Из семейства кошачьих

      — Если наша сделка сорвётся, то вам не поздоровится, вы же это понимаете? — Сампо, закинув капюшон на голову, мнётся у подъезда, стуча зубами от напавшего на город холода. — Мы с вами договаривались, и поверьте, Сампо Коски будет о-о-очень огорчён, если вы его разочаруете. — Он прижимает телефон к уху плечом, потому что пальцы рук уже неприятно замёрзли, но подниматься в квартиру пока рано, ведь прежде нужно уладить все дела. — Меня не волнуют ваши отговорки, — перебивает он доносящийся из трубки голос. — Или фотоаппарат будет сегодня к вечеру, до наступления Нового года, или же мы пересмотрим условия нашей ранней сделки.              Сампо скидывает звонок, не желая больше ни с кем общаться, да и Гепард наверняка уже заждался дома. Ещё и холодно к тому же, потому что нужно было прислушаться к советам Гепарда и наконец купить себе варежки с шапкой, чтобы морозом не жгло нежную кожу, но он, как всегда, задвинул заботу о себе в самый крайний угол.              Однако даже так не побеспокоился о том, чтобы подарок для Рыси был готов заранее, а не за несколько часов до назначенного у них с Гепардом дома ужина, где соберутся все сиблинги Ландау и он.              Сампо Коски.              Человек, неожиданно протиснувшийся в сердце Гепарда как раз аккурат под прошлый Новый год, а уже этот празднует не просто с любимым человеком, но и с частичкой его семьи, которая приняла их не самые обычные, весьма неоднозначные отношения.              Сампо до сих пор иногда не верит ни в один из составляющих сегодняшний вечер факторов, потому что никогда и не думал заслужить любви Гепарда Ландау — человека, который преследовал цель засадить его за решётку, но новогодние чудеса и вправду случаются, поэтому сердце Сампо уже год как занято окончательно и бесповоротно.              — Я дома, котёнок! — мурлычет Сампо, когда хлопает входными дверьми. В нос тут же бьют аппетитные ароматы праздничных угощений, над которыми кропотливо пыхтит на кухне Гепард, поэтому Сампо спешит снять уличную обувь и куртку, чтобы перебить морозную свежесть горячими объятиями с запыхавшимся Гепардом.              На его плече по-домашнему лежит полотенце, а чёлка разлохматилась в разные стороны, потому что всё вокруг кипит, режется и бурлит, а на столе уже готовы наивкуснейшие, Сампо уверен, блюда, с которыми Гепард справился в одиночку. Ведь пока Сампо дорешивал последние дела, Гепард впервые сам за многие годы выбил себе выходные.              Потому что этот Новый год — не такой, как последние лет пять, не учитывая прошлый, и Гепард должен быть на высоте уже не в участке, заваленном бумагами, а здесь, в кругу семьи.              — Привет, дорогой, — Гепард прикрывает глаза и улыбается, когда Сампо чьмокает его в щëку.              — Привет, коть, — Сампо старается не касаться холодными пальцами Гепарда, зная, насколько Гепард мерзляк. И конечно, сложно не переносить мороз, когда живёшь в Белобоге, но у них дома всегда должно быть тепло. И в отличие от Сампо, который готов ходить без шапки даже в лютую стужу, Гепард не может уснуть без тяжёлого, продавливающего его к кровати вместе с Сампо одеяла. — Сейчас я руки помою, переоденусь и помогу тебе.              — Да, пожалуйста, — как-то обречëнно вздыхает Гепард, — а то ещё нужно сделать салат, тарталетки, разобраться с горячим, порезать фрукты, сыр и мясо, — перечисляет Гепард, понимая, что ему не хватит времени справиться со всем задуманным в одиночку.              Но ведь праздничный стол должен валиться от еды!.. Никто не должен проголодаться!.. А вдруг они съедят всё ещё до наступления Нового года, и что тогда? Гепард явно плох в организации праздничных мероприятий, хоть и научился готовить во время отношений с Сампо, поняв, что не хочет кормить Сампо тем, что раньше ел сам.              Сампо внимательно щурит глаза, бросая взгляд на то, что Гепард уже успел приготовить, и на самом деле не понимает, как они вчетвером съедят то, что уже стоит на столе. А на этом, как оказывается, Гепард и не хочет останавливаться, хоть они и обсуждали примерное меню заранее, и там не было и половины из наготовленного.              — Хэй, — Сампо клюёт губы Гепарда ещё раз, — ты слишком нервничаешь, Геппи, — он заглядывает в глаза Гепарда, — будем только мы и Сервал с Рысью, а не все Среброгривые Стражники, м, — Гепард понуро кивает головой, но всё же улыбается.              — А вдруг кому-то не хватит салата или… Или другого салата?.. — вздыхает Гепард, и сам понимая, что излишне волнуется.              Просто он и подумать не мог, что однажды будет так, как есть на самом деле. И Сампо Коски, приобнимающий его немного холодными руками на их кухне, обязан был оказаться в тюрьме, а Гепард — так и не выйти из внутренних, ограничивающих сердце железных прутьев и продолжать уверять себя, что должен вести размеренную жизнь, примерно такую, какую он ведёт сейчас, но не с Сампо, а с женщиной.              С матерью своих будущих детей, ради которой он бы не спешил домой, как спешит к Сампо. Ради которой он бы не откладывал рабочие дела на потом, не покупал бы ей подарки, не делал бы их сам, в конце концов. Он бы не думал о любом другом человеке так, как сейчас думает о Сампо, потому что прошёл всего год с начала их отношений, но Гепард больше никогда не вернётся к прошлой версии себя.              И не будет корить себя за то, что он гей.              Ведь если даже сестры приняли его выбор, касаемо самого опасного преступника Белобога, с которым он делит и квартиру, и постель, и сердце, и их не сломило воспитание родительскими предрассудками, то что говорить про самого Гепарда.              — Мы собираемся не для того, чтобы наесться до отвала, котёнок, — Сампо прижимает Гепарда к себе и целует в щëку.              — Да, просто мы никогда не праздновали Новый год вместе, но без родителей, и это волнительно? — Гепард мнётся, понимая, насколько глупы его переживания.              — Поэтому никто и не требует от нас величественных приёмов, как у ваших родителей с закусками, подносами еды и снующими туда-сюда официантами, — Сампо подхватывает подбородок Гепарда пальцами, — всем всего хватит. А если я не наемся, то я просто съем тебя, — Сампо подмигивает Гепарду, и он сыпится в его руках, тихонько хихикая. — Сегодня ведь не только Новый год, м?              — Сегодня наша первая годовщина, — улыбается Гепард, не веря, что год назад Сампо пробрался в его квартиру в надежде, что Гепард будет на работе, и он сможет принести немного сказки в холостяцкое пустое гнëздышко.              Теперь же оно превратилось в их совместный дом в немноголюдном спокойном районе.              — Так точно, котëнок, поэтому отставить переживания, хорошо? — Гепард кивает, и Сампо ещё раз чьмокает его в губы. — Всё, молодчинка. Посиди, пока я переодеваюсь, и мы вместе закончим доделывать то, что ты уже начал.              — Как прикажете, Сампо Коски, — игриво щурится Гепард, немного расслабляясь.              — Ммм, запомните эту фразу на чуть-чуть попозже, Гепард Ландау, — вместе с ним хихикает Сампо…              Кто мог подумать, что Сампо окажется в этой точке?              Потому что не только для Гепарда этот Новый год отличается от всех остальных, но и Сампо — не исключение. Если перебрать все праздники, которые можно было бы отнести в разряд «нормальных», то навряд ли их количество перевалит за пальцы одной руки. И сегодняшний вечер для него тоже в новинку.              Ведь никогда не было тех, ради кого Сампо бы запаривался над подарком. Уж тем более он никогда не ожидал того, что, наверняка, подарят что-то и ему. Они с Гепардом долго обсуждали, что же можно прикупить Сервал и Рыси, чтобы они остались довольны. И Гепард уже примерно представлял, что понравится сёстрам, но без связей Сампо не смог бы достать ту же новомодную электрогитару для Сервал, которая, припрятанная в защитном чехле, ждёт своего часа в их спальне.              Моя в ванной руки, Сампо неожиданно поднимает взгляд к висящему над раковиной зеркалом и замечает не обычного взрослого. Не того человека, у которого не было ни чувств, ни дома. Не того прохвоста, как думают люди, ворующего у каждого встречного. В радужке изумрудных глаз Сампо видит того брошенного ребёнка, шкерившегося по мусоркам, после того, как родители, нажравшись в щи, выгоняли его на улицу. Таких случаев было много, и украшение на ухо напоминает ему о случае, когда он, чтобы вызывать у сородичей восхищение, решил сам его проколоть… И досталось же ему тогда.              И поэтому Новый год не отличался от таких вот самых обычных дней, разве что пьющих людей в квартире становилось больше, и Сампо старался найти любую лазейку, чтобы не оставаться дома. В Подземье вообще мало у кого было чувство праздника: ёлки никто не украшал; улицы, как в Надземье, тоже. И поэтому приходилось завидовать тем, кто мог проводить время с семьёй, и в тайне мечтать, что когда-нибудь и у него будет ощущение полной безопасности и комфорта хотя бы с кем-нибудь.              Сампо ностальгирующе улыбается самому себе, потому что ухо, хоть и успело тогда загноиться, давно зажило, а он встретил человека, сумевшего превратить его жизнь из ада в сказку.              И пусть ни он, ни Гепард никогда не праздновали Новый год именно так: с салатами, комфортной обстановкой и с близкими людьми — детская непосредственность, сидящая глубоко в душе Сампо, подсказывает, что всё будет хорошо. Ведь ему больше не придётся мёрзнуть на улице среди мусорных объедков пищи, а Гепарду больше не надо ни пытаться быть лучше, чем он есть, в глазах родителей, ни хоронить себя в опасной работе.              — Как думаешь, если мы доготовим то, что я начал, то никто же не оголодает, да? — Гепард поднимает голову и откладывает телефон на диван, когда Сампо выходит из ванны. — Вроде, ни у кого аллергии ни на что нет, чтобы готовить что-то отдельное…              — Да, думаю, можно так и поступить, — Сампо оглядывает кухню взглядом. — С чего начать?              — М-м, помоешь мандаринки? — предлагает Гепард, протягивая Сампо целый пакет вкусных оранжевых цитрусовых. — А я пока зелень дорежу. И всё расставлю красиво. А потом ещё надо будет стол унести в гостиную.              — Поближе к ëлочке?              — Агась, — Гепард берёт доску и ароматный укроп, чтобы добавить его в свежеприготовленный тазик оливье. — В этом году она гораздо пышнее, чем в прошлом, — хихикает Гепард.              — Ну так! — Сампо включает воду, чтобы помыть мандарины, вкус которых он так любит. — В прошлом году я лез к тебе на балкон на третий этаж! А в этом году уже выбирал покрасивее и повыше, потому что, оказывается, в двери входить, конечно, куда легче.              — Неожиданное открытие, да? — Гепард улыбается, припоминая, как испугался неожиданного шума аккурат под прошлый Новый год, когда вернулся с работы и вместо того, чтобы слушать празднование шумных соседей в полном одиночестве, встретил его с Сампо Коски, неожиданно решившим, что будет хорошей идеей пробраться к Гепарду Ландау и устроить без его спроса в квартире праздник.              