Тайны Меркуловой

      Пока я ехала в машине, мои мысли все время возвращались к парню, которого я встретила на выходе у Ясемина. Я не могла никак поверить, что он прошел туда с такой легкостью. Конечно, что ему стоит, он ведь богатенький мудак. Ведет себя как обычно. Ну зачем, вот зачем он каждый раз это делает? Почему не может просто оставить меня в покое? Поигрался, удовлетворил свои хотелки и всё, хватит! Отвяжись!       Мое сердце застучало быстрее, грудь словно сдавило, а на лице появились непрошенные слезы. Больно было так, будто все это произошло вчера, а не два года назад. Я закусила губу и попыталась успокоиться.       Не хватало еще моей Ба переживать из-за моих опухших и красных глаз. Мне никак нельзя сейчас плакать. Она и так будет причитать, что я приперлась к ней вся мокрая насквозь, еще, не дай бог, заболею. А ей нельзя нервничать, в ее то возрасте и состоянии. Накрутит себя и начнутся проблемы со здоровьем.       Я постаралась сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем меня высадили у дверей больницы. Взлетев на третий этаж на одном дыхании, первым делом я устремилась в окошко регистратуры, чтобы узнать, на месте ли наш врач. Надо было решить некоторые организационные вопросы и узнать самочувствие моей Ба, прежде чем я нагряну к ней как снег на голову.       У удивительной миловидной женщины со стальным характером и прокуренным голосом я узнала, что Виктор Сергеевич на месте и я могу спокойно к нему зайти. Я поднялась еще на один этаж выше и направилась к знакомой белой двери. Однако меня чуть ею же и не пришибли. В самый неподходящий момент дверь открылась, и я чуть не стукнулась в нее лбом.       — Ой, Анна Андреевна, что ж вы под двери-то бросаетесь и по сторонам не смотрите? — я аж опешила от такой наглости. Еще и меня обвинить в своей криворукости! Нет, ну мужики все как один на подбор. Чуть что, так это женщина сама во всем виновата. Сама бросилась, сама себя накрутила, сама его довела, сама все испортила и так далее. Отличное оправдание и удобная позиция — свалить всю ответственность за собственные поступки на женщину. Я уже хотела было разразиться гневной тирадой, когда Виктор Сергеевич перебил меня.       — У меня очень серьезный разговор к Вам, на счет Валентины Николаевны. Пройдемте в кабинет. Я не могу дозвониться Вам уже несколько дней! — лицо врача было настолько серьезным, что в моменте я потерялась. Сначала побледнела, потом кровь прильнула к лицу, потом опять сердечко чуть не остановилось. В моей голове с бешеной скоростью проносились различные варианты развития событий, и один хуже другого. Что-то случилось с Ба? Она не… Нет, не может быть. Мы же разговаривали с ней недавно. И пропущенных у меня с того момента не было. Не могло же ничего произойти, за тот промежуток времени, пока я ехала.       Видимо, заметив мое состояние и еще потому что, я стояла как вкопанная, Виктор Сергеевич понял, что сказал, и поспешил меня успокоить.       — Да вы не переживайте, с бабушкой все в порядке, она сейчас в палате, готовится к выписке, — он приобнял меня за плечи и завел к себе в кабинет, усадил на стул и подал стакан с водой, чтобы я могла прийти в себя.       — К какой выписке, доктор, Вы что-то путаете? — я совсем запуталась и не понимала, ровным счетом ничего. Я ехала с целью оплатить лечение бабули, навестить ее и договориться о новых лучших условиях проживания, о новом дорогостоящем лечении, ведь сейчас могла это себе позволить. А он мне сказки какие-то рассказывает. Виктор Сергеевич улыбнулся и начал со мной разговаривать как с маленькой. Мне не понравился его тон. Я все-таки взрослая девушка двадцати двух лет, а не пятилетний ребенок.       — Анна Андреевна, недавно пришли результаты анализов, Валентина Николаевна не просто пошла на поправку, она вошла в ремиссию и уже сегодня может уехать домой в вашем сопровождении. Более того, пока ей не нужно принимать никакие препараты, где-то около месяца. И операция не потребуется, все уже гораздо лучше, чем мы ожидали и прогнозировали. Вы можете прямо сейчас собрать ее вещи и ехать домой.       И тут я не выдержала. Слезы градом покатились из моих глаз. Я не могла поверить в то, что сейчас слышу. Что моя любимая Ба наконец то едет домой и снова будет жить со мной, как раньше. Ее болезнь остановилась, бабушка в ремиссии, и я просто счастлива. Никакие нервы тут уже не выдержат, все эмоции, которые я пыталась сдерживать в течение всего дня разом навалились и потребовали выхода. Я заливалась слезами и никак не могла прийти в себя и остановиться хотя бы. В какой-то момент я поняла, что уже начала истерически смеяться. Доктор отреагировал быстро. Он позвал медсестру, и они вкололи мне успокоительное. Наверное, еще около часа я пролежала в отключке, прежде чем прийти в сознание уже второй раз за день. Надо бы завязывать с пробуждениями в больнице, мне это не нравится.       — Ну Вы даете, конечно, — покачала головой незнакомая мне медсестра и подкрутила капельницу, которую мне уже успели поставить. Я пролежала еще около тридцати минут, прежде чем она закончилась, и я смогла выбраться из этой палаты. Моя душа пела, сердце отбивало ритм, на лице была улыбка, а глаза сияли безграничной радостью. На всех парах я летела в палату к бабушке и ворвалась без стука, чуть не напугав свою старушку.       — Ба, мы едем домой! — воскликнула я и подбежала к бабулечке, чтобы обнять ее. Моя старушка ничего не поняла, но радостно улыбнулась и крепко прижала меня к себе, поглаживая по волосам.       — Анечка, что ты такое говоришь? Нас отпустили домой? Ты договорилась о чем-то? — она хлопала своими большущими ресницами и смотрела на меня с такой надеждой, что я просто не выдержала бы, если бы пришла сообщить ей какие-то плохие новости. Но новости у нас были прекрасные, самые лучшие на свете, и я чуть ли не кричала на всю палату.       — Нет, бабулечка, мы окончательно едем домой. У тебя ремиссия и тебя выписывают из больницы! — я взвизгнула и от неожиданности закрыла себе рот обеими ладошками. Ба не верила мне еще некоторое время, пока не прочитала по моим глазам, что все это по-настоящему правда и я не обманываю ее, скрывая на самом деле худшее. Когда она это поняла, то радостно подскочила, и мы закружились по комнате, улыбаясь и благодаря всех врачей и богов вместе взятых, за такой подарок судьбы. На эмоциях она даже не обратила внимания на то, как я одета, что уже поздний вечер и вообще все остальное, кроме нас, в этот момент было не важно.       Собрать вещи оказалось не так уж и трудно. Несмотря на то, что моя старушка провела здесь не один месяц своей жизни, мы радостно избавлялись от всего, что напоминало нам о больнице, и оставляли только самое-самое необходимое, по типу очков и так далее. Вещи я сказала Ба не брать с собой, они все пропахли насквозь больничным запахом, и я пообещала ей завтра же купить целый гардероб. Вообще в целом купить ей все, что потребуется, потому что теперь у нас есть средства на существование и мы можем ни в чем себе не отказывать. Мне даже стало плевать, что завтра понедельник и мне нужно на пары. Пару дней пропущу, ничего со мной не случится.       Подписав все бумаги, собрав вещи и документы, я вызвала машину и со спокойной душой мы с Ба уехали из этой чертовой больницы, надеясь больше никогда сюда не возвращаться.

