Получить расположение

      Не сказать, что у него было радушное знакомство с каждым членом организации, но после Бездны он не сильно на это и рассчитывал. Однако, один Предвестник все-таки отличился от других. Высокомерие парня делало его далеко не самым приятным и желанным собеседником, но Тарталья, который вырос в большой семье и был ответственен за младших, видел в нем совсем другую сторону. Возможно в силу возраста это замечали все, но предпочитали игнорировать. Каждый здесь был своим и чужим одновременно.       Хорошие беседы можно было вести с Арлекино в Доме Очага, куда он порой наведывался. Детишки любили его, он же в ответ любил каждому дарить что-то вкусненькое. С Капитано в непринужденной обстановке можно было обсудить работу или же спросить совета. Дотторе вызывал интерес, но он предпочитал держаться от этого мужчины на расстоянии. Панталоне… с ним он был скорее вынужден сотрудничать вне зависимости от желания. И все-таки лишь по дороге к Шестому на лице Аякса всегда была улыбка.       Правда в эту их встречу он даже получил приглашение, что было удивительным. Скарамучча обычно не был рад его визитам, а тут… приглашение.       — Ты бы ещё больше задержался, — откладывая шляпу, говорит Шестой.       Аякс показательно смотрит на руку, где, конечно же, не было часов, но с полной уверенностью заявляет:       — Вообще-то я пришёл на две минуты раньше.       И расплывается в привычной улыбке. Он не знал цели своего визита сегодня, но в любом случае был даже рад — его ждали. За три месяца, прошедших с его вступления в ряды Предвестников, это было впервые. Но, учитывая характер Скарамуччи, он подозрительно быстро смог заполучить его расположение (насколько это можно было таковым назвать).       — Сколько тебе там годиков, Одиннадцатый? — криво усмехнувшись, брюнет вальяжно садится на кровать и забрасывает одну ногу на другую. Вопрос казался неуместным.       — Совершеннолетний, «мам», — дерзит Аякс и улавливает, как чужой глаз дернулся.       — Восемнадцать перешагнул и типа взрослым стал?       — Опустим детали. Так что ты хотел, что даже лично позвал меня? — скрестив руки на груди, он подошёл к старшему Предвестнику почти вплотную, вынуждая смотреть на себя снизу вверх, запрокинув голову.       Аякс, конечно, знал, что уступает этому парню по силе, но не был готов, что, приложив минимум усилий, его с легкостью опустят на колени. Он изначально хотел сразиться с Шестым, но в ответ получил лишь высокомерное «Мне не придётся сильно напрягаться, чтобы раздавить тебя, но все-таки ты один из Предвестников. Так что просто не мешайся». Желание только возросло.       — Угоди мне сегодня и я подумаю над тренировочным спаррингом, — Скарамучча весьма многозначительно сжимает щеки Аякса пальцами одной руки, вынуждая наклонился ближе к себе, — Или мне придётся обучить тебя?       — Обучить?       — Выглядишь, как парень, который едва ли был с кем-то наедине, — с осознанием сказанного лицо Аякса постепенно принимает более красный оттенок от смущения. Быть может, это он не так все понял и его уже смело можно назвать извращенцем?.. — Спал с кем-то?       Вопрос мгновенно загоняет в тупик. Спал или нет… какая разница-то…       — Я… Кхм, с чего бы ты спрашиваешь? Да и вообще, дай мне встать.       Но Скарамучча только ставит ногу на колено Одиннадцатого и не позволяет подняться.       — Эй.       — Удовлетвори меня. Ты с самого начала хотел со мной сблизиться, потом хотел сразиться. Смотри-ка, получишь все, что хотел.       — Я сделаю больно, — уповая на первый ответ, который пришёл в голову, он совсем не понимает, что ещё больше выдаёт свою неопытность. Но это лишь смешит брюнета.       — Так сделай.       Скарамучча по-прежнему сжимает чужие щеки, медленно передвигает ногу с колена Аякса на бедро и наслаждается реакцией. Извечно самодовольный и надоедливый Тарталья теперь казался несколько растерянным.       — Итак? Твой ответ?       