Призрачная аптека

Осень встречает город яркими красками, но не самым приятным состоянием на душе. Пора меланхолии, желание согреться с любимым человеком под пледом и кружкой горячего чая, а ещё большее желание напрочь не выходить из дома, а наблюдать за всей этой "красотой" из окна. Если честно, Джисону не хотелось идти ни на какую работу, не хотелось ничего делать, да и думать в принципе было уже тяжко. Но взрослая жизнь — штука унылая и однообразная, и как бы тебе не хотелось иногда остаться в теплой кровати хотя бы на пять минут дольше, выговор от директора получить совсем не хочется. Хан стоит возле окна, держа в руках кружку с чёрным кофе, что обжигает руки, но и выпускать её не хочется. Небольшой сэлфхарм доказывает, что мы всё ещё живы. В груди неприятно покалывает и он не может понять, с чего этому противному чувству взяться. В комнате настолько тихо, что это режет слух и хочется скрыться. С самого утра у Джисона всё пошло не так. Директор попросил подменить одного из сотрудников на работе, хотя на деле он уже распланировал день заранее и собирался хорошенько отдохнуть, кофе получился слишком горьким, а на улице не просветной стеной лил дождь. Как бы не хотелось кинуть всё, и послать куда подальше, Джисон через нехочу заставил себя подойти к шкафу, под тяжелый вздох. Приукрашиваться сегодня не было сил, поэтому он накинул свой базовый лук: джинсы, белая футболка, ботинки и куртка. Всё равно на работе придется надеть халат, какая разница, в чём он одет. На самом деле, как бы погода его не расстраивала и отталкивала, он уж очень любил дождь. Особенно летний, теплый, под лучами солнышка, при котором прогуливаться одно удовольствие. Возможно, сейчас бы тоже было не плохо, не будь этой гадкой промозглости и грязных луж под ногами, которые ещё сильнее марали его и так не новые ботинки. Хотя бы поездка на автобусе казалась более атмосферной. Дождевые капли стекали по стеклу, рисуя незамысловатые узоры и оставляя после себя причудливые линии. Джисон чувствовал, как в обуви хлюпала вода, и уже молился поскорее добраться до работы, чтобы переобуться и засесть молчком в теплом помещении. Зонт сносило сильным ветром и косой дождь так и норовил попасть в лицо, забираясь прямо под единственную защиту. Хан из-за всех сил старался удержать его в руках и не дай бог не улететь вместе с ним. Наверное, в его жизни ещё не случалось моментов, когда он бегал настолько быстро, несмотря на сносящие его потоки ветра. До аптеки он добрался, к счастью, без происшествий. Подойдя к двери и отряхнув свой зонт от воды, он не сразу заметил стоящего рядом парня, что пристально на него глядел. Джисон замер в немом ступоре, хлопая глазами и не издав даже писка. Они оба смотрели друг на друга изучающе. Прежде он не видел его здесь. — Простите, если напугал вас. Хотел просто купить таблетки, но случайно напутал время, так что... Считайте, ждал вашего прихода. — его длинная ладонь коснулась блондинистых волос, которые были насквозь мокрыми. Рука коснулась прядей, зачесав их назад, открыв больший обзор на чужое лицо. Оно показалось Джисону слишком идеальным, даже слегка нереальным. Черты словно написал самый талантливый в мире художник, а после, по рисунку вылепили искусную статую, которую смело можно провозглашать самой прекрасной и красивой, называя эталоном мужской красоты. И как бы Хан не отпирался, он действительно не мог оторвать от него глаз, словно на него подействовала сила магических чар. Незнакомец тоже стоял неподвижно, но судя по всему, пронзительный взгляд Джисона смутил его через время и он отвёл глаза, смущено улыбаясь. — Что-то не так? Вы так пристально разглядываете меня, мне даже немного стыдно. — Боже, простите, я не хотел вас смущать. Говорите, вам нужны таблетки? Пройдемте внутрь, я подскажу. Вы тут долго уже стоите, небось, замерзли? — Джисон выуживает небольшой ключик из кармана джинс, на скорую руку отворяя дверь перед парнем, пропуская его внутрь первым. Сегодня действительно странный день и этот парень тому доказательство. Он не кажется вычурным, совершенно