Но вместе с тем пробрался ещё и в сердце, навсегда устроившись на его груди словно большой довольный и сытый кот.              — Вообще не говори! — подхватывает Сампо. — Кто бы мог подумать! — он театрально качает головой из стороны в сторону и оборачивается, чтобы посмотреть на искрящегося счастьем Гепарда.              Кажется, несмотря на все сложности, они оба по-настоящему расцвели в этих отношениях. И наверно, именно так и должно быть, потому что любовь обязана делать людей лучше. Иначе — какая же это любовь?..              Сампо уже жил среди душащих его людей, которых он бы не смог назвать семьёй. Солнечный лохматый Гепард же один перевернул восприятие мира Сампо и показал, что вовсе не обязательно прятаться за маской шуток, притворств и увиливаний, дабы чувствовать себя собой. Настоящим собой. Чтобы тот мальчишка, некогда ночью слушающий крики ругающихся родителей и закрывавший глаза и уши руками, сейчас взглянул на него и охнул.              Такое и правда может быть?              Мальчишка из Подземья и вправду может быть счастлив?              Вокруг и вправду могут быть люди, которые не желают ему зла и не стремятся обчистить при встрече?              Ох.              Что бы сказала та версия маленького Сампо себе из будущего? Что бы сказал нынешний Сампо своей маленькой версии?              Ведь Новый год — это как раз та волшебная пора, когда происходят чудеса и время ощущается по-особенному. Словно машина времени, прыжок из одного года в другой, и Сампо хочется верить, да и он сделает всё возможное, чтобы и следующий год был также наполнен самыми яркими событиями.              И прошёл даже менее травматично, чем этот, потому что в начале года они с Гепардом долго друг к другу притирались. И проблемы были не только у ставящего под сомнения мотивы Сампо Гепарда, отрицавшего уже давно возникшую взаимность из-за внутренних, мотивированных строгим воспитанием устоев, но и Сампо много ошибался. Мог пропасть, мог соврать, мог обмануть и недосказать, даже если Гепард спрашивал, так как всегда эти способы выкрутиться были проще, а главное… Безопаснее?              Но Гепард уже сам по себе синоним к слову «безопасность», и Сампо сейчас вовсе не про то, что шанс попасть за решётку снизился. Это скорее про что-то внутреннее. Про то, что с Гепардом можно не только прикольно целоваться и горячо трахаться, но ещё и обсуждать то, что Сампо не желал озвучить даже самому себе. Но Гепарду почему-то проще.              Сампо как будто ничего не боится, когда лежит в их запертой квартире головой у Гепарда на коленях и пытается собрать мысли, что спрятались под маской, в одно единое искренне целое, ведь Гепард — тут. Он не осудит. Он поймёт.              И главное — мягко погладит по волосам и поцелует в лоб, прижав ближе к себе!              — Будешь мандаринку? Я даже почищу, буду твоим личным чисти… — Сампо запинается, не зная, как правильно назваться. — Чистителем? Чистильщиком? Очищателем? — перебирает он варианты. — В общем, можешь взять меня в мандариновое рабство, — предлагает Сампо, вытирая одну из мандаринок о домашние серые штаны, чтобы безжалостно очистить с неё кожуру.              — Ха, давай, — Гепард соглашается, тоже покончив с салатом. Его осталось лишь заправить майонезом, который они не забыли купить заранее, но он займётся этим перед тем, как они сядут за стол. — А покормишь?              — Обижаешь, коть, — Сампо присаживается на диван рядом с Гепардом и быстро расправляется с кожурой. — Открой ротик, ам, — улыбается он, разделяя мандаринку на дольки и протягивая одну из них Гепарду, чтобы он мог обхватить её губами и прожевать. — Вкусная? — уточняет он, и сам забрасывая сразу несколько долек в себя.              — Сладкая, — прожëвывает Гепард сочную дольку, — и без косточек! — радуется он, потому что мандарины с косточками не имеют никакого права на существование. — Угостишь ещё?              — Конечно, — хитро сощурившись, Сампо отрывает одну из долек, — бери, — произносит он и тут же закусывает половинку дольки зубами, зажимая её между губ, чтобы заставить Гепарда его поцеловать.              — О, Эоны, Сампо Коски разводит меня на поцелуй? — притворно закатив глаза, Гепард сжимает подбородок Сампо пальцами и уверенно цепляет половинку мандаринки уже своими зубами, чтобы каждому из них досталась своя доля.              И так она кажется ещё вкуснее и слаще.              Потому что целоваться с Сампо всегда очень приятно, и они ментально подстраиваются под темп друг друга, переходя от сочного цитрусового поцелуя к нежному прикусыванию губ. Гепард чувствует, как Сампо ухмыляется в поцелуй, и запускает пальцы в его шëлковые фиолетовые волосы… И вправду, оказалось, куда разумнее потратить время то на мягкие, то на слегка обжигающие поцелуи, чем на нарезку салатов.              И Гепард, чувствуя горячие подушечки Сампо, касающиеся через одежду, тает под его прикосновениями, потираясь своим кончиком носа об его. Сампо разрывает один из долгих поцелуев и немножко отстраняется, чтобы полюбоваться слегка разнеженным Гепардом, на щëках которого несколько месяцев назад появились маленькие, почти незаметные веснушки, пусть и солнца в Белобоге в то время почти не было. Но Гепард всё равно светил и продолжает светить сейчас, заставляя Сампо одним своим существованием верить в чудеса.              — И мандаринки покушали, и поцелуями обменялись!              — Это был твой изначальный план, да?.. План по использованию мандаринов в качестве предлога для поцелуев?..              — Хм-м, ну не то чтобы, хотя отчасти так и было, — Сампо чьмокает Гепарда в нос, — но знаешь, я бы мог провернуть такое год назад, — он мажет губами по его скуле, — но сейчас я могу целовать тебя где и когда угодно, котëнок, — прикусывает Сампо мочку уха Гепарда, от чего он покрывается мурашками и громко выдыхает.              — Это запрещённый приём — кусать вот так, — пытается протестовать Гепард, потому что прикосновения к ушам делают с ним что-то… Невообразимое. Когда они только начали встречаться с Сампо, он вообще мало что знал про особенности своего тела, про его чувствительность и уязвимые места, но ему почему-то казалось, что уши лучше не трогать, ведь прикосновения к ним окажутся неприятными.              На деле же оказалось всё наоборот, и теперь Сампо знает, в какую же краску вводит Гепарда ласка мочек, и нагло этим пользуется.              — Я просто чуть-чуть попробовал свой новогодний десертик, — вытягивает губы Сампо, чтобы получить ещё один поцелуй, но неожиданно раздаётся телефонный звонок, вынуждающий нахмурить брови и подняться с дивана.              — Кто там? — спрашивает Гепард, но Сампо, увидев номер, ему не отвечает, а судорожно поднимает трубку.              — Алло? Приехали? Сейчас спущусь, две минуты, — тут же направляется в коридор он, чтобы по-быстрому накинуть на себя куртку. Выйдя вслед за ним, Гепард вопросительно поднимает бровь. — Фотоаппарат привезли, слава Эонам, а то я переживал, — вздыхает Сампо. — Я быстро, можешь не закрываться, — бросает он и впопыхах выбегает из квартиры, даже не застегнувшись.              Гепард облегченно вздыхает: было бы грустно, если бы Рысь осталась без подарка. Достать его было не так просто, и Сампо договаривался с поставщиком из Подземья, потому что Гепард, обойдя всё Надземье, не нашёл такого, чтобы и фокус хороший был, и сам он небольшой, и мини-принтер к нему шёл.              И фотоаппарат показался им хорошей идеей, чтобы можно было в походах снимать северные сияния и заснеженные вершины и фоткаться с Пелой самой. На телефоне, конечно, тоже есть камера, но она совсем не такая, да и телефон следует всегда держать в тепле, чтобы батарейка не разрядилась на случай чрезвычайной ситуации, а тут фотоаппарат! Ещё и в небольшом кожаном защитном чехольчике, если Сампо не обманули…              Когда же они с Сампо всё же договорились на совместный поход с Рысью — они волшебно провели время. И вроде Сампо бывал за пределами Белобога миллион раз, и у Гепарда были задания вне города, но это особое свидание стало одним из важных в их отношениях воспоминанием. Они вместе разбили палатку, Сампо принёс сухих веток и коры, а опытная Рысь быстро развела костёр…       Гепард же смотрел на них со стороны и не верил, что это и вправду его жизнь.              Лучшая жизнь, где Рысь с Сампо вдвоём жарят какие-то припасы и зовут его усесться между ними, чтобы поужинать перед тем, как потемнеет.              Ведь потом — в небе разорится буйство самых разных красок, и пока Сампо будет смотреть в небо, прыгая, как ребёнок, от восторга, Гепард будет смотреть на него.              (Он будет пойман и повален в снег).              (И тут же зацелован, пока Рысь не видит).              Не успевает Гепард помыть остатки грязной посуды, как входная дверь хлопает, и он слышит разговаривающего с кем-то Сампо. Быстро бросив взгляд на часы, Гепард охает, потому что собирались они к девяти вечера, и время, оказывается, уже почти подошло. И когда он только упустил этот момент?              — Смотри, кого на улице встретил, — подмигивает Сампо, когда Гепард выходит в коридор и видит, как Сервал протягивает ему свою куртку, чтобы он мог повесить её в шкаф. — Снегурочка шла, решил украсть.              — Ну ты и дурак, Коски, — закатывает глаза Сервал, нарядившаяся в честь праздника в красивое серебряное платье с пайетками, которое ей очень идёт. — Привет, родной, — тянется она к Гепарду, чтобы приобнять брата и мазнуть губами по его щеке.              — С наступающим, Сервал, — Гепард чьмокает её в макушку, вдыхая приятный парфюм, пахнущий свежестью.              — С наступающим!..              — Ага, а мне так чуть подзатыльник не зарядила! И никакого мне «с наступающим», — глупо тцыкает Сампо. — Я стою, значит, договариваюсь насчёт подарка для вашей сестры, а она как налетит! С фотоаппаратом, кстати, всё хорошо, а вот со мной — не уверен!              — Да это так, по привычке, Коски, — Сервал тоже улыбается, ведь они с Сампо зачастую перекидываются несерьёзными колкостями, потому что строили на них своё взаимодействие ещё до того, как Гепард пришёл к ней в мастерскую, чтобы сделать каминг-аут. — Я лечу к подъезду, вся замёрзла, и вижу тебя. Аж застопорилась, стою и думаю: ну надо же иметь наглость и действительно крутить свои схемы прям под окнами Гепарда!              — Это ты меня так в тонус приводишь, чтобы я не расслаблялся, я понял, — щурит взгляд Сампо.              — Да, хах, а то Гепард тебя о-ой как расслабил, а я же о тебе забочусь! — шутит Сервал, легонько стукая Сампо по плечу, прекрасно зная, что Сампо не обижается на её манеру общения. — Кстати! Чуть не забыла, — Сервал тянется за оставленным ею на полу пакетом и достаëт из него огромный контейнер. — Я салат принесла, ну, чтобы всем всего хватило и никто случаем не проголодался.              Сампо громко смеётся, утыкаясь лбом в плечо Гепарда, который тоже прыскает смехом из-за их семейной любви к откармливанию. Это же надо так! Почти слово в слово, хотя Гепард уверял Сервал, что ничего брать с собой не нужно, а она вон как. Не смогла оставить никого голодным и принесла ещё один салат.       То ли четвёртый, то ли пятый по счëту.              