***

      Следующий день выдался немного суматошным. Мы позавтракали и с самого раннего утра отправились по магазинам. Все ходили по торговому центру и оформляли новые покупки. А все благодаря большой спортивной сумке, которую мне вручил Ясемин. В ней оказалось столько денег, что мне казалось, что их хватит до конца жизни. Ну может и не совсем до конца, но лет на десять точно, даже если я сейчас скуплю все подряд. Я даже боялась представить, что за сумма там находится. Чтобы понимать, хотя бы примерно, я положила деньги в банк и перечислила себе на счет. А также сделала бабуле вторую карточку, привязанную к моему счету, чтобы она могла спокойно покупать все, что ей захочется.       Первым делом мы начали с техники. Обновили дома все, начиная от стиральной машинки и заканчивая холодильником, тостером и микроволновкой. Присмотрели новую мебель и оформили заказ, попутно договорившись с фирмой на доставку и установку. Оставалось теперь только найти рабочих и сделать ремонт за месяц, который нам пророчат мебельщики, ведь они все будут делать на заказ и им понадобится много времени. На все это ушло большую часть первой половины дня.       Потом мы отправились на обед в какую-то местную кафешку, где подавали просто потрясающий сырный суп пюре. Нам очень понравился он и их безумно вкусный французский багет. Бабуля пообещала дома мне приготовить не хуже, и мы тут же отправились за продуктами, причем оформили их с доставкой на вечер, когда уже будем сами дома и можем принять наши покупки.       После обеда наконец-то настало время покупок для гардероба, и я потащила Ба примерять ей новые образы. Платья, деловые костюмы, домашние костюмы, дачный вариант и много-много обуви. Бабуля все пыталась выяснить какой банк я ограбила и где умудрилась столько заработать, а также причитала, что е не нужен такой большой гардероб, ей ходить в нем некуда.       — Так, Валентина Николаевна, отставить! — строго сказала я и улыбнулась, показывая ей ее отражение в зеркале. — Мы с тобой будем ходить в театры, кино, в оперу и на балет. Куда угодно, но я найду, где тебе покрасоваться в таких нарядах.       — Анечка, ну правда, давай уже и тебе что-нибудь присмотрим. Хватит на меня глазеть, я на самом деле уже устала переодевать весь этот гардероб. Уважь бабушку, давай меняться местами, — моя живенькая старушка хитрила как могла.       Ей было всего шестьдесят пять лет и выглядела она гораздо моложе своих сверстниц. Худенькая и очень миленькая старушка с добрыми глазами. Божий одуванчик, говорят про таких. Я вздохнула и сдалась, отправляясь на поиски какого-нибудь платья, которое могло бы мне приглянуться. Но в этом магазине мне ничего не понравилось, и мы пошли в другой, предварительно оплатив наши покупки и оставив их пока в магазине, чтобы забрать чуть позже. Проходя мимо яркой вывески «Zarа», я обратила внимание на один манекен. На нем было аккуратное, нежно розовое платье, приталенное с бежевым поясом, и частично открытыми плечами. Сверху были широкие бретели, потом оголялось плечо. Ткань была безумно приятной и мягкой на ощупь, легкая текстура говорила о том, что платье совершенно летнее, но оно так сильно мне понравилось, что я не удержалась и попросила консультанта его примерить. Юбка поднималась на два пальца выше колена и приятно холодила кожу. Платье было свободного кроя и мне очень это нравилось, хоть я и не брезговала платьями в обтяжку, показывая свою стройную фигуру.       Переодевшись в понравившееся мне платье, я вышла из примерочной и посмотрела на Ба.       — Ну как тебе? — немного робко поинтересовалась я. В таком даже чувствуешь себя совершенно иначе. Не дерзкой и смелой, пробивной девчонкой. А скромной, робкой, милой и невероятно нежной девушкой Аней.       — Ты похожа на принцессу, — улыбнулась мне бабуля, и я наконец-то посмотрела на себя в зеркало.

***

      — Ты такая красивая, похожа на принцессу, — прошептал мне на ухо Ярослав, и я смущенно прикрыла глаза. Он стоял позади меня, нежно обнимая и прижимая к своей груди. Яр был выше меня, поэтому моя голова спокойно ложилась на его грудь, и я могла задирать ее вверх, чтобы видеть его улыбающиеся глаза. Нежностью была окутана каждая наша встреча, каждое движение, каждое прикосновение и объятие.       — Принцесс много, на какую из них? — мурлыкнула я, поглаживая его по рукам и выводя пальчиками одному богу известные узоры. Мне безумно нравились его руки. Они были большие, теплые и так правильно покоились у меня на талии, что порой мне казалось, что они созданы специально для меня, единственной.       — Ммм, дай-ка мне подумать, — улыбнулся Яр и мягко поцеловал за ушком. По моему телу пробежались мурашки, и я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. — Может быть на Рапунцель? — Яр провел ладонью вдоль талии, по бедру и обратно, и я вспыхнула. Мои щеки покраснели, а в глазах можно было прочитать смущение. Его ласки отзывались во мне, как будто я чувствовала его каждой клеточкой своего тела. Я продолжала слушать Яра, улыбалась своим мыслям и бродила своими пальчиками по его рукам.       — Почему Рапунцель? — я приоткрыла один глаз и хитро посмотрела на парня, затем вывернулась из его объятий и тут же прильнула обратно, только теперь уже обнимая его и кладя голову ему на грудь. Он улыбнулся, снова прижал к себе и мягко коснулся губами моих волос, я почувствовала его едва уловимый поцелуй в макушку.       — Ну, у тебя длинные, красивые и такие же блондинистые волосы, как у нее. А еще платье розовое! — я чувствовала нутром, как он улыбается, когда говорит эти слова, и была уверена на сто процентов, что в его глазах читается то же самое. Мне было не страшно признаться самой себе, так же, как и ему, потому что я знала, что это любовь. Самая настоящая, чистая и искренняя, на какую мы только способны. Я была безумно влюблена в Ярослава, он делал меня нежной и хрупкой, милой и трогательной, всегда заставлял меня улыбаться, поднимал настроение, помогал во всем. Он открыл во мне такую женственность, что никогда нельзя было бы поверить, что девушка, которая стоит перед ним и в его объятиях, некоторое время назад могла ударить кого-нибудь битой по голове. Хрупкий, как хрусталь, цветок — так он окрестил меня в нашу первую с ним встречу. И сейчас, спустя столько времени, я знала, что чувствую. Знала, что люблю его больше, чем кого-либо на свете. Что мне никто не нужен кроме него, и я растворяюсь в нем до последней капли.       — Я люблю тебя, Яр, — прошептала я и подняла голову, чтобы заглянуть в глаза. Они оказались чуть ближе, чем я ожидала, и мы почти соприкоснулись носами, когда я запрокинула ее назад. В его голубых глазах можно было прочитать такую же всепоглощающую космическую любовь и нежность ко мне. У меня защемило сердце в этот момент.       — Я знаю, Анечка, я знаю, — прошептал мне парень и мягко поцеловал, поначалу едва касаясь своими губами моих. Затем поцелуй стал чуть более настойчивым и крепким. Он скользнул языком по губам, словно приглашая их открыться и позволить ему углубить поцелуй. И меня ничто не останавливало в тот момент. Я чувствовала, словно таю в его руках, поддаваясь эмоциям. Мы целовались так самозабвенно…