простой, но есть в нём что-то.. странное. Хан забегает за стойку, кидая свою сумку в подсобке на замызганный стул и быстро накидывая халат поверх повседневной одежды, конечно, не забыв перед этим снять куртку. — Кстати, почему вы пришли в такую рань? — кричит он из комнатки, попутно застегивая пуговицы. Ответа не последовало, и Джисон, обеспокоенный, что парню могло стать плохо, поскорее вышел в зал. Но нет. Он стоял у одной из витрин, переходя от одного стеллажа к другому, подняв голову вверх, чтобы рассмотреть самые высокие полки. Хан тихо подошёл к парню сзади, мягко кладя руку ему на плечо, от чего тот отпрыгнул назад, оглядываясь. — Извините. Я говорил с вами, а вы не отвечали. Я уж было запереживал, что с вами что-то случилось. — Ничего страшного, я просто задумался. Так, о чём вы меня спрашивали? — Хотел узнать, что привело вас сюда в столь ранний час, даже не говоря о том, что вы пришли на час раньше. Практически никто не появляется здесь ровно в открытие, если только вы не старый мужчина, у которого явные проблемы с памятью. — со стороны парня послышался смешок, который он тактично спрятал в кулаке. Но на деле, эта шутка рассмешила и Джисона, потому он заулыбался в ответ смущенной улыбкой. — Я был в больнице с раннего утра, проходил обследование. С самого детства страдаю постоянными головными болями, не могу и минуты спокойно пожить. Вот и решил узнать у врачей, может они что подскажут. Прописали курс таблеток, говорят, могут помочь. — он копошиться в кармане своей слегка потрепанной джинсовки, доставая оттуда помятый листок с каракулями врачебного почерка и протягивает его Джисону, который старается разобрать непонятные символы, называемые «буквами». Название препарата чересчур длинное и ему требуется несколько минут чтобы суметь прочесть сиё безобразие. Не будь сам Хан фармацевтом, в жизни бы не понял, что там написано. Он юркнул вглубь магазина, начиная рыться во всём, что у них есть, в поисках нужной коробочки. Странно, но все мысли были заполнены этим парнем. Было ощущение, что он хочет с ним пообщаться, или может, хотя бы немного узнать поближе. Его молчаливость и не людская замкнутость притягивала, но в тоже время вызывала много вопросов. Весь этот ураган в голове сбил его с основной цели, и он, опомнившись, откопал упаковку где-то в глубинах белого шкафчика. Вернувшись к прилавку около которого стоял блондин, заворожено наблюдавший за ним, он протянул ему коробочку. Удивительно, но парень аккуратно взял её из чужих рук, коснувшись кожи пальцами и сладко улыбнулся. — Спасибо, возможно, вы спасли мне жизнь. — он поднял глаза на парня, сбивая его с толку своим взглядом. На щеках Джисона проступил легкий румянец. Этот парень действительно сводил его с ума и давал кучу подозрений думать, что с ним что-то не так. — Всегда пожалуйста, тем более, это моя работа. Только будьте с ними поаккуратнее, они достаточно сильные. Я сам мучаюсь вечными мигренями, ничего не помогает. — глаза парня перед ним расширились в немом шоке. — В действительности? Не думал что мы окажемся похожи в таком. И как вы боритесь со всем этим? — Признаться честно, в какой-то момент я просто перестал это делать. Как-то свыкся уживаться с этим. Конечно, иногда бывают совсем ужасные приступы, когда помогает только вера в всевышнего, — Джисон пустил смешок, что подхватил парень перед ним. — Но на деле, обычно, я просто ложусь на кровать, иногда включаю классику, и стараюсь успокоить себя и мысли. Не скажу, что это действенный способ которым стоит пользоваться, но, возможно, это сможет помочь и тебе. — Джисон не заметил, в какой момент времени он перешел с уважительного «вы», на дружеское «ты», но вроде, парень был даже не против. — Я Хван Хёнджин. Думаю, мы ещё не раз увидимся. Тем более неплохо иметь знакомого, который всегда поможет выбрать правильное лекарство. С вами, мистер… — он вскинул брови, что показалось парню смешным. Блондин стоял перед ним с протянутой вперед рукой, для «закрепления» знакомства. — Хан Джисон. — брюнет коснулся длинной ладони, удивляясь её