•Дневник Декер•

Вот же стерва. Даже в таком гнилом месте, как эта школа на отшибе мира, были свои негласные законы. К буллингу я привыкла с начальных классов, сколько себя помню, меня всегда задевали сверстники. Дети жестокие, а я никогда не вливалась в стандарты хорошей или хотя бы обычной девочки. Но сейчас ситуация была другая. Я снова столкнулась с волной хейта, но теперь не из-за молчаливости, не из-за поношенной одежды и странных вкусов (не по моему мнению конечно), а по причине ревности сраной бывшей моего.. лучшего друга. Какая банальность. Возвращаясь к негласным законам, здесь дети были сами по себе, а взрослые, судя по всему, для красоты и законченности образа стандартного учебного заведения. С того дня как между нами троими состоялся содержательный диалог в коридоре, Кайли Хатчинс (так её звали) не давала мне проходу. Сначала меня не особо волновало, что она там про меня думает, мне было легче снова забросить посещение школы и забыть про её существование. Но по счастливейшему стечению обстоятельств, меня пару дней назад вызвали к директору, сказав, что если я продолжу прогуливать меня не переведут в девятый класс. А ещё директриса, как бы невзначай, упомянула, что мне не следовало бы так много общаться со всякими "сомнительными личностями" и что такие связи отрицательно влияют на мою успеваемость. После чего я с дружелюбной улыбкой ответила, что сама разберусь с какими личностями мне общаться, и меня отправили домой с запиской для родителей, которую я по дороге выкинула в ближайшую урну. В общем, теперь отказаться от школы было нельзя, а соответственно от встреч с Кайли тоже. Началось всё с того, что я начала замечать на себе косые взгляды и насмешки от моих одноклассниц. Со мной отказывались садиться за одну парту или поделиться учебником, обсуждали, шепчась за соседней партой, вроде тихо, а вроде так, чтобы я точно услышала. Сначала я даже не думала о Хатчинс, ведь она училась на класс старше, и я неделю пыталась понять, чем я не угодила девочкам из своего класса. Но позже, из сложенных вместе обрывков услышанных разговоров, я поняла, что она явно не осталась в стороне. И хотя я не знала, что именно она про меня наговорила, это врятли было что-то хорошее. Один раз Ника, сев со мной на один урок, весь этот урок расспрашивала меня про Бориса и что меня с ним связывает. На самом деле, я недооценивала его популярность в школе. Как и недооценивала зависть других девушек, привлеченных его запоминающиейся внешностью и необычным характером. Зависть, которая по всей видимости долго исходила от них в мою сторону, но я просто не замечала ее, а теперь, только появилась возможность наконец меня обсудить (благодаря Кайли), они охотно начали это делать. - Вы с ним трахаетесь, да? - в середине урока прямо спросила Ника. Я просто ахренела блин. В ее глазах читалось любопытство, но я понимала, что у неё уже есть свой собственный "правильный" ответ на этот вопрос. Она ждёт от меня не отрицаний, в которые все равно не поверит. Она ждёт подтверждения факта, уверенная в нём, будто давно подозревала. - Нет.- ответила я, выдержав паузу, зная, что для Ники мои слова ничего не стоили. Я сказала нет, а она услышала да. Она услышала да, и она обязательно расскажет об этом всем своим подругам, как только я нагнусь завязать шнурки. Борису я почти ничего не говорила, но он чувствовал как будто, поэтому упрямо сторожил меня каждую перемену, одновременно защищая, одновременно подтверждая и подогревая все сплетни. Мерзких ухмылок становилось больше. Первое время Кайли держалась в стороне, наблюдая. Возможно, она не появлялась потому, что Борис встречал меня, приходил ко мне каждую перемену, а потом провожал до дома, а при нём она не позволила бы себе сделать что-то, что он не одобрил бы. Она понимала, что все равно проигрывает. Сколько бы грязи она не рассказывала, Борис не отворачивался от меня и она это видела, поэтому решила, что пришло время для более серьезной атаки. Теперь Хатчинс ловила каждый момент, когда Бориса не было рядом. В раздевалке и туалетах для девушек, в переменах между уроками, когда он по каким-то причинам не мог ко мне прийти, в столовой, где много людей. Она обзывала меня шлюхой, обсуждала со своей компанией мой внешний вид, но это всё было ещё сносно. - Прости, я нечаянно. Наверное. - сказала Кайли, поднимая с пола мой разбитый вдребезги плеер. Я вышла из раздевалки, осознав, что оставила свой рюкзак на скамейке и с ужасом посмотрела на уничтоженный плеер. Она протянула его мне и я (наивная дура) протянула руку в ответ, но в последний момент она разжала пальцы и плеер снова полетел на пол. Она зашвырнула его под скамейку ногой и ушла. А я нашла туалет, закрылась в кабинке и разрыдалась, сжимая в руке плеер. Его на 13-летие подарила мне мама. На вопрос Бориса "почему я не слушаю музыку" впервые за все наше общение, когда мы сели в автобус, я не ответила, отвернувшись.

