Личный Санта
24 декабря 2024 г., 01:41
Джунмён чествует себя воришкой.
Точно так же, как в 7, когда родители уехали к родителям мамы, а он, простывший, остался с хёном дома накануне праздников, и пока хён был на парах, взялся рыскать по всем шкафам в доме в поисках подарков.
Консьерж в ЖК Джонина узнаёт и открывает ему не сразу. Немного расспрашивает у входа после, как Джунмён звонит в домофон, выбравшись из такси, чтобы не выдавать их личной машиной. Консьерж узнаёт только тогда, когда открывает ему, и Джунмён поднимается лифтом наверх, чтобы поздороваться с тем, пройти через холл и пересесть на другой лифт уже к нужным апартаментам.
Руки заняты пакетами и консьерж добродушно ему улыбается, вызывая для него лифт, и спрашивает, отчего он так поздно в этот раз, ведь донсен уже наверняка давно спит.
Джунмён и так знает, что спит.
О том, что ему таки дают увольнительную на Рождество, он сообщает вовремя, но Джунмён концерт отменить, конечно, не может. А ещё сам не предупреждает, что после концерта, едва добравшись домой, чтобы взять всё необходимое, тут же выезжает к нему.
Потому, что всю последнюю неделю перед Рождеством жутко хочется его обнять.
Часто срывается снег и температура падает чуть ниже нуля. Мемберы, едва ли не каждый, успевают снять челлендж на «First snow», как и каждый год. Витрины магазинов и кофеен в центре и везде по городу пестрят красным и зелёным, огнями, Рождественскими венками и шарами, бантами и мишурой, а работы наоборот перед праздниками меньше не становится.
И во всей это суматохе больше всего хочется его обнять.
Джунмён поднимается на нужный этаж, доходит до двери и опускает пакеты из рук на пол, чтобы кое-как вынуть из кармана куртки ключи и попытаться как можно тише открыть, входя. И когда закрывает её обратно на защёлку уже внутри, замирает без движений, прислушиваясь, чтобы убедиться, что не разбудил.
Простояв пару минут в ночной тишине, всё так же без лишних движений, Джунмён сменяет кроссовки на тапочки и снимает куртку, забирая пакеты с продуктами, чтобы отнести на кухню, выгрузить, складывая необходимое в холодильник.
Затем заглянуть в гостиную, где даже среди ночи на его ёлке, которую они вместе наряжал пару недель назад в его прошлую увольнительную, включена гирлянда и бросает цветные тени и блики на полку напротив, где он любит ставить памятные сувениры и коллекционные фигурки, которые собирает, а ещё подарки фанатов.
Возвращаясь в коридор за пакетами, Джунмён отправляет подарки под ёлку и крадётся в спальню, стараясь лишний раз не дышать.
В спальне сопение, из-под одеял торчит только макушка. Джунмён глотает вздох, наблюдая за ним с порога, потому, что знает – ему ещё придётся как-то туда прорываться, потому, что он спит как медведь в берлоге. Некоторые вещи за прошедшие пятнадцать лет не поменялись.
Находя свою пижаму на привычном для неё месте в шкафу, Джунмён так же на цыпочках двигает в душ, чтобы поскорее смыть с себя не только этот день, но и минувший концерт, и возвращается в спальню, присаживаясь на край кровати.
Задачка со звёздочкой.
Слегка погладив по волосам, Джунмён подаётся ближе и дует в них, замечая, как те отросли с прошлой стрижки. Джонин от этого ворочается во сне и прячется с головой под одеяло, но, знает старший, надолго его точно не хватит, а потому из-под одеяла вдруг появляется босая пятка, которую Джунмён тут же берётся щекотать. И едва Джонин чуть откидывает край одела, чтобы пятку спрятать и голову наоборот достать, Джунмён забирается к нему в это тёплое кубло, тут же обнимая одной рукой за пояс и прижимаясь щекой к его щеке.
Укладывается и ждёт.
Медведь под его боком ворочается уже спустя пару минут, затем улыбается сонно, глаз не распахивая.
– Ты откуда тут взялся, хён? – зовёт негромко.
– Сюрприз! – так же негромко отзывается Джунмён, чтобы не нарушать покоя в спальне. – Соскучился, – признаётся следом, прижимаясь носом к его щеке, следом ту целуя. – Спи.
Джонин разворачивается на спину под рукой, обнимающей за пояс, и теперь сам сгребает в свою медвежью охапку, наблюдая, с какой готовностью старший мостится в его объятиях, прячет нос в его шее и обнимает в ответ, улыбаясь совсем довольно.
– Как всё прошло на концерте? – зовёт Джонин негромко, всё так же сонно, закрыв глаза.
– Хорошо, – отзывается старший, целуя туда, куда прижимается носом. – Я всю неделю жутко хотел тебя обнять.
Джонин ничего не отвечает на этот раз, только обнимает в ответ на его слова посильнее и спустя пару минут уже вырубается.
Джунмён слушает его сопение, считает вдохи, пригревшись, и сам не замечает, как погружается в совсем крепкий спокойный сладкий сон.