тонкости и мягкости, а после пожимает, при этом ярко улыбаясь. В его сердце плясали белки, словно ему два года, и он нашёл своего первого настоящего друга в дворовой песочнице. Это всё было невесомым и таким желанным. Джисон не страдал одиночеством. Да, друзей у него было не так много, как, возможно, ему бы хотелось, но за то пара настоящих — уже целое сокровище. — Мистер Хан Джисон. Звучит элегантно, не думаешь? — по помещению прокатился заливной смех, который совсем некстати перебил дверной колокольчик. В аптеку вошла старушка, разглядывая парней. — Ладно, тебе ещё работать нужно, а меня ждут свои не очень важные дела. Хорошего дня, Джисон, ещё увидимся. — и он испарился так же резко, как и появился, оставив после себя какую-то пустоту. Парень глядел ему вслед, пока женщина перед ним не откашлялась. — Молодой человек, с вами всё в порядке? — Да, конечно, извините. — он встряхнул голову от мыслей, возвращаясь за кассу. — Чем могу вам помочь? И вот, снова день сурка. Всё та же скучная работа, всё те же люди и просьбы. Ничего не меняется, и всё что сейчас хочется, так это завалиться в кровать и сладко уснуть. Но его голову никак не покидали мысли о Хёнджине. Кто он такой? Выглядит молодо и внешность очень привлекательная. Почему раньше здесь не появлялся? Почему руки у него такие холодные, словно на улице суровая зима? В голове мелькает столько вопросов, и все об одном и как жаль, что ни на один из них у него нет ответа. Незаметно день сменяет вечер, и вот, за окном уже темно, а Джисон зевает, прикрыв рот рукой. Он нехотя собирает сумку, стягивая халат, повесив его на своё место. Ботинки за весь день так и не успели до конца высохнуть, поэтому когда Джисон обулся, он почувствовал мерзкую сырость, от чего скорчился. Но что поделать. Сейчас самое главное без происшествий добраться до дома, а там он уже решит что делать дальше. И всё таки день сегодня так себе: сырой, промозглый, от которого сбежать хочется. В автобусе уже совсем не атмосферно. Со всех сторон люди прижимали его к своим большим телам, не давая даже секунды вдохнуть полной грудью. До квартиры он и вовсе плелся из последних сил, потирая сонные глаза. Дальше всё было как в тумане. Скинул обувь, за ней куртку, прошлепал в ванную, умыл лицо, поглядев на себя в зеркало. Синяки под глазами и волосы такие растрёпанные, словно до этого он целую ночь отжигал в клубе. Хан скорчил отражению глупую рожицу и ещё сильнее запутал волосы, специально взлохмачивая их. Вернувшись в комнату, он обессилено завалился на кровать. В мыслях парень пообещал себе встать буквально через пару минут, но усталость взяла вверх. Глаза сомкнулись словно на секунду, но на деле открыл он их уже тогда, когда на улице высоко стояло солнце. — Так ведь и знал что усну, болван. Дай мне волю, я бы ещё в коридоре заснул. — Джисон пытался прийти в себя, отойти ото сна и хотя бы понять где он и кто. Такое ощущение, как будто целую ночь его били по голове бейсбольными битами. Глупая мигрень. Тело было тяжелым, и поднять его с постели стоило огромного труда. Не прошло и минуты спокойствия, как в коридоре послышался громкий звонок телефона. Хан так сильно устал, что даже и не вспомнил бы о нём, если бы он не напомнил о себе сам. Раздражающий звук не прекращался и под тяжелый вздох парень направился в коридор. Только когда телефон оказался в руках Джисона, он понял, что время всего восемь утра. Его нежеланным абонетом был Сынмин — друг и товарищ по работе, который почему то решил, что звонки в ранее время — лучшее, что могло придумать человечество. С явным негодованием он поднял трубку, услышав на другой стороне непонятное копошение. — Если причина, по которой ты звонишь мне в столь ранее время не является действительно весомой, я откручу тебе башку, Сынмин. — Воу, полегче, друг. Не знал, что ты можешь быть таким разговорчивым с утра пораньше. Я насчёт вчерашней смены звоню. К тебе вчера должен был зайти мой брат, передать некоторые препараты. — Брат? А, да, заходил, я ему всё передал. Кстати, представляешь, вчера, когда я пришёл