Жизнь не прощает ошибок

Ци Жун, Лазурный фонарь в ночи — самое надоедливое и раздражающее существо на свете. Ци Жун и сам порой был согласен с этим определением себя. Но за эти три дня демон понял, что в надоедливости он значительно уступает одному человеку — собственному сыну. Ци Чжунъянь с лихвой перегнал отца по этому параметру. А ведь всё из-за того, что у него появился ученик. Хотя, ещё не появился, только если тот мальчишка соизволит прийти. Однако, Чжунъянь уже не находил себе места, всячески донимая демона. — Пап, ну почему ты сказал ему приходить? — так начинался практически каждый их разговор. — Да что ещё?! Ты каждые пять минут об этом ноешь! Что на этот раз тебе не нравится? — А что если он не придет? — Не придет, так не придет! Он сам напрашивался, так что это не твои проблемы. — А если он придет? — О, демоны! Чжунъянь, ты скоро демона заставишь богам молиться! Ты ведь уже продумал его план тренировок на несколько лет вперед! В чем проблема, если он придет? — А если он не будет справляться? А если он разочаруется? А если… — СТОП! Остановись хоть на мгновение! У меня уже голова кругом! Парень, что до этого наматывал круги по комнате, резко остановился. Только Чжунъянь хотел сказать что-то вновь, как Ци Жун начал говорить, не дав ему произнести ни слова. — Сядь. Отвечай на мои вопросы только “Да” или “Нет”. Понял? — Понял… — Нет, не понял! Только “Да” или “Нет”. Понял? — П… Да… — Отлично. Ты подготовил план тренировок для этого пацана? — Да… — Ты подготовил план тренировок, если этот пацан будет не справляться с изначальным планом? — Д-да… — Ты подготовил план, если этот пацан будет слишком хорошо справляться с изначальным планом? — Д-да… — Тогда какого хера ты ебёшь мозги и себе и мне?! Ты, блять, понимаешь, что ни у моего двоюродного брата, ни, уж тем более, идиота Цяньцю не было и намёка на ебучий план обучения! Да я почти уверен, что в императорской гвардии настолько всё продумано не было! Ты даже гребаные слова для этой мелочи наизусть выучил! Успокойся уже и ложись спать! Тебя самого завтра ждёт тренировка! Если ты снова начнёшь мне ебать мозг, то твою тренировку завтра буду проводить я! Парень смущённо осел на своей кровати, только сейчас осознавая, что он действительно проделал много работы. За эти три дня парень перерыл множество свитков с приёмами, что оставил ему Лан Цяньцю, вспомнил всё, чему его учил небожитель, пересказал всё это демону, выслушал его мнение, внёс поправки, которые считал нужными, снова всё пересмотрел и проанализировал. Три дня пролетели, как миг. Парень отрывался от работы только когда Лазурный демон начинал на него возмущаться, что надо поесть, поспать и тренировку не пропустить. Но один нюанс до сих пор не давал покоя Чжунъяню. — Пап… Демон, что успел улечься на кровать и порадоваться тишине, жалобно заскулил. — Ну, что ещё?! — Почему ты сказал ему прийти на рассвете? Я ведь тренируюсь намного раньше, и к рассвету заканчиваю. Ци Жун с трудом сдержался, чтобы не взмолиться всем известным богам. Он поднял вверх ладонь, сжатую в кулак. — На это есть несколько причин. Первая, — демон разогнул один палец, — он мальчишка, за которого мать трясётся, как осиновый лист. По темноте отпускать пацана хрен знает к кому — не самая лучшая идея. Вторая причина — твоя тренировка. Твоя и его тренировки сейчас слишком отличаются, а допустить того, чтобы из-за мелкой сошки ты пропускал свои тренировки, я не могу. Люди слишком хрупкие. Стоит прекратить тренироваться, как тело забывает, что и как делать. Этого допускать нельзя. Демон опустил руку, снова сжав кулак. — Ответ получил? Теперь наконец заткнёшься? — Угу. — Да неужели. Спи уже. — Ты самый лучший папа. Ответа не последовало. Демон притворился, что уснул, однако он просто не знал, что ответить. Раньше, когда Гу Цзы был маленьким, Ци Жун бы начал хвалиться и поддакивать мальчишке. Но