Узы магии

Что ей делать с людьми? Можно воспользоваться Легилименцией… Хорошо, что магия вернулась в прежнюю силу, ей не составило труда быстро подменить воспоминания всей гадской семейке. Они будут считать будто недавно отвезли Гарри на попечение дальней родни. С магглами и заморачиваться не приходится, они легкие цели, даже если волшебники проверят их разум, то не найдут следов вмешательства. Отпечатки силы Беллы растают как только она покинет это место. Теперь главное это ребёнок у неё на руках. Пусть отдохнёт, поспит, немного придёт в себя, привыкнет к ней и обстановке в поместье, а потом можно будет и поговорить. Врать и причинять этим боль мальчику будет предательством, настаивая на ложном материнстве Блэк навредит и ему и себе, а вот окружающим нужна будет легенда, особенно для Хогвартса. Хотелось бы этого избежать, не отдавать Гарри в эту паучью сеть, но за границу Британии Блэк - Лестрендж не выпустят по указу Министерства Магии, а Гарри к моменту поступления уже будет считаться её законным сыном, если всё пойдёт по судорожно намеченному за секунды плану… Спешные мысли, разум только восстановился, а уже столько дел, это выматывает. Выйдя из дома магглов и прикрыв за собой дверь, Белла обернулась назад, крепко обнимая Гарри. С тяжёлыми мыслями, проверив чарами не наблюдают ли за ней, Белла аппарировала в Лестрендж менор. Ступая по каменной брусчатке точки аппарации, Блэк смотрела на поместье, когда-то бывшее прекрасным и величественным, сейчас оно выглядело жалко. У неё будто спала пелена с глаз, разум подмечал детали, на сердце становилось тяжелее и тоскливее. Магический особняк, место силы взрастившее не одно поколение сильных волшебников пришёл в упадок, стал мрачным и тусклым. Когда она только вошла в семью Лестрендж, даже по смутным из-за безумия воспоминаниям, этот дом ощущался тёплым очагом, столько магии и чар, веками хранивших их род. Теперь это лишь облупившееся стены, умерший сад, запах пыли и дыхание смерти, магия дома медленно умирала в агонии. Как же она жила в таком запущении? Хотя, безумцам плевать где жить. А именно сумасшедшей она и была, до освободивших её кровных тёплых уз с этим маленьким волшебником. Её магия едва восстанавливалась из-за тянувшей силы Тёмной Метки, поддерживая уровень силы как слабо тлеющий огонь, но этой паразитической проблемы питающейся магией больше нет. В каждой клеточке тела ощущался мощный поток придававший силы и уверенности. Семейные узы, дар Магии и Судьбы. Обычно, если маленький маг стал сиротой, магия рода сама ищет и назначает наиболее подходящего опекуна из ближайших родственников, ну или любых живых родственников... Белла смутно припоминала, что у них с Гарри в предках Юфимия Блэк. Что же, дальнее родство, тоже родство. Итак, в последствии, спонтанно или если обряд наречения был инициирован главой рода, названный магией родитель и дитя становятся семьёй, связанными самой Судьбой. С обоих сходят все проклятия, чары, мороки, очищается душа и исцеляется ядро магии. Правда, этот обряд давно канул в лету, а спонтанные инициации происходят безумно редко, особенно сейчас, когда многие древние рода либо угасли, либо перешли под эгиду Света карающего любую «тьму» на которую укажет перстом престарелый директор. Дамблдор не мог не знать о ритуале и как же он поступил с Гарри? Закрыл от магического мира, спрятал у невежественных магглов, отобрал семью и надежду на будущее. Вряд ли этот бородатый паук плетя свою паутину, хоть как-то бы озаботился о судьбе мальчика. Ни охранных, ни контурных чар не было, его не посещал никто из магов очень долгое время. Возможно, всё же следили, но для планов старца видимо важно было только, чтобы мальчик оставался жив, а скорее всего ещё и несчастен и недолюблен, таких деток очень легко использовать самому в дальнейшем. Очень преданные солдаты. До гробовой доски. Лорд тоже не гнушался такими методами. Но светлая сторона и такое коварство? Всё страннее и страннее. В любом случае, теперь в эту игру будет играть не только старик. А Гарри он не получит, ни в коем случае. К Блэк вернулся разум и былая мощь и с ней всем придётся считаться. Защитить семью любой ценой, это у неё в крови. Сейчас же с каждым биением чужого маленького спокойного сердца, она понимает важность этого как никогда, да и узы различимые с помощью магического зрения лишь для неё и Гарри служат доказательством, арканом связавшим её обязательствами перед ребёноком. Но Белла и сама мечтала о семье, это был её шанс на избавление от одиночества и безумия. Она докажет, что выбор Хранителя и Госпожи был правильным, она достойна второго шанса, достойна семьи, пусть и такой крошечной, но не менее ценной. Гарри сонно