От одной мысли становилось стыдно.       «Вот бы кто-нибудь уже пришел,» — подумал про себя парень, на деле не будучи уверенным, что в таком случае нападений исподтишка ждать не придется. Скорее у него было ощущение, что вот-вот и Хенвон начнет хвалиться тем, что влюбил в себя Кихена. Ладно, может быть он снова уже надумывает, но влезать в конфузные ситуации совершенно не хотелось.       Первым из прибывших гостей стал Минхек. Оно и понятно. Делать бармену в свой выходной особо нечего, а тут завлекают едой и выпивкой. Но справедливости ради, Ли прихватил с собой курицу по заказу. Они все так и решили, что с одного человека — одна закуска и одна бутылка алкоголя. Переборщить будет сложно хотя бы потому что, кажется, проблем с алкоголем ни у кого не было. А если останется, то пойдет на следующий раз, только если Хенвон с Кихеном не решат в тот же момент допить все, что есть. Они это умели, как уже можно было понять.       Следующими двумя были Чжухон с Чангюном. Удивительно, что эти двое вообще пришли вместе. На столе тут же появились парочка бутылок виски, мегккук (у кого-то день рождения?), а еще получившая очень много осуждения от Кихена парочка упаковок рамена. Вонхо явно не хватает. Что ж. Судя по общему количеству алкоголя уже сейчас, может быть они и перебарщивали, а ведь оставался еще Шону, который неизвестно, что принесет с собой. — А тут стало поживее, — меж делом заметил Чжухон, уже открывающий первую порцию алкоголя.       Общим решением было принято то, что Шону пока что ждать не надо. Была середина недели, а значит, что начальник следственного отдела придет не раньше восьми часов вечера. Сейчас уже было семь. Подождать час не так сложно, но все же собравшаяся компания смотрела стервятниками на несколько выставленных бутылок, а ттокпокки, которые приготовил на всех Кихен, и так уже как минимум час мозолили глаза Минхеку. — Я не могу представить себе место, где бы Кихен прибрался, и не стало бы живее, — с полной уверенностью в своем утверждении проговорил Ли, с коротким хлопком открывая бутылку виски. — Чангюну много не наливать, — предупредил Хенвон, первым обозначая главную проблему сея сборища. — Так ты не умеешь пить? — удивился Кихен, поворачиваясь к Иму, который устроился на ковре возле стола, старательно делая вид, что весь этот диалог никоим образом его не касается. Это было даже немного забавно. Было. До того момента, как Че не решил вновь перетянуть все внимание Ю на себя, положив ладонь на ногу Кихена, садясь возле него.       Следователь перевел взгляд на возлюбленного, недовольно хмуря брови от того, как по его телу снова расползлись мурашки, но Хенвон только усмехнулся в ответ, сильнее сжимая кожу в ладони под домашними штанами. Хотелось бы возмутиться, да вот только Ю таким образом только больше привлек бы общее внимание к компрометирующему положению, в котором оказался. Еще немного, и он снова возбудится, даже не желая того. Почему-то с каждой минутой, когда он привыкал к непосредственной близости с возлюбленном, реакции его тела только сильнее обострялись. Они же делали это только вчера, так что вечно шло не так?! — хотелось бы спросить, но Кихен промолчал, беря в руку стакан, незаметно скидывая с себя тревожащее прикосновение. — Он так в этом плох, что в прошлый раз пришлось нести его домой на спине, — хмыкнул Чжухон, беря в руки стакан. — Да ладно вам, я не так уж и плох в алкоголе, — все же встрял Им, решая, что это все больше походило на обсуждение за спиной. — Давайте на цу-е-фа, кто сегодня потащит его домой, — посмеялся Минхек. — Кто опоздал, тот и понесет, — поддержал общий задор Хенвон, избавляя себя от любой возможности проиграть в этом споре.       Показалось Кихену или нет, но он как-то слишком быстро переключил свое внимание с него, на собравшуюся группу людей. Паранойя словно бы должна была пройти, когда они перестали возиться с общими планами, но на деле приобрела только какой-то другой оттенок. Кажется, из Ю получался не такой уж и хороший парень, раз заставить его переживать было так просто.       