В туалете клуба

Время тянулось мучительно медленно. Йоичи сидел на краю кровати, нервно теребя манжет рубашки. Он не мог избавиться от чувства, что совершает огромную ошибку. Но вместе с тем, мысль о том, чтобы проигнорировать сообщение, казалась ему ещё более неправильной. Михаэль. Его имя вновь и вновь всплывало в голове, как неумолимый прилив. Йоичи смотрел на экран телефона, где всё ещё горело короткое сообщение. “Ты мне не нужен. Но я всё равно хочу ещё раз увидеть тебя. Если у тебя хватит смелости — сегодня в девять.” Смелости? Он вздохнул, снова перечитав слова. Что именно Кайзер ожидал от него? Йоичи никогда не считал себя человеком, который мог бы в чём-то бросить вызов. Он жил простой жизнью, учился, проводил время с друзьями, и никогда не задумывался о том, чтобы ввязываться в игры, которые, казалось, Михаэль разыгрывал с лёгкостью. Часы на стене пробили половину девятого, и Йоичи резко встал. Время для сомнений прошло. Он знал, что не простит себе, если не придёт. На улице было прохладно, воздух пропитан свежестью недавнего дождя. Йоичи шёл по пустым улицам, ловя себя на том, что каждый шаг давался ему с трудом. Весь путь до указанного адреса он провёл в борьбе с собой: уйти или всё-таки дойти до конца. Когда перед ним появился нужный дом — высокое, внушительное здание с огромными панорамными окнами, он почувствовал, как сердце сжалось в груди. Свет из окон третьего этажа мягко лился наружу, намекая на то, что там его ждут. Он задержал дыхание, стоя перед дверью. Постучать? Уйти? Но в этот момент дверь открылась сама. Перед ним стоял Михаэль Кайзер, небрежно опершись на дверной косяк. На нём была простая футболка и джинсы, но даже в таком виде он выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала. — Ты пришёл, — сказал он с лёгкой усмешкой, словно не сомневался ни на секунду. Йоичи сглотнул. — Ты же сам написал, — ответил он, стараясь звучать ровно, хотя голос предательски дрогнул. — И думал, что ты испугаешься, — Кайзер отступил, жестом приглашая войти. — Ладно, заходи. Внутри было неожиданно уютно. Совсем не то, что Йоичи представлял, думая о квартире звезды. На стенах висели чёрно-белые фотографии, а полки были заполнены книгами и виниловыми пластинками. — Хочешь что-нибудь выпить? — Михаэль уже направился к бару, не дожидаясь ответа. Йоичи покачал головой, чувствуя себя странно неуютно. Михаэль казался слишком спокойным, слишком расслабленным, словно это была его обычная вечерняя рутина. — Так зачем ты меня позвал? — наконец спросил он, подходя  ближе к окну, чтобы скрыть дрожь в руках. Михаэль остановился, обернувшись через плечо. Его взгляд был изучающим, почти испытующим. — А ты не догадываешься? — произнёс он, подойдя ближе. Тишина повисла между ними, и Йоичи почувствовал, как в горле пересохло. Кайзер смотрел на него так, будто знал ответы на все вопросы, которые только могли возникнуть. — Ты не ответил на мой вопрос, — Кайзер склонил голову набок, наблюдая за ним с хитрой улыбкой. — Или мне нужно повторить? — Я… — Йоичи попытался найти слова, но его голос сорвался. Он чувствовал себя так, словно стоял на краю обрыва. Михаэль наклонился чуть ближе. Его голос стал ниже, почти шёпотом. — Почему ты пришёл? Йоичи сглотнул, чувствуя, как напряжение сжимает его тело, словно невидимая пружина. — Ты сам меня позвал, — ответил он, собрав остатки смелости. Улыбка Михаэля стала шире, но в ней было что-то острое, почти болезненное. — Правда? Или тебе просто стало любопытно, что будет дальше? Йоичи почувствовал, как эти слова заставляют его задуматься. Это не была игра, не провокация. Михаэль, казалось, действительно хотел узнать ответ, и от этого становилось ещё тяжелее. — Я пришёл, потому что… — он замялся, на мгновение отводя взгляд. — Потому что не мог не прийти. Михаэль остановился, бокал замер у его губ. На мгновение его лицо стало более серьёзным, но эта тень тут же исчезла, сменившись привычной самоуверенностью. — Честный ответ, — произнёс он. — Неожиданно. Йоичи не был уверен, что это значит, но он чувствовал, что Кайзер слегка сбит с толку, хоть и пытается это скрыть. — Почему я? — спросил он, наконец нарушив тишину. Михаэль задумался на мгновение, будто искал правильные слова. — Потому что ты не такой, как все, — сказал он, наконец. — Ты не поддаёшься моим ожиданиям. Обычно проходит больше чем один разговор, прежде чем человек встаёт передо мной на колени. Йоичи замер, не зная, как на это реагировать. Он не думал, что может удивить человека, который привык управлять всеми вокруг. — Ты хочешь ещё? — вдруг спросил Кайзер, убирая бокал в сторону и скрестив руки на груди. — Что? — Йоичи почувствовал, как внутри всё напряглось. — Ответов, — Михаэль слегка прищурился. — Ты ведь сам задаёшь слишком много вопросов. Йоичи замешкался, чувствуя, как слова Михаэля одновременно разрушают его защиту и создают новое напряжение. — Может быть, — ответил он. — Если ты готов дать их. Михаэль усмехнулся, но в его взгляде не было привычной насмешки. — Тогда оставайся. Я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать. Его голос звучал спокойно, но в этих словах скрывалось что-то большее, что Йоичи не мог понять. — Я пришёл, потому что