Скарамучча давит пальцами ноги совсем рядом с пахом и улыбается ещё шире, когда его резко хватают за щиколотку в попытках отстранить. Это лишь побуждает увеличить напор. Впервые за долгое время Шестой чувствует любопытство в отношении другого Предвестника. Ему нравится открытость — Аякса сейчас можно прочесть словно открытую книгу.       — Ну, в любом случае, если ты уйдешь, то я найду кем тебя заменить на ночь, — расслабленно пожимает плечами брюнет и небрежным, резким движением отворачивает от себя голову Аякса, убирая руку.       Реакция была вызвана верно. Скарамучча ухмыляется, завидев в чужих глазах появившийся азарт. Ну, его можно было понять. Едва ли получится найти человека, которому понравится услышать, что его с легкостью заменят. Особенно в вопросах постели. Обычно люди относятся к этому с неким трепетом. Но Скарамучча отнюдь не человек.       Аякса последние годы интересовали разве что бои и совершенствование собственных навыков, плотские утехи отошли даже не на второй план, а куда-то… подальше. Его скорее в некоторой степени пугала перспектива переспать именно с этим Предвестником. Но почувствовав себя в определённой мере униженным, он счёл это достаточным стимулом ответить Скарамучче взаимностью.       — Надеюсь, ты не будешь сильно громким, иначе придётся чем-то тебя заткнуть, — улыбка Аякса взбудоражила старшего Предвестника. Что ж, возможно этот Одиннадцатый не так плох.       Тарталья оставил попытки убрать чужую ногу, вместо этого подцепил длинными пальцами обувь, аккуратно стаскивая ее. Теперь Скарамучча сам поддавался, приподнимая ногу и никак не сопротивляясь.       — Просветишь меня в свои желания? — Тарталья облизнул губы и поцеловал брюнета в колено. Руки в коротких чёрных перчатках щекочуще поползли выше, забираясь под шорты Скара, — Или я могу быть совсем откровенным в действиях?       Скарамучче стало не на шутку интересно, что под этим подразумевается. Но ответ долго ждать не заставил. Прохлада под тканью длинных шорт казалась чрезмерно странной, влажной, обволакивающей… «Влажной?» С нескрываемым удивлением брюнет смотрит на шорты, насквозь мокрые, хотя буквально секунду назад все было в порядке. Правда, возмутиться этому ему особо не дают. Аякс твёрдо хватается за бедра Шестого и дёргает его на себя, вынуждая упасть на спину, но он все ещё не снимает мокрой ткани. Возможно, он хотел удовлетворить брюнета несколько иным способом?       — Она противно прилипает. Убери, — тон Скарамуччи определённо не терпит отказа, но Аякс был бы не собой, если бы подчинился.       — Ты не ответил на мой вопрос, так что, полагаю, я могу развлекаться?       Скарамучча возможно хотел бы ответить, но влага на бёдрах, созданная гидро глазом Бога, отвлекала на себя все внимание. Будто под его шортами блуждало не две мокрых руки Тартальи, а сразу штук шесть, которые состояли из воды. Она приятно обволакивала кожу, но едва ли Тарталья пробрался под белье — Шестой мгновенно дёрнулся. «Наверное, за свои пару сотен лет я ещё и правда не все опробовал» — мелькает в его голове, когда нечто, состоящее из воды, плотно обхватывает его член.       — Я… сказал тебе снять их, — хмуря брови, уже приказным тоном говорит Скарамучча, когда Аякс нависает над ним. Снова он смотрит снизу вверх, — Гх... ммм…       Собственные звуки, с трудом тянущие на стоны, неожиданно вызвали смущение у брюнета. Он слабо двинул бердами навстречу опутавшей его влаги и, наконец, откровенно простонал.       — Не знал, что ты можешь издавать такие приятные звуки, — Аякс хмыкает и целует куда-то в подбородок, продолжая приторным шепотом, — Я ведь не настолько опытен, как ты. Научи меня, расскажи, как правильно… Как доставить тебе удовольствие…       Синие глаза, неотрывно наблюдающие за лицом Шестого, выражали сплошную насмешку. Столько высокомерия, чтобы в итоге настолько сладко стонать от дрочки. Но, с другой стороны, навряд ли бы был ещё один безумец, готовый ублажать кого-то не телом, а стихией.       — Я так понимаю, могу продолжать в своём духе? — Тарталья пока ещё не определился, как будет лучше, из-за чего чувствовал неловкость, но решил, что все поймёт по ходу дела.       — Н-не зазнавайся, мелочь, — хрипит Скарамучча и толкает Одиннадцатого в плечо достаточно сильно, чтобы поменяться местами. Удобно восседая на его бедрах, брюнет вернул на лицо уже знакомое высокомерие, — Правда думал, что я так просто подпущу неопытного щенка к своему заду?       — И что, сам меня нагнешь? — похоже от всей ситуации он чувствовал азарт и только. Качнув бедрами, он слабо подкинул на себе старшего, а «руки» из стихии продолжали играться с ним под шортами.       Скарамучча расстегнул их сам, но понял, что ткань пропитана не только водой, но и противной слизью, на которую совершенно не было расчёта. А от представшего зрелища у него вновь дернулся глаз (и не только). На бедрах располагалось по одной полупрозрачной, голубого оттенка ладони, которые сжимали ляжки. И еще одна точно такая же внезапно вновь начала двигаться на эрекции.       — Ха… Убери их… Я!.. — фраза резко оборвалась, когда он ощутил влажное прикосновение к плотно сжатому отверстию сзади, — У меня складывается ощущение, что мне придётся воспитывать тебя.       — Так сделай это, — он пожимает плечами как ни в чем ни бывало, но слух улавливает странный треск в воздухе и Аякс уверен, что это не ткань шорт брюнета. Уже через мгновение он убеждается в этом — болезненный разряд электричества проходится по телу от живота до самых пальцев рук. Лицо мгновенно искажается от боли, но он знает, что Скарамучча ударил не сильно.       — Как думаешь, я смогу сделать тебе приятно, если трону электричеством в этом местечке? — брюнет немного передвигается, усаживаясь почти на колени Аякса, и с легким нажимом гладит его пах. Одно только представление сего действия уже делало Одиннадцатому больно, — Советую быть послушным.       Несколько водяных ладоней сразу растворяются, остаётся только одна на твёрдой плоти, но и она теперь не движется. Скарамучча свободно избавляется от всей одежды и выжидающе смотрит на Аякса, будто тот сделал нечто очень глупое.       — Ты от одного слабенького удара отупел? И ещё спарринг хотел…       — Завались, — буркнул Тарталья и ухмыльнулся своим же мыслям. Навряд ли бы он представил когда-то, что подобное настолько возбудит его. Дрожащие пальцы потянулись к застежкам на одежде, поддевая их поочередно.       — Я передумал. Я сам тебя раздену, — самодовольно хмыкнув, Скарамучча слабо бьёт по чужим рукам и принимается раздевать Одиннадцатого.       Тело Аякса вызывало восхищение и желание. Скарамучча рваными действиями снимает серый пиджак и сразу болезненно кусает изгиб шеи, переходит на плечо, следом на ключицу и прокусывает на ней кожу до крови, с наслаждением слизывая её. По какой-то причине последняя рука, созданная гидро стихией, также растворяется.       — Учту, что ты мазохист, — отбрасывая и брюки, Скар сразу вжимается бедрами в пах Аякса, обхватывает оба члена ладонью, пачкая в оставшуюся слизь, и делает несколько резких движений.       — Не то чтобы… — тихо отрицает Тарталья, но слышит знакомое потрескивание электричества в воздухе, а следом тело прошибает боль, в глазах плывет и темнеет. Он издает слабый хрип, дёргаясь от внезапной атаки, в этот раз задевшей не только живот и руки.       — Да ну? — брюнет размазывает по головке выступившую смазку, — А мне кажется, все как раз как я и говорю.       — Нет.       Новый разряд электро вызывает большое желание дать отпор также атаками своей стихии, но он понимает, к чему все клонится. Скарамучча будет продолжать до тех пор, пока Аякс не скажет то, что он хочет услышать.       — Может, если я продолжу, ты и кончишь лишь от этого? — Скарамучча прикусывает мочку его уха, и Аякс вновь слышит треск, но удара не последовало.       — Хах… Думаешь, после Бездны это правда больно? — насмешливо парирует Тарталья и до того, как его вновь ударят, успевает оттолкнуть Шестого на другую сторону кровати и сжать его руки вместе, придавливая к изголовью своей стихией, — С каждой нашей встречей ты нравишься мне все больше.       Скарамучча, похоже, был готов к подобному. На его лице отображалось разве что удовлетворение всей ситуацией.       — Не то чтобы я имел опыт с парнями в этом деле, — Аякс трогает чужие щиколотки и шарниры, медленно и щекотно ведет пальцами к коленям, наклоняется, чтобы поцеловать их, и смотрит в лиловые глаза снизу вверх, но Скарамучче все равно не нравится этот взгляд, — Но я очень постараюсь.       Он улыбается и вокруг его пальцев собирается вода, которая постепенно опутывает ноги Скарамуччи, заставляет его чуть раздвинуть их. Сперва в воздухе снова мелькает что-то фиолетовое, издающее треск, но он исчезает, а следом слышно фырканье Шестого.       — Какой хитрожопый, — комментирует брюнет, — Связал нас водой, чтобы я бил не только тебя, но и себя?       — Конечно. Вода отличный проводник. Но сегодня эту игру начал не я, — Аякс сперва несколько нерешительно касается языком розового соска, зажимает его губами, слегка всасывает, но по-прежнему не получает реакции, — Так ничего и не скажешь? Ты ведь можешь выбраться в любой момент, не проще ли подсказать мне, как тебе нравится больше?       Но Скар молчит, позволяет трогать себя, облизывать и ласкать пока, наконец, не роняет стон. Он ждал, когда Тарталья сам придёт к нужному ответу. И тот стал каплю грубее — осмелился слабенько зажать твердую горошинку между зубов, пока второй сосок довольно жестко перекатывал меж пальцев.       — Хах, немного грубости. Вот что тебе нравится? — по-видимому довольный маленьким открытием, Аякс продолжил, — Интересно… Там мне тоже следует быть грубым?       — Не смей, — выражение лица Шестого мгновенно меняется, и по спине Аякса даже бегут противные мурашки. Он почувствовал явную угрозу.       — Я рад, что мы начали слышать друг друга, — улыбается Одиннадцатый и сразу прижимается губами к шее брюнета. Он покрывает её мелкими влажными поцелуями.       Шумно выдохнув, Аякс смотрит вниз — член Скарамуччи слишком напряжен, а головка влажная — естественная смазка уже пачкала живот. Решив, что грубостей должно быть в меру, Тарталья прижимается к Шестому плотнее, крепко обхватывает оба ствола и довольно резко двигает рукой.       — Ха-а… Не войдёшь? Смелости маловато? — перебиваясь стонами, дерзит Скар.       — Может быть ты не понял, — свободной рукой Аякс тянет брюнета за волосы, вынуждая запрокинуть голову. Пользуясь возможностью, он проходится языком по ушной раковине, слегка углубляется, вылизывая ушко, но не слишком увлекается этим, — Меня не интересует одна ночь с тобой. Я хочу тебя всегда, — он чувствует, как в ладони дёрнулся твердый орган, и сжимает его у головки, — Если пойду на поводу и сделаю слишком больно, что очень вероятно… Навряд ли мне удастся быстро вернуть твоё доверие. Поэтому я буду постепенен.       — Что за бред… Сам себя-то слышишь? — Скарамучча поджимает пальцы в ногах и ёрзает, пытаясь самостоятельно двинуть бедрами.       — О да, я прекрасно себя слышу. Ты захочешь позвать меня снова.       Аякс создаёт из воды нечто, похожее разве что на щупальце, которое плотно обвивается вокруг обоих членов, движется в меру быстро, доводя каждого до исступления. Освободив обе руки, Одиннадцатый обнимает брюнета. Почему-то впервые Скарамучча чувствует что-то неизведанное доселе. Он трясёт головой, не замечает громких стонов за собой, не чувствует, когда его нежно целуют в губы.       — В следующий раз мы зайдём дальше, — шепчет Аякс, но Скар его не слышит. Пока что он слишком занят ощущениями от яркого оргазма.       Все, созданное гидро глазом бога, исчезло ещё пару минут назад, но Скарамучча только сейчас опустил руки на широкие плечи Аякса, покрытые шрамами. Возможно однажды он расцелует каждый из них. Но это будет потом. Сейчас он прикрыл глаза и совсем расслабился. Когда он отправлял приглашение Тарталье, явно рассчитывал на обычный разовый секс.

***

      — Следующего раза не будет. Считай, что удовлетворил меня и заслужил свой тренировочный спарринг, — кутаясь в плед, отрешенно произносит Скарамучча, пока Аякс одевается.       — О, ты позовешь меня снова довольно скоро.       — Слишком самоуверенно для щенка, который ни разу не спал с парнями.