Через час, который все провели за тем, чтобы сыграть партию в карты и допить первую бутылку, пришел последний член компании. Если быть предельно честным, то если раньше Ю казалось, что они слегка переборщили, то сейчас это стало вполне очевидно. И с выпивкой, и с едой, и с количеством людей на квадратный метр. Шону упал на пол возле стола, оставляя пакет с закусками и виски, сопровождая все это тяжелым вздохом. Да, выглядел он не очень, учитывая, сколько, вероятно, работы навалилось на его плечи. Кихену только оставалось радоваться, что он не принимал во всем этом участие. Но все же он ощущал за собой легкую вину, что не мог ничем помочь своему бывшему начальнику, и даже сейчас мог только похлопать его по плечу. Хотя, вероятно, что предложение Шону, вернуться в следственный отдел, было еще в силе. — В офисе творится черти-что, — выдохнул Сон, сразу наливая себе алкоголя в свободный стакан, пока остальные приготовились случать последние сплетни. — Не часто тебя таким увидишь, — проговорил Чангюн, который урвал себе место на подлокотнике дивана. — Только и успеваю, что доклады писать. Наше дело создало эффект разорвавшейся бомбы, — покачал головой мужчина, но этого и следовало ожидать. Когда пропадает такой большой столб, держащий на себе всю схему, ясно, что просто не будет. — А как дела у Хосока? — поинтересовался Кихен, который хоть и переписывался с ним, но в последнее время и Ю, и сам следователь были заняты. — Сложно сказать, — ответил Шону, отпивая из предоставленной кружки вина. — Ничего не говорит, ничего не спрашивает, — покачал головой мужчина. — Но это лучше, чем если бы он продолжал пытаться капать.       Кихен задумался. Действительно ли это было бы для Шина лучше? Скорее уж было бы куда привычней, если бы он продолжал упорствовать, как обычно. Или же это скорее Ю упорствовал, а напарник подхватывал его идеи? В любом случае бывший следователь надеялся на то, что тот не решил замять это дело, раз в нем участвует друг. Может быть это было бы куда удобнее, но не хотелось бы, чтобы потом за нераскрытие предъявляли старым друзьям.       Думая об этом всем, Ю также допустил в себе мысль, что может быть и нужно было вернуться на работу. Теперь его ничто от этого не останавливало. По Шону было понятно, насколько он устал, Шин, вероятно, устал не меньше, но в заслуженности собственного отдыха хотя бы на пару месяцев до полного выздоровления Хенвона, Кихен не сомневался. К слову, легок на помине.       Почувствовав вес на своих плечах, парень напрягся, переводя взгляд на улыбающегося возлюбленного, который продолжал вести свой собственный диалог с Минхеком: — Я говорю тебе, откроешь бар, и я привлеку к тебе столько же клиентов, сколько было до этого! — клятвенно ударил себя в грудь Ли, показывая весь огонь своей души. — Да ты скорее заболтаешь всех до того, как они и бокал выпьют, — наигранно-возмущенно произнес Че, перенося свой вес на плечо Кихена, заставляя того нахмуриться. — Никто еще не жаловался, все уходили довольными, — серьезно ответил Минхек, поджимая губы так, словно слова его обидели. — И вообще, что за нападения! — он подался вперед, вытаскивая из-под бедра Хенвона подушку, чтобы зарядить в него, но по чистой случайности (или не совсем), попал в Кихена, когда рослый парень поспешил наклониться и спрятаться за спиной своего возлюбленного. — Так, — нахмурился Ю, словно из всех присутствующих он попал на место руководителя детсада. Пришлось ущипнуть Че за талию, заставляя того ойкнуть и подпрыгнуть с места, а еще изъять у Ли подушку, возвращая ту на место. — А если в бутылки попадете? — с претензией поднял он бровь, стараясь вернуть и более-менее взрослый настрой их вечеринке. — Ну мам, — откинулся уже в другую сторону Хенвон, показательно вздыхая, за что получил снова, но теперь легким шлепком по бедру. — И вот скажите снова, что завидуете! Я так скоро пойду заявлять о домашнем насилии! — возмутился такому поведению Кихена парень. Правда. Порой он правда невыносимый. — Да никто тебе не завидует, — отозвался Чжухон, закатывая глаза. — Мы уже поняли, что вы, парни, прекрасно ладите, — он усмехнулся, заставляя Кихена поежится на месте и захотеть еще пару раз огреть горячую голову Че чем-нибудь легким, за его внезапные вспышки сексуальности на камеру. Тот же в свою очередь еще и смущенно засмеялся, явно понимая, о чем говорит Ли. — Точно-точно, что-то я не вижу показателей счастливой семейной жизни, — прищурился Минхек, явно пытаясь рассмотреть парочку засосов на шеях друзей, но те заблаговременно были замазаны во избежание конфузных ситуаций, которые Ю совершенно не переваривал. — Мы же пришли сюда отпраздновать, а не чужие отношения обсуждать, — проговорил Чангюн, который с виду уже выглядел слегка поддатым. Но он ведь выпил только пару кружек соджу с пивом. Не рановато ли? — Вот именно, — тут же поддержал того Кихен, находя в этой смене темы спасение для собственного сердца, которое и так в последнее время грозилось тем, что ляжет в больницу. — Давайте поднимем тост за счастливое устранение тайной подпольной организации, — полу-всерьез полу-шутя проговорил Ю, поднимая свою кружку, звонко чокаясь под довольное улюлюканье пятерых парней.