хочу понять, — сказал Исаги, пытаясь взять себя в руки. — Понять что? — Михаэль усмехнулся, не спеша отвечать, его взгляд оставался острым и внимательным. — Почему ты меня выбрал? Почему именно я? Михаэль на секунду замолчал, его глаза неотрывно следили за Йоичи. Тишина между ними становилась всё более плотной. — Ты мне интересен, — ответил он. — А иногда мне хочется делать то, что не имеет смысла. Йоичи нахмурился. Ответ был слишком простым, слишком неопределённым. Он ожидал чего-то большего, чего-то, что смогло бы объяснить странное притяжение между ними. — Ты не ответил на мой вопрос, — настаивал Йоичи, чувствуя, как его терпение на грани. — Ты хочешь понять, потому что тебе интересно. Но не потому, что ты хочешь знать правду. Ты боишься её. Йоичи почувствовал, как его сердце ёкнуло, но он не отступил. — Тогда почему ты позвал меня? Если всё так бесполезно, зачем вообще встречаться? Михаэль не ответил сразу. Он шагнул  ближе, их тела теперь почти касались. — Потому что я тоже хочу понять, — сказал он, его голос стал мягким и почти шёпотом. — Но не уверен, что готов узнать ответ. Йоичи почувствовал, как воздух вокруг стал плотнее, тяжелей, а каждый его вдох — более трудным. Он стоял перед Михаэлем, его тело словно тянуло вперёд, к этому невидимому, но ощутимому притяжению. В голове звучала лишь одна мысль: он не мог отойти. Не мог отступить, как бы ни пытался. — Ты как-то изменился, — сказал Михаэль, его голос был почти обыденным, но в нём всё равно звучала какая-то скрытая эмоция. Йоичи посмотрел на него с недоумением, его сердце всё ещё билось как молот. — В смысле? — спросил он, пытаясь скрыть внутреннее напряжение. — Ты вёл себя по-другому, в тот момент, когда я тебя увидел в клубе. Слишком… сосредоточенно, как будто уже знал, что произойдёт, — Михаэль чуть прищурил глаза, изучая Йоичи, как будто его мысли были прозрачными. Йоичи снова почувствовал, как его дыхание сбивается, но он не мог остановиться. Он знал, что в этой тишине, в этом пространстве, есть только они двое, и ничего, кроме этого момента. — Я не знал, — тихо ответил он. — Просто… почувствовал. Я не могу объяснить это. Михаэль слегка улыбнулся, его пальцы коснулись подбородка Йоичи, заставляя его поднять взгляд. — Знаешь, ты — как наркотик. Странный, невозможный, но если ты попробуешь… не сможешь отказаться. Йоичи сжался, его руки непроизвольно потянулись к плечам Михаэля. Он почувствовал, как его сердце снова сжалось, а в голове замелькали фрагменты мыслей. Он мог бы попытаться бороться с этим, попытаться вернуть всё назад, но… Но этот момент, эта неосознанная привязанность, как липкая паутина, держала его в этом мгновении, и Йоичи не знал, как вырваться. Он не мог. Михаэль не ждал ответа, его пальцы начали двигаться по его шее, словно обвивали его, как обещание. — Ты действительно не можешь от меня оторваться, да? — его голос стал тише. Йоичи закрыл глаза, ощущая, как его тело отзывается на каждый его жест. Было что-то в этом — что-то глубокое и притягательное, что с каждым мгновением становилось всё более неотвратимым. — Не могу, — выдохнул Йоичи, его губы почти касались губ Михаэля. Михаэль снова усмехнулся, его ладонь плавно скользнула по его шее, и, наконец, их поцелуй стал таким, как будто они не просто искали утешение, а нуждались в этом — как в последнем шансе на что-то большее, неведомое и невозможное. Каждый их поцелуй был глотком воздуха, который становился всё более дефицитным. Йоичи не знал, что будет дальше. Он не знал, что это вообще значит, но одно было ясно: этот момент — это не просто случайность. Он был частью чего-то большего. Михаэль отстранился, его глаза оставались такими же ледяными, но в них была искра, которую Йоичи не мог понять. Он смотрел на него, пытаясь разгадать, что скрывается за этим взглядом, но всё было запутано. — Ты правда готов к этому? — спросил Михаэль, его голос был еле слышным , но всё равно ощутимым, как тонкая угроза, скрытая в вопросе. Йоичи не мог ответить, потому что ответ не был нужным. В этой квартире было только два человека и всё, что казалось важным — это тот момент, который они создали. Он не мог отступить. В этом мгновении не было сомнений. Михаэль снова притянул его к себе, их губы встретились с такой силой, что Йоичи не знал, где заканчивается его тело и начинается Кайзер. В этот момент всё остальное исчезло — его мысли, мир вокруг. Были только их тела, стремящиеся быть ближе, чем когда-либо. Это не было просто влечением. Это было что-то большее. Невозможное, но реальное. Моменты не имели значения, потому что не было места для времени, только для того, что они переживали сейчас. И когда их дыхания стали неровными, а сердцебиения — ускоренными, Михаэль отстранился, его глаза снова встретились с Йоичи, но теперь в них было что-то новое — не насмешка, не злость, а понимание. Словно всё, что происходило, было чем-то неизбежным. — Ты ведь осознаёшь, что не сможешь просто так уйти? — сказал Михаэль, его слова звучали не как предупреждение, а скорее как утверждение. Йоичи не мог ответить. Потому что он знал. Он знал, что всё, что было сейчас, не оставляло места для отступления. Не было пути назад, только вперёд, куда бы это ни вело.