***

      — Аня, ты что зависла? Аня? — я встрепенулась и невидящим взглядом уставилась на бабушку, которая аккуратно дергала меня за локоть, привлекая внимание и возвращая с небес на землю. Оказалось, что я задумалась, и бабуля меня уже несколько раз спросила, будем ли мы брать это нежно-розовое платье, на бретелях, приталенное, с тем красивым широким бежевым поясом и с легкой юбкой, которая «летит» при каждом движении. Оно было достаточно длинным и доходило мне до середины голени, но имело свой разрез для большего удобства передвижений, вдоль бедра.       — Нет, бабушка, я не зависла. Я думаю, его можно взять, но я еще подумаю. Может быть не сегодня. Да и у него такая цена, что я не уверена, что хочу тратить столько денег на него. Давай мы посмотрим в другом месте, где-нибудь? — нахлынувшие чувства и воспоминания только испортили ее настроение, и Аня уже точно не хотела брать это платье. Оно будет напоминать ей о том, что она так старалась забыть и никогда не открывать этот ящик Пандоры, что она закопала глубоко внутри себя.       — Ладно, Анечка. Давай мы уже домой поедем, что-то я не очень хорошо себя чувствую, — Валентина Николаевна выглядела действительно уставшей и вымотанной за весь этот день.       Я кивнула бабуле и, собрав все отобранные ранее вещи, направилась на кассу, оплачивать покупки. Сумма вышла не маленькой, но благо я позаботилась об этом заранее, и мне на все спокойно хватало. Теперь, имея такие деньги на руках, мы могли позволить себе немного больше обычного, и, честно говоря, мне не было стыдно. Ни капельки, ведь я заработала их своим потом и кровью, своим честным трудом.       Продавщица собрала все в несколько пакетов, и, взяв бабулю под руку, мы направились на выход. По пути я уже заказывала такси нам с бабушкой, поэтому не видела, с кем она там поздоровалась. Я не обратила внимания на ее осторожное приветствие и легкую запинку у выхода, так как была целиком сосредоточена на своей задаче.

***

      — Девушка, можно мне, пожалуйста, упаковать то самое платье, которое мерила сейчас здесь предыдущая покупательница? — Ярослав улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, чтобы у продавщицы не возникало лишних вопросов.       Она посмотрела на него немного странным и чуточку заинтересованным взглядом, взмахнула своими длинными ресницами и кокетливо улыбнувшись, направилась за платьем. Мало ли для каких целей этому красавчику оно понадобилось.       Яр в свою очередь не заставил ее ждать с оплатой, на всякий случай сунул визитку с номером телефона и, подмигнув, покинул салон этого бутика, направляясь в противоположную от Ани сторону. Зачем он это сделал, Яр пока и сам не до конца понимал. Но увидев Меркулову в этом платье, его как будто окатило с ног до головы холодной водой. Воспоминания о потрясающе проведенном вечере вместе, накрыли с головой. Он вспоминал каждое прикосновение, каждый нежный поцелуй и все чувства, которые они испытывали. Как нежно она прикасалась к нему, проводила руками по телу, вызывала мурашки по коже. А как она божественно целовалась… Яр улетал в космос, стоило только вспомнить это ощущение поцелуя, ее язык, ловко обвивающий и стремящийся достать до самых потаенных глубин… Боже, он никогда и ни с кем больше так не целовался. Почему он решил забрать платье, которое она не купила, он еще не решил. То ли демонстративно сжечь, то ли подарить другой и пусть носит на глазах у Ани, то ли просто прятать под подушкой и смотреть на него темными вечерами, вспоминая в деталях все проведенное время вместе.       Кто его знает, что в голове у парня...