Мне не приятно.

Данил заваливается в номер после полуночи. Шатаясь от усталости, он направляется в ванную и включает душ, желая смыть с себя дневную грязь и лечь чистым в постель. "Мирик, наверное, уже спит", — думает про себя Данил, разнося по тёмным волосам пену от шампуня. Он включает воду, чувствуя, как мыльная пена стекает по его телу, унося с собой мысли, после чего обтирается махровым полотенцем и надевает спальную футболку. Мирослав лежит, укутанный в одеяло, пытающийся согреться от мерзкого холода, окутавшего его тело, и рефлексирует. Внутри него кипит буря мыслей, и он проклинает себя за то, что позволяет Данилу проводить время с друзьями, игнорируя растущую ревность, зная, что не стоит подавлять её. Он сдирает с пальцев кожу, обнажая розовую плоть, которая будет долго жечь при намокании и занимать голову незначимыми мыслями. Вновь задумываясь, он кусает внутреннюю часть губ, оставляя глубокие кратеры, которые не успеют зажить — он снова и снова будет разгрызать их в очередные вечера, полные болезненных размышлений, и чувствовать мерзкий вкус собственной крови. Когда он слышит, как дверь ванной комнаты открывается с тихим щелчком защёлки, а свет потухает, а на устах зреет желание прогнать пришедшего на все четыре стороны. Он ежится, когда Данил забирается под его одеяло и касается холодными ногами его кожи, вторгается в его личное пространство, которое, раньше, Мирослав был не против отодвинуть, пропустив младшего в крепкие и желанные объятия. Мгновения, когда Данил обнимает его крепкое тело, погружают Мирослава в болезненные мысли : "Кого сегодня обнимал Данил? Кем он наслаждался? Чье тепло он искал, улыбаясь, словно это было самым желанным на свете?" Как же Мирослав может погрузиться в сон, когда боль не дает покоя? Он не понимает. Был ли этот сон на самом деле? Возможно. Или всё же ему показалось? В какой-то миг он закрывает глаза, а когда открывает их снова, его взгляд останавливается на белоснежном потолке, освещенном солнечными лучами. Он сводит брови от непрекращающейся усталости, вспоминает вчерашнюю ночь, которая обернулась адом, где вместо деменов были мысли, а вместо Сатаны — Данил. Он медленно садится, глядя на вторую половину кровати, где Данил раскинулся, как беззаботная звезда, откинув подушку на пол и свернув одеяло в комок. Ничего не меняется, но каждое новое утро все больше давит на его сердце. Он снова падает на матрас, натягивая теплое одеяло до шеи, пытаясь огородиться от слепящего света. В этот момент ему кажется, что он вновь погружается в сон, но на смену покою приходит резкое пробуждение от слегка настойчивого толчка Данила. Мирослав устало простонал и отвернулся, но уснуть больше не смог. Похоже, что Данил тоже не может найти покой. Мирослав выдергивает шнур телефона из зарядного разъема и открывает телеграм. Время приближается к полудню, но ни один из них не спешит покидать кровать. Утро тянется как обычно, не отличаясь от других: чистка зубов, нанесение крема, контрастный душ. Мирослав подходит к полкам с вещами, вытаскивая черные джинсы и серую футболку, чуть большего размера. В тот момент, когда он затягивает ремень на джинсах, его телефон, лежащий на краю кровати, начинает вибрировать. Данил заинтересовано читает на экране имя абонента: «Робин ропз». Он встает, чтобы передать телефон Мирославу. Увидев звонившего абонента, Мирослав мелко улыбнулся что удивило Данила, а Мирослав, кажется, и вовсе не заметил своих эмоций. Он поднял трубку.       — Привет, мы же встретимся сегодня?       — Конечно.       — До встречи, Мирослав. — имя Робин произнёс так слащаво, что у Данила покривились губы. Звонок прервался, а телефон пиликнул, обозначая конец разговора. Мирослав отложил гаджет на полку и продолжил собиратся.       — С каких пор вы так мило общаетесь и ты так готовишся к встрече? — спросил Данил, кивая на дорогой флакон парфюма в руках Мирослава. То, что Мирослав начал общатся со своим «кумиром», Данил знал давно, но не придавал этому значения. Скорее наоборот, он с удовольствием наблюдал за настороженными улыбками Мирослава, когда тот проводил время с Робином в игре. Мирослав не показывал частых улыбок с Робином, когда они встречались, обратно — он старался быть сдержаннее чем обычно, зная, что Робин тоже не фанат эмоций.       — Это имеет значение?       — Ладно. Мирослав попрыскивает духами, причёсывает волосы, разглаживает футболку, ну жених! Данил, смотрящий на весь это марафет, подошел сзади и обнял его, пока тот прихорашивался. Старший недовольно закатил глаза, но цепкие ручонки не откинул, лишь сделал шаг вперёд, чтоб не касается тела Данила. Ему было обидно до рвотного рефлекса с текущими слезами, от мыслей, что это человек вчера был с другими, позавчера тоже и сегодня будет тоже. Но, когда Данил попытался дотянутся и поцеловать Мирослава, тот отпрянул и отдернул от себя руки.       — Это что? — удивленно такой реакцией спросил Данил.       — Я не хочу. — твердо сказал Мирослав.       — Мне обидно.. Мог бы просто сказать, а не шарахаться так.       — Тебе обидно? — в Мирославе всё вскипело. — а мне не обидно что ты как шалава по рукам ходишь? Вчера с Кириллом сидел пол ночи и он писал, что вы трахались, на афтерпати ты пьяный с Илюхой зажимался, то я вижу, как к тебе Арт лезет и ты довольный улыбаешься. Ты считаешь, что мне приятно? — описать эмоции Данила? Не получится. На его лице смешалось всё: от шока до чувства вины; от злости на такие слова от Мирослава до страха остаться без него. Мирослав быстро снял с крючка ветровку и выбежал от Данила, кинув на последок с самой сладкой и мерзкой интонацией, которую мог выдать:       — Я не приду сегодня ночью, останусь расслабиться. Данил, совершено ошеломленный такими словами, присел на корточки. Он осмыслил каждое слово, а в сердце стало тянуще колоть, словно один из клапанов забился горечью слов. К глазам подступили слезы. Он пал на колени, вцепившись в собственные волосы. Он сам виноват в своих поступках. Он сам позволил перейти границы. Он сам не реагировал на слова Мирослава про неприятные ему слухи. Он сам виноват.