сейчас мальчишка вырос и отношение демона к нему тоже поменялось. Хвалебные самовоспетые слова уже не подходят. Однако, как тогда отвечать на подобные слова, демон ещё не понял. К счастью самого демона, сон не заставил себя долго ждать и он провалился в него, даже не закончив размышлять. Бесконечные вопросы сына смогли вымотать даже столь неугомонное Великое бедствие. Как прошла ночь, демон и не заметил. Зато он заметил, как кто-то негромко, но настойчиво стучал в дверь. Демон бессовестно пытался проигнорировать надоедливый звук, однако он не собирался прекращаться. Выругавшись, Жун поднялся с кровати и небрежно накинул на себя верхние одеяния. Однако, подойдя к двери, демон вспомнил, кто именно должен прийти в такую рань. Ци Жун столько выслушивал сына об его ученике не для того, чтобы в первую же секунду опозориться перед ним своим внешним видом. Пришлось наскоро привести себя в порядок. Пару раз провести пальцами по чёрной шевелюре, укладывая её хоть немного ровно, а так же прилично одеться. Всё это время стук не прекращался, что нервировало Лазурного демона. Закончив с приготовлениями, старший Ци распахнул дверь. — Чего тарабанишь, как ненормальный? Хоть немного перерыв в стуке делай! Где твои манеры, мелочь? От такого резкого "приветствия" мальчик замер, даже не опустив руку, которой стучал в дверь. — А... Я... Господин, вы же сами сказали прийти на рассвете... Вот я и... — Но не говорил же тарабанить, твою ж налево... Как звать? Голос демона был по прежнему раздражённый. Как зовут парня, Жун знал, однако, если бы он не спросил его, а просто назвал по имени, то это спровоцировало бы лишнюю напряжённость. А этого допускать нельзя. — Хуэй Фэн, господин... — Ци Жун. Для тебя: господин Ци. Как будешь звать моего сына, разберешься с ним сам. — Угу. Ци Жун вышел из дома и под вопросительный взгляд юноши направился за дом. Поняв, что Фэн идти за ним не собирается, Жун вздохнул и повернулся к нему. — Тебе особое приглашение надо или сам додумаешься пойти следом? — А... Иду! Простите! Мальчишка подбежал к демону, прижимая свой меч к себе, словно сокровище. Ци Жун закатил глаза и продолжил идти. Зайдя за дом, двое увидели ещё поглощённого тренировкой Чжунъяня. Он отрабатывал один из приёмов мечом, совершенно не замечая зрителей. Ци Жун хмыкнул, тихо поднял с земли веточку, и негромко проговорил: — Смотри, только тсс... Демон вложил в веточку немного своей ци, чтобы она приобрела вес и скорость, и швырнул её в голову сына. Почувствовав опасное и быстрое приближение со спины, Чжунъянь обернулся и взмахнул мечом, разрезав несчастную веточку надвое. Хуэй Фэн, что с восхищением смотрел за движениями парня, сначала испугался, завидев с какой скоростью летела обычная веточка, а после захлопал в ладоши. — Это восхитительно! Он же спиной стоял! Как он заметил?! Ещё и разрезал! Господин Ци! Как он это сделал?! — Вот у него всё это и спросишь. Ци Жун посмеялся. Да, именно такой реакции он и добивался. Демон подошёл к своему сыну с довольной ухмылкой. — Неплохая реакция, молодец. К тебе свой ученик пришёл, Хуэй Фэн. Разбирайся с ним дальше сам. После тренировки жду вас к столу. Сильно его не загружай сегодня. Ци Чжунъянь только кивнул в ответ, и посмотрел на парня, что смотрел на него в ответ горящими глазами. Жун не стал задерживаться и ушёл обратно в дом. Ему предстояло ещё приготовить что-то, что поможет детям восстановить силы. Занимаясь любимым делом, а именно готовкой, Ци Жун и не заметил, как пролетело время. Последнее блюдо было уже почти готово, как в дверь снова постучали. Посмотрев в сторону двери, демон не мог и предположить, кого принесло на этот раз. Не тарабанили, и уже хорошо. Открыв дверь, Жун раздосадованно цокнул. Из его уст послышалось недовольное "Проваливайте", а после дверь захлопнулась прям перед лицом незваных гостей. Демон вернулся к плите, но, как и