открывать магазин, под дверями парень стоял. Впервые его видел, но он невероятно привлекателен. Представился Хван Хёнджином. Сказал, что в больницу ездил, отдал мне рецепт, чтобы я ему таблетки продал. Я на него залип, прям глаз оторвать не мог. Как будто с обложки журнала вылез. Мы с ним как-то разговорились, мне даже показалось, что я раньше уже где-то видел его. — Погоди, Джисон. Я не успеваю думать вслед за твоими словами. Говоришь, встретил привлекательного парня, который стоял под дверью магазина, пока тот ещё даже не открылся? Странный паренёк, однако. Признавайся, положил глаз на него? Судя по твоему рассказу, так и есть. — в его голосе слышалась дружеская насмешка, на которую парень лишь закатил глаза. Сынмин, можно сказать, был единственным другом Джисона и напарником по работе, с которым Хан завёл хоть какие-то отношения, со времён того, как он устроился. Он его во многом понимал, поддерживал, а иногда даже давал действительно дельные советы. — Если только немного. Он показался очень воспитанным и культурным. Одет ещё так, будто из начала 20-х тысячных вылез. — только на другой стороне парень хотел что-то сказать, как его оборвал очередной звонок. Джисон убрал телефон от уха, глядя на загоревшийся экран, на котором большими буквами светилось «Директор». Зачем он звонит ему так рано, ещё и, теперь, в действительно заслуженный выходной? — Я тебе перезвоню. Когда парень снял звонок, он услышал как мужчина громко кричит кому-то. Он и не представлял какая цель у него, и какой шанс что он сделал что-то неправильно, за что его сейчас будут отчитывать. — Алло, Джисон? Прости, что звоню в выходной, просто в магазине случилась некоторая несуразица, а вчера на смене был ты, поэтому мне больше не с кого спросить. — Хан напрягся пуще прежнего. Что такого могло случиться в аптеке за всего одну ночь? — Нужно, чтобы ты приехал, и чем быстрее, тем лучше. — такой подлянки в очередной свой нерабочий день он ожидать не мог. Неужто удача отвернулась от него, ушла и больше никогда не вернётся? Но спорить с директором было за гранью разумного, потому он сказал лишь «хорошо», и поплелся к шкафу, чтобы одеться. Сегодня погода была явно лучше, хоть что-то радовало. Солнечно, значит, можно одеться легче и не тащить с собой зонт. Как бы Джисону сейчас не хотелось послать всех на три веселых буквы, он через слезы выходил из квартиры, мысленно прощаясь с ней на минимум пол дня. Всё тот же путь: остановка, автобус, дорога, работа. На удивление, сегодня даже транспорт ходил чаще, потому добрался он в разы быстрее обычного. Около дверей стоял мужчина, держа меж пальцев сигарету и смотря куда-то вдаль. — Здравствуйте, Директор. Что случилось? Что-то серьёзное? — пару секунд он словно не замечал обеспокоенного перед ним парня, выдыхая едкий дым в воздух. Докурив и попав окурком в мусорку, он обратил своё внимание на Хана. — Здравствуй, Джисон. Произошла одна непонятная ситуация. Сегодня утром со мной связалась охранная служба. Они смотрели камеры в магазине, пока ты был здесь и показали мне один интересный момент, — глаза парня окрасились истинным шоком. Что он вчера делал такого, что может вызвать вопросы? Вроде бы, всё как обычно. Мужчина залез в карман, выуживая оттуда смартфон. Он недолго искал в нём что-то, а после повернул его экраном к Джисону, и тот наклонился ближе, чтобы разглядеть. На экране был он и Хёнджин, которые разговаривали и смеялись вместе, когда говорили о совместном недуге и лекарстве. Он не понимал, что не так в том, что он просто общается с людьми, и поднял непонимающий взгляд на директора. Тот тяжело вздохнул, убирая телефон обратно в карман. — С кем ты говорил на этом видео? — Этот парень вчера пришёл к нам в магазин, чтобы купить таблетки от мигрени, что прописал ему врач. Я помог ему прочитать рецепт и продал лекарства. Его зовут Хван Хёнджин. — его не отпускало ощущение, что что-то не так. Какой-то мужчина слишком напряженный, и взгляд его тяжело прочитать. — С этим что-то не так? — Я понимаю, что ты много работаешь, Джисон, и даже в выходные тебя