Сервал недоумëнно смотрит то на одного, то на другого, не понимая, что же такого сказала, поэтому, когда они возвращаются на кухню, Сампо демонстрирует ей миллион приготовленных блюд и рассказывает, как «слëзно умолял Гепарда прекратить готовить». Хохоча тоже, Сервал всё-таки выкладывает салат в красивую хрустальную миску и по-быстрому домывает посуду, пока Гепард и Сампо переносят стол в гостиную.              Признание Сервал в том, что он встречается с Сампо, далось отчасти легче, чем Рыси. И хоть Рысь узнала всё по (не)удачной случайности, и на Гепарда навалилась необходимость представить Сампо как своего парня, то решение каминг-аутнуться Сервал было принято осознанно.              Получив миллион поцелуев от Сампо и самые нежные слова в придачу, Гепард пригласил Сервал к себе в гости, попросив Сампо оставить их наедине. Сказав, что у него для Сервал есть важная новость, он, пытаясь решиться, сначала долго глядел в остывший чай, подбирая слова вроде бы заранее заготовленной речи, а потом, словно сорвав пластырь, в одной фразе вывалил на неё свою любовь к главному преступнику Белобога.              Но если Сампо знал о Рыси только по рассказам Гепарда, то вот с Сервал они были давними знакомыми, которым порой было выгодно вместе, так сказать, сотрудничать. Не всегда есть возможность самостоятельно достать необходимые детали, но помощь Сампо Коски, как бы преступно это ни было, решает многие проблемы. Поэтому она мастерила для него необходимые штукенции, а он, расспрашивая про её братца, приносил из Подземья дорогие шестерёнки и механизмы.              И она отреагировал вообще не так, как Гепард рассчитывал.              Нет, он, конечно, понимал, что Сервал — самая непокорная, и что еë взгляды кардинально отличаются от родительских, но никак не ожидал, что она лишь улыбнётся, пожмëт плечами и скажет, что и так обо всём знала. Точнее сказать, догадывалась, но не хотела вмешиваться, пассивно ожидая либо того, что они случайно спалятся, либо того, что Гепард, как и случилось, сам всё расскажет, как будет готов.              Гепард был в шоке.              Но главным потрясением вечера было признание Сервал в том, что она догадывалась не только о Сампо. Ещё задолго до него, она понимала, что Гепарда тянет к парням примерно в той же степени, что и её тянет к девушкам…              Только вот Сервал сказала кое-что ещё, что навело Гепарда на новый клубок размышлений.              Она улыбнулась и посмеялась: «ну, кто-то же из сиблингов Ландау должен привести в дом мужчину».              И ладно Сервал пошла против родителей во всём, и Гепард тоже не слепой, он тоже догадывался, что Сервал могут нравится девушки, потому что она могла поцеловать кого-то во время своих выступлений то ли из желания, то ли из эмоций… Но Рысь?.. Она что, тоже?.. Она каминг-ауталась Сервал?.. Или это сестринская чуйка, а он слепой крот, который не замечает самых, казалось бы, простых вещей?..              — А кстати, — Сампо плюхается на гостевой диван, закидывая в себя виноград, когда они расставляют все приготовленные блюда и тарелки. — Сервал, давно хотел поинтересоваться, и может, это, конечно, не моё дело, но ты-то, наверняка, лучше знаешь… Рыська с Пелой встречаются, или они просто дружат?              Что?              Да как вы вообще понимаете это, блин?!              — М-м, она мне не то чтобы рассказывала, но и у меня есть такое предположение, — Сервал пожимает плечами, как будто это — само собой разумеющееся.              — Правда? — Гепард переводит шокированный взгляд на Сервал. — А почему ты со мной это не обсуждала?              — Ну, а зачем обсуждать, пока она не призналась? — Сервал аккуратно складывает салфетки в специальную вазочку. — Я ж и к вам не лезла с вопросами, все ведь взрослые люди. А если ей нужна будет моральная поддержка с принятием себя или ещё в чём-то, то и я, и, надеюсь, ты ей поможешь.              — Оу, — Гепард поджимает губы, понимая, что Сервал абсолютно права, и лезть с какими-то предположениями — неправильно. — Надеюсь, что она всё же перескочит эту стадию внутренней гомофобии, если она всё же и вправду того…              Ведь меньше всего Гепард хочет, чтобы Рысь так же как и он переживала из-за своей неправильности. Из-за того, что родители, если узнают, в ней наверняка разочаруются. И она не будет ночью лить слезы, боясь собственных мыслей и чувств. Не станет считать себя бракованной или не такой, как все. И не уйдёт с головой в какую-нибудь работу лишь бы не думать, как делал это Гепард.              — Слушайте, кхм, я, конечно, смотрю со своей колокольни, — вмешивается в их разговор Сампо, так как именно из-за его вопроса и подняли эту тему, — но как будто Рыське дастся всё легче, потому что она знает о ваших предпочтениях и понимает, что вы-то уж от неё не откажетесь несмотря на то, кого она выберет себе в спутники.              — А Сампо прав, — Сервал уважительно кивает ему, потому что в его словах есть огромнейшая доля правды.              И они, как старшая сестра и старший брат, помогут в любом случае. Поддержат, выслушают, возможно, дадут совет, если понадобится. Сервал уже давно перестала полагаться на родительскую поддержку, приняв их выбор не проявлять интереса к увлечениям собственной дочери, но если бы от неё отвернулись Гепард с Рысью, то ей бы было гораздо тяжелее двигаться дальше. Ведь всё-таки они одного поля ягодки, Ландауские сиблинги, наверно, впервые за всю историю их фамилии сломавшие глупые принятые устои.              — Да и Пела не такой плохой вариант, как я, к примеру, — Сампо посмеивается, но Гепард смотрит на него серьёзно-серьëзно, прежде чем перехватить его подбородок и взглянуть со всей имеющейся у него нежностью.              — Ты, вообще-то, родной, — Гепард проводит по щеке Сампо большим пальцем, — самый лучший вариант.              Состроив жалобное лицо, Сампо тает в руках Гепарда, потому что про себя он брякнул, даже не подумав, хоть и здраво осознаёт, что Гепард мог бы связать свою жизнь с куда более честным и правильным человеком, но… Но Гепард тут же отреагировал на неудачную шутку Сампо и перебил её скрытым признанием в любви.              Гепард — вот, кто на самом деле лучший вариант.              И как партнёр, и как брат.              — Пх, котë-ë-ëнок, какой же ты хороший, — тянется Сампо губами к Гепарду и тот, прикрывая глаза, отвечает на поцелуй, надеясь выбить из головы Сампо все переживания.              Гепард чувствует, как по его щеке нежно проводят ладонью, и Сампо вжимается в него носом. Ну как Гепард мог выбрать кого-то другого, если он чувствует поддержку и внутреннюю нежность Сампо каждый Эонов день?              — Алло, блин, ну не над моим же салатом сосаться! — резко возмущается Сервал, вынуждая разорвать поцелуй. — Хоть бы постыдились.              — Говорит та, что сосалась с Наташей на глазах у всей публики? — у Сампо блестят губы, которые он растягивает в ехидной улыбке.              — Что?! Ты целовалась с Наташей? — брови Гепарда взлетают кверху.              Он знал о Наташе, как о главном враче Подземья, к которой без исключения ходит каждый пострадавший. Знал, как о подруге Сампо, с которым она зачастую пересекается, но он даже подумать не мог, что они с Сервал просто общаются, уже не говоря о поцелуях на глазах у людей.              — А ты-то откуда знаешь?! — игнорируя вопрос Гепарда, восклицает Сервал, не ожидавшая ответного наступления со стороны Сампо.              — А мне Наташа проболталась, — довольно лыбится Сампо, будучи, на самом деле, счастлив и за Сервал, и за Наташу — человека, которого можно отнести в категорию друзей. По крайней мере, Сампо ей доверяет и за её судьбу печëтся, а это уже что-то. — Только, я так понял, что она про нас с Гепардом не знает, да? — уточняет Сампо, надеясь, что Сервал, проводя время с Наташей, не растрепала ей все секреты.              — Нет, конечно, — Сервал вздыхает. — Я собиралась убежать к ней сегодня около часа ночи, а так ей, разумеется, сказала, что просто встречаю Новый год с Гепардом и Рысью.              — Я, — Гепард тоже растекается в своей доброй улыбке, — я очень рад за тебя, — глядит он на сестру, чьи щëки, как и у Гепарда, покрываются румянцем. Ну точно Ландаувская порода.              — Да… Там, вроде, даже складывается всё серьёзно, — шмыгает носом Сервал, убирая выпавшую прядь волос за ухо.              Сампо ухмыляется и переводит взгляд на Гепарда, который улыбается Сервал, и в его голове мелькает неожиданная мысль.              — Ко-о-оть, — Сампо привлекает к себе внимание Гепарда. — Разрешишь мне потом проболтаться Наташе про нас с тобой? — уточняет Сампо, потому что раскрыть тайну их отношений — это важный шаг для них обоих, и действовать в одиночку за спиной Гепарда Сампо бы не решился.              Он в принципе не привык рассказывать о чëм-то важном для себя, научившись уводить личные темы и вопросы в самую непредсказуемую сторону.              — А ей можно доверять прям настолько?.. — уточняет Гепард, потому что общался с Наташей всего несколько раз и то, когда решал рабочие вопросы, но Сампо рассказывал о ней, вроде, только хорошее.              — Ой, ребят, а это вы уже сами решайте, — Сервал не желает никого принуждать или убеждать, хоть и могла бы заверить Гепарда, что Наташа не станет трепаться направо и налево, прекрасно понимая, в каком они положении. Но всё же Сервал с Наташей — не одно и то же, что Гепард с Сампо, и засосаться на глазах публики в их случае будет роковым решением.              И Гепарда, как и Сампо, объявят в розыск, обвинив в сотрудничестве с преступником.              Но кто же виноват, что сердце Гепарда даже не было своровано.              Гепард отдал его добровольно.              — Как человек, который ныл ей о своей влюблённости в прекрасного капитана Среброгривых Стражей ещё до того, как мы с тобой, м-м, примирились, могу сказать, что она умеет держать язык за зубами, — мурлычет Сампо, театрально хлопая ресничками.              Неожиданно раздаётся звонок в домофон на всю квартиру, и Гепард было подрывается с места, но Сервал, вставшая со стула, быстрее снимает трубку, чтобы запустить пришедшую Рысь в квартиру.              — Ты вправду был влюблён в меня настолько, что рассказывал Наташе? — уточняет Гепард, прекрасно зная, насколько Сампо в целом не любит делиться настоящими чувствами с другими. Но похоже, в его случае чувств было так много, что он просто не смог сдержать их в себе и присел на уши бедной девушке?..              — Да, говорил, что специально попадаюсь Гепарду Ландау, потому что соскучился, — Сампо по-быстрому клюёт Гепарда в губы. — И даже после того, как мы начали встречаться, иногда рассказывал ей, как сильно влюблён и как хотел бы быть с тобой. Ну, чтобы поддерживать образ влюблëныша и не палиться на том, что мы реально вместе!              — А она что?.. — дëргает носом Гепард, представляя, как Сампо с Наташей пьют чай у неё в больнице, и Сампо, конечно, наверняка съедает все её сладкие припасы из верхних ящиков рабочего стола.              — Она даёт мне подзатыльники за бездействие! Похоже, у них с Сервал — это общая парная приколюха, — Сампо притворно закатывает глаза. — Бедный мой затылок, страдает от избиения красивыми девушками.              — Ничего, я потом тебе зацелую, — Гепард чьмокает Сампо в висок и расслабляется: если уж Сампо доверяет кому-то, то у него нет причин сомневаться в его выборе. — Я думаю, можешь рассказать Наташе про нас, как выпадет возможность. Только затылок спрячь, а то, если она узнаёт, что мы встречаемся год, а она не знала, то ему точно несдобровать.              — Ох, это точно, а у неё такая тяжёлая рука! Ты даже не представляешь! Как треснет! А ведь врач!              Гепард громко смеётся, и Сампо в шутку прикусывает кончик его носа, пока Сервал с зашедшей Рысью о чём-то быстро шушукаются.              И в Рыси действительно живёт пока ещё этот детский дух праздника и волшебства, потому что, как только она проходит в гостиную, где уже стоит стол, она спрашивает не про салаты, а про ëлочку, гирлянда на которой почему-то до сих пор не горит. А ведь Сампо с Гепардом заранее нарядили сосну ещё неделю назад, чтобы не повторять события прошлого года и не развешивать шарики за час до курантов.              Гепард с особой любовью доставал каждую игрушку из коробки, в которую прошлым январëм он припрятал и дождик, и мишуру, принесëнные Сампо, уточнив ещё раз, точно ли они не были сворованы. Но как Сампо Коски может врать Гепарду?              В этом году ëлка была ещё красивее, а Гепард чувствовал, как и сам преобразился в лучшую сторону. Ведь и улыбаться он стал чаще, и нормированный рабочий день пошёл ему на пользу, так как через пару лет и ему стукнет тридцатник, а значит, нужно будет ещё тщательнее следить за собой. И за Сампо! Чтобы он тоже кушал, чтобы много спал и не забывал мазать больную поясницу, которая, по его рассказам, болит с самого детства.              — А я, кстати, всем принесла по новогоднему ободку с кошачьими ушками! — весело достаёт из рюкзачка Рысь украшения, раздавая Сервал, Гепарду и даже Сампо котячьи ушки, чтобы придать ужину праздничное настроение.              — Теперь я мур, мур, мяу, как и ты? — спрашивает Сампо, когда надевает на себя ободок с мягкими синеватыми ушками под цвет его волос.              — Да, — Гепард немножко понижает громкость голоса, — пойдём быстренько переоденемся, мой мяу-мяу котëнок.              — Мур!              Достав из шкафа приготовленные для сегодняшнего вечера наряды, Сампо отдаëт синюю рубашку Гепарду, а сам накидывает на себя сливовую. Чьмокнув Гепарда в носик, Сампо помогает завязать ему блестящий, немного потемнее, чем сама рубашка, галстук, который он урвал в одном бутике, прихватив и себе, почти что парный, но фиолетовый.              Когда они возвращаются в гостиную, Рысь опять о чëм-то шушукается с Сервал, но никто из них не акцентирует на этом внимание, чтобы не мешать этим новогодним конспираторам.              Задорно улыбаясь, Сампо предлагает всем усесться за стол, потому что Новый год наступит почти через два часа, а стол всё ещё ломится от еды. Он подмигивает Рыси, уговаривая выпить хотя бы немного Белобогского шампанского. Она же уже взрослая! И ей можно! Ну в честь праздника-то!              — Давай, Рыська, дядя Сампо тебе нальёт, пока никто не видит!              И Гепард рад, что сестры приняли не только Гепарда, не только его предпочтения, но и самого Сампо. Шутят о чём-то своëм, болтают, общаются. Когда они садятся за стол, немного приглушив свет, чтобы гирлянда красиво разгоралась на фоне, словно сине-красное сияние, Рысь рассказывает про новый поход, всë-таки пригубливая из бокала, а когда жалуется на потрепавшееся лыжное оборудование, все трое переглядываются, стараясь не выдать того, что именно новые лыжи и притащила Сервал ещё неделю назад, оставив их в спальне Сампо и Гепарда.              Не в платье же с пайетками тащить этот тяжёлый чехол с высокими палками и лыжами!              Сампо же накладывает себе по чуть-чуть каждого салата, чтобы попробовать и похвалить всë, приготовленное Гепардом. Ну и Сервал, конечно, блюдо Сервал он не упускает из виду и с удовольствием поглощает её салат с консервированными ананасами и курицей!..              Счастливо смеясь, Гепард успевает почистить себе ещё одну мандаринку и, пока Сампо взахлёб рассказывает про то, как недавно, туся в Подземье, научился играть на барабанах, протягивает несколько долек ему, которые он обхватывает губами и, прожëвывая, продолжает хвастаться приобретёнными навыками, напрашиваясь выступить как-нибудь вместе с Сервал на одной сцене.              — А я хотела спросить, вы не обидитесь, если после курантов я убегу к Пеле? — Рысь с надеждой смотрит на Гепарда с Сервал, пока Сампо, жуя холодец, от которого все отказались, усмехается себе под нос.              — Конечно иди, дорогая, — Сервал мягко улыбается, даже не думая запрещать, — я тоже планировала уйти после них, так что не переживай.              — Тогда, может?.. Может, подарки подарим сейчас? За час же успеем, а потом отметим, и вы пойдете к своим, эм-м, — Гепард тушуется, не зная, как правильно выразиться, — друзьям.              Сампо хихикает ещё громче, потому что их друзья настолько же просто друзья, насколько Гепард и Сампо — враги, но, оглядываясь на Сервал, которая тянется ладонью к его бедной голове, тут же тушуется, чтобы не попало.              — А давайте! Так будто и вправду будет лучше? Тем более, мне уже та-а-а-ак не терпится подарить то, что мы для вас с Сервал подготовили! — хлопает в ладоши Рысь, загораясь от предвкушения.              Так как в Новый год приятно не столько получать подарки, сколько дарить. Рыскать, думать, размышлять, что преподнести человеку, чтобы ему понравилось! Ведь приятно, когда родной человек — счастлив и наконец получает то, чего желал или в чëм нуждался.              — Да, у нас с Рысью для вас один общий подарок, состоящий из нескольких частей, — Сервал тоже немного волнуется, вставая из-за стола, чтобы взглянуть на сидящих на диване рядом Сампо и Гепарда. — Можем с него и начать, раз вы хозяева сегодняшнего ужина.              — Да! Да! Неси! Я надеюсь, вам понравится! — Рысь поднимается со стула и искрится радостью, стараясь не проболтаться раньше времени и не выдать сюрприза.              — Опа! Ну-ка, ну-ка, — Сампо потирает ладони и улыбается, видя, что Гепард, затаив дыхание, замер на месте…              Когда Сервал достаёт из пакета большую прямоугольную коробку, обмотанную праздничной бумагой, Гепард даже предположить не может, что же лежит внутри, причём очень увесистое и огромное. Он щурится, вспоминая, как раньше и Сервал, и Рысь, когда были маленькими, дарили ему нарисованные от руки открытки с ëлочками, огромным красным мешком и кривыми разноцветными линиями, похожими на салют, и ностальгирующе улыбается.              Эоны, как же давно это было.       — Можете открывать! Только аккуратно, — сияет Рысь, когда Сервал вручает подарок в руки Гепарда, и Сампо даёт ему возможность порвать упаковку самому.              Ярко-синяя, украшенная имбирными человечками шелестящая бумага поддаётся в два счëта, и Гепард вместе с Сампо видят на коробке изображение винилового проигрывателя, который Сервал с Рысью купили специально для них.              — Ох, — выдыхает Гепард, даже не ожидая, что сёстрам удалось найти такую прелесть.              — Мы подумали, что вы не можете появляться вместе на всяких концертах и всё такое по весомым причинам, — рассказывает Рысь, видя по чужой реакции, что и Сампо, и Гепарду понравилась их идея. — Поэтому решили, что потанцевать вместе дома — это ведь тоже хорошо!              — И даже несмотря на то, что Гепард никогда не был хорош в танцах, — Сервал протягивает Гепарду из-за спины несколько купленных виниловых пластинок, выбрав и те записи альбомов, что нравятся Гепарду, и те, под которые ему можно будет покружиться вместе с Сампо, — но, я думаю, если Сампо тебя пригласит, то ты не сможешь отказаться, так ведь, Сампо?              — А вы слишком хорошо знаете своего брата, — Сампо поднимается с дивана, чтобы приобнять Сервал и Рысь, прикрыв глаза и прижав их ближе к себе. — Спасибо, дорогие, — улыбается он, когда чувствует, как Рысь привстаёт на носочки, а Сервал укладывает ему на плечо подбородок.              — Обязательно станцуй с Гепардом, Коски! Я потом с тебя спрошу.              — Обязательно, украду его на танец наедине.              Смотря на обнимающихся сестёр с Сампо, Гепард в очередной раз осознаёт, что вот он — главный подарок этого года.              Настолько сильное принятие, окружение комфортом и заботой со стороны важных ему людей, что он уже самый счастливый мужчина на свете. Отложив проигрыватель на диван, он тоже встаёт с насиженного места, чтобы вслед за Сампо обняться с сёстрами.              Оставляя на их щеках по поцелую (не обделяя Сампо), Гепард благодарит их за чудесный подарок. Действительно, когда приходится скрывать отношения, жертвуешь довольно многим. Нельзя рассказывать на работе, что бежишь домой, потому что там ждёт тебя любимый человек. Нельзя ходить с ним по магазинам, кофейням Белобога, да в тот же клуб Сервал, чтобы не порождать слухов. Нельзя подавать виду, что знаешь, где найти Сампо Коски, хотя у тебя нет никаких сомнений в том, что прямо сейчас он готовит для вас двоих романтический ужин с ароматными блюдами и свечками.              И приходится выкручиваться и восполнять невозможность взаимодействовать на людях такими вот мелочами. Они часто устраивают с Сампо собственные сеансы фильмов, запасаясь попкорном и всякими закусками. Преподносят друг другу маленькие подарочки в самые обычные дни, чтобы просто порадовать, или готовят друг другу завтраки в постель. А как-то даже устраивали свой марафон настольных игр для двоих (который закончился тем, что Сампо усадил Гепарда на стол и сделал приятно).              А теперь у них есть проигрыватель! И они вправду могут представить, что танцуют не посреди своей гостиной, а где-то на балу, каких раньше в доме Ландау было много. Они, конечно, проводятся и сейчас, но Гепард всеми способами каждый раз от них отказывается, потому что у него уже есть собственный спутник и по танцам, и по жизни.              И когда Гепард признался в этом и Рыси, и Сервал, ему стало легче от осознания того, что об их секрете знают люди, которым он доверяет и с которыми можно обсудить их с Сампо. Ведь держать в тайне полгода собственные отношения — тяжелая ноша. Ему не с кем было поделиться чувствами, когда он был готов кричать всему миру, как же сильно влюблён.              А теперь у него есть поддержка сестёр — самых дорогих и понимающих его людей.              Поэтому дальше они решают, что пора очередь Рыси получать свои подарки. Сампо, отправляясь вместе с Гепардом в спальню, чтобы захватить и подарок от них, и подарок от Сервал, шепчет Гепарду, что они обменяются своими уже после наступления Нового года, наедине…       Закрыв глаза, Рысь от нетерпения сжимает подол украшенной бахромой юбки, когда слышит звук расстëгивающейся собачки и какое-то копошение, и на счёт «раз, два, три, смотри», — видит Сервал, обнимающую высокие лыжи.              С удобными белыми ботиночками!              — Как ты догадалась?! — вскрикивает Рысь, которая до дрожи в кончиках пальцев хотела получить новые скользящие по белому снежку лыжи.              Чтобы можно было в два, а то и в три раза быстрее добираться до отмеченных на её собственной карте мест для похода! Теперь-то они с Пелой точно обследуют весь Белобог вокруг и увидят самые таинственные места и украшенные снегом деревья. Ну прелесть!              И Гепард за этот год не только изменился сам, но и стал больше доверять. Наверно, по-другому и невозможно, потому что в их с Сампо отношениях взаимодоверие лежит в основе всего, что происходит между ними. И во многом благодаря этому Гепард понял, что сестры тоже его заслуживают, и Рысь вольна сама выбираться за город, а не задыхаться в его гиперопеке. И тогда он всё ещё хороший старший брат, а Сервал — хорошая сестра, к которым приходят за советами и поддержкой.              — А теперь подарок от нас с Гепардом, — протягивая Рыси увесистый новогодний пакет, Сампо, так же как и Рысь до этого, надеется, что выбранный презент придётся ей по вкусу.              Заглянув внутрь, первое, что замечает Рысь — огромнейший фотоальбом в кожаном переплëте, но тут же её взгляд падает на непонятный чехол, и она, не понимая, с трепетом раскрывает пуговичку, чтобы увидеть лежащий внутри фотоаппарат! Настоящий фотоаппарат, который, как объясняет Сампо, может сразу же печатать небольшие фотографии при помощи мини-принтера, тоже оказавшегося внутри.              Всех тут же заставляют встать у ëлки, чтобы Рысь смогла сделать своё первое фото и запечатлеть на нëм Сервал, Гепарда и Сампо. Она просит встать их поближе, кучнее, потому что «ну что как не родные-то!», и задорно щёлкает вспышкой, когда Сампо приобнимает Гепарда с одного бока, а Сервал с другого.              И пока Сампо помогает разобраться с настройкой принтера, чтобы фотографии по сети отправлялись на печать, Гепард понимает — они не ошиблись с выбором. И, конечно, без Сампо такой находки было бы не достать…              Первый цветной снимок Рысь тут же вставляет в окошечко альбома, надеясь заполнить его за этот новый год.              Предложив Рыси встать рядом с братом и сестрой, Сампо тоже несколько раз щëлкает сиблингов Ландау. И если первые фотографии получаются немножко серьёзными, то на последующих снимках, когда Сампо просит улыбнуться, Рысь уже тянется к Сервал и Гепарду и делает им рожки! А на фотографии следом они уже все вместе строят смешные рожицы! А потом и вовсе зовут к себе Сампо, чтобы сделать общее селфи. И пусть оно получается немножко обрезанным из-за кривого ракурса, зато на нём они все вместе!              А ту фотографию, на которой Сампо и Гепард прижимаются друг к другу лбами, прикрыв глаза, они решают оставить себе, чтобы поставить на одну из полочек в спальне…              Когда же очередь доходит до Сервал, которая счастливо улыбается, тоже закрыв глаза, Сампо отдаёт электрогитару в виде голубой блестящей пятиконечной звёздочки Гепарду, чтобы именно он вручил её сестре, и протягивает Рыси приготовленный, тоже оставленный ею заранее пакет, даже не зная, что же она придумала.              Но хоть они и не сговаривались, сложно найти то, чем Сервал интересуется сильнее, чем музыкой. Сампо бывал на её рокерских зажигательных концертах когда-то украдкой, когда-то по её же приглашениям даже до того, как они с Гепардом начали встречаться, и на сцене она — лютый разнос. Да и Гепард восторгается сестрой, которая смогла добиться высот. Сам бы он никогда не решился спеть со сцены, потому что не имеет ни музыкального слуха, ни решительности (хотя со вторым в последний год стало получше).              И поэтому к красивейшей гитаре, которая приводит Сервал в восторг, и она тут же проводит по ней кончиками пальцев, словно боясь повредить эту хрупкую малышку, Рысь дарит ещё и набор крутых музыкальных педалек. Пусть она не совсем понимает, как именно они работают, но у Сервал их целая коллекция. На любой вкус и звук — и дома, и в студии, а иногда их можно найти прямо у неё в рюкзаке, поэтому Рысь провела своё исследование и купила таких, каких у Сервал ещё нет.              Может, новый звуковой эффект, созданный педалькой, вдохновит её, и она напишет такую песню, которая будет записана на винил и отправится в новую домашнюю музыкальную библиотеку Гепарда и Сампо.              Наигрывая несколько простых мелодий, Сервал щупает струны и испытывает удовольствие от игры на новом инструменте, топая ногами от восторга. Покрытый белыми и голубыми блëстками корпус, звучащие ноты, проверка самых базовых аккордов, чтобы услышать, как же хороша эта новая конфетка, которую Сервал готова покрыть комплиментами от колкового механизма до корпуса.              И новый снимочек с играющей на гитаре Сервал тоже отправляется в фотоальбом!              — Та-а-ак, а у нас до Нового года осталось буквально пятнадцать минут, — возвратившись с кухни, куда они с Гепардом относили грязную посуду (и где успели ухватить несколько поцелуев от друг друга), Сампо берёт в руку пульт, чтобы включить висящий по центру комнаты телевизор. — Сейчас подрублю таймер, а вы пока все живо съели ещё по ложке каждого салата, пока они не стали прошлогодними!              — И чтобы бутербродики с икрой все скушали! — вторит ему Гепард, у которого на щеках всё ещё играет кухонный румянец, видный даже под светом гирлянды. Его волосы смешно растрепались, а ободок с ушками съехал в сторону, потому что, возможно, кухонных поцелуев, пока все были заняты подарками, было чуть-чуть больше, чем несколько.              И поэтому Сампо быстро перехватывает Гепарда за руку, чтобы немного подправить его внешний вид, а то иначе — щëки Гепарда зарозовеют ещё больше, но уже от стыда…              И с каждой съеденной ложкой, с каждым прикосновением, улыбкой уменьшается время до наступление нового года. Секунды на включённом таймере быстро-быстро отсчитывают каждую минуту, и никто не замечает, как от года остаётся всего несколько мгновений.              И все события, которые происходили в этом году — останутся в прошлом: каждый день, каждое тайное свидание, каждое признание в любви. Но… Но следующий год-то тоже будет счастливым, Гепард в этом уверен. И даже если случится что-то непоправимое, и он останется без работы или же, признаясь родителям в ориентации, потеряет право носить фамилию — то это уже будут трудности, с которыми он надеется справиться в окружении тех людей, с кем он встречает этот наполненный магией праздник.              Ведь с кем Новый год встретишь — с тем его и проведëшь, да?              Главное, что рядом с ним есть горящая ещё пока подростковым интересом, как Сампо её зовёт, Рыська, которая первая обо всём узнала и первая же приняла Гепарда. Наверно, следуя её примеру, её желанию познавать новое и, конечно, не бояться и отстаивать своё мнение даже в столь юном возрасте, Гепард понял, насколько важно давать не только людям вокруг, но и себе — свободу, чтобы не быть ручным мальчиком, боящимся сделать шаг вправо и шаг влево…              С Сервал, всё же разрешающей вновь налить Рыси шампанского, отношения тоже вышли словно на новый уровень. Будучи практически погодками, они всегда стояли друг за друга стеной, и Сервал долгое время общалась лишь с ним, с Гепардом, когда во время бунта ушла из дома, но этот год был особенным. Ведь кому, как не ей, поделиться тем, как же, оказывается, приятно чувство, когда тебя ждут дома. Однако в следующем году Гепард надеется, что не только он будет тем, кто рассказывает про свою вторую половинку, но и про Наташу он тоже что-нибудь услышит, особенно, если, по словам Сервал, у них всё складывается очень серьёзно…              И Сампо.              Сампо, блин, Коски, который раскрасил жизнь Гепарда буйством красок и показал, что же означает чувствовать себя собой. Каждый раз, просыпаясь, Гепард не хочет вылезать из постели, чтобы ещё немножко полежать с Сампо в одной кровати и ухватить необходимую долю нежности. Он больше не чувствует холодящую внутри колкость, бродит по магазинам, пытаясь найти лучший подарок, и любит, когда Сампо набирает ему горячей ванны с ароматной пеной.       И их отношения не только про мягкие поцелуи, но и про непрерывное ощущение стабильности, ведь Гепард точно знает, что Сампо всегда будет рядом, когда это потребуется.              А он будет рядом с ним.              Мягенько поглаживать по бедру под столом, потому что Гепарду нравится просто касаться, и он вслед за Сампо стал гораздо тактильнее.              — Осталось всего две минуты, поэтому я хочу сказать последние слова в этом году, — Гепард поднимается с дивана, держа в руках изящный бокал, — если бы не все вы, то я вовсе не уверен, что смог бы справиться с этим годом. Но вы, — Гепард глядит каждому в глаза, дëргает носом и улыбается, — всегда были рядом, и я за это вас очень сильно люблю.              — Без тебя мы бы тут все не собрались, — чьмокнув Гепарда в щëку, Сампо понижает голос до шëпота, чтобы услышал только он, — а я бы вообще был непонятно где.              А может и не был вовсе.              Но Сампо среди всех возможных событий, которые представила ему судьба, выбрал самое неожиданное и невероятное, чтобы наконец оказаться счастливым. Ведь все драгоценности и реликвии — ничто по сравнению с Гепардом и хоровым весёлым отсчётом последних десяти секунд до наступления долгожданной полночи.              — С Новым годом! — кричат они в унисон и чокаются бокалами, когда за окном уже кто-то пускает фейерверк, и вся улица разгорается в ярком свете. Отпив немного, Рысь тут же подбегает к окну, чтобы посмотреть на светящиеся огоньки, который один за другим раскрашивают небо разноцветными красками, а Сампо притягивает к себе Гепарда и целует в губы, прошептав тихое «с годовщиной отношений, коть».              — И тебя, любимый, — уложив руки на поясницу Сампо, Гепард оставляет поцелуй в висок и укладывает подбородок ему на плечо, чтобы крепко обняться.              Ровно год с их поцелуя.              Год с того момента, как Гепард, впустив в свою жизнь Сампо, переломился пополам, чтобы почувствовать себя самым счастливым во всём мире.              — Ну идите сюда, — набрасывается на них с объятиями Сервал, которая тоже благодарна и Гепарду, и Сампо за этот год, что они провели вместе. — С Новым годом, мальчики! — целует она их в щёки, радуясь, что этот Новый год они встречают в таком семейном кругу.              — Да что вы там стоите! Весь салют же пропустите, ну! — в нетерпении прыгает возле широченного окна Рысь, пытаясь разглядеть все-все огоньки. — Потом успеете наобниматься, весь же год впереди!              Счастливые триста шестьдесят пять дней.              И кто знает, встретят ли они следующий год тем же составом, или к ним присоединится кто-нибудь ещё, но этот вечер надолго останется особенным, потому что в душе больше нет места внутренним сомнениям, страхам или переживаниям. Наоборот, по организму разливается не схожее с остальными ощущение праздника, и дело даже вовсе не в выпитом количестве шампанского! Просто Новый год — и вправду особенный день, который принято проводить с самыми родными.              