Ещё один раз

Снова. Это случилось снова. Лю Цингэ с абсолютно нечитаемым выражением лица взял в руки позабытый на спинке стула пиджак и твёрдо вознамерился передать его в руки Шэнь Юаню, но... Всего раз. Ещё один раз... Ведь ничего страшного не случится, верно? Никто не узнает, если он... Ещё всего раз. Это повторялось снова и снова. Шэнь Юань, будучи невероятно рассеянным преподавателем, оставлял свои вещи то тут, то там, погружаясь в раздумья. Не счесть потерянных таким образом телефонов, ручек, блокнотов или других вещей. Лю Цингэ тоже не был вездесущим, не мог находить их все, но всё же часть... Хотя бы часть потерянного он всегда находил и возвращал, сначала надеясь хотя бы на толику тëплого внимания, светлую улыбку и слова благодарности, позволяя себе помечтать, что он может стать кем-то особенным. Но теперь, когда Шэнь Юань был в отношениях, надеяться было решительно не на что. Но всё же... Студенты уже покинули кабинет, уборщица должна была прийти ещё не скоро, и Лю Цингэ совершенно эгоистично решил, что времени насладиться потерянной в очередной раз вещью хватит. Хоть бы Шэнь Юань не хватился столь ценной для осени пропажи раньше времени... Щелчок замка на двери в аудиторию, несколько торопливых шагов и тихий шелест ткани в руках. Быстрее прижаться носом к воротничку, скорее жадно вдохнуть запах, его тонкий шлейф, отголосок тела, отзвук тепла. Поймать ускользающий аромат его кожи, жадно впитать его в себя, отложить в голове, спрятать на задворках сознания, чтобы потом, в тишине собственной квартиры, воспроизводить этот момент в деталях. Сейчас не время растягивать удовольствие, но... Рука сама потянулась к ширинке, пальцы через ткань стиснули наполовину возбужденный член. Время ещё есть, хотя бы несколько минут, ведь хватит и самой малости... Крик за окном на секунду заставил кровь застыть, всё тело закаменело, и пальцы на пиджаке сильнее стиснули ткань. Если его застанут здесь в таком положении... Это будет катастрофа, но член затвердел от подобных мыслей только сильнее. Он ничего не мог поделать со своими чувствами, не мог просто оставить эту привычку, это влечение, эту одержимость. Не мог бороться с самим собой, когда желание упрямо билось в голове гудением крови в ушах. Пиджак на пару секунд был бережно уложен на преподавательский стол, а пальцы ловко разобрались с ширинкой брюк и бельём, обхватывая, наконец, напряжённый и слегка влажный член. Пиджак снова оказался в руке, и Лю Цингэ жадно втянул воздух с воротничка — здесь запах всегда был сильнее всего. Пахло... Телом. Слегка телесной солью и лëгким шлейфом уже почти выветрившегося парфюма. Пахло Шэнь Юанем. Пахло так, что перед глазами на секунду потемнело от того, что вся кровь будто разом прилила к низу живота. Член напрягся и выдал щедрую порцию смазки в ответ на возбуждение, ударившее в голову. Лю Цингэ пару раз провёл рукой по члену и стиснул головку кончиками пальцев, глубоко вдыхая и выстанывая одно-единственное имя. Он никогда не посмеет признаться, не посмеет долго смотреть, не посмеет подойти ближе, чем того требует вежливость и личное пространство, не посмеет... Не посмеет. Но эта рассеянность Шэнь Юаня играла ему на руку, служа одновременно и отдушиной, и самым сильным в мире искушением. Он не посмеет сопротивляться. Всего несколько торопливых и рваных движений рукой, пара вдохов — и глаза уже готовы закатиться, а удовольствие начало приближаться к опасному краю. В воображении живо предстал Шэнь Юань, распластавшийся на белых простынях. Беззащитный, с робкой улыбкой тянущий к нему свои изящные руки с длинными пальцами истинного музыканта, а не преподавателя литературы, сводящий от смущения свои