часто просят выйти, и мне кажется, что тебе пора взять небольшой отпуск. Отдохнуть, развеяться, понимаешь? — его рука легла на плечо парня, который не мог уловить даже нити, что именно ему хочет донести мужчина. — О чём вы? — директор тяжело вздохнул, заглядывая в чужие испуганные глаза. — Джисон, ты уверен, что на том видео ты говорил с тем парнем? — он опять вынул телефон с кармана, что-то быстро в нём печатая. Когда он показал ему то, что нашёл, тело парня одеревенело, и он встал столбом. Он словно разучился говорить, воздух кончался и голова начинала кружиться. — Такого просто не может быть.. Это всё бред, ведь так? — Нет, Джисон, не бред. Этот парень правда умер в 2004 году. И я не знаю, как у тебя получилось не то, что поговорить с ним, но ещё и повзаимодействовать физически. Возможно, ты переработал, и тебе стоит хорошенько отдохнуть. Так что давай, даю тебе заслуженный недельный отпуск, можешь идти. А ещё бы лучше наведаться ко врачу, а то ненормально это, что умерших видишь. Но Хан не хотел идти домой. Теперь он в принципе мало что хотел. Лишь того, чтобы эта новость 20-летней давности оказалась выдумкой. Теперь в голове всё встало на свои места. Странная речь, одежда, да и сам парень. Именно поэтому он казался каким-то непонятным и немного устарелым. Но мозг верить во всё это всё равно отказывался. Путь до дома был сумбурным, он не запомнил ничего. Везде теперь ему казалась блондинистая макушка, и парень, что махал ему издалека, зазывая к себе. И Джисон хотел сорваться, подбежать и крепко обнять, но проходили секунды, и видение растворялось в воздухе. Будучи уже дома, он скатился по коридорной стене и осел на полу. Он пялился в одну точку, не шевелясь. Даже слезы не собирались в глазах и чувства не переполняли его, внутри было пусто. Парень, которого он видел единожды, и который так сильно запал в его душу, оставил глубокий шрам своим уходом. Он ведь обещал, что они ещё не раз встретятся, поговорят и возможно, Джисон был бы готов подарить этому странноватому пареньку своё сердцу, но оказывается, что его просто нет. Он существовал когда-то давно, когда он был ещё ребенком, и не мог знать о нём. Хана вновь одолела мигрень. Стучащая по вискам, сдавливающая голову со всех сторон. Его ладони вцепились в волосы, оттягивая их, чтобы заглушить одну из болей. Сердце трескалось так же, как и голова, тикая метрономом. В глазах плыло от переизбытка мыслей, эмоций и чувств. Парень настолько погрузился в свою боль, что не сразу заметил настойчивый стук в металлическую дверь, что с каждой секундой становился громче. Через силу соскребая себя с непривычно холодного пола, он дернул ручку, отворяя её для того, кто сейчас стоит за ней. Сквозь мутный взгляд он не сразу разглядел того, кто стоит перед ним. Очертания кого-то высокого и светлого, что неожиданно быстро подлетел к нему. Парень почувствовал руки в своих волосах, и человек напротив зачем-то начал трясти его. Проморгавшись и протерев глаза, он увидел перед собой того, о ком думал последний день без остановки. Тело обмякло и он упал на колени, обнимая руками чужие ноги, уткнувшись лицом в колени. В глазах собралась вода и как только тот поднял голову на парня перед собой, мокрые дорожки скатились по бледным щекам. — Ты пришёл. Ты бы знал как сильно я испугался, что больше не увижу тебя, Хёнджин. Они все пытаются доказать мне, что тебя больше нет, но ведь это неправда? Ты ведь на самом деле живой, я могу коснуться тебя, и вот, сейчас ты тут, со мной. — по лицу скатывались маленькие капельки. Глаза покраснели и всё предательски поплыло перед глазами. Сейчас он хотел лишь смотреть на парня перед собой, о котором скучал и думал, которого желал увидеть ещё раз, чтобы доказать всем их неправоту. — Ты ведь больше не покинешь меня? Не оставишь одного, правда, Хёнджин? Скажи хоть слово, прошу. Только не молчи. — блондин уселся на корточки, мягко улыбаясь. Его тонкая рука коснулась мокрой щеки, поглаживая мягкую кожу большим пальцем. Ладонь Джисона легла поверх, не позволяя ему, если что, отстраниться. Пальцы