***

— Ты сегодня был каким-то отстраненным, все в порядке? — спросил Хенвон, теперь сидя рядом в опустевшей гостиной.       Все друзья разошлись по домам, оставляя двух голубков допивать остатки алкоголя. Они оба были уже достаточно пьяны, чтобы поговорить, но еще недостаточно, чтобы отрубиться так, как это сделал Чангюн после начала их веселой вечеринки. Тот в целом отправился домой на Шону первым. Следователь буквально выносил младшего на плечах, а что с ними произошло дальше — история умалчивает. Ближе к двенадцати ушел Чжухон, а Минхек продержался аж до двух часов ночи. Так что прямо сейчас уже была половина третьего и, честно сказать, хотелось бы пойти спать. — Наверное, — Кихен слегка оперся на бутылку с виски, смотря в свой бокал с ним же и хмурясь. — Просто мне немного стыдно… За вчерашнее, — вздохнул он. — М-м, а чего такого ты сделал? — искренне непонимающе спросил Че, заглядывая прямо в глаза. Стол стал отличной подставкой для его локтя: крепкой и надежной, в отличии от позвоночника долговязого парня. — Ничего, — тут же отвернулся от него Ю, чувствуя, как уши снова начало припекать. Ну, может быть для подобной откровенности не хватало еще пары стопок. — Нет уж, сказал А, говори и Б, — возмутился Хенвон, внезапно перехватывая возлюбленного за талию и сажая на свои ноги. Правда это уже видимо приносило какую-то тяжесть, и он отклонился к дивану, мерно поглаживая напряженные мышцы на талии Кихена. — Для меня все это впервые, естественно не могу привыкнуть! — цыкнул Ю, складывая руки на груди, но в глаза Хенвона все еще не смотря. — Вчера… Впервые… — задумчиво повторил Че, откидываясь головой на мягкую обивку. — А-а… — понимающе протянул он. — Но фактически это не было впервые, не понимаю чего ты смущаешься, мне все понравилось, — даже не смотря в его сторону, Ю уже понял по хмыку, что до возлюбленного дошла суть разговора. — Просто… У тебя не бывает мыслей что это неправильно? Или не то, что можно принять? — Кихен начал тормошить край своей футболки. По телу разлилась какая-то нервная дрожь, пробирающаяся до самых костей. — Так… Не правильно для тебя или для других? — Хенвон приподнялся, заставляя Ю посмотреть на него.       Сложно. Смотреть на Хенвона в этот момент было сложно. Парень не мог ничего поделать с тем, насколько тот был привлекателен в его глазах, даже если пьяный, даже если он только что в одиночку умял половину оставшихся острых рисовых клецк, даже если его волосы растрепались. Сам Кихен четко видел эту ловушку своего мышления, и зачастую забывал о ней, как только Че подходил к нему ближе чем на десять метров, но, оставаясь в одиночестве, не мог не думать. — Для других… или для меня, не знаю, — все же Ю не выдержал контакта с блестящими глазами, утыкаясь лицом в плечо. — Нормально ли я, что я такой? Нормально ли что веду себя так… откровенно с тобой? — А как ты хочешь себя вести? — в ответ спросил Хенвон. — Да не знаю я! — взбунтовался, Кихен, который ожидал услышать ответы на свои вопросы, а не еще больше вопросов. — Не знаю… Вот и спрашиваю. — Ну… Меня все устраивает. Ты вкусно готовишь, отмыл мой дом, а еще с тобой комфортно, — начал перечислять плюсы бывший мафиози. — Я тебе дом работница, что ли?! — возмутился на его слова Кихен, возвращая взгляд к смешинкам, спрятавшимся в морщинках у глаз Че. Тот очень любил над ним подтрунивать, это следователь уже понял, но как же это порой бесило. — Вообще-то я о серьезных вещах говорить пытаюсь. — Конечно не многие это принимают, но и немногим нравишься ты, не многим нравлюсь я, в чем тогда смысл? Ты же не боишься знакомиться с людьми, зная, что есть возможность, что они начнут творить всякую херню за твоей спиной? — взмахнул рукой Хенвон. — Или ты… сомневаешься в нас? — спросил Че. Его голос так дрогнул, что Ю сначала на долю секунды испугался, а потом снова начал раздражаться. — Что за вопросы? Конечно я сомневаюсь, и поэтому сижу сейчас у тебя на коленях, поэтому остался с тобой под угрозой быть подорванным, и поэтому дежурил у твоей постели несколько суток, — цыкнул Ю, глубоко вздыхая. — Просто это смущает. Ладно если девушка… Как-то… Менее неловко быть таким… — Хочешь каждое утро давать мне пять и биться грудью? — рассмеялся Хенвон. Правда. Еще немного и Кихен пойдет к Чжухону, чтобы взять какой-нибудь пистолет на случай, если точно захочется прибить своего возлюбленного. — Да я вообще не об этом! — воскликнул парень, ударяя парня в грудь. — Боже, ты оказывается просто невыносим. — Не говори, что не догадывался об этом, — отсмеявшись, произнес Хенвон, после чего подался вперед, целуя Кихена сначала в щеку, а потом, недолго думая, и в губы. Раздражение сошло на нет как-то само