Айсберг, который возможно растопить

Класс наполнился легким шумом, когда Ви вошла в помещение, держа в руках свою гитару, как обычно. Она заметила, как несколько учеников, сдерживая улыбки, переглядываются, осознавая её опоздание. Но её это не волновало. В очередной раз, как и каждый день, она была той, кто не спешит подстраиваться под чужие правила. Почти все сели по своим местам, но одна фигура в дальнем углу привлекла её внимание. Кира, как всегда, сидела в своем «царственном» уголке, на последней парте. Её белая рубашка с выглаженными складками и кожаные туфли явно контрастировали с одеждой остальной части класса. Она даже не подняла головы, продолжая смотреть в окно, словно её абсолютно не интересовало, кто пришел в класс, кто опоздал, и кто с каким запахом вошел. Ви прошла мимо, стараясь не обращать внимания на её взгляд, но Кира всё равно заметила её. — Ну что, опять выпивка на завтрак? — голос Киры был холодным, и её слова, как всегда, пробивали словно нож. Каждое её слово, произнесенное с таким высокомерным тоном, срывалось с губ, как приговор. Кира не скрывала своего презрения к Ви, той самой «бунтарке», которая, по её мнению, была ничем не лучше последних слоев общества. Ви, не отвечая, села за парту в конце класса. Она не была той, кто убегал от прямого столкновения, но сегодня она чувствовала, что не в настроении. Да и в принципе — Кире не удастся достать её в этот раз. — Не знаю, что хуже: твои песни, или твоя чаша с похмельем, — продолжала Кира, теперь уже чуть громче. Она, казалось, наслаждалась этим моментом. В её глазах сверкал тот же взгляд, что всегда был направлен на всех, кто был ниже её по социальному статусу. В её мире не существовало людей, кто не подходил бы к её идеалу. Ви была одной из таких — ничем не интересной. Ви подняла глаза, её взгляд был пустым, но острым, как лезвие ножа. Она не могла забыть, сколько раз Кира забивала её не только словами, но и взглядами, насмешками, тем, как порой её трогала её холодная жестокость. Да, она была богатой и высокомерной. Да, её родители всегда готовы были бросить деньги на любой каприз. Но было что-то в Кире, что Ви ненавидела. Может, это было то, как она смотрела на людей как на предметы. Или, возможно, её уверенность, которая на самом деле была лишь маской. — Ты слишком много говоришь, Кира, — наконец ответила Ви, глаза её сузились. — И к тому же, если бы ты хоть раз открыла глаза, то поняла бы, что я не прошу твоего мнения. Кира засмеялась, её смех был легким, но в нем не было ни доли тепла. Он был злым, как щелчок кнута. — Какая гордая, как всегда. — Она скрестила руки на груди, как будто она и впрямь считала, что Ви должна была её бояться. — Как ты вообще еще не сдалась? Ты и так на последней стадии отчаяния, если верить твоей одежде. Ви не сдержалась. Гитару, которую она несла с собой, она опустила на парту с таким звуком, что несколько учеников повернулись, чтобы посмотреть. Молча, без слов, она встала, сделав шаг в сторону Киры. — Ты можешь продолжать говорить, но, может, в следующий раз постарайся убедиться, что твой золотой туалетный трон не разрушится под твоими ногами. — Ви наклонилась ближе. Она не была тем человеком, который терпел бы насмешки, даже от таких, как Кира. Кира оторвала взгляд от окна и встретилась с её взглядом. Она казалась совсем не впечатленной, но в её глазах промелькнула искра гнева. Она привыкла, что все вокруг держатся от неё на расстоянии, но Ви была не такой. — Твои угрозы не интересуют меня, — произнесла Кира. Но в её голосе была нотка неуверенности. Ви всегда могла заставить её задуматься. Кирой гордился её мир, её семья, её статус, но в этот момент она почувствовала, как её маленький мир немного потрясся. Шум в классе стих, а на улице за окном начинался дождь. Но для Ви и Киры в тот момент был только этот класс и их борьба, которую они вели друг с другом.