заправили выбившуюся прядь темных, как смоль, волос за ухо. — Пора просыпаться, Джисон. — кисть отпрянула от чужого лица, на что парень хотел возмутиться, но не успел. Он потонул в темноте: не просветной и устрашающей. Ему казалось, что он тонет в зыбучих песках или бурлящем болоте, и в глубине сознания понимал — выхода отсюда нет. Может, он умер и так выглядит вход в рай? По крайней мере, он надеялся попасть именно туда. Вдруг, средь темноты показался яркий источник света, что ослепил его, от чего Джисон зажмурился, прикрывая лицо руками. Вокруг послышались неизвестные, на грани слышимости, голоса. С каждой секундой они становились всё громче, оставляя после себя неприятный писк в голове. Темнота начала рассеиваться и сквозь затуманенный взгляд он увидел потолок. Всего бы ничего, но его он видел впервые. Глаза медленно моргали. Тело казалось неподъемным. Осматриваясь вокруг он не мог понять, где сейчас находиться. Перед глазами белый потолок, такие же белые стены кругом, а в воздухе летает непонятный для него запах. Он лежит на очень неудобной и узкой кровати, если это вообще можно таким обозвать. Собирая всё свои силы воедино, Хан облокачивается о локоть, помогая другой рукой себе подняться. Не без труда он садиться, оглядываясь вокруг. Ничего кроме стен, окна, его койки и прозрачной двери. За ней туда-сюда ходят люди, о чём-то громко разговаривая. Только через время, когда уже Джисон бросил затею подняться из-за головокружения, в его комнату зашел мужчина в белом халате. Секунду он тупил взгляд, стоя в дверном проёме, а после громко выкрикнул в коридор: «Он наконец-то пришёл в себя». В комнату к непонимающему парню вваливается группка таких же людей в белых одеждах, и тогда до Джисона доходит — он в больнице. Он вопросительно оглядывает толпу, когда к нему пробивается мужчина среднего возраста. — Здравствуй, Джисон. Мы несказанно рады, что ты наконец очнулся. Не представляешь как сильно мы ждали тебя. — Не могли бы вы объяснить мне, что происходит? И вообще, почему я в больнице? Почему я ничего не помню? — Прости, с этого стоило начинать. Ты здесь всего неделю, но почти всё это время ты провел не в себе. Твой пульс скакал, то становился очень высоким, то снова падал вниз, мы и не знали, что делать с этим. Ты вечно звал кого-то, кричал, вскакивал, даже пытался сбежать. Медсестрам приходилось вводить тебе успокоительное. Врач говорил и говорил, но Джисону стало неинтересно в тот момент, когда он вновь вспомнил того, от кого сердце сжималось. Он глубоко вздохнул, оглядывая мужчину целиком, что даже на каплю не интересовал его. Лишь темные глаза напоминали что-то, словно он уже видел такие где-то, только где — вспомнить не мог. Неожиданно со стороны двери послышались шаги и она резко распахнулась, ударяясь о стену. На пороге стоял паренёк возраста самого Хана, запыхавшийся, пытающийся отдышаться, опираясь руками о колени. Всё, что Джисон увидел — белая макушка. — Хёнджин, я же просил тебя не вваливаться в палаты к людям, мало ли они отдыхают. — И лишь когда тот прошёл вглубь палаты, становясь перед парнем, он смог разглядеть его. Всё тот же странный прикид, выточенное, словно из мрамора лицо и белоснежные волосы. Рот сам по себе раскрылся в немом шоке и глаза застыли, изучая незнакомого, но одновременно очень близкого ему человека. — Хёнджин..? — Ой, здравствуй. Мы знакомы? Не видел тебя прежде. — на его лице сияла яркая улыбка, но он не знал, какая буря сейчас была в груди Джисона, перед глазами которого пронеслись все те страшные моменты его «сна». Возможно, в другой вселенной Хёнджин действительно мертв, но не в этой. Сейчас он стоит перед ним, впервые увидев, а Джисон уже изучил его лицо. Но даже если на самом деле всё то, что было во сне, остается им, он сделает всё, чтобы эта вселенная была совершенно другой. Именно поэтому он мягко улыбается в ответ, протягивая парню руку, знакомясь с ним заново, как будто прежде никогда не встречал его и не тонул в его темных глазах. И именно здесь начнется новая история, которую Джисон не позволит испортить.