заворочался в руках Беллы и та ласково ему улыбнулась, переступая порог едва живого магического поместья. Войдя в хозяйское крыло, Блэк выбрала просторную комнату для детской – рядом со своей, когда-то светлую, с большими окнами. Белла осмотрелась и стала чарами быстро наводить порядок. Стены дома жадно пили чужую силу, волшебница чувствовала истощение духа Менора и в душе диким зверем ворочалась вина и жалость. Столько эмоций, которые она не могла ощутить долгие годы… Весьма освежает и вводит в шок, но сейчас ей нужно оставаться собранной. Комната сияла чистотой, все вещи, мебель были как новенькие. Беллатриса опустила Гарри на кровать и заботливо укрыла, убрав со лба Поттера мешающую спящему мальчику чёлку. У ведьмы округлились глаза – шрама не было, хотя она готова была поклясться, что видела часть молнии пока они были в доме Дурслей. Это означало только одно – древний ритуал, связавший их был очень силён. Конечно, это было обычным делом, все знали насколько могущественны ритуалы завязанные на магии крови. Но стереть след Авады? Да, тут точно приложила свою костлявую руку самолично Госпожа Судьба, а не свободная магия, как в большинстве случаев. Самостоятельно Госпожа инициировала ещё и когда потенциал обоих магов очень высок. Что же, Гарри будет сильным магом, таким же как Белла. Эти мысли заставили ведьму ощутить прилив острой радости и нежности, её малыш станет великим, а величие порождает свободу, истинное счастье для мага. Благополучие сына сейчас и навсегда для неё – единственная цель. Белла с неохотой заставила себя выйти из комнаты, казалось она не могла надышаться и насмотреться на сына. Привязанность к кому-либо ощущалась так странно… Но дел было столько же сколько водится пикси в лесах графств Девон и Корнуолл вместе взятых. Ведьма направилась в подвальные помещения Менора, где находились все ритуальные комнаты, включая усыпальницу домовиков. Все они ушли в спячку вскоре после ареста Родольфуса и Рабастана, ведь их некому было питать магией как и сам дом. Даже до ареста, они редко сливали магию в накопители поместья. И теперь ступая по каменным сбитым и грязным ступеням, магичка проклинала их общее безумие и чёртового Лорда, ублюдки из Беркшира. Белла наконец спустилась, подсвечивая Люмосом дорогу по бесконечным коридорам. Мрак стоял полнейший, но тратить время на розжиг факелов не было смысла, сейчас нужно разбудить хотя бы парочку работников, которые позже займутся подобной работой. Итак, вот и она, Беллатриса открыла тяжёлую дубовую дверь в усыпальницу и громко чихнула от щекочущего затхлого, пыльного воздуха, чертыхнувшись. Всё те же каменные высокие своды, отсыревшие магические факелы. Вдоль стен небольшие выстроенные рядами мраморные маленькие гробы. Ведьма зашагала вглубь помещения, ей хотелось разбудить эльфов прошлых поколений, которые не видели безумия, не жили в таком страхе как те существа, которым довелось побывать в аду из-за ПСов. Когда-нибудь, она разбудит и тех бедолаг, что работали при ней, покажет им какого жить без вечных наказаний и ужаса, но не сейчас, пока не время. Блэк удивлённо хмыкнула себе под нос – так вот какого это… Быть живой и способной на эмпатию. Она продолжала осмотр пока не остановилась возле стены с отметкой в конце девятнадцатого века, время когда эти домовики ушли на покой. Должны подойти. Белла обычным Секо оставила рану на ладони и выставила руку вперёд, капнув поочерёдно на два гроба. Её голос был строгим и чётким: - Вставайте, Фло и Вилли, дом Лестрендж нуждается в вас. – С этими словами капли крови зашипели, пластинки сдвинулись и мумифицированные, сморщенные тела двух эльфов начали слабо светиться и наполняться жизнью, даже их тоги стали как новые, светлые и опрятные. Вскоре, свет погас и оба существа открыли глаза, за секунду встав перед Беллой и низко склонившись, да так, что кончики их ушей коснулись каменного пола. В один голос эльфийка и эльф поприветствовали хозяйку: - Долгих лет жизни и сильной магии роду Лестрендж, мы готовы к службе, госпожа Беллатриса Лестрендж-Блэк. – Белла позволила себе мягкую улыбку и кивнула, быстро залечив свою ладонь: - Вилли, Фло, добро пожаловать назад. Нам предстоит много работы, поместье в упадке, так что пока указания таковы: поддерживайте порядок, заботьтесь о маленьком Господине Гарри, изучите, что изменилось в мире за время вашего отсутствия. – Эльфы распрямились и кивнули с озадаченными мордашками. – Сейчас я напитаю главный накопитель магией, сил должно хватить на весь дом… Её слова были перебиты робкими словами эльфийки Фло, в глазах которой застыло беспокойство: - Но, Гопожа, как же так? Вы можете навредить себе! Мы чувствуем как голоден дом, он заберёт весь