неновогоднее чудо

2 сентября 2022 Он запрыгнул в такси. В наушниках играл хопчик, а черный хёндай плавно вез его домой. Настроение было терпимым. Слава записал куплеты в новый релиз еже, они с Замаем готовились к своему осеннему туру. Через пару недель они покинут Питер, чтобы колесить по городам необъятной, возможно, в последний раз в полном составе. Андрей накануне сказал ему, что уезжает. Он не спрашивал Славу — всегда знал, что он останется. Машнова, конечно, покоробила эта новость, но в целом, всё текло своим чередом, не считая горящего вокруг мира. Вернее, все текло своим чередом, пока он не открыл Инстаграм. В их короткой переписке непрочитанным светилось новое сообщение. «привет» Мирон никогда не писал ему первым. Они и не общались, за исключением редких и часто односторонних сообщений. Например, Слава как-то писал ему о своем альбоме. Федоров сказал, что послушает и замолк — не дал никаких комментариев, вообще ничего. Как всегда. Машнова это давно не удивляло — может, это было просто стратегией Окси, а может, и правда, настолько его музыка и его персона была ему не по душе. Так что такого случилось? «мирон янович, чем обязан?» Ответ пришел тут же — обычно, Мирон заставлял его ждать ответа по паре дней. Так что это уже было подозрительно. Слава даже подумал, что Яныча взломали, и сейчас будут клянчить деньги на билет в Россию. «я в питере» Слава хохотнул. Почти угадал. Вдогонку Мирон отправил: «снимаю клип» У Машнова возник логичный вопрос: «Причем тут я?». Спрашивать об этом Мирона, он, впрочем, не стал. Фёдоров печатал что-то очень долго, переставал, потом снова печатал. Славу уже начало укачивать из-за того, что он все это время пялился в телефон. Но он все же дождался ответа. «я хочу с тобой встретиться. сможешь приехать по этому адресу?» И следом ссылка с геолокацией. Тошнота подкатила к горлу. Столько лет игнора, а потом вдруг приглашение. Слава фыркнул. Мирон, впрочем, попытался сгладить ситуацию: «могу отправить за тобой водителя» «не стоит, оксик. как раз еду в эту сторону» Он решил, что попросит таксиста остановиться на полпути до дома и пройдется пару минут. Они доехали с ветерком, поэтому, уже очень скоро, Машнов оглянулся по сторонам. Слава с удивлением заметил, что локация, отправленная Мироном — нежилое здание. Заброшка, проще говоря. Такое здание сложно было упустить из вида и он с опаской зашел в подъезд. Через большие выбитые окна пробивалось яркое солнце, наполняя помещение теплым светом. Если бы Фёдоров поехал крышей, и сейчас его поджидали какие-то бугаи, было бы смешно. Но одну из стенок действительно подпирал Мирон, пачкая свой наверняка дорогой плащ. Машнов не видел его много лет, но его энергетика не поменялась с того момента. Был в нём особенный магнетизм, из-за которого люди к нему тянулись. Сейчас, правда, Мирон был немного взвинченным, словно на иголках. Но Слава отметил, что он выглядел красиво — молодо и статно. Устыдился бы своим беспонтовым шмоткам — которых он не поменял даже после пришедшему к нему богатства — если бы ему не было похуй. — Что за конспиративная квартира? — вместо приветствия бросил Машнов. — Да случайно нашел. Просто классная локация для клипа. Почти досняли, вот. Скоро выйдет, — просто, как старому другу объяснил он. Словно не было многих лет молчания, и словно они вообще когда-то были друзьями. — Зачем звал, Мирон? — Слава не мог понять, к чему всё это. К чему его редкие ответы, приезд в Россию, неожиданное приглашение… Фёдоров молчал, словно ему было сложно собраться с мыслями. Хотя выглядел он вполне спокойно, даже важно. Славу никогда не тянуло к насилию, но хотелось немного съездить по этой надменной морде, чтобы увидеть настоящие эмоции. «Деловое предложение?» — подумал Машнов. Неужели Мирон сейчас предложит сняться ему в своем политическом клипе? Если так, то Славу это не интересует. — Просто хотел поболтать, раз снова оказался в Питере. Я послушал твой альбом, кстати. Еще тогда. Просто как-то не нашёл, что сказать. — Не нашел? — уточнил Машнов. Ему казалось, у Мирона есть свое мнение буквально обо всём, — на мои диссы и выпады тебе тоже ответить нечего? — беззлобно подколол его Слава. Мирон замолчал, раздумывая. Обычно, тот говорил вполне быстро, без всяких мхатовских пауз. Славу это немного озадачило — Окси явно есть что сказать, так чего молчит? — Нечего, — согласился Мирон, — мне нравятся твои треки. Твои «выпады» и диссы. И последний альбом. Но почему-то я не мог просто написать тебе это. Глупо, да? — сказал он, отколупывая кусочек краски со стены. Будто говорить это в обшарпанной заброшке не глупо… Слава сразу развеселился: — С чего вдруг такая щедрость, Мирон Яныч? Сегодня что, Новый Год? — В сентябре? — рассеянно спросил Мирон, словно думая о чем-то своём, — Ага. Считай это новогодним подарком. — Скорее, новогодним чудом… А то мне нечего подарить. Что же ты хочешь от меня, великий Оксимирон? — Когда клип выйдет, скажи что думаешь про него. Без антихайповских приколов. Машнов кивнул, щурясь. Солнце слепило глаза, не давая разглядеть лицо собеседника. Из-за этого всё казалось сюрреалистичным, словно во сне. — Договор… Пойду я, Мирончик, меня ждут, — протянул ему руку Слава. Но Фёдоров вместо этого обнял его поперек груди, прижавшись на секунду лицом к его плечу. Машнов, не растерявшись, обнял его в ответ, положив свою руку ему на лопатки. Когда Машнов разорвал объятия и двинулся к выходу, Мирон окликнул его и сказал: — Слава. Спасибо… За встречу. И посмотрел так странно-загадочно. Выжидающе. Словно надеялся, что Слава что-то вспомнит, а Слава не вспомнил. — Увидимся, — бросил Слава и скрестил пальцы в кармане ветровки. 25 сентября 2022 Пора было завершать стрим. Собрав донатов, они включили «Ойду» Мирона. Слава уже разок посмотрел клип, но не писал Мирону отзыв — знал, что отреагирует на стриме и тот сам всё увидит. Чашка чая грела руки, а Машнов не мог сдержать улыбки на моменте с Мироном в том самом обшарпанном здании. И на отсылках к русской панк музыке — Славе хотелось верить, что он хоть как-то повлиял на эти строки в духе Летова. — Офигенно, — искренне сказал он, — это офигенно. Бит ахуенный, текст ахуенный, крутая работа. Клип клёвый. Андрей слегка покосился на него, но Машнов, кажется, был серьезен. После завершения стрима, они вышли за продуктами. Разноцветными лампочками светили окна провинциального города, с площадки доносился детский смех. Слава шел, размахивая пустым пакетом. Замай подметил: — Ты в хорошем настроении. — Вспомнил хороший день, — с улыбкой сказал Слава, пожав плечами. На его руку вдруг приземлилась первая одинокая снежинка.