Solo para siempre

В темную ночь

Ты любимая знаю не спишь...

Ночь так холодна. Её колючие оковы стремятся обернуть пышашее теплом тело, заставляя мурашки пробегать по бледной коже. Снег в этот день, именно в это время суток, очень торопливо падал с неба в больших количествах. Ветер громко свистел, разрезая томную вечернюю прохладу, задувая куда только можно было пробраться. Несмотря на эти живописные описания, метель действительно была сильна. В такую погоду хотелось лишь завернуться в одеяло, и не то, что сесть у камина, хотелось прыгнуть в него, нырнув головой. Это не мешало окну в доме, находящемся на улице Паршивино 6/9 быть настеж распахнутым. Правда, окно своей воли не имеет, и распахнул его человек, оперевшийся локтями на гладкую поверхность дешевого и старого подоконника, и смотрящий куда-то в помутневшую даль. Холодный воздух ноября уже давным-давно заполнил комнату, в которой не было отопления, и окутал страдальца у окна. Но ему было безразлично. Где-то глубоко под ребрами у него было намного холоднее. Его любимый человек всё никак не придет. Прошло уже более 7-ми часов от обещанного времени. — Куда запропастилась эта чертова Адверб? С ней они были в отношениях уже, кажется, два года. До свадьбы разумеется дело не доходило. С возлюбленной парень всегда хорошо проводил время и ладил, угождал, и действительно, искренне, любил её всей треснувшей душой. Любил в ней всё. Ее подчеркнутые скулы, родинка на щеке, глубокие и пронзающие насквозь взглядом глаза, мягкие кудри, которые так часто путались по утрам, да вообще всё, даже все её изъяны он любил. У Ели не могло быть изъянов. Она снизшедшая с другого уровня существо. Она единственная для Дд. Не такая, как все остальные. Она ведь понимает его. Как часто вечером одно её присутствие так размягчало душу, так приглаживало распушенную волнениями сущность внутри его худого тела. И днем и ночью лишь она пред его темными глазами, видавшие совершенные им же грехи. Она свята. Свята со всех сторон. Дд с легким раздражением, которое перебивалось разъедающей большую дыру в животе тревогой, достал едва дрожащими от холода руками телефон, и быстро написал уже сорок восьмое сообщение с "Ты где? Всё хорошо? Я волнуюсь." Он и правда волновался. А вдруг, его девушка уже мертва? Нет, даже думать о таком не стоит. Быть может, нужно купить немного валерианки. Совем чуть-чуть. Однако, пока валерианки не было, единственная здравая мысль чтобы успокоиться была такова — прогулятся. От свежего воздуха хуже ведь не станет, да? И спустя мгновения Дд, захлопнув всё же окно, выскочил на улицу в довольно легком наряде, в виде дешевой и старой куртки, едва напоминающую зимнюю вещь, и в потрепанных джинсах. Шапку искать было слишком долго. Вообще, одежда у него была. Но очень старая, и надевать её толку не было. Что есть, что нет — всё одно. Зарплаты большой не было. Денег на отопление не хватало. Несмотря на это, она была с ним. Не обращала на это внимания. Свята. Как же она чиста. Душой и духом. Ей не было важно финансовое состояние человека, так ведь? Или Ель бы уже ушла от такого ничтожного парня, как он. Если бы Дд мог и умел писать иконы, первой же его работой стала бы она. Бросив мимолетный взгляд на небо, которое заволоклось снежными комьями туч, Дд пнул ледяной камешек под ногами, и начал движение по неопределенному пути. Цели этой прогулки не было. Разве что, попытаться не волноваться о своей девушке хотя бы на десять минут. Вокруг всё ещё мелькали мелкие, блестящие снежинки, оседающие влажным покровом на земле. Какая слякоть. Какой же дурак придумал такую погоду? В бога Зеррро не верил. Зачем? Это глупо. Вера во что-либо вообще казалась ему очень далекой. Но были исключения. Если бы бог был, Дд бы уже давно был покаран праведным гневом за все его грехи. Раздумья Дд были мутны и неясны, единственное, что он всё еще держал у себя в голове — что будет, если с Адверб действительно что-то произошло? Нет, не может быть. Будет очень плохо. Она просто задерживается по делам, он уверен! Никаких неприятностей, нет-нет... Даже думать не хочется о таком. Но всё же... В груди кололо, а разум мутнел до тех пор, пока идущего не окликнул незнакомый басистый голос. — Эй, дрыщня, метнись ка сюда! Дд резко обернулся, но из за затмевающего взор снега и позднего времени, внешность заинтересованного в нем лица он не увидел. Не часто его зовут какие-то случайные люди с улиц. Насильник? Заблудший человек? Маньяк? Его шаг ускорился в попытке отдалиться от незнакомца, который, скорее всего не имел много добрых намерений. По крайней мере, Дд действительно так думал. Он никогда не подвергался насилию. Вернее, не подвергался сексуальному. Поэтому постичь все травмы и ужасы изнасилования впервые ему не хотелось. Пожалуй, обойдется без новаторства. А вдруг он хочет его побить? Или убить? За жизнь Дд не то бы что до трясучки волновался, просто своей смерти ему никогда не хотелось. И хорошо. Селфхармом он, кстати, никогда не страдал. Ели бы не понравилась его смерть или его страдания, так ведь? Страх агрессивно настроеный пьяниц резко проснулся в теле парня, неприятно оседая в горле и создавая тянущую плешь в животе. Черт побери, его скоро вырвет от крутящих ощущений в животе, ни на мгновение не покидающих