собой. — Знаешь, я не против, если ты будешь за мной ухаживать, как за девушкой, но носить юбки не стану. — Да кто вообще просил? — выдохнул Ю, именно сейчас чувствуя себя наиболее пьяным. — Как я вообще могу считать тебя девушкой? Как минимум ты выше и сильнее меня! Тут вообще… я… кхм… — Кихен замолчал, решая, что последующая фраза станет его последней в этой жизни. От одной мысли плохо. — Ты слишком много думаешь, Кихен-и, расслабься, — Хенвон вернул свою ладонь на спину возлюбленного, начиная поглаживать напряженные мышцы. — Тебе же сейчас хорошо? Вот и мне хорошо. Привыкнуть к этому не так сложно, чтоб ты знал. — Да знаю я, — пробурчал в чужое плечо Ю, прикусывая то в легкой мести. — Знаю, но все же, — выдохнул он, прикрывая глаза.       Хенвон, словно специально продолжал гладить его именно так, чтобы полностью расслабить. Это плохо. Они еще ничего не решили, не время засыпать. И Кихен правда упорствовал, чтобы не расслабляться до самого конца. Правда… Оказался практически повержен, когда широкая ладонь коснулась макушки, перебирая пряди меж пальцев. — А как ты влюбился в первый раз? — спросил Ю, стараясь хоть немного отодвинуться от раздатчика сонной материи в этом доме. — М? — полусонное мычание, так и прикрытие до сих пор глаза Че, дали понять, что в отличии от Кихена, тот наоборот старался побыстрее уснуть. — Ну, я, можно сказать, из тех, кто знал это с самого начала и не обращал особого внимания, — пожал плечами парень, заставляя Ю снова поднять руку и несильно шлепнуть возлюбленного по плечу. — И внешность, и стойкость, — следователь уложил свои ладони на чужое лицо, обводя большими пальцами скулы, а потом отодвигая волосы в сторону. Даже Кихену не было ясно, что он пытался сделать: то ли еще раз проверить, реален ли человек перед ним, то ли, попытаться сделать Хенвона менее привлекательным в своих глазах. Ответ один: ни то, ни другое не получилось. — И никаких проблем с мнением большинства, — слегка обиженно закончил парень, вздыхая и оставляя поцелуй на лбу. — Ладно, прощаю.       Хенвон засмеялся. Так гулко, словно услышал лучшую шутку во всем мире. Показалось Кихену или нет, но за окном пролетели чайки. Хотелось бы сохранить это непристрастное выражение лица, но улыбка и смех его парня были слишком заразительными, чтобы не пропитаться ими. Уголки губ сами поползли вверх, пока рука на талии прижала крепче. — Эй, хватит смеяться, что я такого сказал-то?! — в конце концов не выдержал Ю, возмущаясь сквозь улыбку. — Прости, просто ты такой забавный, когда пытаешься говорить пьяным о серьезных вещах, — этот искрящийся и глубокий взгляд заставлял плавиться изнутри. Че всегда смотрел на него как на что-то тайно-драгоценное. Словно он один видел в Кихене то, что можно было полюбить всем сердцем, и при этом боялся, что кто-то еще сможет это заметить. Но сейчас эта неловкая скрытность отступила. Хенвон, кажется, смотрел на него так прямо, как никогда раньше. В одном только взгляде читалось: «Ты весь мой мир, и большего мне не надо». И Кихен не выдержал. Не выдержал и накрыл большие глаза ладонями. — Что ты делаешь? — вопреки логике, Че лишь прижал ладонь к его ладоням, создавая только больше темноты для себя. — Не смотри на меня так… Мне становится неловко, — Ю слегка наклонился, прикасаясь своими губами к чужим в почти невесомом поцелуе, после которого Хенвон, как специально, причмокнул своими пухлыми губами, и Кихен снова подался вперед, повторяя действие. А потом Че облизнул губы, Ю снова его поцеловал. И снова. До тех пор, пока Че вновь не засмеялся. И тогда Кихен нагнулся, потому что иррационально захотел попробовать на вкус счастье возлюбленного, а может и свое собственное. — Я люблю тебя, Кихен-а, правда люблю, — выдохнул Че, перемещая целую руку обратно на талию Кихена, притягивая к себе. Его ладонь провела по спине, следом зарылась в темные волосы следователя, заставляя лечь на плечо, но Ю и не сопротивлялся, только шумно выдохнул на шею. — Почему кости не могут срастись за секунду? Я хочу нормально тебя обнимать, — вздохнул Хенвон, поднимая взгляд к потолку. — Потому что, — коротко и лаконично отозвался Кихен, оставляя легкий поцелуй на вытянувшейся шее. Он чувствовал, как Че слегка дернулся, заставляя улыбаться шире, а потом прикусить сладкую кожу. — Разве не ты говорил, что тебе неловко из-за вчерашнего? — поинтересовался Че, ведя рукой ниже по позвоночнику, чтобы пробраться ладонью под ткань домашней футболки. — Видимо, завтра тоже будет неловко, — выдохнул Кихен, слегка посмеиваясь, прежде чем снова прикусить кожу, прямо над бьющейся артерией. Тяжелый вздох возлюбленного заставил вздохнуть следом и приподняться, опираясь руками о диван. — Мне казалось, что мы пойдем спать, — улыбнулся Хенвон, продолжая выводить странные и нечитаемые узоры на спине Ю подушечками пальцев, едва прикасаясь. Знал ли он, что это заставляло парня вздрагивать и ощущать, как тысячи мурашек проходят по всему телу из-за вечно холодных ладоней? — А ты хочешь? — улыбнулся следователь, устраиваясь удобнее на чужих бедрах. — Ни в коем случае, — ответил улыбкой Че, надавливая на лопатки желанного парня, притягивая обратно к своим губам.       