Лаборатория

Тёплый смех эхом отражается от стен в пустом помещении, которое, впрочем, никогда не бывает полным. Этакая запретная зона для посторонних, коими являлись почти все. И спроси кто Виктора, хотел бы он устроить день открытых дверей хотя бы раз, то он бы ответил, что всё, чего бы он по-настоящему хотел — затворить эти двери на тысячу замков, чтобы не приходил вообще никто. Всё-таки эта лаборатория стала для него Святая святых. И во многом тому поспособствовал его друг и партнёр по работе — Джейс Талис. И под словами "чтобы не приходил вообще никто" Виктор подразумевал вообще никто, кроме Джейса Талиса и самого Виктора. Джейсу, помимо этого, было позволено называть Виктора "Витей". Это обращение непосредственно сам Виктор не любил, предпочитая этому короткое и красивое "Вик". Но от Джейса нелюбимое сокращение звучало не так, как от других. По особенному. По доброму, без насмешки, искренне. Так по джейсовски просто и честно. И Виктору хотелось слышать больше, в чëм он никогда не признается ни себе, ни Джейсу. Список этих немногочисленных, но особенный привилегий Виктор списывал на то, что Джейс спас ему жизнь. И не раз. Хотел он того или нет. К тому же, общались они уже давно, чтобы хранить слишком много тайн и не позволять каких-то редких (ладно, может быть не совсем уж и редких) вольностей друг к другу. Вот и сейчас Виктор позволял Джейсу поддерживать себя, пока трость, на которую он должен опираться, стояла поодаль от него. Обычно Виктор не давал помочь себе кому-либо, предпочитая не становится уязвимым и безвольным в чужих руках. Даже Талису. Особенно Талису. Но сегодня их беседа, плавно перетекающая от разговоров о новом изобретении с хэкстеком до обсуждения того, какой всё-таки кофе вкуснее, позволила Виктору слабость почувствовать на себе чужие руки, надёжно поддерживающие его, не давая и шанса, чтобы перенести вес на больную ногу и упасть. Заливистый смех двух активных работников лаборатории эхом отражался от больших стен. — Вик, объективно, твой растворимый кофе горький и мерзкий, — когда его смех поутих, нравоучительно сказал Джейс, глядя в глаза собеседника, который с невозмутимым видом скрестил руки на груди, полностью уверенный в держащих его руках и своих убеждениях. — После того кофе, который у нас в автомате ты ещё смеешь мне такое говорить? — парировал Виктор, усмехаясь. Джейс показательно поморщился. — Ладно, — он поднял одну руку в сдающемся жесте. — Твой кофе не настолько плох. Но, тем не менее, он всё ещё отвратительный! — не сдаваясь до конца, тут же быстро прибавил Джейс. И только в этот момент, фыркая и закатывая глаза на речи Талиса, Виктор оглянулся через чужое плечо и понял, что, по-сути, ему необязательно так полагаться на Талиса, прижимаясь к нему вплотную плечом к плечу, потому что стояли они буквально в трëх шагах от стола, до которого Вик мог спокойно доковылять. Мог, но не хотелось. Никогда не хотелось терять прикосновения Джейса и его тепло, контрастирующее с вечно холодным Виктором. — Джейс, мой кофе хотя бы не стоит всех наших патентов, — снова закатив глаза сказал Вик. — Не утрируй, он не такой дорогой. — Хорошо, милый, — пробубнил себе едва слышно под нос Виктор, немного хмурясь. Джейсу потребовалось несколько секунд и пару медленных морганий, прежде чем он почти осознал сказанное. — Что? — Что? — Виктор поднял вопросительный взгляд на Талиса. По спине пробежали мурашки, хотя его вид выражал полное спокойствие и невозмутимость. Не хотелось перечеркнуть их тёплый вечер такой фразой. — Мне наверное послышалось, — зажато сказал Джейс, а его щёки едва заметно покраснели. И, наверное, Вик бы этого не заметил, если бы не находился так близко к нему. Неожиданно в груди что-то кольнуло и заставило Виктора отвести свой взгляд, а щёки тоже незаметно покраснеть. На самом деле такие фразы они бросают не в первый раз. Ради шутки, да и только. Разумеется ради шутки. Но почему-то сегодня эта штука заиграла новыми красками. Яркими, светлыми, пробирающими душу. Неловко брошенная фраза стала поворотной. Талис неожиданно резко разворачивает их лицом к лицу и глупо улыбается. — Вить, слушай, я хотел сказать... Дверь в лабораторию открывается с тихим скрипом. Оба сотрудника стремглав поворачивают голову на источник новых звуков. Профессор Хеймердингер. — Мальчики мои, что же вы здесь так поздно сидите! Вам нужно отдыхать! — озабоченно говорит профессор, заметив стоящих у стола. Всё, чего бы по-настоящему хотел Виктор — затворить двери лаборатории на тысячу замков, чтобы не приходил вообще никто. Кроме Джейса, разумеется.