А потому под утро, когда Джонин кое-как выбирается из кровати, чтобы найти подарки для него и спрятать под ёлку, он продолжает всё так же сладко спать, только шаря рукой в поисках источник тепла, когда обнаруживает спустя несколько минут, что тот не рядом. Плюхаясь к нему обратно под одеяло, Джонин привычно закидывает на него ногу совсем по-хозяйски.
***
Двери в спальню распахнуты. Джунмён замечает это, едва разлепляет по утру глаза. Двери в спальню распахнуты да из кухни доносятся звуки жизни. В кухне работает телевизор, где идёт повтор вчерашнего концерта на SBS, пахнет кофе и омлетом. Джунмён приваливается плечом к дверному косяку, наблюдая с порога за своим медведем. Давно уже не медвежонком, каким в подростковом возрасте он был: долговязым, несуразным и нескладным, когда его пропорции становились юношескими, а лицо оставалось всё таким же детским с его милыми щечками и румянцем на них. А сейчас, когда он уже взрослый тридцатилетний мужчина, Джунмёну особенно нравится подмечать эти перемены, потому, что каждую из них он знает наизусть. И каждую, даже спустя столько времени, так же сильно и неизменно любит. Потому, что сейчас, так же, как в 14, он упирается пяткой в голень, чтобы удержать равновесие, стоя ровно. И так же, по привычке, облизывает ложку после каждого добавляемого ингредиента прежде, чем отправить ту в мойку. И так же разминает спину, упираясь кулаками с двух сторон от позвоночника пониже лопаток и пытаясь свести локти, и довольно кивает, когда хрустят косточки. Джунмён ласково прикасается взглядом к его широким плечам и шагает ближе, обнимая за пояс и прижимаясь щекой между лопатками. – С Рождеством! – зовёт Джонин. – Я люблю тебя! – отзывается Джунмён. – До сих пор? – Джонин хмыкает с улыбкой, бросая на него взгляд через плечо. – Хён, ты чего не сказал, что приедешь после концерта, когда я спрашивал? – интересуется следом. – А если бы сказал, что бы это поменяло? – вопросом на вопрос отвечает Джунмён, не меняя позы. – Я бы тебя дождался. – Зачем? Испортил бы себе весь режим. – Зачем-зачем? Затем!... – Джонин разворачивается к нему лицом и наклоняется, чтобы подхватить кое-как под бёдра да посадить на край кухонной поверхности, обнимая. – Так что? До сих пор? – А ты что, ждёшь-не дождёшься, пока разлюблю? – Джунмён хмыкает, закидывая руки ему за шею. – Не дождёшься. – И я тебя люблю, – Джонин подаётся к его лицу, прижимаясь носом к его носу и не сдерживая улыбки. – Пойдём подарки распаковывать, или останемся завтракать? – и следом прижимаясь к любимым губам коротким поцелуем. – Я тоже соскучился. – Подарки. Джунмён кивает уверенно и младший помогает ему спуститься, вручает чашку кофе, что успел уже сварить для них да поддаётся его руке, которая тянет в гостиную к ёлке. Пока Джунмён рассматривает количество пакетов и коробок под ёлкой, Джонин включает обогрев полов в гостиной, пока хён плюхается у ёлки. – Мне Ёль-хён вчера писал, – вспоминает, что хотел сказать. – Сказал, они забронировали отдельный маленький зал для нас. – А Сэ таки дадут увольнительную? – удивляется Джунмён, потянувшись к конкретному пакетику под ёлкой. – У тебя же точно будет, да? – Точно, – Джонин кивает. – С перерывом в пару дней между Рождеством и Новым годом, но будет. – Хорошо. Джунмён уже не ждёт, что он скажет дальше, только молча протягивает пакетик ему, пока с улыбкой замечает фигурку мастера Йоды, подаренную им же, на полке напротив ёлки. Джонин благодарит, пакетик раскрывает, обнаруживая в нём небольшую коробочку, и выдыхает восторженно. Джунмён, наконец, фокусирует на нём взгляд и протягивает руку навстречу, демонстрируя точно такое же кольцо на своём пальце, какое Джонин находит в коробочке. – Ох, – выдыхает с восторженной улыбкой младший, примеряя. – У нас часы парные были, теперь кольца? – уточняет. – А не спалимся, хён? – хмыкает добродушно. Джунмён снова предпочитает словам действия. Мягко толкает в плечи, роняя на тёплый пол у ёлки, которая сияет огнями, и устраивается на чужой груди. – Не спалимся, – договаривает. – Люблю на праздники быть с тобой. – И я люблю, – Джонин с улыбкой кивает, обнимая в ответ. – Потому, что ты – мой личный Санта. Персональный. – И какое желание загадываешь в этот раз? – уточняет Джунмён, заглядывая в любимые тёмные глаза, в которых пляшет отражение огоньков гирлянды. – Мои уже все сбылись. И Джонин чуть приподнимается над полом, чтобы завлечь старшего в поцелуй и в очередной раз дать ему понять, что свой самый большой подарок в жизни он сейчас держит в своих руках.