Будь то родственники, вторая половинка или друзья.              Главное, чтобы не в одиночестве, не среди мусорок и не в переполненном народом особняке, где ты не можешь почувствовать себя самим собой.              А остальное… Остальное уже не имеет никакого значения…              Ну, разве что кроме недоеденных салатов, которые Гепард делит между ними всеми, раскладывая в персональный контейнер. Покормите и Пелу! И Наташу! И мы завтра с Сампо поедим их на завтрак! А может, ещё и на обед, кто знает, но не пропадать же. Выпив ещё немного и закусив мандаринкой, Сервал помогает составить грязные тарелки в посудомойку, пока Сампо с Гепардом, наевшись, решают переставить стол обратно на кухню, не желая возиться с ним потом, и освободить гостиную.              Разве что два бокала не убирать, чтобы когда девчонки, посидев ещё немного, собрались домой, можно было, попрощавшись, остаться друг с другом наедине и, прижавшись к коридорной стене, поцеловаться крепко-крепко. Гепард улыбается Сампо в поцелуй, чувствуя горячие руки, пробегающие по его бёдрам и немножко задирающие рубашку. Трогая кончиками пальцев животик, покрывшийся мурашками, Сампо вдыхает аромат пропахшего мандаринами Гепарда и прикусывает его нижнюю губу, потому что шампанское всё-таки чуть-чуть дало в голову.              А ещё он очень сильно любит Гепарда и не понимает, как можно удержаться от поцелуев с ним.              — Сампо, м-х, все, конечно, ушли, но у нас с тобой ещё подарки друг для друга, — удаётся промычать в губы Гепарду, когда Сампо сильнее сжимает его бока, от чего становится очень жарко. — А если ты продолжишь, то никаких подарков не получится, а мне, м-х, очень хочется.              — Ты же сам отвечаешь на мои поцелуи, я тут ни при чём, — специально отодвигаясь, Сампо, немного дразня, глядит Гепарду в глаза из-под растрепавшейся чёлки. Он чувствует дыхание Гепарда на своих губах, когда он хватается за его плечи пальцами и опять притягивает к себе, чтобы прикоснуться и протолкнуть язык вовнутрь. — Вот видишь, — Сампо тихонько хихикает, — ты распаляешь меня первым, а как я могу удержаться перед таким сладким котëнком, м?              — А вдруг та сладость, что я тебе подарю, понравится тебе намного больше? — интригующе щурится Гепард, от чего Сампо впадает в ступор, даже боясь предположить, про что же может говорить Гепард.              — А ты играешь по очень грязным правилам, Гепард Ландау, — Сампо отходит от стены, давая Гепарду свободу, — но мне тоже не терпится увидеть один из моих подарков на тебе, поэтому, пойдем, — он подмигивает Гепарду, раз они решили обменяться небольшими весьма двусмысленными спойлерами.              И самое забавное, что оба — видели огромнейшие пакеты, приготовленные друг для друга, потому что сложно что-то спрятать, когда вы живёте вместе, но никто не совал нос и не пытался в тайне подсмотреть, чтобы не испортить себе сюрприз. Да и настоящие эмоции от получения подарка, о содержании которого даже не догадываешься, не подделать, а они очень-очень ценят искренность.              Усевшись друг напротив друга, как раз под мерцающей пушистой сосной, которая до сих пор ароматно пахнет хвоëй, Сампо с Гепардом прежде вновь чокаются бокалами, чтобы допить остатки алкоголя и крепко поцеловаться, потираясь кончиками носа. Где-то вдалеке периодически стреляют фейерверки; слышно, как соседи всё ещё сидят за праздничным столом и громко поздравляют друг друга; а они касаются друг друга коленками, усевшись в позе бабочки, и оба, несмотря на взрослое шампанское и ещё более взрослые поцелуи, чувствуют себя детьми.              Счастливыми, радостными и желающими, чтобы новогодняя сказка никогда не кончалась, потому что отныне праздник не ассоциируется с безнадёгой и одиночеством.              — Ты первый или я? — уточняет Гепард, спрятав свой подарок за спину. И он, конечно, волнуется, что Сампо может не понравиться его немножко специфичный презент, но он очень старался успеть к сроку и остаться не засечённым на своём небольшом умении, которое порой он проворачивал прямо у Сампо под носом!              Но и цвет, и материал, и фасон Гепард выбирал с особым трепетом, несколько раз обращаясь к Сервал за советом.              — Давай ты, котёнок, — предлагает Сампо, придвигаясь к Гепарду, чтобы сосновые ветки не утыкались ему в спину, а то случайно махнёт рукой и разобьёт один из красивых стеклянных шаров. Или шишку! Или фигурку припорошенной снегом избушки!              — Хорошо, — кивнув, Гепард протягивает пакет Сампо и глубоко вздыхает, — сверху лежит тот самый сладкий подарок, но он просто как дополнение к основному, потому что, мне показалось, что тебе будет вкусно, — поясняет Гепард, прежде чем Сампо, горящий любопытством, приступит к распаковке.              Заглянув внутрь, Сампо видит бумажный сиреневый мешочек, лежащий на перевязанной лентой коробке — основном, как выразился Гепард, подарке, который будет вторым по очереди.              — Что-то тяжёлое, — не понимает Сампо, когда достаёт мешочек и вертит его в руках, надеясь увидеть хоть какую-нибудь надпись, чтобы понять что же внутри. Однако секретный мешочек оказывается без единой подсказки, поэтому Сампо, поймав на себе прожигающий взгляд Гепарда, заглядывает во внутрь…              И видит огромнейшее количество разного фигурного мармелада!              Ох, Сампо отхватил себе лучшего в мире мужчину.              — Тут три килограмма мармелада, — видя, как Сампо, не удержавшись, закидывает пару зелёных ёлочек в рот, поясняет Гепард. — Я, пока ты не видел, подарил Рыси такой же набор, так как вы — два самых главных в моей жизни сладкоежки.              — М-м-м, — Сампо в наслаждении прикрывает глаза, потому что мармеладки оказываются яркого яблочного вкуса. — Эоны, что ты творишь, Геппи, — отыскивая в мешочке мармеладного котёнка, Сампо решает попробовать и его, — я готов отсосать тебе прямо сейчас, — в наслаждении шепчет Сампо, от чего Гепард глупо смущается, очень радуясь, что первый подарок настолько зашёл Сампо.              — Это ещё успеешь, — усмехается Гепард и приоткрывает рот, когда Сампо протягивает ему одну мармеладку, и пусть Гепард — не большой любитель сладкого, но попробовать, что же он купил на новогодней ярмарке, хочется. И вкус на самом деле оказывается не такой приторный, даже немного приятно кислит. — Но тебя ожидает ещё один подарок, за который я чуть-чуть переживаю.              — Ты знаешь меня лучше всех, коськинс, — Сампо бросает одну из мармеладок себе в бокал с налитым шампанским, чтобы съесть её чуть позже, и глядит на Гепарда. — Ты не смог бы прогадать.              — Давай тогда ты сначала откроешь, а потом я поясню, — просит Гепард, и Сампо, не желая больше тянуть, достаёт коробку. Он быстро справляется с серебряного цвета бантом и приподнимает крышку, не зная, что же помимо мармелада смог придумать Гепард.              Но внутри оказывается вязанные рукавицы, шапочка и шарфик сиреневого цвета, и Сампо удивлённо охает.              — Я связал это специально для тебя, чтобы ты никогда не мëрз… И я не знаю, будешь ли ты их носить, потому что где-то, конечно, у меня не получилось петельки… — Быстро-быстро лепечет Гепард, опуская взгляд вниз и нервно водя кончиками пальцев по ворсу ковра. — Да и вдруг тебе будет стыдно, но… Но я понял, что часто переживаю за твоё здоровье и мне захотелось, чтобы тебе было тепло.              — Пажжи, коть, — Сампо перехватывает запястье Гепарда, желая взглянуть в его глаза. — Ты связал это… Сам? — не веря, спрашивает Сампо.              Все эти варежки, длинный-длинный шарф и шапку с помпоном собственными пальцами связал Гепард?              — Да, — Гепард шмыгает носом, слабо улыбаясь, — я ещё в детстве научился, потому что жизнь со старшей сестрой она такая, хах. Но из-за того, что давно не практиковался, да и работа мешала, получилось немножко…              Не успевает Гепард договорить, как в него врезается Сампо, затыкая быстрым, сбивчивым поцелуем, от чего они легонько ударяются лбами. Упëрвшись руками о пол, дабы не свалиться на спину, Гепард приоткрывает рот, чтобы Сампо мог скользнуть в него языком, перехватив рукой подбородок.              — Это лучший подарок, котёнок, — тихонько шепчет Сампо в губы, — обо мне никто и никогда так не заботился как ты, — он покрывает всё лицо поцелуями, чтобы изгнать из Гепарда глупую неуверенность. — Я говорил, что люблю тебя, м? — проводя большим пальцем по нижней губе, Сампо подмигивает Гепарду.              — Я чу-уть-чу-уть догадывался, — подыгрывает ему Гепард, потому что Сампо признавался в любви не раз и не два: так совпало, что они оба из тех людей, которые могут повторять три заветных слова, заставляющих сердце трепетать, каждый эонов день, и это ничуть не умаляет их значимость. — Но тебя я тоже люблю, — снова тычется в губы Сампо Гепард. — Так что, примеришь?              — Конечно!              Сампо натягивает на себя шапку, которая идеально сочетается с его цветом волос, обматывает широкий шарф вокруг шеи и в последнюю очередь надевает варежки, гордо красуясь перед Гепардом и вертясь в разные стороны, чтобы он рассмотрел его со всех сторон, потому что и шапка, и рукавицы сели как раз по размеру.              — Ничего не давит? Тебе нравится? С цветом не прогадал? — уточняет Гепард, за что вновь получает поцелуй (очень-очень серьёзное наказание!).              — Всё идеально, коть, — тянется за телефоном Сампо, сняв одну из варежек, чтобы подрубить камеру и посмотреть на себя. — Я буду с удовольствием всё носить и, думая о тебе, покрепче кутаться в шарф.              — Честно? — растроганно переспрашивает Гепард, сжав губы.              — Честно-честно, — Сампо пододвигается поближе к Гепарду, чтобы уложить на его плечо голову и сделать несколько совместных фотографий, которых за этот год накопилась целая галерея, спрятанная в запароленную папку. — Думаю, нам стоит выбраться за город, пока у тебя выходные, м? Поиграем в снежки, слепим снеговика, сделаем снежных ангелочков, что думаешь? Выгуляем твои подарочки?              — Давай, — немножко меняя ракурс, Гепард укладывает свою голову поверх головы Сампо. — Вроде бы послезавтра будет потеплее. Можем ещё чаю горячего с собой взять.              — Обязательно!.. А вот за мармелад я вообще не уверен, мне кажется, что я его уже съем к тому времени, — и подтверждая свои слова Сампо нарывает в волшебном мешочке смешных желейных оленей.              — Тогда я куплю тебе ещё.              — Тогда мне точно нужно тебе отсосать. Я бы даже сказал необходимо! — сняв с себя вязанные подарочки, Сампо тянется к Гепарду, чтобы вновь отблагодарить его поцелуем и лёгким поглаживанием по скуле. — Но это потом, ведь мои подарки тоже не могут дождаться своего обладателя, — Сампо протягивает Гепарду свой пакетик, который намного меньше, чем пакет Гепарда.              И Гепард видит, как Сампо — тоже волнуется, потирая мокрые ладони о штаны. Как он сказал? Не терпится увидеть один из подарков на Гепарде? Что же может быть внутри?              — Смотреть? — уточняет Гепард, чувствуя дрожь в руках. Отпив немного шампанского и закусив пропитанной алкоголем мармеладкой, Сампо уверенно кивает головой.              — Да, у меня тоже два подарка. И первый, Геппи, я купил ещё давно, но решил оставить до Нового года, — делится Сампо, потому что не смог удержаться, когда, прогуливаясь по Белобогу, увидел её.              Маленькую игрушку гепардëнка с огромными чёрными глазами, жёлтой мягкой шëрсткой и тëмно-коричневыми пятнышками. Удивлённо охнув, Гепард крутит маленькую копию себя в руках и широко улыбается.              Наверное, принятие себя отчасти началось и с имени. Ведь раньше, слыша кошачьи прозвища от «преступника Коски», Гепард скрипел зубами и лишь сильнее хотел навсегда запереть его в тюрьме, потому что понимал — Сампо над ним издевается.              Связав свою жизнь с Сампо, Гепард осознал, сколько же в этих прозвищах любви, а быть котёнком или нежным «коть» стало куда приятнее, ровно как и принимать кошачью часть рода.              — Значит, таким я выгляжу в твоим глазах, да, хах? — шутит Гепард, нежно поглаживая ушко игрушки.              — Не совсем, — Сампо прикасается ко второму ушку, — ты ещё крошечнее, и я хочу спрятать тебя в ладонях, — он аккуратно скользит свободной рукой за спину Гепарда, чтобы прикоснуться к его пояснице и пробежаться по ней пальцами.              — Тогда я хочу остаться в них жить, — Гепард осторожно сажает маленького гепардика на шапочку, чтобы ему было мягенько сидеть!              — М-м-м, а мне тут ещё и варежки подарили, представь, как будет тепло в моих руках! — трётся носом о нос Сампо, тихонько хихикая.              Ведь новый год уже начался, и они могут продолжать писать историю своих отношений дальше, а смех и шутки — их неотъемлемая часть, необходимая не для того, чтобы избежать мрачной реальности, а чтобы построить сладкую и наполненную романтикой и любовью. И со стороны они, наверняка, выглядят как два крепко влюблённых друг в друга безумца, общающихся на какой-то своей родной волне.              — Заберём его поставим к себе на тумбочку? Будет стоять и охранять наш сон?              — Ох, да я буду под защитой аж двух капитанов Среброгривых стражей? Да я счастливчик! — Сампо берёт пакет, из которого Гепард так и не достал второй подарок, и протягивает его ему. — Остался ещё один сюрприз. И его-то можно будет примерить, — Гепард, хмуря брови, сглатывает, и достаёт молочного цвета коробочку, переплетëнную шоколадной лентой. — И я тоже смогу примерить.              В голове клокочет слишком много мыслей, поэтому Гепард, чувствуя, как в горле резко пересыхает, судорожно развязывает бантик, жмурится и открывает крышку.              Что же там может быть?..              Прикусив губу, Гепард распахивает глаза и видит перед собой два кулончика — фиолетового и жëлтого котёнка, которые сжались в крепких объятиях и своим силуэтом складываются в одно цельное, нерушимое украшение.              — Вау…       — Нравится?       Гепард тянет две цепочки, разъединяя парные кулончики и протягивает фиолетовенький надеющемуся, что не разочаровал, Сампо.              — Это твой, да? — уточняет Гепард.              — Ага, — Сампо берёт свой кулончик, чтобы Гепард смог взять жёлтый в руки. — Получился прям очень кошачий подарок, но я надеюсь, что тебе понравилось. Они просто так походят на нас двоих, да ещё и парные! Но при этом и не скажешь, что как-то связаны, если не вглядываться.              А Гепард даже не знает, что сказать, ведь кулоны настолько чудесны, что у него теряется дар речи. Он так сильно любит Сампо… Так сильно ему благодарен за все знаки внимания даже спустя год отношений. За всю помощь, все подарки и поддержку.              — Они очень красивые, — Гепард проводит по своему большим пальцем, замечая, что и цвет глаз точь-в-точь, как у них. У его котёнка — ярко-голубой, наверняка, из какого-нибудь драгоценного камушка. А котёнок Сампо — с изумрудным, и именно этот цвет вкупе с фиолетовым стал ассоциироваться у Гепарда с родным комфортом и безопасностью. — Ты сделал их на заказ? — догадывается Гепард, от чего умиляется ещё сильнее. — Тебе тоже нравится быть частью кошачьих?              — Мур-мур кошачьих, да, — Сампо откладывает свой кулон на бедро и освобождает руки. — Давай застегну, — тянется он к Гепарду, чтобы помочь ему с застëжкой. — Но вообще, — вздохнув, Сампо проводит пальцем по кулону, который красиво ложится на шею Гепарду. — Мне не хотелось бы тащить в свой «род», — Сампо делает кавычки в воздухе, — тебя, коть. Хоть мне и нравится, как звучит моя фамилия, да и не денусь я от неё никуда, но чувствовать комфорт среди сиблингов Ландау — лучший подарок в этом году.              Тихонько охнув, Гепард видит, как, пялясь в одну точку, Сампо зависает на месте, погружаясь в свои порой очень непролазные мысли, поэтому накрывает его ладонь, лежащую на плече Гепарда, своей и привлекает к себе внимание.              — Как один из представителей сиблингов Ландау, — Гепард аккуратно берёт в руки кулон Сампо, чтобы застегнуть на его шее и принять его, как Сампо выразился, в их род, — могу заявить, что ты очень хорошо вписываешься в нас, кошачьих, чего я, признаться честно, немного не ожидал.              Легко справившись с механизмом цепочки, Гепард запечатлевает поцелуй на губах Сампо, который и сам тянется к нему, чтобы провести руками по затылку и немножко вжать в себя.              — Я тоже боялся, что вы, ребятки, слишком правильные, — разрывает поцелуй Сампо и прикасается к укушенной Гепардом губе пальцами. — А оказались ещё сумасшедшее меня.              — Сумасшедшее? — нахмурив брови, Гепард глядит в глаза Сампо. — Почему?              Сампо легонько посмеивается, умиляясь с непонимающего Гепарда, и заботливо убирает те пряди волос Гепарда, что растрепались, за уши.              — Хах, ну, смотри, — облизывает губы Сампо и шмыгает носом. — Сервал ушла из дома, играет в рок-группе, которую сама же и создала, и работает в мастерской, что «не подобает девушке», — Гепард решает не перебивать, но согласно кивает головой. — Рыська же в свои шестнадцать уже тоже ходит в опасные походы, где бродят монстры, и знает про условия выживания всё, — описывает Сампо вторую сестру Гепарда. — Ну и ты, Геппи. Ты вообще спишь со мной! Ну куда ещё сумасшедшее? Да вы, ландаувские, чокнутые!              Посмеиваясь, Гепард понимает: их действительно нельзя назвать обычной семьёй, но это, похоже, их главное преимущество, потому что, несмотря на все безрассудные авантюры, они остаются вместе и поддерживают друг друга в самых уникальных ситуациях.              — Ты — моë самое большое в жизни безумство, Сампо, — от аккуратного толчка в плечо Гепард заваливается на мягкий ковёр и под весом Сампо, навалившегося с поцелуями сверху, пошире расставляет ноги.              Остервенело прижимаясь, Сампо упирается на ладони по обе стороны от головы Гепарда и тихонько мычит в поцелуй, когда ощущает чужие руки на своей заднице. Покрываясь мурашками от того, как Сампо усаживается на его бёдра и прикусывает нижнюю губу, потому что словами не выразить то, сколько же он чувствует, Гепард сильнее прижимает Сампо к себе. В груди приятно разгорается огнём, и даже лежать на полу не холодно, наоборот, приталенная рубашка сковывает движения, и Гепард решает больше не останавливать Сампо.              Раз уж никого нет дома, а они обменялись подарками…              — Я люблю тебя, Геппи, — Сампо сжимает лицо Гепарда двумя ладонями и проводит по его щекам большими пальцами, — люблю.              — И я тебя, — поцелуи Сампо спускаются ниже, к линии челюсти и шеи, от чего Гепард покрывается румянцем, но от прикосновений не убегает. — Сампо, м-х… — Он жмурится, когда Сампо немного оттягивает цепочку вбок, чтобы прикусить кожу зубами и оставить небольшой засос. — Возьмёшь меня, Сампо?              Тяжело втягивая воздух носом, Сампо упирается лбом в ключицу Гепарда, чувствуя, как в штанах от такой просьбы дëргается член. Гепард, конечно, научился за это время просить словами через рот почти обо всём, что касается секса, но Сампо к этому никогда не привыкнет, поэтому сходит с ума от каждого грязного слова, срывающегося с губ Гепарда.              — Если ты просишь, коть, то как я могу отказать тебе, — мурлычет Сампо на ухо Гепарда, — только не на полу, а то тут твёрдо. Можем на диване, м, при свете гирлянды?              Как и в прошлом году, когда их самый первый раз случился в прежней квартире Гепарда, и Гепард первым потянулся к губам Сампо, чтобы поцеловать его и, поддавшись чувствам, позволил сделать себе приятно и раскрасить свою кожу яркими засосами.              — Давай, да, — кивает Гепард, — принесëшь смазку? — просит он, на что Сампо кивает и, встав с его бёдер, помогает подняться с ковра.              Чьмокнув в щëку, Сампо уходит в спальню, на ходу расстëгивая рубашку и попутно крича, чтобы Гепард тоже начал раздеваться. Он, подойдя к тумбочке, открывает верхний ящик и, достав смазку с ароматом мандаринов, окидывает взглядом все игрушки, которыми они успели обзавестись.              И хоть Гепард долго избегал первого раза с проникновением, наверно, месяца два ограничиваясь лишь мастурбацией, межбедерным сексом и минетами, быть в принимающей позиции ему понравилось больше, чем самому брать на себя контроль и растягивать Сампо, который был не прочь любого расклада. Но Сампо никогда ни на чëм не настаивал, иногда просто предлагал, спрашивал разрешения и порой приносил новый перевязанный ленточкой вибратор или пробку с пушистым хвостиком.              Вернувшись в гостиную, Сампо видит усевшегося на диван Гепарда, который откинул снятую рубашку и галстук куда-то в сторону. Не повесил! А откинул! Значит, шампанское всё же дало в голову даже сильнее, чем Сампо предполагал.              Он упирается о дверной косяк, любуясь расслабленным Гепардом, грудные мышцы которого красиво отражают свет гирлянды. Почувствовав на себе чужой взгляд, Гепард поднимает голову со спинки, хмыкает и распахивает руки, приглашая Сампо к себе.              — Ты любовался мной? — догадывается Гепард, когда Сампо отходит от стены и, приблизившись, толкает Гепарда на широкий диван, чтобы нависнуть над ним сверху.              — Не смог удержаться, но думал остаться незамеченным, — Сампо скидывает с себя рубашку на пол и прижимается к торсу Гепарда. — Но ты, как всегда, меня поймал, коть.              Сампо лижет по губам Гепарда, чувствуя его пальцы, которые оттягивают пряди поседевших волос у затылка, и опускает ниже, желая исцеловать всю кожу вдоль и поперёк. На теле Гепарда куда больше родинок, чем у него, поэтому он целует каждую, слегка щекочет по рёбрам, пробегаясь по ним кончиками пальцев, чьмокает по ключицам и наминает мышцы, чтобы Гепард окончательно расслабился и начал таять под его подушечками.              В комнате стоит приятный шлейф духов, наверняка, пахнет и ёлкой, но Сампо дуреет именно от аромата кожи Гепарда, когда проводит по ней носом, потому что от него веет чем-то мускусно вкусным, родным и близким, поэтому он ведёт языком по его мышцам живота, от чего Гепард сильнее подкидывает бёдра кверху, начиная поскуливать.              