Возбуждение мерно начало брать верх над алкоголем, но не над опьянением. Его становилось только больше. С каждым поцелуем, с каждым касанием, Кихен с улыбкой отмечал, как прикосновения возлюбленного становятся теплее, а в глазах Хенвона появляется все больше дымки. Но разве он сам лучше? Беззастенчиво, и вопреки всем своим словам, подтягивает край футболки парня, чтобы раздеть его. Гипс доставлял немного проблем в этом, но в целом, когда ты выпил несколько бутылок соджу, вина и виски сверху, уже никакие заминки не играли роль. Даже однорукому Тайлеру хватило сноровки, чтобы стянуть футболку Кихена. — Это невозможно, — внезапно выдохнул Че, приподнимаясь, чтобы прижаться губами к оголенному плечу, словно вампир, прикусывая кожу, заставляя Ю тяжело промычать от внезапной болезненности. — Я тоже иногда думаю о чем-то таком, — видимо, алкоголь вперемешку с возбуждением в итоге добил и Хенвона. — Каждый раз, когда просыпаюсь рано утром, боюсь, что тебя нет рядом, и все это просто плохая шутка, — он ведет носом вдоль ключицы, оставляя поцелуй на плече. — Я словно смирился с тем, что эта любовь точно будет безответной, но ты сломал все мои планы, — глухо посмеялся он, прижимая возлюбленного к себе только ближе.       На долю секунды Ю позволил себе задуматься об этом. Как же на самом деле было тяжело Хенвону? Но и просить прощения за все устроенные эмоциональные качели он не мог, потому что знал, что в итоге ему все равно нужно было пройти пресловутые стадии принятия до самого конца, и по-другому он вряд ли бы смог. Это заставляло только тихо вздохнуть, неожиданно чувствуя, что Че, словно кот, потирается лицом об оголенное плечо.       Нахмурившись, Кихен положил ладони на его щеки, возвращая взгляд к себе. Хенвон явно очень постарался, чтобы на его лице отражалось как можно меньше эмоций, но красные и мокрые глаза уже были достаточным зрелищем, чтобы следователь аккуратно стер невидимую дорожку из невыпущенных слез и наклонился поцеловать нос, губы, щеки, веки, все, что только возможно. — Так вот каким ты становишься, когда сильно напьешься? — слегка посмеялся Ю, замечая как густые брови нахмурились. — Хенвон-а, оказывается ты такой ранимый. Нужно будет это запомнить, — продолжал свою странную радость Кихен. — Я тебя сейчас ударю, — шикнул на него парень, но это было совсем невнушительно. — Со мной сложно… Чтоб ты знал. — Я знаю, — Хенвон вернулся к своим где-то колючим поцелуям, теперь оставляя дорожку от шеи прямо к груди. — У нас просто не закончился конфетно-букетный период. — Я знаю, — и прикусил бусину соска, заставляя Ю тяжело вздохнуть, зарываясь пальцами в темные и мягкие волосы на голове Че. — Я буду на тебя злиться, если ты продолжишь оставлять посуду около кровати, — продолжал свои странные признания Кихен, на секунду теряя дар речи, когда ловкие длинные пальцы забрались под его штаны, сжимая половинку ягодиц. — Я тебя успокою, — абсолютная уверенность в словах Хенвона заставляя теряться только сильнее. — И ревновать к каждой тумбочке. — Я ревную еще сильнее, — Че вернулся к ключице, чтобы провести по ней языком, пока его пальцы сдвинулись, прикасаясь к полутвердому члену, надеясь вырвать измученный вздох из Кихена. Но тот и сам за пару раз научился не отставать, теперь касаясь пальцами сосков, слегка сжимая, до момента, пока его парень не то замычит, не то заурчит. — Это не ответ, — цыкнул Ю, сжимая губы, чтобы не пропустить стон от того, какой приятной была рука на его возбуждении. — Тогда я просто молча буду отводить твоих поклонников на реку Хан, — посмеялся Хенвон, пропуская стон, потому что Кихен сжал свои пальцы на груди сильнее. — Признаю… — Ю слегка задыхается, потому что узел внутри живота затягивается все сильнее, а пустота ощущается все ярче. Завтра он обязательно еще немного порефлексирует над тем, когда член в заднице стал чем-то желанным, но пока что не в силах справиться даже с языком. — Это звучит сексуально. Но если ты действительно так сделаешь, я выкину твои вещи из дома, — полушутливо ответил Ю, но в каждой шутке была доля правды. — Я буду осторожен, — улыбнулся в ответ Че, приподнимая подбородок, явно напрашиваясь на поцелуй. И кто такой Кихен, чтобы отказываться?       