ожидалось, гости сами зашли в дом. Это были никто иные, как его царственный брат со своим извечным спутником. — Ци Жун, где Чжунъянь? — Сожрал, вот последнюю ногу дожариваю, будешь? Ци Жун взял палочками кусочек мяса со сковороды и протянул его в сторону небожителя. Получив неодобрительный взгляд, демон пожал плечами и закинул кусочек мяса себе в рот. — Ну не хочешь, как хочешь. Сам съем. — Ци Жун, если ты сейчас говоришь серьёзно, то я... — Завали хлебало, братишка. Заебал командовать мной! Ци Жун то, Ци Жун это. Я не врываюсь к тебе в дом, и не указываю, как тебе жить! Я уже сказал вам обоим проваливать! От ругани Лазурного демона Хуа Чэн вспылил больше обычного. Собиратель цветов алой вспышкой резко приблизился к Жуну, стоящему к нему спиной, и схватил его за шею ладонью. Хуа Чэн с помощью ци лишил демона возможности двигаться и сжал его шею, злобно прошипев: — Сколько раз такой падали нужно повторить, чтобы ты держал свой язык за зубами? Ци Жун ядовито усмехнулся и прохрипел в ответ, не смотря на парализующее заклинание и сжатое горло: — Хах, да что б понимала шавка подзаборная. Отпусти меня, пока у меня еда не подгорела. — Сейчас ты сам окажешься на это плите, ничтожество. Хуа Чэн сильнее сжал шею Лазурного демона, поднял его над головой. Ци Жун зажмурился, ожидая встречи с раскалённой плитой. Хуа уже начал резко опускать голову демона, только его окликнул Се Лянь. — Сань Лан, остановись! В ту же секунду дверь дома медленно открылась и на пороге показался Чжунъянь. Замерев на месте, Жун осторожно открыл глаза. Он оказался в цуне от сковороды с кипящим маслом и мясом на ней. Сжав челюсти, Ци Жун пытался двинуться, но сил по-прежнему не хватало. На этот раз не получалось даже и слово произнести. Чжунъянь сделал шаг в дом и недовольно оглядел происходящее. — Дядюшка Се, что здесь происходит? — Ох, А-Чжун, а вот и ты... Больше Ци Жун ничего не слышал. Из-за шума, что шёл от плиты, и давления демонической ци Собирателя цветов до Жуна не совсем правильно дошёл звук того, как Се Лянь обратился к Чжунъяню. В голове набатом било слово "А-Жун". "А-Жун, прекрати!" — голос царственного брата, когда подросток Ци Жун разбил драгоценную вазу во время своих протестов. "Иди сюда, А-Жун" — ласковый голос тетушки подзывает к себе маленького мальчика. "А-Жун, не бойся. Мама рядом" — голос матери, прижимающей к своей груди малыша, пряча его от пьяного отца. За время, проведённое в деревне смертных, Ци Жун привык имитировать дыхание, чтобы не вызывать подозрений. Мертвым не нужно дыхание. Они не могут бледнеть, ведь стать белее уже невозможно. Однако, именно это сейчас и видел Чжунъянь. Ци Жун сейчас не был похож на того, кем был всё это время. Полностью отсутствующее дыхание, бледная, почти белая кожа, и ни единого движения, словно Лазурный демон был куклой. Но больше всего Чжунъяня бросило в дрожь от тихого, сдавленного звука со стороны его отца. Отвести взгляд парень был не в силах, он увидел, как демон с силой сжимает свою нижнюю губу клыками. Его лицо исказилось гримасой боли. Темная капля, похожая на запекшуюся кровь скатилась с его порванной губы на пол. Всхлип повторился. Кипящее масло, жар, потрескивание огня и запах еды в доме совсем не благоволили теплому разговору. В особенности в этот момент, когда перед глазами Чжунъяня промелькнули сцены, произошедшие десятилетия назад, когда его и его настоящего отца хотели сварить так же просто, как Хуа Чэн держал Ци Жуна над сковородой. Подобный этому день, когда один демон все же был сварен в огромном котле с безумными криками, день, когда две одинокие души встретились, чтобы стоять сегодня в одном общем доме. Он не позволит сварить своего отца снова. — Стой! – крикнул Чжунъянь демону в алом. И хоть взгляд Хуа Чэна заставил пробежаться мурашкам по его спине, парень был обучен встречаться лицом к лицу с наводящими ужас