Мандраж

      « Толи слабость, то ли власть,

Ты зарекалась и клялась,

Что завладеть собой не дашь

Но постепенно перестала подавлять

Надо ж как-нибудь унять этот

Настойчивый мандраж »

      Это началось ещё давно.       Фиддлфорд готовился к бракоразводному процессу с Эммой Мей, причина их развода была такова: он не уделял ей должного внимания и днями, неделями, а то и месяцами только и делал, что помогал своему дружку из колледжа с какой-то паранормальной дичью. Причина была ясна и МакГаккету пришлось принять это спокойно, даже тогда, когда он узнал, что Тейт будет не с ним, хотя как будто бы это было очевидно, да? Весь этот стресс и негатив Фиддс срывал на Стэнфорде, хоть и очень быстро остывал и искренне просил прощение за то, что ведёт себя так. Пайнс лишь улыбается и всё безоговорочно прощает.       В последние дни Фиддлфорд чувствовал себя отвратительно и даже не замечал постоянные изменения в своём лабораторном партнёре. Он знал ответы на все вопросы и задачи, его цвет глаз часто менялся на жёлтый с чёрными, вытянутыми и узкими зрачками, а широкая клыкастая улыбка доводила до мурашек, но не Фиддса, он был слишком уставшим, чтобы что-то видеть и подозревать. Но в один из дней всё поменялось, когда...       Когда Форд представил Фиддсу «свою музу». Фиддлфорд не поверил своим глазам, перед ним оказался летающий жёлтый треугольник, одноглазый, в шляпе и с галстуком-бабочкой, без рта, между прочим, но при этом язык его был острый, и выражений своих он вовсе не стеснялся, абсолютно никак. МакГаккет до последнего думал что это шутка, несмешная и вышедшая из под контроля, но это оказалось явью, в их дом теперь иногда приходит летающий жёлтый треугольник. Какой же это шок был для него. Посмотрев на Билла Сайфера в первые, МакГаккет почувствовал, как начинает ненавидеть это существо всеми фибрами своей души, просто потому что Билл по своей же природе автоматически был не православным и греховным. Фиддлфорд был безрассудным верующим. Демону перед ним он не сказал ни слова, лишь как-то это прокомментировал, очевидно обращаясь к Форду, а затем скрылся. Биллу это очень не понравилось.       Фиддлфорд заинтересовал Сайфера. Он производил ещё пару попыток чтобы сблизиться, но безрезультатно, тщетно, мужчина чувствовал к демонической мрази ничего, кроме отвращения и презрения, что были смешаны с ненавистью. Билл знал, что разум и доверие Фиддса он не за что не получит, как было с Фордом, поэтому он решил, что получит его тело. Худощавое, настолько, что видны были ребра, руки были как макаронины, а шея казалась какой-то тоненькой палкой, нежели частью тела, на которой полностью держалась вытянутая голова. Сайфер всегда получает то, что он хочет, главное найти подходящий момент, например...       День развода МакГаккета и Эммы Мей. Это было очень и очень тяжело в первую очередь для мужчины, так как видеть, как твоего сына забирают и больше никогда тебе не вернут... Было больно. Его уже бывшая жена практически ничего не отсудила, лишь гордость Фиддса и его сына, всего лишь, подумаешь. Процесс был закончен, и Фиддлфорд пошёл в единственное место, что может залечить дыру в его сердце, в бар. Это было лучшим решением, да и МакГаккет привык находить решения проблем на дне бутылки.       Фиддс потратил много денег, но сколько же эмоций он выплеснул в тот вечер, так что эти деньги были отданы абсолютно не зря. Тогда же МакГаккет, будучи бухим в хламину пошагал домой к своему лучшему другу, голова кружилась, ноги подкашивались, рука неистово дрожала, чуть ли не роняя бутылку пива в ней. Преодолев столь сложный для себя путь он подошёл к дому, постучал, но никто не ответил. Никто. Это показалось очкарику чем-то странным, но он не предал значения, ведь дверь была открыта. Мужчина зашёл внутрь, дверь с громким звуком захлопнулась и Фиддлфорд начал невнятно звать Стэнфорда, икая.       — Фо-о-орд...! Эй, прия-я-ятель, негоже так оставлять дверь, а вдруг кто прокрадётся..? — мямлил он, но в конечном итоге, отчаявшись, рухнул на диван перед квадратным чёрно-белым телевизором.       