Обхватив мягкие губы своими, Ю провел языком между ними, сразу углубляя прикосновение. Целовать Хенвона было просто потрясающе, особенно, когда он нагибал голову в сторону, с завидным успехом перехватывая инициативу. Приходилось отступать, но Ю был слишком влюблен в это: в то, как губы обхватывали его язык, в то, как Че пробирался глубже, проводя прямо по небу, сплетался с его языком. Голова шла кругом и поделать с этим ничего было нельзя. А сейчас можно было только опустить одну из ладоней ниже, пробираясь под домашние штаны возлюбленного, а вторую поднять выше, чтобы схватиться за его плечо. Кихен действительно боялся того, что его просто сметет этими нарастающими волнами жара. — У нас… Все в спальне, — запоздало проговорил Ю, оторвавшись от любимых губ. — Черт, я об этом не подумал, — выдохнул Хенвон, и стон разочарования как-то сам превратился в стон наслаждения, как только Кихен сжал возбуждение в своей ладони крепче. Он правда когда-нибудь умрет из-за этого голоса, если только, минуя смерть, не отправится в ад сразу же. — А без этого нельзя? — спросил парень, не находя в себе сил, чтобы отстраниться от их приятного занятия в пользу лестницы на второй этаж. — Гх… Будет слишком больно, если я войду в тебя без подготовки, — Хенвон прижал свою голову к плечу возлюбленного. Лоб казался таким горячим, и Ю не понимал, как в его парне еще есть силы на то, чтобы сдерживаться. — Я не хочу причинять тебе… слишком много боли, — Че явно хотел сказать просто «боли», но его слова споткнулись о то, как буквально вчерашним вечером он в пылу страсти ударил Кихена по ягодице. — Но просто причинять боль значит нравится? — хмыкнул парень, чувствуя, как рука на его члене постепенно начала отпускать, лишь пару лишних раз проведя сильнее. Это было… разочаровывающе. — Скажи мне, что тебе не понравилось, — также хмыкнул в ответ Хенвон. — Ладно-ладно, я понял, — вздохнул Ю, не желая лгать открыто. Проще было избежать темы того, как быстро он кончил, когда Че позволил себе посягнуть на гордость его нетронутой пятой точки. — Поднимаемся и идем наверх, — он отпустил орган из своей ладони, чувствуя, сколько влаги на ней осталось. Пришлось вытереть о чужие штаны, от чего, почему-то Хенвон снова засмеялся. В этот раз Кихен просто наградил его осуждающим взглядом.       Немного подостыв, они смогли подняться на достаточно шаткие конечности. Алкоголь брал свое. Если бы они выпили хоть немногим больше, то скорее всего просто уснули бы за делом, даже не подумав о том, что нужно куда-то идти. Хоть в планах и было напиться до мгновенного отключения, но хорошо, что они этого не сделали. Можно было избежать утренних эксцессов.       Подниматься по лестнице, когда перед глазами плывет, а в штанах слишком тесно — явно не лучшее приключение в жизни Кихена, но выбирать не приходилось. Зато теперь, когда они упали на кровать, все стало куда проще, и следователь, без задней мысли стянул с возлюбленного штаны вместе с бельем, принимаясь следом за свои. — Надо поить тебя почаще, — посмеялся Че, наблюдая за тем, как Ю уже отыскивает нужную бутылочку, чтобы нанести на свои пальцы. — Можешь повернуться ко мне? Хочу посмотреть как ты это делаешь.       На долю секунды трезвость промелькнула в глазах Кихена. И лучше бы она этого не делала. Он чувствовал, как от щек к ушам разлилась кровь. Не то чтобы в пьяной голове хоть что-то имело вес, но поворачиваться задом к голодному хищнику и под его наблюдением растягивать самого себя… звучало как что-то совсем сумасшедшее. Но еще более сумасшедшим было то, что Ю так и сделал, несмотря на явный приступ смущения, от которого хотелось спрятать голову в одеяло. Ну хотя бы так Хенвон не будет видеть его лица.       Нагнувшись ниже для удобства, Кихен ввел в себя сразу два пальца, чувствуя, как ладонь Хенвона проводит вдоль его ноги, заставляя прикусывать губу. Еще немного и его пальцы бы точно прикоснулись прямо к колечку мышц, где сейчас пропадали собственные пальцы, или к сочащемуся смазкой органу. Эта недомолвка, то, что Че определенно мог бы сделать но не делал, его взгляд, который прожигал кожу, собственные действия, вид чужого уже полностью твердого члена перед глазами — все это точно скоро доведет Ю до ручки. Становилось жарко. Слишком жарко. Но одежды больше не было и как было убежать от этого чувства — неизвестно. Кихен как-то упустил этот момент, но это был первый раз, когда он пытался подготовить себя самостоятельно, и только в процессе начал понимать, что все не то. Пальцы Хенвона всегда входили глубже, растягивали