No alarms and no surprises place

Поезд был остановлен, а люди оттуда выбегали сломя голову. "Чудовище! Демон! " — кричали они, моля у Бога помощи. Аказа в это же время неспешно шагал по вагонам, вовсе не обращая на них внимания. Не похоже, что он пришёл кого-то съесть. В прочем, так оно и есть: час назад у Третьей Луны состоялся короткий и неприятный разговор с Кибутсуджи Мудзаном, где тому снова за что-то досталось. Каждая встреча заканчивалась матами, своего рода плевками в лицо демона и оскорблениями, которым, как ему казалось, нет конца и края. Мол, пользы от него никакой нет, где синяя паучья лилия, и зачем он ему вообще такой нужен. Бедный Аказа так устал от поисков этой вонючей паучьей лилии, которая ему жизни светлой не даёт, что при малейшем упоминании об этом скверном цветке от любого, кто не являеться Мудзаном, у него сразу портится настроение, от чего демон начинает харкаться ядом в сторону собеседника. Так вот в одном из таких недавних диалогов, или скорее сказать, монологов, поскольку говорил только король демонов, тот приказал Луне найти "крысу" под названием Энму. Отыскать изменника оказалось не такой простой задачей, как Аказа думал изначально. Мудзан ведь даже подсказок не дал, что, где, да как! Лишь сказал, что сам не знает где он. Наш Аказа не тупой и решил лишний раз не задавать вопросов по типу: так почему вы не прочитаете его мысли? Не драконить своего господина, ставив под сомнения его способности, поэтому бросив короткое "есть", он пошёл искать крысу, полагаясь то-ли на везение, то-ли на чутьё. Можно сказать, что поиски шли успешно, ведь Энму действительно был здесь. И вот, проходя очередной вагон, демона ожидал сюрприз в виде красной искры. После неё Аказа почувствал адское жжение в районе глаз, а потом к нему пришло осознание, что он не видет ровным счётом ничего. Да, ему только что разрезали на две половинки глазные яблоки, причём очень точно. Вот только толку от этого никакого, глаза Третьей Луны в миг срослись в привычный вид. Аказу же в свою очередь появление сильного соперника взбудоражило до мозга костей. Он почувствовал эту ауру, исходящую от врага, точнее, от врагов, ведь как оказалось, их было двое. Кровь внутри демона вскипала от нетерпения, от восторга и может быть, даже уважения к силе соперников. Глаза Луны загорелись ярко-жёлтым цветом, они светились, манили к себе, а клыки оскалились в ожидании молодого мяса охотников. —Хашира. — прорычал демон, походя на зверя. Когда Аказе удалось разглядеть силуэт и лицо нападавшего, брови удивлённо вскинулись вверх. После недолгого смятения, Третья Луна стала походить на психа, смотря на двоих обезумевшей улыбкой. — Надо же, это же тот напыщенный мальчишка, что так раздражает господина! Как же тебя..? Тандж... Таджи...— —Танджиро Камадо, заруби себе на носу имя охотника, что сегодня покончит с твоей грустной жизнью, Аказа. — реплика уверенного в своей победе охотника сопровождалась восторженным взглядам со стороны Ренгоку, который чрезвычайно ценил такие качества, как упортсво и уверенность в достижении своей цели. А этого в нашем Танджиро, как вы понимаете, хоть отбавляй! Демону вовсе не было смешно с этих слов. Откуда он, чёрт его дери, знает об его имени? Хотя это неважно. —Так уверенно говоришь, что убьёшь меня, Третью Луну, однако учти, что исход всегда один: смерть глупых хашира. Каким бы ты сильным не был, между демоном и человеком всегда будет непреодолимая пропасть — физические возможности. Они ограничивают вас, потому что вы — люди. Слабые, никчёмные создания. Я с вами поиграюсь, но даже не надейтесь, чт... — —Довольно чесать языком. — грубый голос прервал демона, словно владельцем был вовсе не Танджиро, — сражайся. Камадо обычно уважительно относиться даже к своим соперникам, но сейчас не тот случай. Да и жалости к демону он не испытывает от слова совсем. Танджиро прекрасно понимал, что в реальной жизни Аказа даже пальцем Ренгоку не тронул, но накопившиеся за столько лет ненависть и обида норовились вырваться на волю, они отсеивали сочуствие Камадо. В голове была лишь мысль: У нас мало времени! Пока этот болтун будет очередную лекцию вести, уже солнце взойдёт! Аказа не успел сообразить что ответить, да что там сообразить, он даже моргнуть не успел, как Камадо с горящими глазами вонзил тому клинок в самое сердце. Рука демона в тотчас же срефлексировала и крепко сжала лезвие, не давая ему насаживать себя дальше. Лицо демона потемнело, а брови свирепо нахмурились. В голову полезли мысли, которые никогда не приходили к Аказе до этого момента. "Этот неотёсанный мальчонка... может победить?" Испугавшись своим же мыслям, Аказа мотнул головой и резко выдернул клинок из грудной клетки. "Нет, он всего лишь пацан. Такой же человек, как и сотни других, что я съел." Ренгоку сдерживал постыдные позывы пасть на колени перед величием столпа солнца. Он ощущал себя маленькой песчинкой, пустым местом, стоило ему почувствовать всю мощь Танджиро. Кёджуро не может объяснить почему и с каких пор он так трепетно смотрит на Камадо. Все эти долгие десять секунд столп пламени стоял как вкопанный, но зверское рычание демона заставило его прийти в себя. Ни секунды больше не колеблясь Ренгоку занёс клинок для удара и вмиг отрубил тому руку. Он вскинул бровь и кинул взгляд на Танджиро, что так же вопросительно на него смотрел. Они подумали в унисон: Подозрительно просто. Он силён, но недостаточно чтобы убить меня. Это так сильно замативировало охотников, что те с улыбкой кивнули друг другу. Да, вдвоём они точно справятся. —Хиноками Кагура! —Девятый стиль: Чистилище! Кёджуро и Танджиро использовали сразу самые сильные техники. Для Аказы всё вокруг окрасилось различными красными оттенками. Жарко, до смерти жарко, он словно в аду. Кровеносные сосуды словно сжались, органы почему-то очень болезненно прилипли к стенкам живота, они что, сгорают изнутри? "Блять! Блять! Блять! Блять! Это просто немыслимо! Они вообще люди?! Бежать! Надо..." Какой позор, он проиграл глупым столпам. Послышался огромный и чертовски громкий взрыв. Хашира окружили его с двух сторон. Удар который для Аказы был последним. Голова отлетела куда-то далеко, погрузившись в воспоминания будучи человеком. "Точно... Меня звали Хакуджи..." Из глаз рекой полились слёзы. Пред глазами предстал образ знакомой девушки, которую он будто в жизни не встречал. Она смотрела на него с большой печалью в невероятно красивых глазах. "К-Коюки?.." Хакуджи наконец всё вспомнил, от чего легче ему, конечно, не стало. Обо всех мыслях его заставил забыть нежный голос девушки. —Я ждала, Хакуджи. Тотчас же весь ад вокруг прекратился, и воцарилось спокойствие. Место, где нет никаких тревог и неприятных сюрпризов от Мудзана.