***

Ходить в школу стало невыносимо. Я ненавидела Кайли за существование, а себя за слабость. В школе я стала отстраняться от Бориса, чем больше она видела нас вместе, тем больше она издевалась надо мной. Бориса эта ситуация, конечно, вообще не устраивала. Он не отставал с расспросами что происходит, когда мы сидели у меня или у него дома. Но я отмахивалась, меняла тему, просила сигарет или сходить принести воды. Он бесился. Ситуация накалялась с каждым днём, чтобы в один момент достичь возможного предела.

***

На большой перемене я вышла на школьный двор, увидев Бориса, прислонившегося к стене, я подошла к нему. Он щурился от солнца и курил, ловко переворачивая сигарету пальцами, скрывая её в ладони, если из здания выходили учителя. Я засмотрелась на него. На мою "сомнительную личность". Самую красивую сомнительную личность на свете. - Privet, carevna. Я уже знала десятки славянских слов, которые он часто использовал в своей речи. - Privet. - повторила я, вызвав у него улыбку. Борис протянул мне сигарету, я взяла ее, аккуратно поднеся к губам, думая о том, что пару секунд назад его губы касались той же сигареты. Какая глупость. Я снова передала ему сигарету. По двору рассыпались подростки, которых тянуло выйти из школы хотя бы ненадолго, перед тем как придется снова оказаться в душном здании. - Павликовский! Борис бросил сигарету на асфальт и быстро затушил кроссовком. - Сюда подошёл! - позвал неприятный голос учительницы. Он приобнял меня за плечи и кивнул в сторону. - Они так любят моё общество.. Прости, cerevna, я ненадолго. Не скучай. - сказал он и пошел к учительнице, удалившись с ней в школу. Я вздохнула смотря на окурок на асфальте. Но долго скучать мне и не пришлось. Как только за Борисом закрылась дверь, я услышала голос ещё более неприятный, чем был у учительницы. - Эй, шлюха! Я развернулась. На низком заборе сидела Хатчинс, окружённая своими подружками. Она улыбалась, но я буквально ощущала, какая ярость плескалась в ее карих глазах. Я, последний раз посмотрев в сторону куда ушёл Борис, выдохнула и пошла к ней. - Я не шлюха. Не смей меня так называть. Девушки вокруг неё скалились, переглядываясь. Она улыбнулась, смотря на них. - Знаешь, я раньше не понимала, как он обратил внимание на такую жалкую девочку.- подчеркнула она последнее слово. - Ревнуешь, потому что тебя он бросил? Слова вырвались быстрее, чем я подумала. Улыбка исчезла с ее лица, теперь она не скрывала за ней злость. - Заткнись, шлюха. - прошипела она. - В твоём случае рот надо открывать только когда стоишь на коленях. Я вспомнила Бориса. Чтобы он сделал в этой ситуации? - Так вот, теперь мне всё понятно. Он тебя жалеет. Меня трясло от ярости. - Какая недовольная. И что ты сделаешь? Пожалуешься мамочке? Мои глаза раскрылись в ужасе, не веря в то, что она говорит. - А точно. Она же сдохла. Ярость прошла. Ей на смену пришло бешенство. Я перестала видеть в прямом и переносном смысле. Я больше не видела сомнений, я просто делала то, что пришло в голову, когда я осознала грязные, мерзкие слова, сорвавшиеся с ее языка. Сделав один большой шаг, я появилась перед ней и врезала кулаком ей прямо в лицо. Отвратительный хруст. Кайли вскрикнула и свалилась с забора. Я отшатнулась. Её подруги, явно не ожидавшие такого поворота событий, смотрели то на меня,то на нее. Я не успела даже моргнуть, как она вскочила и набросилась на меня, повалив на землю. Посмотрев на её лицо, я почувствовала жестокое удовлетворение. Я точно сломала ей нос. Мы дрались как две собаки, катаясь по полу. Из ее рта лилось обилие мата и проклятий. Я почувствовала сильный удар в бедро, прикусила губу от боли. Она продолжила, схватив меня за волосы, проводя моим лицом по земле. Увидев перед собой крупный острый камень, я успела в последнюю секунду чуть повернуть голову и удар пришелся на мою щеку. Если бы я не увидела этот камень, я бы осталась без глаза. Камень рассёк щёку. Я собрав последние силы, вцепилась ногтями в её шею, давя пальцами из-за всех сил, и как только её хватка чуть ослабла я перевернулась, и схватив её за руку, вывернула её, загнув в максимально неестественную позу. Вокруг себя я уже ничего не слышала. Просто чувствовала, как нас начали разнимать. Я моргнула пару раз, смахивая слёзы, вызванные песком, который попал мне в глаза. Я вырывалась. Хотела сделать ей ещё больнее. Вырвать её волосы, выколоть глаза, сломать все кости. За то, что она упомянула мою маму. -Тихо. Успокойся. - услышала я взволнованный голос у себя над головой, когда нас наконец-то оторвали друг от друга. Вырваться у меня не получалось, меня держали крепко. Но эти руки я узнала сразу. - Ничего не сломала? Я мотнула головой. Я была вся в грязи и крови, с растрепанными волосами и разбитой губой, но кости были целы. Борис подцепил пальцами мой подбородок, заставляя поднять голову повыше. - Не страшно. Просто царапина. - сказал он, проведя пальцами вдоль пореза. Я поморщилась. Наконец мне удалось осмотреться. Количество людей во дворе утроилось. Мы были как на арене. Передо мной стояла Кайли, опирающаяся на руку учительницы химии, лицо у нее было в крови, одежда испачкана в земле. Из школы вышла директриса и ещё пара учителей. Борис обнял меня крепче. - Ладно. Не бойся. Все не так плохо. - прошептал он, наклонившись ко мне. - Зато, сегодня вечером нам будет что обсудить. - Господи. - сказала директриса оглядывая меня и Кайли. Потом она повернулась к толпе других учеников. - Возвращайтесь в здание школы! Тут не на что смотреть! У учеников по этому вопросу было явно другое мнение, но, подгоняемые учителями, они все же пошли в школу. Через несколько минут двор опустел.