его. Но скорости его шага, видимо, не хватило. Потому что Дд вдруг почувствовал грубую хватку на плече, с дернувшую его назад, останавливая движение. — Эй, красотка, ну куда ты спешишь? Я же не насильник какой-нибудь. — Шипящий и низкий голос, будто вырывающийся из полной заточенных, пугающе выглядящих зубов пасти незнакомца, пробирал до мурашек, до костей, звуча как спадающий с обрыва ручей. Едва янтарный глаз зловеще отливал в темноте снежной ночи. Жёлтый галстук на ободранном пиджаке даже не шелохнулся на ветру. Рука крепко впивалась в остатки от кожного материала на куртке. Что за кощей разгуливает тут в такое позднее время? Его убогий и вселяющий в плохом смысле трепет вид говорил о многом. Во первых, человек выглядел поехавшим. Во вторых, неадекватным. В третьих, поехавшим. Или это уже было? Пока у Дд в голове проносились мысли по типу "Боже, надеюсь, я не выгляжу так же.", схвативший его вновь расплылся в странно сияющей улыбке, и продолжил. — Сука, ни зги не видно... Чего же ты от меня бегаешь? На улице холодно. Я хотел спросить дорогу. Прости, если напугал. Дд это оправдание совершенно не радовало. Одно наложилось на другое, и теперь, единственное что хотелось загнанному каким-то наглым уродом парню, это остаться дома со своей девушкой. Ну пожалуйста. К горлу подкатила тошнота, горечью раздирая внутри. Попытка сбежать в виде резкого рывка в сторону не увенчалась успехом. От неприятно парализующего страха он и не подумал о возможности ударить неприятеля. Всё же, Дд не милый пай-мальчик. Просто забыл. Забыл. Тревога о Ели слишком сильно сбивала с пути правильного и рассудительного решения. Но всё же, случилось чудо. Прозрение ударило в голову Дд, и он, наконец сообразив, молниеносно замахнулся и с силой треснул этого озабоченного незнакомца в челюсть, от чего его рука мгновенно разжалась, и он пошатываясь начал отходить, а через секунду и вовсе оступился о камень и сел на землю. Дд не стал отвечать. Да и слушать этого черта тоже. Он не стал отряхиваться, и резво поскакал в случайном направлении, желая не встрачать больше никого на своем пути. Кроме Адверб. Но её здесь быть не могло. Метель усилилась, и крупный влажный снег, из за которого начал появляться тугой туман, вывел парня к зданию с ярко и добродушно сияющей вывеской. К бару. Отлично, хотя бы так. Ввалившись снежным комом, и отряхивая своё отряпье, Дд оглядел содержание помещения. Приглушенный бардовый цвет неприятно мозолил глаза, а высокая стойка с барменом за ней сразу привлекала внимание навешанными на неё гирляндами. Посетителей было не очень много, но всё же. Парочки и одинокие люди мелькали по комнате, с разных сторон доносился смех, звон стаканов, и смесь впринципе различных звуков. Парень медленно прошагал вперед, и забравшись на стул, наконец вымотанно выдохнул. После этого, бармену последовал заказ на стакан просекко. Черт бы с этим всем, можно и выпить, наверное. Рассудительность и тоска довольно быстро испарились. Ну как быстро. Спустя 4 бокала алкогольных напитков. Лицо Дд раскраснелось, настроение значительно улучшилось, и даже появилась идея завести какое-нибудь знакомство с сидящими в баре людьми. Но вдруг воспоминание о пропавшей куда-то девушке резко ударило в голову. А вдруг она уже вернулась, и заметив его отстутствие дома, разволновалась, или того хуже, подумала об его потенциальной измене? Он бы никогда ей не изменил. Никогда. Ни за что. Не когда она с ним. А если... она всё ещё вне дома? О боже. Уже, наверное, 4 часа ночи. Однако его размышления прервал спокойный голос. — О чём волнуетесь? Дд повернул голову, не сразу сообразив, откуда идет звук. Он огляделся, и не найдя источника, взглянул прямо и поднял глаза выше. Бармен приветливо демонстрировал сдержанное, улыбчивое выражение лица. Да чего всем сегодня от него надо! — Ни о чем. Оставьте ме– ня... — судорожно икнув, проворчал Дд, не имея уже никаких помыслов о возможном разговоре с кем-либо. — Да нууу, ты чего такой злой? Я не должен на тебя отвлекаться, как работник, но я бы хотел тебе, быть может, как-то помочь. И тут случилось неожиданное. Дд, как ни странно, даже захотелось.. высказаться? Он, наверное, больше и не встретится с этим барменом. Так почему бы и нет? Хуже не станет, если он чутка поговорит с ним. — Ну.. зря я нап–пился, наверное... После этого, они разговорились. Дд рассказал насчет Ели. Это и так уже перебор, говорить с незнакомцем, но почему-то стало легче. Посетители заметно поредели, видимо, ковыляя к себе домой. В ходе этого разговора, они выяснили имена друг друга. Бармена звали Таби. Он начал работать здесь надавно, дабы подзаработать на своё дальнейшее обучение в университете. Настроение Дд чуть поднялось, а на душе и скованных плечах полегчало. Зеррро, держа в одной руке бокал, и приглушенно смеясь в другу с какой-то шутки от нового знакомого, вдруг непонятно зачем перевел взгляд на диван у стены слева. На нём, пафосно развалившись, какая-то пара с жаром целовалась в губы. Видный мужчина вжимал девушку в диван, облизывая её ключицы, и водя рукой по груди. Дд уже хотел было отвернуться, ведь его настроение было прекрасным и разговор с Таби прерывать не хотелось. Было прекрасным. Пока он не узнал в этой девушке Ель. Вот бы сейчас не расплакаться.