***

Зеницу клевал носом, повторяя про себя таблицу умножения, чтобы хоть как-то взбодриться. Кабан же доедал пятое кислое яблоко, что он нашёл в лесу. Покончив с "ужином", Иноске завалился на бок, подперев подбородок рукой и принялся ковыряться в ухе, чего на протяжении долгого времени уже не делал. Посидел он тихо без чавканья пять минут, чему Зеницу уже успел обрадоваться, как вдруг какая-то заноза в заднице резко дёрнулась внутри Хашибира, и тот недовольно заорал: —Они там блять забыли про нас! Какая скукотища, я сейчас засну! Может, они уже там подохли, а мы сидим, да расслабляемся! Агацуму такая наглость заставила взбодриться, и не упустив возможности, он треснул бесхребетному товарищу подзатыльник. —Ай! —Думай, о чём говоришь, кабан! Если они нас не зовут, значит всё отлично! Хочешь, чтобы с ними что-то случилось?! —Во-первых я не об этом, а во-вторых, вдруг с ними реально что-то случилось, тупой Моницу! Вдруг издали послышался сильный грохот, настолько, что даже до них достал горячий ветер, сдувая с ног. —А я тебе о чём! — Иноске резко встал, схватившись за катаны. —За ними! — истерично проорал Зеницу.