длинные ноги и прикрывая ими собственное возбуждение. Вид, который никогда не будет доступен в реальности, но так живо предстающий перед глазами сейчас. Член дëрнулся в руке, и движения стали сопровождаться отчётливым влажным звуком. Ещё один рваный вдох, и Шэнь Юань из видения раздвинул ноги, краснея и пряча в ладонях своё горящее лицо, свои блестящие зелёные глаза. Даже в фантазиях Лю Цингэ они никогда не доходили до конца — оргазм как цунами вышибал дух уже на этом этапе. Шум крови в ушах стал настолько сильным, что даже если бы в аудиторию начали ломиться, Лю Цингэ ни за что бы не услышал этого. Всё его внимание было поглощено запахом и картинами Шэнь Юаня, выгибающегося под ласками. Ещё немного, ещё несколько движений, ещё несколько вдохов, минута — не больше... Лю Цингэ застонал сквозь зубы и прикрыл глаза, отдавая всего себя этому моменту. Пальцы на пиджаке сводило от напряжения, низ живота крутило в узел от возбуждения и желания наконец излиться, и Лю Цингэ не стал себе в этом отказывать. Скулëж, сорвавшийся с его губ, был жалким, просящим, умоляющим, совершенно непотребным, но полным того запретного удовольствия, дающим смысл его жизни. Член в руке дëрнулся ещё несколько раз, и пальцы рефлекторно сжались на нëм, выжимая последние капли. Несколько секунд чистого блаженства... И резкое осознание, заставившее кровь разом схлынуть с лица. Пиджак же наверняка!.. Взгляд невольно опустился вниз, туда, где на руке, столе и пиджаке виднелись капельки спермы. Поворот ручки и стук в дверь окончательно развеяли остатки возбуждения, и Лю Цингэ дрожащими руками достал из кармана платок, пытаясь уничтожить следы своего бесстыдства. Но пиджак... Чуть помятый в местах, где его стискивал Лю Цингэ, запачканный, нельзя было отдавать сейчас. Нужно забрать его домой, выстирать, выгладить и только тогда отдать обратно, но... Что если это Шэнь Юань вернулся за ним сейчас? Что если он заметит? Он не мог не заметить подобного. Лю Цингэ крепко зажмурился и очень захотел ударить себя. Поддался соблазну, не подумал, поторопился, позволил себе лишнего, и что теперь?! Что будет, если Шэнь Юань догадается? Они же никогда больше не смогут общаться друг с другом, не будет прежней непринуждённости, не будет ничего не значащих разговоров, не будет совместного кофе по утрам, не будет тëплых улыбок! Сердце упало и затрепетало подстреленной птицей. Несдержанный идиот! В дверь снова постучали. Лю Цингэ вздрогнул, оправил, как смог, пиджак, вешая его на спинку стула, и привёл себя в порядок, стараясь не показывать собственного смятения и горя. Только бы пришли не за пиджаком, только бы пришла уборщица или запоздалый студент, забывший что-то в аудитории. Щелчок замка и тихий скрип открывающейся двери звучали как приговор. За дверью действительно стоял студент, но... — Добрый день, профессор Шэнь забыл здесь свой пиджак, могу я его забрать? Лю Цингэ побледнел ещё сильнее и отошёл от двери, позволяя пройти и забрать необходимое. Только бы не заметил. Только бы не обратил внимание и просто ушёл. Только бы не начал задавать вопросы, на которые он, Лю Цингэ, сейчас просто не будет в состоянии ответить. — Благодарю, профессор Лю. Ло Бинхэ развернулся и зашагал прочь, бережно прижимая к себе пиджак, а Лю Цингэ захотелось малодушно сползти по стенке вниз, обхватить себя руками и завыть от смеси непередаваемого смущения и ужаса. Только бы не заметил. Он же редко просит чего-то у Небес. Нужна же самая малость... Просто, пожалуйста... На самом краю спинки изнутри была заметна пара влажных пятен, и хватило одного вдоха, чтобы всё понять. Губы Ло Бинхэ сами собой растянулись в довольной усмешке. «Попался, Лю Цингэ».