***

Через несколько часов я сидела на кушетке в больнице. Кайли осмотрели первой. В общем-то мы не сильно навредили друг другу. Ну за исключением ее сломанного носа, мы отделались царапинами и синяками. - Ещё раз говорю, выйди. - в какой раз уже сказала врач, доставая инструменты и косясь на Бориса, который упрямо отказывался выйти. Он снова покачал головой. - Ты меня отвлекаешь, парень. -сказала она. - Она твоя девушка? - Нет. - ответила я. -Да. - сказал Борис. Мы переглянулись. Я отодвинулась от него. Врач усмехнулась. Она подошла ко мне и начала осторожно промывать порез. -Если из-за него подрались, то ты явно победила. Борис посмотрел на меня. - Не из-за него. Я не дерусь за парней. - И правильно. - ответила она. Борис подвинулся и взял меня за руку. - Выйди. Он остался на месте. Чертовски упрямый. - Сколько вам? - спросила врач. - Ей 15, а мне 17 через три дня.- ответил Борис за меня. - Выйди пожалуйста. - повторила я. Борис наконец встал и оглянувшись на меня, вышел. - Тебя слушается. - Не всегда. - Нравится тебе? Я вздохнула. - Очень. - Симпатичный он. - Да.. - И упрямый. - Слишком. - Это хорошо. Она посмотрела на меня. - Как вас зовут? - спросила я. - Одри. - Я Алиса. - Приятно познакомиться. Тебя не наругают родители за это? - Нет. Папа ничего не скажет. - А мама? - Моя мама.. погибла. - Извини, я не знала. Мне очень жаль. Я замолчала. Одри обработала мне царапину на щеке, стёрла кровь. - Ну всё. Царапина должна быстро зажить. - она посмотрела на меня. - И знаешь.. я уверена, ты ему тоже очень нравишься. Я отвела взгляд. - Спасибо за помощь. - Пока, милая.