демонами. – Оставь его в покое! Дядя Се, зачем Вы и ваш муж творите такое в нашем доме?! Хуа Чэн же насмешливо фыркнул. – Просто урок манер. Вскинув брови, Ци младший возмущенно обратился к небожителю: – Урок манер?! Дядюшка Се! Остановите этот беспредел! Чувствуя себя сильно неловко под взглядом ребенка, а именно таким небожитель считал Чжунъяня, Се Лянь помахал рукой, и демон послушно, хотя и недовольно, отпустил Ци Жуна и вернулся под бок своего мужа. Жун чудом избежал встречи лицом со сковородой, хотя капельки масла всё-таки попали на лицо демона, оставив после себя небольшие ожоги, и свалился бездушным телом на пол. Стараясь применить свою самую примирительную улыбку, Се Лянь развел руками в стороны: – Прости, А-Чжун, мы не хотели доставлять тебе неудобств. – А моему отцу значит хотели? – парень не принял слова дядюшки за чистую монету, его лицо абсолютной искренности на фоне лица Хуа Чэна не слишком помогало в этом – Дядюшка Се, я люблю, когда вы навещаете меня. Но, если Вы или ваш муж будете продолжать калечить моего отца, то лучше вам забыть дорогу в этот дом! В карих глазах небожителя отразились удивление и горечь. Се Лянь никогда не мог подумать, что из-за его отношения к брату, его возненавидят. Ци Жун ведь не был тем, кто заслуживает защиты. Или так казалось лишь Се Ляню? В попытках оправдать своё поведение, Се Лянь выставил ладони вперёд. – Но А-Чжун, это просто недоразу- Его слова были перебиты шипением с пола. – З-заткни пасть. Ци Жун достаточно долго стискивал челюсть, чтобы ни один постыдный звук больше не смел сорваться с его языка. Но слова сына придали ему сил, позволили почувствовать ту пресловутую горькую защиту, чувство, когда кто-то твёрдо стоит на твоей стороне. Дрожа от ярости, сгорбившись от навалившихся эмоций, Ци Жун гневно взмахнул рукой двоюродному брату: – Убирайся! – крикнул демон – Убирайся вон! Ты никто здесь, в этом доме! Ты не имеешь никакого права звать моего сына по меньшему имени! Убирайся! Нотки истерики в сорванном голосе, заставили бога дёргано отступить. Его муж поспешил закрыть того своим плечом. – Ты никто! И мне ты никто! Убирайся и не смей появляться на пороге моего дома! Знать тебя не хочу! Всю жизнь мне испоганил! Убирайся! Убирайся прочь! От ярости демон даже не мог подобрать язвительных слов. Он лишь повторял одно и то же, заставляя небожителя сильнее сомневаться в своей правоте. Се Лянь нервно сжал ладонь супруга и поспешил уйти. В опустевшем доме Ци Жун снова свалился на пол, наконец начав снова дышать, хотя тело Лазурного демона по прежнему судорожно трясло. Проводив гостей недовольным взглядом, Чжунъянь подбежал к отцу и сел около него. — Отец, как ты себя чувствуешь? Что они с тобой сделали? Твоё лицо... — Не важно, — отмахнулся Ци Жун, закрыв глаза, — через пару минут и следа не останется. Ты лучше скажи, где эта мелочь? — Скоро придёт. Заканчивает отрабатывать последнее упражнение. Отец, почему дядин муж так к тебе относится? Ци Жун с трудом поднялся, до сих пор ощущая на себе остатки действия заклинания оцепенения, и убрал сковороду с огня. Блюдо было практически полностью испорчено. Бурча себе под нос, Ци Жун стал раскладывать еду по порциям. — Да хер его знает. Стоит мне хоть слово плохое сказать о брате, так он сразу бесится. Совсем поехал головой на нём. Меня напоминает, бесит... Чжунъянь хотел ещё что-то сказать, как раздался робкий стук в дверь. — Учитель, я закончил упражнение. — А, да, входи, Фэн. Дверь открылась и на пороге показался измотанный мальчишка. Ци Жун к его приходу уже излечил свои раны, так что смог спокойно позавтракать в компании. Всплывшие воспоминания никак не хотели отступать, хотя уже и не били по вискам. Этот день Лазурный демон провёл в попытках избавиться от навязчивых мыслей, но так же и раздумывал о том, как же ему, безболезненно для своих воспоминаний, ласково обращаться к сыну...