Потянув Сампо к себе, Гепард, не выдержав, целует его в губы, не давая отстраниться, потому что ему тоже хочется покрыть кожу Сампо поцелуями и кое-где пройтись зубами, чтобы оставить несколько засосов. Прикрывая глаза и тяжело дыша, Сампо даёт Гепарду прикусить его ключицу и сжать тазобедренные косточки, выглядывающие из-под линии штанов.              И в них уже тоже узко, поэтому Сампо, когда Гепард внаглую проводит по его упирающемуся в ткань стояку, глубоко мычит и в отместку кусает кончики его пальцев, которыми он ведёт от талии выше по всему телу.              — Я ж тебя съем, — рычит Сампо на ухо Гепарда и, прикусив мочку, расстëгивает пуговицы его штанов, чтобы просунуть руку под влажное нижнее бельё и коснуться члена Гепарда.              — Как большой мур-мур кот съедает, ах, мышку? — Гепард прикрывает глаза и на пробу приподнимает бёдра, потому что прикосновение Сампо тут же выбивает из него всю самоуверенность, и он, облизывая губы, теряется в мыслях.              — Да, — будучи довольным вызванной реакцией, Сампо достаёт руку из боксеров Гепарда, чтобы снять и с него, и с себя всю оставшуюся одежду. — Каким бы я котом был, как думаешь? — продолжает задавать вопросы Сампо, стягивая поочерёдно каждую штанину и оставляя на ногах Гепарда поцелуи.              Дрожа, Гепард поддаётся Сампо, стараясь расставить пошире ноги, чтобы ему было удобнее улечься между ними.              — М-м, наверно, ты был бы ирбисом, — приподнимая голову, Гепард видит, как раздевается Сампо, и тоже любуется тем, какой же он чудесный и как красиво смотрится на нём кулончик. — Это такая большая, не боящаяся холода хитрая кошка серого цвета, которая при свете отливает фиолетово-голубым.              И Сампо на самом деле тоже похож на кота — и если сначала он шастал сам по себе, слегка играясь, то со временем привык к Гепарду и перестал убегать от него в попытках спрятать чувства. Он стал ластиться к рукам, лежать на коленочках, рассказывая, что же творится у него на душе, и защищать Гепарда, как отчаянный хищник, если что-то шло не по плану и они были на грани провала.              — О-о-очень на меня похоже, мне нравится, коть, — Сампо ведёт губами по внутренним сторонам бёдер Гепарда, прежде чем взять флакончик смазки, чтобы выдавить её на пальцы и, слегка согрев, прикоснуться пальцами к основанию. — Не холодно? — уточняет он, но Гепард отрицательно качает головой, поэтому Сампо размазывает её по сочащейся головке и тут же лижет.              — Ох, только не доводи до оргазма, — просит Гепард, когда Сампо отстраняется от него и смазывает пальцы ещё раз, но уже для того, чтобы ими можно было провести между ягодиц. — Не уверен, что смогу кончить дважды.              — Как прикажете, Гепард Ландау, — посмеивается Сампо и, обхватывая головку губами, чтобы немного поиграться с ней языком, аккуратно проникает в Гепарда одним пальцем.              Много целуя бëдра и иногда поглаживая свободной рукой мягенький животик, к которому он испытывает особое умиление, Сампо пытается отвлечь Гепарда от уже привычных, но всё ещё неприятных ощущений. Раскрасневшийся Гепард прикусывает кисть руки, когда Сампо оставляет на его боках небольшие укусы, сжимает смазанной рукой яйца и медленно толкается пальцем ещё глубже, постепенно увеличивая их количество до двух.              Он прикасается к нему выбритыми начисто щеками, немного царапает кожу и шепчет что-то успокаивающее, чтобы Гепард расслабился и не дëргался, когда Сампо разводит пальцы в сторону и одновременно с тем скользит по члену вверх-вниз.              Его собственный член трётся о покрывало, которым накрыт диван, и завтра оно отправится в стиральную машинку, но пока Сампо не уделяет собственному возбуждению никакого внимания, предпочитая удерживать бедро Гепарда, когда он, добавив ещё смазки, проникает в него тремя пальцами, стараясь, как Гепард и попросил, лавировать между неприятным ощущением и наслаждением, но при этом не доводить до оргазма.              — Я не уверен, что мы не рухнем с дивана в такой позе, котëнок, — растягивает Сампо Гепарда, вызывая у него громкий стон, которых Гепард перестал стесняться полностью. — Не хочешь, м-м-м, сесть на меня сверху? Аккуратно, я торопить не буду, — Сампо чувствует, как от пошлости слетающей с его губ, Гепард сжимает в себе его пальцы. — Или можем пойти в спальню, там удобнее будет.              Он больше не толкается, давая Гепарду время подумать и принять решение, но из-за ощущения пустоты и желания поскорее почувствовать член Сампо в себе, Гепард протяжно хнычет и тянет обратно, чтобы можно было коснуться его губами.              — Нет, хочу здесь, — Гепард прикрывает глаза, и Сампо, пользуясь моментом, сцеловывает с его ресниц нахлынувшую влагу, — садись, — толкает он в плечо усмехнувшегося Сампо и, собравшись с силами, сам привстаёт с места на колени.              Следуя пожеланию Гепарда, Сампо поудобнее усаживается на диван, облокачиваясь на его спинку и, распределив смазку по члену, сводит ноги вместе, чтобы Гепард смог усесться на его бёдра и нависнуть над ним с поцелуем. Он приобнимает шею Сампо, пытаясь ухватить между глубокими жадными поцелуями воздух, прежде чем завести руку за поясницу и обхватить член Сампо.              — А-х-х, помочь, котёнок? — уточняет Сампо, когда Гепард, слегка царапая шею Сампо, пытается приставить его член к себе.              — Нет, я сам, — кусая губы, Гепард приоткрывает глаза, чтобы увидеть во взгляде Сампо настоящее желание почувствовать себя внутри него.              Аккуратно проталкивая член Сампо в себя, Гепард громко мычит, утыкаясь Сампо в плечо, и мысленно пытается отвлечься на мягкие поглаживания по спине и тихое «тш-ш».              — Жаль, что на нас нет колпака Деда Мороза и рогов оленëнка, а то так ты бы смог обкатать меня по-новогоднему, — пытается пошутить Сампо, сходящий с ума от давящей узости, но Гепард больно прикусывает его за плечо и бросает сурово-жалобное «помолчи», от чего Сампо тут же затыкается, давая Гепарду привыкнуть к ощущения.              Он покрывает его лицо нежными поцелуями, убирает мокрую чёлку назад и много гладит по бёдрам и пояснице, не торопя и не толкаясь. Прижимаясь своим лбом ко лбу Сампо, Гепард размеренно дышит с ним одним кислородом на двоих и расслабляется благодаря каждому горячему прикосновению Сампо, который знает, как сделать Гепарду приятно.              — Теперь можешь говорить, — разрешает Гепард и медленно двигает бёдрами, чтобы член Сампо скользнул ещё глубже и коснулся простаты.              — Ты такой красивый, коть, — улыбается Сампо, от чего Гепард прикрывает глаза, надеясь, что Сампо продолжит осыпать его комплиментами, пока он старается приподнимать бёдра, чтобы потихоньку набирать амплитуду. — Самый лучший, такой хороший мальчик, такой маленький котёнок, — судорожно произносит Сампо, царапая лопатки Гепарда, потому что он прикусывает его шею, но уже не так больно. — Моё тëплое солнышко, греющее меня изо дня в день, да?              — Мгм, Сампо, да, — стараясь не сжиматься, Гепард сильнее виляет бёдрами, чувствуя, как Сампо укладывает ладони на его ягодицы.              — Я, может, не замёрз где-нибудь в снегах ещё лишь потому, что ты заряжаешь меня своим теплом и светом, — на пробу Сампо тихонько подкидывает бёдра, помогая Гепарду, и он тут же быстро-быстро кивает, что Сампо расценивает, как хороший знак.              — Я бы, м-х, — движения становятся плавнее, и от прежнего дискомфорта не остаётся и следа, поэтому Гепард активнее скользит на члене Сампо, поправляя его рукой, когда он неожиданно выскальзывает, — я бы не светил, если бы не было тебя, — Гепард трясëтся в руках Сампо, когда толчки становятся резче и глубже. — Только ты зажигаешь меня изнутри.              Сильнее целуя Сампо, он кладёт его руку на свой член, чтобы он тоже двигал ею, и, зарывая пальцы в его волосы, старается держать ритм, хоть и бёдра постепенно начинает потрясывать. Поняв просьбу и не став испытывать Гепарда, Сампо беспрекословно проводит по его члену ладонью, нарочно задевая уздечку и отвечая на покусывания.              — Коть, коть, коть, — сбивчиво шепчет Сампо в припухшие губы, потому что вот-вот чувствует, как Гепард специально сильно сжимается на его члене, чтобы он смог кончить.              — Можешь внутрь, — между толчками произносит Гепард, — давай, п-ха, оленëнок, — шутит Гепард, от чего Сампо усмехается ему в губы, не сразу поняв, что Гепард всё же запомнил его глупое предложение.              А может, всё-таки стоит найти где-нибудь колпак и светящиеся рожки, а? Впереди ещё неделя выходных, а ближайшие дни они точно не смогут выйти из дома вдвоём.              Но об этом позже, не сейчас, поэтому Сампо сильнее сдавливает мягкие ягодицы и, насколько хватает силы в ногах, глубоко толкается в лёгкого в его объятиях Гепарда, который утыкается ему в плечо и рвано хватает воздух губами. Сампо оставляет на его виске поцелуй, прикусывает за плечо и скользит вновь, чувствуя, как его шею задевают мокрые ресницы Гепарда, кончающего от прикосновений по всему телу.              Он пачкает их животы и, прижимаясь, ощущает горячую сперму Сампо, тоже достигшего оргазма, внутри. Гепард обмякает в широких объятиях, соскальзывая с члена, и остаётся сидеть неподвижно, чтобы прийти в себя и продышаться. И если за окнами уже давно не звучит салютов, то внутри у Гепарда сердце бьётся гораздо-гораздо громче, и он, наконец, полностью расслабляется, чувствуя приятную негу по всему телу.              Потому что и салатов всем хватило, и никто не опоздал, и подарки всем пришлись по вкусу.              А этот раз с Сампо — лучшее начало нового года.              — Ко-о-оть, — целует Сампо Гепарда в лоб и тихонько посмеивается от того, как Гепард лишь сильнее впечатывается в его ключицу носом.              — Я чувствую, как у меня трясутся ноги, — несерьёзно ворчит Гепард, от чего Сампо смеётся ещё громче и поглаживает Гепарда по пояснице, чьмокнув ещё раз.              — Но мы же ещё не опробовали музыкальный проигрыватель! Сейчас ка-а-ак включим! Ка-а-ак устроим с тобой здесь танцпол! — шутит Сампо, на что Гепард лишь тцыкает, но прижимается к Сампо крепче, хоть и собственная сперма и сперма Сампо, которая испачкала внутреннюю сторону бёдер, неприятно ощущается на коже.              — Время, конечно, всего часа три, но я уже не в том возрасте, чтобы тусоваться всю ночь, — хмыкает Гепард, хоть и прекрасно понимает, что Сампо, наверное, и сам не готов пуститься в вальс прямо сейчас. — Так что мой максимум — это совместный душ и просмотр какого-нибудь новогоднего фильма в твоих объятиях, — приподнимается он с Сампо, чтобы взглянуть ему в глаза и увидеть в них согласие.              — Давай! Можем глянуть «Белобогского похитителя Нового Года», м? Давно не пересматривали.       — Если хочешь, то давай, — соглашается Гепард, потому что ему вовсе без разницы, что смотреть в новогоднюю ночь вместе с Сампо, ведь главное, чтобы быть рядом с ним.       Сампо, потëршись о нос Гепарда своим, чьмокает его в губы и вновь прикасается к красивому кулончику, в выборе которого, как оказалось, не ошибся.              Ни в нём.              Ни в душе всей своей жизни — Гепарде Ландау, вместе с которым он готов встречать их каждый совместный Новый год.