Семья это дело такое, личное

1.

      Бран был самым ловким из Старков и самым любящим высоту.       Каждый раз, когда он залазил на стены башен, то до крика пугал Кейтлин, удивлял Сансу, смешил Неда, раздражал Арью, восхищал Рикона и не очень очевидно, но мешал Роббу и Джону.       С башен открывался вид не только на чудесные леса Винтерфелла, но и на Богорощу, и на более скрытые от любопытных глаз места, в которых можно уединиться.       Поэтому по началу Брана веселило подглядывать за братьями.       Смотреть, куда они идут на охоту или какую тропу прокладывают в Богороще.       (Троп, кстати, было проложено не мало, и сделано это всё на одном лишь энтузиазме, потому что каждый раз искать новый, неизвестный никому, даже самим парням путь, — было делом нелёгким, однако быстро входящим в привычку)       И Брана веселило это всё, особенно тогда, когда братья переставали оглядываться, думая, что успешно потерялись от его цепкого взгляда, однако веселье кончилось ровно в том моменте, когда Робб и Джон начали кувыркаться, шататься, биться на траве, голые по пояс.       Все выглядело так, будто они дрались, и весь оставшийся вечер Бран просидел в недоумении.       Робб и Джон так хорошо ладят.       Что же произошло такого, что они начали драку?       Бран ожидал увидеть хотя бы на одном из братьев синяки — доказательство того, что это был не сон, однако парни вернулись к вечеру, совершенно счастливые и ничем не огорчённые.       Вопрос чесал нëбо Брана, однако он проглотил его и пожал плечами; нравится братьям драться, так пусть дерутся.       Вот он же закидывает из любви Арью картофельным пюре…

2.

      — Но она не может просто взять и влюбиться в этого царственного хрена! — недовольно стонет Робб, пока Джон ласково дёргает его кудри.       — Ей всё равно когда-то придётся выйти замуж, — не в тон ему отвечает Сноу. Его голос тихий и спокойный, на губах умиротворённая улыбка. Робб зыркает на него.       — Да, но не за него же, — смешок Джона почти детский. Робб совершенно похож на себя в двенадцать лет, когда был чем-то искренне огорчён.       А Робб в детстве — наиочаровательнейший ангел, коего можно было найти.       — Ты ничего не можешь с этим сделать. Если он ей не пара, то она это сама поймёт, ты так не думаешь? — Робб смотрит на Джона, о чём-то размышляя и наконец расцепляет руки на груди, опуская голову на колени Сноу чуть поудобнее, чем было до этого.       — Нет, я так не думаю. Моей сестре, как бы я её не любил, не хватит мозгов понять, что этот Джоззи ей не пара, — уголки губ Джона дёргаются.       — Судишь по себе? — не подумав шепчет он. Робб насупливается ещё больше, чем было.       — Как видишь, — с наигранной грустью отвечает Старк. — Никак не могу бросить парня, который совершенно не разделяет моих взглядов, — Джон приувеличенно-удивлённо поднимает брови, открывает рот.       — Ужас, — качает головой он, всеми силами пытаясь не дать улыбке выйти наружу. — Как же так?       Робб держит серьёзное лицо ещё около полу минуты, а потом заходится смехом.       Он пихает Джона в плечо и немного приподнимается на локтях, чтобы достать до его губ.       — Но правда, — вновь заговаривает Робб, удобно улёгшись на колени Джона спустя десяток секунд. — Если они поженятся, то это будет какой-то… Не знаю, не свадьба, а один сплошной конфуз. Санса и этот страшила, — он усмехается. — Нет, никогда.       — А может не тебе решать, за кого мне выходить замуж, а за кого — нет? — тонкий голос Сансы разрезает комнату, заставляя парней оцепенеть. — Джоффри будет моим мужем и королём, а я — его королевой, — в словах Сансы столько слепого обожания и восхищения, что Джону становится не по себе.       Его пальцы застряли в кудрях Робба, который замер и смотрит на него.       Санса стоит в проходе и прекрасно видит то, в каком они положении, однако, слёзы в её красных глазах, задёрнутый нос, высоко поднятые плечи, ладони, сжатые в кулаки с той самой женской яростью — говорят о том, что она не обращает на это внимания.       — И вообще не тебе, якшающемуся с бастардом, говорить мне о том, что правильно, — она уходит и её резкие шаги остаются слышны ещё долгое время.       — Как много она слышала? — шепчет Джон, который от липкого страха даже не ухватил отвратительное и низкое «бастард».       — Я не знаю, — это всё, что может пробормотать рассеяно Робб.

3.

      Молчание — золото, но Арии за это никогда не платили. Деньгами.       Мальчишки — на то и мальчишки, что неосторожны, пылки, яростны и крайне наивны.       У Арии есть огромное преимущество.       А точнее целых два — Призрак и Серый Ветер.        Мама всегда любила говорить «каков хозяин таково и животное» и проведя небольшие личные наблюдения Арья заметила, что эти двое лютоволков почти неразлучны.       Стоило посмотреть на хозяев и, поглядите-ка, а кто это за столом только и знает, как общаться глазами?       Но Арья даже составила свой список:       1. После ужина уходят всегда вместе. (по своим комнатам?)       2. На тренировках ничего необычного. (Иногда: приличные шутки Теона)       3. После тренировок вместе уходят в источник (дальнейшее рассмотрение деталей невозможно, мама запрещает ходить туда без надзора (не то, чтобы это мешало))       4. Иногда Джон закрывает синяк на шее. (Происхождение неизвестно)       5. Часто переглядываются, а потом хихикают (это мило, но это подозрительно)       6. Робб и Джон почти неразлучны (неудивительно)       7. Робб часто заступается за Джона. (особенно перед мамой (не то, чтобы кто-то ещё имел что-то против Джона кроме мамы))       8. Они часто обнимаются?       9. Кажется, они целовались.       Арья смотрит на лист, а потом на братьев, что скрылись за деревом. (Что думали, что скрылись за деревом, если быть точнее.)       Робб стоит от Джона близко, на расстоянии одного дыхания и что-то шепчет ему, выдыхая пар.       Джон улыбается в ответ, кивая, пока Призрак и Ветер делят одну палочку на двоих.       Арья смотрит на лист.       9. К̶а̶ж̶е̶т̶с̶я̶, они целовались.       И дописывает:       10. Мои братья любят друг друга.       Посмотрев на проделанный собою труд она рвёт его как можно мельче и бросает в камин.       Дожидается полного сгорания пергамента и отряхивает руки.       Нужно как-то намекнуть этим двоим остолопам, что они плохо прячутся.