сильнее, заставляли извиваться, а еще Ю начал понимать, что просто устает это делать в таком положении. — Поработай ты, — бросил он, не желая мучатся, просто перехватил ладонь на своих бедрах и приставил чужие пальцы к пульсирующему отверстию. — Ты и правда становишься забавным, как напьешься, — весело отметил Че. И Кихен, как полагается, хотел бы возмутиться, но только застонал, когда в один момент длинные узловатые пальцы вошли в него до последней костяшки. — Да как ты это делаешь, — прошипел парень, пока не начал постанывать от того, как хорошо ощущалось давление внутри. Снова захотелось больше. Ему так нужно было еще больше, чтобы выпустить это накопившееся во всем теле возбуждение, что голова шла кругом. Мысли сами заструились в голове, резко задерживаясь на моменте представления, что будет, когда он положит ладони на чужую грудь для удобства, а потом опуститься ниже с затаенным дыханием принимая в себя чужую плоть. — Ловкость рук и никакой магии, — усмехнулся Че, с силой проводя пальцами именно там, где было приятнее всего.       Кихен полностью не выдерживал. Сдавался, проигрывал, ломался от перевозбуждения, это можно было описать как-угодно и все будет верным. Стон сам сорвался с губ и он схватился одной ладонью за одеяло, а второй за бедро возлюбленного. Голову вело все больше, как и мысли. Дыхание было тяжелым и горячим даже для собственных губ. Ю почти начал мысленно считать движения внутри себя, чтобы не попрощаться с рассудком окончательно, но тот уже был заражен. По другому сложно было объяснить тот факт, что Кихен без лишних слов и просьб нагнулся ниже, перемещая руку с бедра прямо на чужой член, а затем касаясь губами головки. Только на пробу, но он буквально почувствовал, как дрогнул Хенвон. — Что ты… — он не договорил, когда Ю обхватил его губами, также опуская голову на пробу.       Первое о чем подумал Кихен — «это сложнее, чем казалось», второе же, сразу после томного и сексуального стона — «мне надо научиться это делать». Все закрутилось так резко, что Ю окончательно упустил нить происходящего, поддаваясь каким-то внутренним инстинктам и интересу, пока Че стонал от его действий, не скрывая своих эмоций. В какой-то момент, следователь слегка опомнился, когда в него проник третий палец и выпустил изо рта возбуждение, со стоном выдыхая. — Еще не все? — почти заныл парень, чувствуя, что еще немного, и он кончит просто от того, как Хенвон его готовил. Он просто был слишком пьян, слишком возбужден, и слишком искал себе оправдания. — Еще немного, — прошелестел своим севшим голосом Че, обрывая надежды на скорый конец этого горячего безумия.       Но раз возлюбленный решил продолжать его мучать, то почему бы Кихену не мучать его в отместку? Возбуждение за возбуждение, и Ю снова примкнул губами к горячему органу, проводя по рельефу языком, прежде чем снова взять в рот, даже если уголки губ уже болели, а язык устал. Он просто не мог ничего поделать с тем, как сильно нуждался в голосе Хенвона, в его тихих мычаниях и редких стонах. Хотелось еще и еще, так, что минуты летели сами собой до момента, пока Че наконец-то не вытащил из него пальцы. — Садись, — сухо и явно перевозбужденно проговорил партнер, заставляя Кихена оторваться по первой команде.       Почему-то вдоль позвонка пробежалась волна искр от того, как загнанно и вместе с тем властно прозвучало лишь одно слово. С головой Ю точно не все в порядке, раз он так велся на это. И алкоголь уже был не причем. Даже если бы его не было, Кихен был уверен, что почувствовал себя в таком же странно-унизительном и странно-возбуждающем положении.       Взяв с тумбочки презерватив, следователь практически трясущимися руками разобрался с упаковкой, с надеванием, вылил еще смазки поверх, а после тяжело сглотнул. Одна ладонь направляла, вторая поддерживала вес, но он внезапно для себя замедлился, небезосновательно боясь встретиться с еще большим возбуждением и страстью внутри себя и внутри возлюбленного. — Давай, — начал подгонять Хенвон, укладывая ладонь на его бедро, надавливая.       И Кихен снова промолчал, потому что пропал во взгляде, полном не просто желания, а скорее вожделения. Почему-то Ю был уверен, что если бы не сломанная рука, на этом бы моменте Че полностью попрощался со своим терпением и опрокинул его на кровать, входя разом, глубоко и так, что пришлось бы закрывать рот от внезапно вырвавшегося стона.       