***

Мирослав и Робин договариваются поиграть в Фифу. Вечер проходит незаметно. Алкоголь в стакан пропадает, а расстояние между ними сокращается. Разговоры начинаются с обсуждения тир-2 команд, плавно перетекая к личной жизни. Редкие улыбки обоих смазываются в одну вечную, совершенно расслабленную и непринуждённую. Когда руки Робина оказываются на лице Мирослава, под скулой, а губы соприкасаются с страстном поцелуе? Мирослав не понял. В какой-то момент он лишь почувствовал расслабляющую лёгкость и "бабочек в животе", которые всегда ощущал с Данилом. До недавнего времени. Желеет ли Мирослав о поцелуе с его кумиром? — нет. Он проведёт множество ночей за рефлексией насчёт своих слов, чувств, эмоций и прийдет в выводу, что этому было суждено случиться — Мирослав и Данил слишком разные. Желеет ли Данил о своих ошибках? — Да, определенно. Он полностью осознаёт свои ошибки, но исправить такое уже нельзя. Мирослав не тот человек, который забудет о поступках Данила на следующий день. Он даже попытается вернуть опорника. Будут ли Данил с Мирослав вместе после этого дня? — Нет, их отношениям пришёл конец. Данил сам разрушил самые лучшие отношения, о которых мечтают многие.