На телевизоре была включена какая-то старая программа даже для тех времён, но МакГаккет не вдавался в подробности, не слышал и не видел, всё было как в тумане. И как только мужчина почувствовал, что вот-вот заснёт, он услышал странный звук,а затем жёлтый, яркий свет. Это был Билл. Фиддлфорд зло оскалился, корчась в отвращении и призрении, в то время как демон начал говорить.       — Так так так, посмотрите, кто это у нас тут! — громко и задорно сказал Сайфер, и уже хотел продолжить, но его наглым образом перебили. — Недоступный, наглый и своенравный Фиддлфорд Андрон МакГаккет собственной персоной! Так ещё и не один, а со своим верным другом — бутылкой пива! Единственный, кто понимает тебя, а?       — Давай тут мне не... Не шути со мной, демоническая тварь...! Я знаю, кто ты... Где... Где Стэнфорд—       — А, Шестопал? Его не будет несколько часов, пошёл по учёным делам, ну, ты знаешь. Я знал, что ты придёшь, и знал, что пьяным! Я решил, что мне нужно сорвать этот куш! — Билл высунул из под глаза длиннющий, голубой язык, облизываясь и потирая ручки. Фиддс почувствовал, как внутри всё сжалось от вида чего-то столь пугающего, но при этом возбуждающего, он не должен поддаваться этим мыслям. — Уязвимый, затуманенный алкоголем... Совсем после развода... Идеально! Давай-ка повеселимся, деревенщина!       — Сорвать куш? Чт—       Не успел он и договорить, как две тоненькие ручки обхватывают его полностью, не пропуская и сантиметра его тела, они были гибкими, как верёвки, так что формально Фиддс был связан и не мог пошевелиться, даже несмотря на все попытки. Бутылка пива упала на пол и разбилась с громким треском. Билл с бешенной скоростью создавал новые руки, что скользили по всему мужчине, одна залезла под рубашку, щипая соски и провоцируя на стоны, другая проходилась по худым ляшкам, ещё одна гладила по голове. МакГаккет пытался сопротивляться, вырываться, но эти тонкие макаронины, что были руками не слушались и он сдался, но не до конца. Прищурив глаз, Билл создал ещё одну руку, что была толще всех и потянулся к чужим штанам, начиная их медленно снимать.       Фиддлфорд встрепенулся и пытался избежать этого и убежать, но у него очевидно ничего не получилось. Он громко мямлил, пытаясь выразит хоть какой-то протест.       — Убери от меня свои грешные руки...! Я не позволю нечисти касаться себя! — икая, протянул Фиддс.       Любые его протесты были проигнорированы и пока Фиддлфорд пытался хоть на что-то повлиять, он уже остался без штанов и нижнего белья, с расстёгнутой рубашкой. Холодный воздух обуздал нежную кожу и МакГаккет поморщился, когда мурашки пробегали по телу. Сайфер лишь больше позабавился.       Наконец-то Билл обратил внимание на уже давным давно вставший член очкарика, что неприятно покалывал от нарастающего возбуждения и принялся за работу. Рука переместилась на член и начала медленно, дразняще идти вверх-вниз, пока Фиддс пытался подавлять стоны, но ничего не получалось, не выдержав, он громко простонал.       — О боже, ты возбудился лишь от моих лёгких прикосновений! Сколько ты не трахался с женой? Месяц? Два? Ну, неважно, ведь сейчас её нет, есть только я, и я готов помочь тебе с твоей проблемой! — Билл, вновь облизнувшись, глядел на извивающегося в его руках мужчину, что кряхтел и скулил от удовольствия, наличие которого он признавать не хотел. — Ты хочешь ещё? Скажи, что хочешь. Скажи это, деревенщина.       — Да я лучше уж сдохну...!       — То есть мне остановиться? Хорошо, как пожелаешь. — Билл резко остановился, и Фиддлфорд понял, как он изнемогает по прикосновениям прямо сейчас. Как он голоден и как возбуждён. Пришлось играть по чужим правилам.       — Хочу! Я хочу! — вскрикнул он, икая, и движения рукой продолжились, но теперь они стали более быстрыми.       Толстая рука начала медленно пробираться к заду очкарика, раздвигала чужие булки, и прощупывала то, с чем ей предстоит работать. По одному щелчку пальцев на руке появилась щедрая порция из смазки, после чего два пальца резко вошли в зад МакГаккета, заставляя того ахнуть.       — О, а ты тугой! Ты так обтягиваешь мои пальцы, так извиваешься... Продолжай, очкарик! И давай погромче, я хочу слышать твой скулёж, я всё же в первом ряду смотрю на это зрелище!       Билл показательно создал себе летающее креслице и присел, создавая искусственную чашку чая, просто чтобы показаться элегантнее. Стоны деревенщины были как музыка для его ушей, ничего слаще в своей жизни он не слышал. Тот, кто так его ненавидет сейчас извивается от его прикосновений и шепчет какую-то похабщину в перемешку со стонами.       — Ты так хорошо принимаешь эти пальцы внутри себя. Умница, МакГаккет, браво. Ты так долго не чувствовал этого, да? Тебе нужны были эти руки, эти прикосновения, это удовольствие. И тебе повезло, потому что я готов тебе всё это дать! — Билл посмотрел на корчащегося деревенщину и вопросительно вскинул... Бровь? Глаз? Вообщем, выглядел он крайне задумчиво. — О, так ты хочешь кончить, да? — МакГаккет покачал головой. — Терпи. Ты не кончишь, пока я тебе не скажу. Твоё тело теперь принадлежит мне, забыл? Ой, подожди, так я тебе не сказал! Ах, вот я глупый забывчивый демон! Ну ничего, зато сейчас ты знаешь, и это главное, так ведь?       В ответ на это МакГаккет простонал, сжимая ладони в кулаки и практически крича. Он покраснел, сдерживаясь изо всех сил, дабы не закончить раньше времени, было даже страшно подумать, что демон устроит, если всё будет не так, как он хочет. Билл самодовольно прищурил глаз и облокотился на спинку кресла. В какой то момент ему стало скучно просто наблюдать, поэтому он подлетел вплотную к лицу Фиддлфорда, схватил его за подбородок, и высунув длинный демонический язык заманил его в грязный поцелуй, издав хлюпающий звук.       Язык внутри рта переплетался с чужим, оставляя за собой неприятный привкус и проталкиваясь глубже в рот. Фиддлфорд, уже полностью раскрепощённый, простонал в поцелуй, чувствуя, как воздуха катастрофически не хватало, но попытки намекнуть об этом ни к чему не привели, Билл продолжал, ускоряя движения остальных своих ручек, что делали свою работу.       Через минутку Сайфер наконец-то отлепится от деревенщины и Фиддлфорд прокашлялся, вздохнув с облегчением. Он почувствовал, как кульминация становится всё ближе и ближе, он не мог больше терпеть.       — Сайфер...       — Не правильно. Попробуй ещё раз.       — Билл... — демон одобрительно кивнул. — Я хочу! Я очень сильно хочу! — прошептал Фиддс, икнув.       — Хочешь чего? Кажется, я тебя не понимаю. Выражайся яснее, деревенщина. Я жду.       Между делом движения как будто бы специально ускорились, МакГаккет вскрикнул, чувствуя, что ещё несколько толчков пальцев в его узкий зад и он кончит.       — Кончить! Дай мне, да простит меня господь, кончить!       Фиддс вскрикнул от нетерпения и Билл, садясь обратно в кресло, смотрел на мужчину, что так сильно нуждался в разрядке.       — Давай. Сделай это. Кончи для меня. Докажи мне и себе, что тебе это понравилось. Ты не смог бы отрицать это вечно, ботаник.       И Фиддлфорд кончает на пол, выгибая спину. Оргазм наступает нежданно, конечности затряслись, и как только всё это мракобесие закончилось Фиддс опускает голову, чувствуя, как части его тела вновь становятся мягкими и обмакают. Сайфер хлопает в ладоши и отпускает очкарика из своих лап, кидая его на пол, чуть чуть подальше осколков от бутылки пива.       — Браво. Превосходное шоу, деревенщина. А ты меня повеселил! Давно я не наблюдал за такими жалкими, нуждающимися во мне слизняками! Даже никогда бы и не подумал, что ты на такое способен!       МакГаккет не отвечает. Глаза еле еле закрываются, и пьяный, расслабленный и полуголый он засыпает, моментально издавая громкий храп. Билл из чистой вежливости накидывает на него плед, которым был заправлен диван и уходит, оставляя за собой жёлтую вспышку.       Было очень смешно объяснять Форду, почему Фиддс валялся на полу практически голый, пьяный, и под пледом от дивана. Как у него ещё остался друг после этого?