Было ли сейчас иначе? Сложно сказать. Потому что, следуя крепкой хватке, Кихен опустился разом и глубже, чем планировал для самого себя. Казалось, что его уже ничего не спасет, потому что тело само выгнулось от капли боли и долгожданного чувства заполненности. — Это слишком… — запыхавшись, выдохнул Ю, но Хенвон явно так не считал, раз заставил его приподняться и сесть обратно. Получилось, словно бы еще глубже и еще чувственней. Стон сам вырвался из груди и закрыть себе рот Кихен не успел. — Не останавливайся, — голос Че дрогнул, его ладонь сжала кожу на ноге до белых пятен, и парень не был уверен в том, что не найдет там на утро следы. — Я долго не продержусь, — он прикрыл глаза, пока Ю безосновательно захотел прикусить вытянувшуюся шею до крови. Хенвону повезло, что их положение не позволяло дать выход этой навязчивой идее.       К счастью для них обоих, Кихен также был не в силах ждать, двигаясь рвано и резко. Ему просто надо было кончить и довести возлюбленного до его пика наслаждения. Опьяненный самим существованием разум перестал функционировать в рамках чего-то человеческого, потому что Ю не смог бы остановиться, даже если бы сейчас к ним в дом ворвалась какая-нибудь полиция, или еще что-то. Все что-угодно было не таким важным, как горячая плоть, проникающая глубоко и резко, их общие стоны, один пожар на двоих, и предвкушение, завязывающееся все крепче. Все что всплывало сейчас в голове не несло абсолютно никакого смысла, но еще чаще мыслей вовсе не было. Они остались где-то далеко. Настолько, что Кихен не мог даже попытаться отыскать их между тем, как выгибался его возлюбленный, подаваясь бедрами навстречу движениям, и между собственным жаром, не желающим отступать. — Я не могу, — собственный голос показался Ю слишком ноющим и молящим, но смутиться не получалось. Он просто утопал все глубже и сильнее, пока Че не сжал бедро, заставляя сесть до самого конца, а после перевел ладонь на уже болящий от возбуждения член под сопровождение собственного гортанного стона, сжимая и быстро водя по нему.       Перед глазами зарябило, уши прострелило, кажется, все органы чувств на секунду отказались работать, когда разрядка, наконец-то, ударила в голову. Кихен каким-то единственным оставшимся чувством ощущал, как орган внутри него пульсирует, а Хенвон не совсем живой лежит, прикрыв глаза.       Не в силах больше держать свой вес тела, Ю приподнялся, а после свалился сбоку от возлюбленного, приводя хотя бы дыхание в порядок. Уши были заложены, голова слегка болела, как и нижняя часть тела, перед глазами все еще все вертелось, но по крайней мере он был живой. — Это точно было слишком, — выдохнул свой вердикт Кихен, заставляя возлюбленного перевернуться на бок для удобства. — Если я останусь глухим до конца своих дней, ты будешь виноват, — и все же какое-то там давление не смогло перебить счастливых смешков со стороны Че. — Надо будет научить тебя делать минет, но признаться, я почти кончил от одного факта, что ты это делаешь, — проговорил Хенвон и Ю неистово захотел закопать себя под землю. Он и закопал, но лицо в подушку. — Не говори того из-за чего я не смогу завтра тебе в глаза смотреть, — простонал парень, чувствуя поцелуй на виске. Он был уверен, что если бы прикосновение задержалось, то даже пульсация внутри бы могла пройти. — Я люблю тебя, — выдохнул Хенвон, заставляя и слух мгновенно вернуться на свое место. — Знаешь, — Кихен оторвался от своей подушки, очерчивая все еще слегка шальным взглядом чужое лицо. — Мне казалось, что придется каждый раз стараться, чтобы вытянуть из тебя признание, — хмыкнул Ю, заводя челку возлюбленного к макушке. — Мне тоже казалось, что это говорить будет сложнее, — улыбнулся Че. — Но я ошибался. Могу повторить еще десять раз, если хочешь. — А если хочу? — расплылся в улыбке Кихен. — Я люблю тебя, я люблю тебя, я лю… — на третьем признании следователь засмеялся, укладывая ладонь поверх губ возлюбленного: — Хватит, я понял. — А вот ты говоришь реже, чем предполагалось, — хмыкнул Хенвон, ненавязчиво проводя ладонью вдоль обнаженного тела Кихена. — Ну я просто… — Ю прикрыл глаза. Просто иногда бывали подходящие случаи, а сейчас… это смущало. — Я жду, — терпеливо проговорил Че, но взгляда не отрывал.       Кихен сощурил глаза, оценивая, получится ли у него избежать момента, но зачем, раз Хенвону так хочется это услышать? — Я люблю тебя, — выдохнул парень, зарываясь обратно лицом в подушку, на пару секунд. — Если бы не любил я бы не… — он застонал от того, что алкоголь начал отпускать. — Я слишком трезвый для таких признаний, — объявил Ю, после чего благополучно развернулся на бок. — Спи, донжуан. На улице скоро светать начнет. — Как скажешь, — довольно выдохнул Че, оставляя еще пару поцелуев на шее и плечах Кихена.       И все же пришлось еще немного подвигаться, чтобы вытащить одеяло из-под них, но следователь был совсем не против.