ваш резерв! Безопаснее будет медленно напитывать запасные накопители, чтобы они питали сердце... – Беллатриса покачала головой, нахмурившись: - Нет. Я не могу позволить себе медлить, Фло. – Ведьма строго посмотрела в глаза присмиревшей домовушке. – Итак, вы знаете чем мне это грозит, так что после ритуала перенесите меня в покои и утром разбудите перед завтраком. Камины и поместье должны быть закрыты сразу после того как дом придёт в норму. – Эльфы неодобрительно посмотрели на неё, но кивнули, Белла отпустила их и те тихо исчезли, оставляя Блэк с беспокойными мыслями. Вот, старые порядки – раньше эти существа имели право голоса, ведь они заботились о магах вкладывая свои души в дело домовиков, вверяя свои жизни хозяевам добровольно, а сейчас…Методы устрашения, дрессировка словно для зверей. Мерлин Великий, что же произошло с их миром? Не все в настоящем знают о том какие устои были раньше, даже сама магичка только читала о таком, в редких уцелевших после переизданий книгах истории магии. Вдаваться в полемику не было времени, ведьма торопилась и вскоре вышла из усыпальницы, следуя по коридорам в сердце Менора. Стоя перед дверьми в ритуальный зал, Белла пару минут просто размеренно дышала, уставившись на вход. Она понимала, это необходимо, но тревога из-за неизвестной реакции накопителя на неё и гнетущего ожидания потери сразу всего резерва никуда не исчезала. «Возьми себя в руки! Ты Блэк!» убеждала себя магичка открывая двери. Удушающая атмосфера запустения, могильный холод – вот и всё что встретило храбрившуюся Блэк. По спине поползли мурашки, волосы встали дыбом, дом был безумно голоден, это ощущалось отовсюду, ей мерещился гул и вой стенаний. Как легко было быть безумной, закрывшейся от всего мира, не чувствующей ничего. Эхом разносился звук её шагов, Беллатриса шла прямо, стараясь не оглядываться, прямо к камню рода – огромному тусклому янтарю, всё ещё величественно находящемуся на пьедестале из чёрного мрамора, исчерченном древними знаками. Ведьма поднялась на серую гранитную площадку и встала перед накопителем считавшимся сердцем Лестрендж Менора. Волнение усилилось, но Белла покачала головой собираясь с силами. Погасив люмос, она убрала палочку в карман плаща, нежно огладив её древко напоследок и тихим голосом начала петь катрены в полной темноте. Отзываясь заклинанию руны пьедестала начали сверкать, немного разгоняя мрак. «Пора.» единственная мысль оставшаяся в голове Блэк. Она положила ладони прямо на Янтарь, закрыв глаза и в тишине громко вздохнув от обжегшего холода. Но через секунды камень потеплел и из него стали исходить мягкие волны тёплого воздуха обдувающие лицо и путающиеся в тёмных кудрях. Внезапно внутрь магического ядра Беллы будто крюк засадили, а цепь от него по ощущениям шла к накопителю. По ней и вытекала магия ведьмы, струясь потоками. Беллатриса могла только судорожно дышать, всё ещё с закрытыми глазами, она отдавала всю себя, руки будто приросли к камню. Время шло, сила уходила и вот, наконец ведьма ощутила мощное сердцебиение Янтаря, а вместе с ним пришли и чужая ярость. Хлестнувшая будто плетью боль, прошила всё тело, но быстро исчезла. После нескольких минут Блэк ощутила другие эмоции поместья – признательность, радость сытости. Они захватили сознание, вызывая слезу облегчения. Резерв был на исходе, когда Белла позволила себе открыть глаза и устало осмотреться, не отнимая рук от накопителя. Янтарь светился тёплым светом похожим на пламя костра, руны мерцали, факелы горели магическим огнём, помещение ритуального зала было чистым, вновь роскошным и заполненным шкафами с артефактами рода, в углах стен высились пьедесталы запасных накопителей. Всё так как и должно быть. Краем глаза Беллатриса уловила движение и обернулась, тут же поперхнувшись вздохом. Рядом с ней, прямо за спиной, стоял полупрозрачный тёмный лев с яркими жёлтыми глазами, его грива шевелилась от порывов слабого ветра. Дух Хранитель рода Лестрендж напитанный её магией явился на зов. Он ещё несколько секунд смотрел ей в глаза, а затем величественно кивнул и истаял в воздухе. Его появление добрый знак – дом принял свою новую хозяйку. Белла ещё пару секунд смотрела на то место где стоял лев, пытаясь отдышаться от пережитого шока и когда ей это удалось, она повернулась назад к пьедесталу. Последняя капля магии покинула тело магички, она пошатнулась, Янтарь отпустил её, горя в такт пульсации своего собственного сердцебиения. Как только руки освободились от тисков магии дома, её больше ничто не поддерживало и Белла обессилено упала в обморок, но удара о гранит не последовало, магия успевших к концу ритуала домовиков окутала её и Блэк наконец провалилась в спасительную тьму.